Решающий гол
«Я хочу только твое имя в моем списке побед»
— к/ф «Валериан и город тысячи планет»
Сегодняшний день — решающий. Финальный матч, и на кону не просто победа, а вся моя футбольная судьба, мое будущее.
С самого утра я на поле. Тренер сегодня особенно требователен, не дает ни минуты передышки. Каждый пас, каждый рывок отзывается болью в ногах, но я терплю. Я должен терпеть.
Соперники сильны, это правда, но я чувствую, что они мне не ровня. В навыках я точно на голову выше. В своих силах я уверен, и как капитан, я понимаю, что от меня многое зависит. Я должен передать боевой дух команде и привести ее к победе.
Тренер отпускает нас в раздевалку, чтобы мы могли немного отдохнуть перед началом. Я переживаю, что эти нагрузки, которые были всю неделю и особенно сегодня, могут сыграть против нас, и из-за усталости мы где-то ошибемся. Но все же надеюсь, что нам дадут выдохнуть хотя бы немного, чтобы прийти в себя и набраться сил.
Только после того, как я отдышался, хватаю бутылку с водой из своей спортивной сумки и делаю несколько глотков. В спорте, да и просто при физических нагрузках, важно правильно пить воду, так нас учил тренер. Нужно пить небольшими глотками, регулярно: до, во время тренировки и после. Ни в коем случае нельзя залпом лить в себя воду, это создаст дополнительную нагрузку на сердце и сосуды.
В раздевалке повисает тишина, густая и напряженная, как натянутая струна. Я тяжело дышу, пытаясь насытить легкие воздухом, и вытираю пот, стекающий по лбу.
В этой тишине каждый шорох, каждый вздох звучит слишком громко. Я смотрю на своих товарищей по команде, на их изможденные лица, на напряженные мышцы, которые еще помнят тяжесть упражнений. У каждого в глазах читается та же тревога, то же ожидание. Мы на пределе, и я знаю, что это испытание не только для наших тел, но и для нашего духа. Кажется, даже воздух застыл в ожидании. Каждый из нас готовится к предстоящей битве по-своему.
Завтрашний день тоже важен. Встреча с агентом. Если сегодня я покажу все, на что способен, то открою себе дверь в высшую лигу.
Страх сжимает горло, но я закрываю глаза, пытаясь вытеснить его. В голове вспыхивает яркая картина: я получаю пас, обхожу защитника, бью – и мяч, словно по волшебству, влетает в сетку. Решающий гол. Победа. Этот образ, такой реальный, должен стать явью.
Телефон в сумке оживает звонком. На экране – Эли. Я пропускаю сообщения от друзей, полные поддержки и пожеланий удачи. Не успеваю ответить, звонок сбрасывается. Тут же приходит сообщение: "Мы с ребятами ждем тебя в холле!".
Поддержка Эли для меня – это целый мир. Она для меня как будто за двоих. Мама, к сожалению, снова не смогла прийти на матч, и это немного расстраивает. Но я понимаю, что у нее сейчас очень важный период, и совсем не обижаюсь. Она попросила Эли подробно рассказать ей о матче, и мне так тепло на душе от мысли, как они общаются. Две самые любимые женщины в моей жизни.
Я вылетаю из раздевалки и вижу всю нашу компанию. Даже Гвин, что случается редко, вырвалась к нам. Но главное – там стоит она. Моя принцесса.
Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь к Эли. Крепко обнимаю ее, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Легкий аромат ванили и карамели. Я уткнулся носом в ее волосы, вдыхая этот божественный запах, и на мгновение забываю обо всем.
— Адам, — шепчет она, слегка отстраняясь. В ее глазах пляшут искорки, а на губах – нежная улыбка. — Мы уж думали, что ты и не выйдешь к нам.
— Ни за что, — отвечаю я, не выпуская ее из объятий. — Я бы мир перевернул, лишь бы быть рядом с тобой.
Она слегка краснеет, и это невероятно мило.
Замечаю, как Гвин закатывает глаза, а остальные ребята переглядываются с улыбками. Я рад, что никто не требует объяснений нашим отношениям, никто не лезет не в свое дело. Разве что Мегс продолжает подкалывать Эли, но в остальном все гладко. Никто бы не удивился, если бы мы начали встречаться, да и сейчас никто не удивляется тому, как мы ведем себя вместе. Так было всегда. Мы слишком тактильны друг к другу, и легкий флирт – это часть нашего общения.
Лишь двое не находят покоя: Марк и Мегс. Марк постоянно подшучивает над нами, а Мегс, слишком любопытная и догадливая, не унимается со своими вопросами. Но я не вижу в этом проблемы. Придет день, когда правда откроется, и все встанет на свои места.
— Хватит нежностей, — говорит Марк, толкая меня в плечо. — Ты должен порвать всех на поле. Удачи тебе, дружище. — Мы крепко пожимаем руки и обнимаемся, похлопывая друг друга по спине.
Дэвид, Мегс, Итан и Трейси желают удачи и подбадривают меня своей верой. Жаль, что Энди не смог прийти, но это его решение, я никого не держу. А вот поведение Гвин меня немного смущает. Она стоит в стороне и даже не здоровается. Интересно, что случилось? Надеюсь, это не какая-то обида, о которой я не знаю.
Толпа болельщиков уже бурлит, словно река, устремляясь внутрь стадиона. Они спешат занять свои места, предвкушая начало игры.
Меган, подхватив под руку остальных, увлекает их за собой, оставляя меня наедине с Эли. В этот момент я чувствую благодарность, которую не могу выразить словами. Я просто подмигиваю Мегс, и она, поняв меня, едва заметно кивает в ответ.
Не теряя ни секунды, я тяну Эли за руку, притягивая её к себе. Наши губы встречаются в поцелуе, таком крепком и страстном, словно от него зависит моя победа, словно он — последний глоток воздуха перед погружением в пучину волнения и адреналина.
— Я верю в тебя, Адам. Уделай там всех, — ухмыляясь, говорит она.
Я не должен подвести ее.
— Обязательно, малышка, — чмокнув ее последний раз, я провожаю ее ко входу на стадион и возвращаюсь в раздевалку.
Тренер собирает нас для установки на игру. Он говорит четко и по делу, разбирая тактические схемы, сильные и слабые стороны соперника.
Установка заканчивается, и мы выходим на поле для разминки. Стадион постепенно заполняется болельщиками. Я пробегаю несколько раз вдоль бровки, чувствуя, как мышцы разогреваются, а волнение постепенно уступает место концентрации.
Взгляд невольно ищет знакомое лицо на трибунах. Я знаю, что Эли где-то там, среди этих тысяч людей. Хочется увидеть ее, поймать ее взгляд, получить еще один заряд поддержки. Но трибуны слишком далеко, лица слишком размыты.
Свисток пронзительно звенит, и матч начинается. Первые минуты проходят в напряженной борьбе за инициативу. Соперник наседает, прессингует, не давая нам развернуться. Я стараюсь действовать максимально собранно, отрабатываю в защите, поддерживаю атаки.
Каждый пас, каждое движение выверены и отточены до автоматизма. В какой-то момент, во время паузы в игре, я случайно бросаю взгляд на трибуны. И вдруг вижу ее. Она стоит в первом ряду, с ярким шарфом нашей команды, и отчаянно машет рукой. Ее глаза сияют, а на лице искренняя улыбка. Я на мгновение ловлю ее взгляд. Улыбаюсь в ответ и киваю, давая понять, что вижу ее.
Я получаю мяч на фланге, ухожу от защитника и простреливаю в штрафную. Нападающий, как и договаривались, открывается под передачу, остается только в касание отправить мяч в сетку, но я промахиваюсь, и мяч улетает в штангу.
— Твою мать! — вырывается у меня, и слова эхом прокатываются по полю.
Я вижу, как он открывается, вижу эту идеальную траекторию, которую мы выстраивали часами на тренировках. Чувствую, как адреналин бурлит в крови, когда обхожу защитника. И вот, в самый ответственный момент, эта досадная ошибка.
Мы с Нейтом — лучшие нападающие, но сейчас кажется, что наша связка перестала работать. Я опускаю голову, стараясь скрыть разочарование. Нельзя показывать слабость. Поднимаю взгляд на Нейта. Он тоже расстроен, но в его глазах читается поддержка.
Киваю ему, мол, все в порядке, еще будет шанс. Еще будет возможность исправить ошибку. Еще будет возможность забить. Нужно просто верить. И работать. Работать, как проклятый, чтобы в следующий раз этот мяч оказался в сетке, а не в проклятой штанге.
Я снова получаю мяч на фланге, но на этот раз защитник более внимателен. Он не дает мне уйти в дриблинг и вынуждает отдать пас назад.
Мы перекатываем мяч, выжидая момент для обострения. Тренер кричит с бровки, подбадривая нас и корректируя тактику. Он видит, что соперник начинает уставать, и призывает нас увеличить темп.
Первый тайм заканчивается со счетом «1:0».
В раздевалке стоит звенящая тишина, словно воздух сгустился от напряжения. Каждый из нас, наверное, переваривает провал первого матча.
Тишину разрывает громоподобный голос тренера, ворвавшегося в раздевалку. Он кричит, что мы бездари, что играли как мешки с картошкой, что позорим команду. Его слова, как плевки, летят в лицо каждому, но я стараюсь не обращать внимания.
Вместо того чтобы поддаваться панике, я перехватываю взгляд Нейта. Он настоящий стратег, и нам повезло, что у нас есть такой игрок в команде.
Я же, напротив, самый настоящий эгоист на поле. Моя единственная цель — забить. Я думаю только о том, как прорваться к воротам и принести победу, пусть даже ценой упущенной возможности для товарища по команде.
Мой стиль игры, возможно, не самый идеальный, но он мой. Я не знаю, хорошо это или плохо, но пока он приносит результат. Мои голы приносят очки, а очки – победы. Возможно, в идеальной команде нет места таким эгоистам, как я, и, возможно, я замедляю наш прогресс. Но сейчас это работает.
Мы оба понимаем, что сейчас важнее всего. Наплевав на крики тренера, я подхожу к Нейту и тихо спрашиваю:
— Нейт, что думаешь о тактике на второй тайм?
Я стараюсь не выносить наши разногласия из-за Эли на поле, но напряжение между нами все равно ощущается, мешая тому самому коннекту, который связывает нас во время игры.
Он кивает, отрываясь от своих мыслей.
— Нужно больше прессинговать в центре, а ты попробуй чаще прорываться по флангу. Они этого не ожидают.
В разговор вмешивается Тайлер, наш лучший полузащитник.
— Нейт, они не дадут ему забить с фланга. Ты не видишь, что его там просто душат? Пусть попробует забирать мяч в центре.
— Что если мы поменяем позиции? — выпаливаю я, стараясь говорить уверенно. — Я иду в центр, Скотт на фланг, а ты, Тайлер, смещаешься чуть глубже, страхуешь нас обоих.
Нейт молчит, обдумывая мое предложение. Тайлер хмурится.
— Это рискованно, — говорит он. — Ты в центре... это не твоя стихия.
— Зато их это точно собьет с толку, — парирую я. — Они привыкли видеть меня на фланге, а Нейта в центре. Мы должны их удивить.
Я вижу, как в глазах Нейта промелькнула искра. Он начинает понимать.
— Идея неплохая, — медленно произносит он. — Но нужно продумать детали. Тайлер, ты сможешь страховать нас обоих и пасовать при возможности?
— Смогу, — уверенно отвечает Тайлер. — Но тебе, — он смотрит на меня, — придется пахать как проклятый. Никаких ошибок.
— Договорились, — киваю я.
Пока тренер продолжает извергать проклятия, Нейт достает из сумки блокнот и ручку. Он быстро набрасывает схему поля, отмечая ключевые точки и возможные направления атак.
— Вот, смотри, — Нейт тычет ручкой в центр поля, — Если мы сможем перехватывать мяч здесь, у них не будет шансов развить атаку. А ты, — он оборачивается к Тайлеру, — когда будешь прорываться по флангу, старайся не задерживаться с пасом. Отдавай на меня или на Адама, мы будем готовы.
Я киваю, представляя в голове, как это будет выглядеть на поле. Тайлер, наш полузащитник, настоящий зверь в штрафной. Если он сможет доставить нам мяч, мы обязательно забьем.
После того, как тренер выплеснул на нас всю свою ярость и дверь за ним захлопнулась, в раздевалке повисла гнетущая тишина. Только моя команда, подавленная и разбитая.
Я чувствую, как на меня смотрят десятки пар глаз, полных разочарования и, возможно, даже обиды. В этот момент я понимаю, что должен что-то сказать, что-то сделать.
Поэтому я выхожу в центр раздевалки, стараясь казаться уверенным, хотя внутри все дрожит. Это мой долг как капитана – поддержать своих ребят, собрать их волю в кулак и напомнить, что мы – команда.
— Мы – команда! – мое каждое слово звучит как удар молота. — Мы прошли через огонь и воду, знали вкус побед и горечь поражений, но всегда были рядом друг с другом. Сейчас не время раскисать и жалеть себя. Сейчас время собраться, вынести уроки из ошибок и вернуться на поле с удвоенной силой. Каждый из нас сегодня мог сыграть лучше. И мы сыграем лучше во втором тайме. Мы докажем, что достойны носить эту форму. Итак, кто со мной? – я протягиваю руку в центр раздевалки, и в воздухе повисает напряженная тишина. Пот стекает по спине, несмотря на прохладу. Время замирает.
И вот, медленно, неуверенно, рука Нейта ложится поверх моей. Его ладонь влажная и дрожит, но взгляд прямой. Затем еще одна рука, и еще. Сначала робко, потом все смелее, руки моих товарищей по команде накрывают мою, сплетаясь в теплую, плотную пирамиду.
— Порвем эту чертову «Атланту»! – наш общий крик, наполненный жаждой победы. Этот выкрик – сигнал. Раздевалка взрывается одобрительными возгласами, подбадривающими словами. На лицах ребят появляется решимость, в глазах загорается огонь. Ярость тренера, кажется, превращается в топливо, в стимул доказать, что мы способны на большее.
Второй тайм начинается, и мы сразу чувствуем давление. В обороне защитники стараются действовать слаженно, но, увы, мы слишком часто оставляем свободные зоны, чем соперник тут же пользуется.
Наша тройка старается придерживаться плана. Я в центре, выжидаю момент для паса. Нейт держит фланг, готов принять мяч и обострить. Тайлер страхует меня при передаче и следит за мячом, готовый в любой момент подключиться к атаке.
Нужно собраться, минимизировать ошибки и переломить ход игры. Пот стекает по вискам, дыхание становится тяжелее. Необходимо найти возможность перехватить инициативу, заставить их играть по нашим правилам.
Я внимательно слежу за перемещениями защитников, пытаясь предугадать их следующий шаг. Нейт маячит на фланге, словно голодный хищник, готовый сорваться в рывок. Тайлер, как тень, неотступно следует за мной, готовый подстраховать. На этом участке поля я чувствую себя королем, диктующим свои правила. Мы – единое целое, связанное общей целью.
Вдруг, я вижу брешь в их обороне. Небольшое замешательство, секундная потеря концентрации. Это мой шанс.
Я резко рвусь вперед, выкрикивая:
— Тайлер, пас!
Он мгновенно реагирует, отправляя мяч точно в мою сторону. Я принимаю его на грудь, разворачиваюсь и, не давая защитнику опомниться, отдаю короткий пас Нейту на фланг.
Теперь все зависит от него. Нейт быстр и техничен, он может обыграть любого. Я вижу, как он устремляется к воротам, обходя одного защитника за другим. Трибуны замирают в ожидании. Нейт приближается к штрафной. Перед ним вырастает последний защитник, словно каменная стена. Нейт закладывает корпус влево, заставляя защитника сместиться, и резко уходит вправо, оставляя его позади. Вратарь бросается навстречу, пытаясь сократить угол обстрела. Нейт, не теряя самообладания, пробивает низом в дальний угол. Мяч, словно зачарованный, проскальзывает мимо рук вратаря и влетает в сетку!
Стадион ревет! Свист, крики, аплодисменты сливаются в единый оглушительный гул. Но праздновать некогда, игра продолжается. Нужно удержать преимущество, не дать сопернику опомниться.
Мы возвращаемся на позиции, готовые к новым атакам. Я стараюсь контролировать центр поля, диктовать темп. Тайлер страхует, помогает отбирать мячи и начинать контратаки. Нейт, окрыленный успехом, продолжает терзать фланг, создавая постоянную угрозу.
Жажда победы кипит во мне. Нельзя позволить никому вырвать этот триумф из рук. В голове созревает дерзкий план – рискнуть всем и попытаться забить прямо с центра поля. Безумный шаг, но я готов. Верю в свою удачу и, главное, в Тайлера. Знаю, он прикроет, подстрахует, если что-то пойдет не так. Вся надежда на него. Осталось убедить Нейта. Ловлю его взгляд, киваю – коротко и уверенно. Сигнал: я открыт, готов к голу. Нейт на мгновение замирает, взгляд мечется между мной и воротами. Он понимает: времени почти не осталось, обычный пас не гарантирует победу. Нужен риск, нужен прорыв. Нейт глубоко вздыхает, словно собираясь с духом. Приседает, готовясь к пасу.
Сосредотачиваюсь, чувствую, как каждая мышца наливается силой. Мяч взмывает в воздух, описывая высокую дугу. Время замедляется. Вижу, как он летит, приближается ко мне, и в этот момент я абсолютно спокоен. Осталась только цель – ворота. Делаю несколько быстрых шагов вперед, рассчитывая траекторию. Момент истины. Подпрыгиваю, вытягивая ногу навстречу мячу.
Удар.
Все происходит в доли секунды. Чувствую, как мяч идеально ложится на ногу, как энергия удара передается ему, отправляя в полет к воротам. Теперь остается только смотреть. Смотреть, как мяч летит, как приближается к цели. Смотреть и надеяться.
Вратарь противника, кажется, оцепенел. Стоит, как вкопанный, с широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее. Явно не ожидал такого дерзкого хода, такой наглой попытки забить с центра поля.
Мяч приближается к воротам. Вижу, как он пролетает над головами защитников, обходит вытянутые руки вратаря. Летит точно в цель, словно направляемый невидимой рукой.
И вот, мяч касается сетки.
Гол!
Стадион взрывается. Рев толпы оглушает. Болельщики нашей команды ликуют, прыгают, обнимаются. Не верят своим глазам. Мы забили! Вырвали победу из лап поражения!
Стою, как громом пораженный, не в силах поверить в случившееся. Забил с центра поля! Безумная идея сработала! Риск оправдался!
Нейт первым подбегает, обнимает так крепко, что чуть не задыхаюсь.
— Я знал, что ты сможешь! Я знал! – кричит мне в ухо, перекрывая шум стадиона. Вскоре меня окружает вся команда. Прыгаем, кричим, обнимаемся, празднуя невероятную победу. Кричу вместе с товарищами, выплескивая все эмоции, копившиеся с самого утра.
Тайлер подходит, улыбаясь во весь рот.
— Ты сумасшедший! Но это было гениально! – говорит, пожимая руку. Знаю, без его поддержки на поле ничего бы не получилось. Мы сделали это вместе.
Оглядываюсь, пытаясь запомнить каждую деталь этого мгновения. Лица товарищей по команде, сияющие от счастья, болельщики, взрывающиеся от восторга, даже сам стадион, кажется, дышит вместе с нами. Это больше, чем просто спортивное достижение. Это воплощение мечты, доказательство того, что я Король этого поля.
Чувствую, как адреналин медленно отступает, уступая место глубокому, всепоглощающему чувству удовлетворения. Это чувство, которое не купишь ни за какие деньги, не получишь ни за какие награды. Это чувство триумфа, выстраданного и заслуженного.
Мы стоим в центре поля, приветствуя соперников после напряженного матча. Честная борьба, достойное противостояние – это всегда вызывает уважение.
В этот момент дикторы объявляют о нашей победе. Трибуны взрываются оглушительным ревом. Эта волна восторга подтверждает: все наши усилия, вся наша работа не прошли даром. Мы – лучшие, и эта победа – лучшее тому доказательство.
Мы пожимаем друг другу руки, обмениваясь короткими, но искренними словами. В этих рукопожатиях – не только спортивная этика, но и глубокое признание силы и мастерства друг друга. Ведь только сильный противник делает победу по-настоящему ценной.
Затем, под рев трибун, мы поднимаем над головой кубок. Он тяжелый, холодный, но сейчас кажется самым легким и теплым предметом в мире. В нем отражаются тысячи ликующих лиц, вспышки камер и свет прожекторов. Это символ нашей победы, нашей команды, нашей мечты, ставшей реальностью.
После церемонии награждения, когда первая волна эйфории немного спадает, мы направляемся в раздевалку. Там царит особая атмосфера – смесь усталости, облегчения и невероятной гордости. Мы сидим плечом к плечу, молча, каждый погруженный в свои мысли, но объединенные одним чувством – чувством общей победы.
Меня, как капитана, вызывают на пресс-конференцию. Я достаю из чехла свой костюм, висящий на крючке, и из сумки – коробку с запонками в виде футбольного мяча, подарок от Эли. Аккуратно прикрепляю их к манжетам белоснежной рубашки. В зеркале отражается уверенный взгляд. Костюм сидит идеально, подчеркивая спортивную фигуру. Поправляю галстук, делаю глубокий вдох и выдох.
Я выхожу из раздевалки, оставляя позади шум и гам, и направляюсь к двери, ведущей в зал для пресс-конференций. Каждый шаг отзывается гулким эхом в коридоре. Впереди – камеры, микрофоны и вопросы. Вспышки камер на мгновение ослепляют.
Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри все еще бушует ураган эмоций. Прохожу к столу, где уже стоят таблички с именами игроков и тренера. Мое имя, выведенное крупным шрифтом, сегодня кажется особенно значимым.
Представитель пресс-службы что-то объявляет в микрофон, начиная пресс-конференцию. Первый вопрос, как и ожидалось, адресован мне.
— Капитан, поздравляем с победой! Как вы оцениваете игру команды?
Я откашливаюсь, стараясь говорить спокойно и уверенно.
— Спасибо за вопрос. Это была тяжелая игра. Соперник был силен, но мы смогли собраться и показать свой лучший футбол. Я горжусь каждым игроком нашей команды. Мы работали как единое целое, и это принесло свои плоды.
Вопросы сыплются один за другим. О стратегии, о тактике, о планах на будущее. Я стараюсь отвечать честно и развернуто, не уходя от сложных тем. Говорю о командном духе, о поддержке болельщиков, о вере в победу.
Пресс-конференция подходит к концу. Я чувствую усталость, но и глубокое удовлетворение. Мы достойно представили команду, рассказали о нашей победе.
В заключение я говорю:
Эта победа – для наших болельщиков, для наших семей, для всех, кто верил в нас. Мы продолжаем работать и стремимся к новым вершинам.
После пресс-конференции я выхожу из зала, окруженный журналистами и фотографами.
Вернувшись в раздевалку, я вижу, что празднование все еще в самом разгаре.
Я пробиваюсь сквозь толпу, стараясь поздравить каждого. Обнимаю, хлопаю по плечу, говорю слова благодарности. Каждый из них внес свой вклад в эту победу, каждый заслуживает этой радости.
В углу раздевалки, вдали от всеобщего безумия, сидит наш вратарь, тихо попивая воду. Он – герой матча, совершивший несколько невероятных сейвов, которые спасли нас от поражения. Я подхожу к нему и присаживаюсь рядом.
— Спасибо, дружище. Ты сегодня был просто непробиваем, — говорю я, искренне улыбаясь.
Он скромно пожимает плечами.
— Я просто делал свою работу, Адам. Главное, что мы победили.
Я иду в душ и переодеваюсь в свой привычный костюм. Пишу Эли смс, что уже закончил и собираюсь выходить. Прощаюсь с Тайлером, но замечаю, что Нейта нет. Быстро же он слинял домой.
Кое-как пробравшись через толпу болельщиков на улице, я направляюсь к парковке, прячась от света камер. Возле машины Эли столпилась наша компания, и черт подери, Нейт!
Я подхожу ближе, принимая поздравления друзей. Эли немного отстранена от меня, я понимаю, что не хочет показывать всем наши отношения, но я хочу прижаться к ней и поцеловать свою девушку, а не притворяться, что мы «просто друзья».
— Чертов эгоист! — кричит Дэвид, размахивая шарфом с атрибутикой нашей команды.
— Адам! Это было нереально! — восторженно кричит Мегс. — Давай, прыгай в машину и поехали на вечеринку к Нейту, отпразднуем вашу победу!
На вечеринку к кому, мать твою?! К Нейту?! Почему я только сейчас об этом узнал?
— Да, Мегс, победа далась нелегко, — отвечаю я, стараясь скрыть раздражение.
Эли подходит к Дэвиду и передает ему ключи от своей машины.
— Упадешь за руль? Я поеду с Адамом, — спрашивает она, придерживая какую-то коробку в руках.
Ну хоть что-то радует, смогу провести время наедине со своей принцессой.
Ребята, галдя и переговариваясь, рассаживаются по машинам. Наконец, колонна трогается с парковки, оставляя за собой шлейф пыли и предвкушения.
Мы с Эли забираемся в мою Супру. Я рад, что окна машины тонированы. Едва захлопывается дверца, я притягиваю ее к себе. Поцелуй получается крепким, нежным, наполненным всей той любовью, что переполняет меня. Я вкладываю в него все свои чувства, все слова, которые не могу высказать.
— Поздравляю с победой, Адам, — шепчет она, отстранившись и одарив меня лучезарной улыбкой.
Ее слова, словно легкое прикосновение, согревают меня изнутри. Победа, конечно, важна, но сейчас, когда ее глаза сияют рядом, она кажется лишь приятным дополнением к этому моменту.
— Спасибо, любимая. Моя самая главная победа — это то, что ты моя, – вырывается у меня, и улыбка сама собой расплывается по лицу. Мы сидим в машине, готовые отправиться на эту чертову вечеринку к Нейту, но мне совершенно не хочется никуда ехать. Все, чего я желаю, – это остаться здесь, с ней. Прежде чем завести мотор, я наклоняюсь к ней, чтобы украсть еще один поцелуй. Ее губы такие мягкие и сладкие, что на мгновение я забываю обо всем на свете. Вечеринка подождет. Сейчас есть только она.
Поцелуй становится глубже, переходя от нежного прикосновения к жаждущему объятию. Я чувствую, как ее пальцы запутываются в моих волосах, а мои руки крепче обхватывают ее талию. В этот момент мир сужается до размеров салона машины, и в нем существуем только мы двое.
Когда мы наконец отрываемся друг от друга, воздух кажется густым и наэлектризованным. Ее щеки заливает румянец, а глаза сияют еще ярче. Я провожу большим пальцем по ее губам, ощущая их тепло на своей коже.
— Нам правда нужно ехать? – шепчу я, зная, что ответ очевиден.
Она закусывает губу, словно борясь с собой.
— Наверное, да. Мегс обидится, если мы не приедем. И все остальные ждут, – отвечает она, опуская взгляд на коробку, которую держит в руках.
— Что там? – спрашиваю я с ухмылкой. Очевидно, она приготовила мне подарок в честь победы. Эли улыбается, и в ее глазах мелькает озорной огонек. Она прижимает коробку к себе, словно оберегая ее от моих любопытных глаз.
— Надеюсь, тебе понравится, – смущенно говорит она и протягивает подарок мне.
Я беру коробку, ощущая ее вес в руке. Осторожно развязываю ленту, предвкушая, что же скрывается внутри. Когда крышка откидывается, я вижу пару ярко-синих футбольных бутс New Balance. Я удивленно поднимаю взгляд на Эли, осторожно доставая бутсы из коробки. Они легкие, но чувствуется их прочность. Я провожу рукой по гладкой поверхности, ощущая текстуру материала. Ярко-синий цвет такой же насыщенный, как и ее глаза, когда она улыбается.
— Они... они потрясающие, Эли, – наконец выдыхаю я, и мой голос дрожит от переполняющих меня эмоций. — Спасибо. Ты... ты лучшая.
Она краснеет еще сильнее, и я не могу удержаться, чтобы не притянуть ее к себе снова. На этот раз поцелуй другой – более нежный, более благодарный. Я чувствую, как ее сердце бьется в унисон с моим.
— Я подумала... может быть, они помогут тебе в следующей игре.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Следующая игра? Ты веришь в меня?
— Всегда, — отвечает она без тени сомнения. — Я всегда буду твоей самой преданной болельщицей.
Эти слова, сказанные с такой искренностью, согревают меня сильнее любого солнца. Я обнимаю ее, крепко-крепко, желая запомнить этот момент навсегда. Шум машин, предвкушение вечеринки – все это отходит на второй план. Этот момент слишком драгоценен, чтобы разменивать его на пустые разговоры и светские обязательства. Я чувствую, как ее тело расслабляется в моих объятиях, как она поддается этому внезапному порыву, который охватил меня.
— Мы можем вернуться позже, — шепчу я ей на ухо, чувствуя, как по ее коже пробегает дрожь. — Или не приехать вовсе. Кто знает, что нас ждет здесь, прямо сейчас?
Ее дыхание становится прерывистым, и я чувствую, как она прижимается ко мне еще ближе. Ее пальцы снова запутываются в моих волосах, и я понимаю, что она тоже не хочет никуда уходить. Желание остаться здесь, в этом уютном, интимном пространстве, сильнее любых уговоров и обещаний.
Я снова наклоняюсь к ней, и на этот раз поцелуй еще более глубокий, более откровенный. Мы забываем о вечеринке, о Нейте, обо всем мире. Существуем только мы двое, и этот момент, который мы решили украсть у времени. Я чувствую, как ее тело откликается на мои прикосновения, как наши дыхания сливаются в одно.
Ее глаза сияют, а на губах играет легкая улыбка. Я провожу большим пальцем по ее щеке, ощущая ее нежность.
— Я люблю тебя, — шепчу я, и эти слова, сказанные в тишине салона автомобиля, кажутся самыми важными на свете.
Она прижимается ко мне еще ближе, и я чувствую, как ее губы касаются моей щеки.
— Я тоже люблю тебя, — отвечает она, и в этом простом признании есть все, что мне нужно.
Мы сидим так еще какое-то время, наслаждаясь тишиной и близостью. Огни города за окном продолжают мерцать, приглашая на вечеринку, но мы знаем, что наш собственный праздник только начинается. И он гораздо лучше любого, что мог предложить Нейт.
Внезапно салон наполняет звонок телефона Эли. Она с досадой вздыхает, отвечая на звонок.
— Мегс? Хорошо, мы едем.
Нейт скидывает мне смс-кой адрес своего дома. Я выезжаю на дорогу, и машина плавно катит в сторону Нейта.
В голове все еще кружится вкус ее губ, а в сердце – тепло от ее близости. Воздух в машине все еще пропитан той особой магией, что была между нами. Я чувствую ее руку, покоящуюся на моем бедре, легкое прикосновение, которое говорит больше, чем любые слова. Каждый поворот руля, каждый взгляд на нее, наполнен новым смыслом.
Мы едем по знакомым улицам, но теперь они кажутся другими, более яркими, более живыми. Кажется, весь мир подстраивается под нас, под наше новое, хрупкое счастье. Я знаю, что Нейт ждет нас, что вечеринка будет шумной и веселой, но для меня все это лишь фон.
Когда мы подъезжаем к дому Нейта, вечеринка уже в самом разгаре. Музыка гремит так, что чувствуется вибрация даже через закрытые окна машины. Вокруг дома толпятся люди, и их смех и разговоры сливаются в один сплошной гул. Я с трудом паркуюсь на обочине, стараясь не поцарапать ни одну из припаркованных машин.
Взяв Эли за руку, мы протискиваемся сквозь толпу, направляясь к входной двери. По дороге я звоню Марку, чтобы узнать, где они.
— Просто заходите внутрь и идите в самую большую комнату, — говорит он, — вы нас сразу увидите, не заблудитесь!
Входим в дом, и сразу же нас окатывает волна жары и запаха пота, смешанного с дешевым пивом. Громкие басы музыки давят на грудь, заставляя внутренности вибрировать в такт. Я оглядываюсь, пытаясь сориентироваться в полумраке. В коридоре не протолкнуться — люди танцуют, обнимаются, кричат друг другу прямо в ухо. Эли крепче сжимает мою руку, и я чувствую, как она немного нервничает. Сам я тоже не в восторге от этой толкучки.
Пробираемся сквозь толпу, постоянно натыкаясь на чьи-то локти и плечи. Наконец, доходим до двери в ту самую «самую большую комнату». Она распахнута настежь, и оттуда доносится оглушительный рев музыки и голосов. Заглядываю внутрь и вижу море лиц, мелькающих в свете стробоскопов. Поиск Марка и компании кажется безнадежным, но я знаю: если мы хотим хоть немного повеселиться, нам нужно их найти. Глубоко вздыхаю и шаг за шагом вхожу в этот хаос, потянув Эли за собой.
— Держись рядом, — кричу ей на ухо, стараясь перекричать музыку. Начинается охота за друзьями в эпицентре вечеринки.
Все вокруг сливается в одно размытое пятно. Я поднимаю руку, пытаясь привлечь внимание Марка, если он вдруг окажется поблизости, но это словно пытаться остановить цунами ладонью.
— Может, они у бара? — кричит Эли, пытаясь перекричать музыку. Я киваю — логично. Бар всегда центр любой вечеринки.
Наконец, продравшись сквозь шумную толпу, я вижу их – наших ребят – у барной стойки. Заметив нас, они тут же оживляются, приветствуя, и протягивают стаканы с чем-то искрящимся. Кажется, все в восторге от вечеринки. Все, кроме Итана. Он стоит в стороне, с каким-то обреченным выражением лица. И я прекрасно его понимаю.
Находиться в одном помещении, зная, что Нейт может в любой момент прильнуть к Эли, для меня настоящая пытка. Верхнюю одежду мы сдали за стойку, под присмотр. Я беру протянутый стакан, машинально подношу его к губам. Сладкий, приторный вкус шампанского с фруктовыми нотками обжигает горло. Не то, что мне сейчас нужно. Хочется чего-то крепкого, обжигающего, чтобы хоть на время притупить эту ноющую боль в груди. Эли отпускает мою руку и садится к девчонкам. Итан, заметив мое кислое выражение лица, едва заметно кивает, словно разделяя мои чувства. Он всегда такой – немногословный, наблюдательный, понимающий без лишних слов.
Я окидываю взглядом толпу. Эли, как всегда, в центре внимания. Она смеется, запрокидывая голову, и ее волосы, рассыпавшись по плечам, ловят отблески разноцветных огней. Нейт, конечно же, оказывается рядом, что-то шепча ей на ухо, и она, кажется, не возражает против его близости. Каждый раз, когда их взгляды встречаются, во мне поднимается волна ревности, такая сильная, что хочется развернуться и убежать, ну или на всякий случай вырубить Нейта, чтобы не было возможности шептаться. Я сажусь к парням, и мы опустошаем стакан за стаканом, празднуя мою победу на поле.
Мои кулаки сжимаются сами собой. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, и стараюсь сделать вид, что увлечен разговором с Марком, который что-то оживленно рассказывает про свои последние приключения, из-за которых его лишили прав. Но слова его долетают до меня обрывками, заглушенные гулом вечеринки и собственным внутренним штормом.
— Ты как? — голос Итана звучит неожиданно близко. Я оборачиваюсь. Он стоит рядом, держа в руке такой же стакан, как и у меня, но его взгляд направлен куда-то в сторону, словно он ищет выход из этого зала. Каждый ее смешок, каждый жест отдается во мне болезненным эхом. Я чувствую себя невидимым, но в то же время слишком заметным для самого себя.
— Может, выйдем на воздух? — предлагает Итан, словно прочитав мои мысли. — Здесь слишком душно.
— Не могу оставить ее без присмотра, Итан.
— Ты не должен так переживать, — произносит он, присаживаясь рядом. — Эли сильная девушка, она справится.
— Кто он? — спрашивает Вуд, отпивая виски.
— Мой товарищ по футбольной команде. Но я не могу просто смотреть, как он... — я обрываю фразу, не в силах произнести это вслух. Нейт. Его навязчивое внимание к Эли. Это невыносимо.
Итан молчит, его взгляд скользит по моему лицу, затем по направлению, куда я смотрю. Он видит. Он всегда видит.
— Я понимаю, — наконец говорит он тихо. — Но ты же знаешь, что твои попытки контролировать ситуацию только усугубят ее. И твою собственную боль.
Он прав. Я это знаю. Но знание не облегчает.
— Я просто хочу, чтобы она веселилась, но не рядом с ним, — шепчу я, чувствуя, как голос дрожит.
Итан поворачивается ко мне, его глаза серьезны.
— Она в центре внимания, Адам. Ты всегда это знал.
Его слова — как холодный душ. Я не хочу этого слышать, но это правда. Эли яркая, общительная, и ей нравится быть в центре. А я... я тот, кто хочет ее только для себя.
— Я просто не могу с этим смириться, — произношу я, сжимая стакан так, что лед скрипит. — Каждый раз, когда я вижу, как она смеется с ним, у меня внутри что-то ломается.
Итан вздыхает, его лицо остается спокойным, но в глазах читается искренность. Он знает, что я переживаю, и, возможно, даже понимает, каково это — быть в тени, когда твоя любимая девушка светит ярче всех.
— Ты должен поговорить с ней, — говорит он наконец. — Открой свои чувства. Может, она не понимает, как это влияет на тебя.
— И что я скажу? «Эли, мне не нравится, что ты проводишь время с Нейтом»? Это звучит как детский сад, — я откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как в груди нарастает напряжение.
— Я тоже не в восторге от всего этого. Он крутится и возле Мег. Но я стараюсь не портить себе вечер. И тебе не советую.
Он снова кивает в сторону бара.
— Давай, — говорит он, поднимаясь. — Выпьем за то, что мы здесь. За твою победу, Адам Янг.