Я СЪЕМ ТВОЮ ДУШУ НА ЗАВТРАК | 18+

Часть 1.

В один миг Вселенная схлопнулась. Надавила на плечи и возжелала продавить. Время замерло, а ватные ноги ушли глубоко в почву, когда за смертями охотников ему показалось, что следующей будет Мари. Чикаго не успел даже моргнуть, как лезвие прошлось по ее горлу. Безысходность завыла где-то на фоне парализующего тягучего ужаса, растекающегося по костям, и втоптала в землю.

Безупречное платье девушки запачкала кровь. Порез оказался не настолько глубоким, чтобы убить, однако достаточно четким предостережением, чтобы Чик осознал, насколько облажался. Было ясно, зачем явился Коноэ. Он специально оставил Суарес живой. Вопрос времени, когда вампир решит покончить с ними обоими. Соображая на ходу, как выбить для Марии время, Нильсен-Майерс ухватил с земли булыжник и швырнул, целясь Дэйчи в колено. Послышался хруст и надрывное рычание вампира.

Отвлекающий маневр сработал. У его охотницы появилось ничтожное преимущество вырваться, и она им мгновенно воспользовалась. Схватив вампира за запястье, Мари потянула вниз, а затем спешно выкрутилась под локтем Коноэ, отступая и выворачивая тому руку. Немедля, зарядила Дэйчи чуть выше локтевого сустава и, ударив его стопой в солнечное сплетение, отскочила в шоке, держась за горло и мелко подрагивая.

Чикаго поспешил к ней и как можно скорее повязал на ее шее cвой шарф, небрежно прикрывая царапину, чтобы остановить кровотечение.

— До чего трогательно! — театрально закатив глаза, вампир хлопнул ладонями. — Мистер Нильсен-Майерс заботится о своей миссис!

— Я надеялся больше не увидеть твою рожу, — проскрежетал зубами Чик, закрывая Мари собой и чувствуя, как адреналин заполняет тело.

Скривившийся рот вампира был перепачкан кровью.

— Чикаго, — с выразительным акцентом на имени, Дэйчи состроил расстроенную мину, — когда же ты поймешь, что твоим мечтам не суждено сбыться? — Придурок брезгливо поковырял ногтем впитавшиеся в ткань серо-голубого пиджака бордовые разводы. — Ты покинул клан, и я не думал, что ты падешь еще ниже, так глупо променяв вампирскую природу на слабость. Не беспокойся, я поблагодарю за секунду до твоей кончины за то, что ты так упростил мне задачу. Мало того, ты еще и занятную избранницу себе выбрал, предатель! — оскалившись, братец Лилит опалил его отвращением и, переведя взгляд на Мари, забрюзжал ядом, подобно змее: — Гадкое человеческое отродье, как ты могла заметить, я познакомился с твоими друзьями поближе. Они толком даже пикнуть не успели. Хотя все же розоволосая успела, — Дэйчи покосился на Эллен, — когда мой подчиненный оторвал голову очкарику.

— Заткнись! — затянув шарф потуже, с хрипом рявкнула Мария, cдерживая подступающие слезы.

Он самодовольно облизнулся. Чикаго не переставал зажимать специальный брелок в кармане, посылающий охотникам сигнал о помощи. В глубине души тлела надежда на то, что сопровождавший его Ноэль уцелел.

— Что ты, я же не монстр какой, — холодно посмеялся вампир. Его глаза сверкали, как два кусочка черного льда. — Я почти сразу лишил ее головы, — мразь благодушно прибавила, — чтобы сильно не мучилась. Я настолько великодушен, что даже готов сопроводить вас к их телам, — насмехаясь, он манерно указал на лес. — Охотников пришлось отвлечь и завести подальше.

Суарес бледнела. Дэйчи рассчитывал прикончить их в чаще без лишних зрителей. Пускай наивно и глупо, для них это была сомнительная удача — увести вампира подальше от людей, вступить в бой и попытаться отбиться. У них не было ни малейшего шанса сбежать, а без боя никто умирать не собирался. Он был уверен, что мартышка думала о том же.

Бросив быстрый взгляд на головы боевых соратников Марии, Чикаго, сражаясь с нарастающей внутри тревогой от зрелища, бегло соображал, что с ними делать. Нельзя же просто оставить. Поместье возвышалось совсем недалеко. Их запросто мог найти обслуживающий персонал. Подметив, куда направлен его взор, вампир благосклонно отдал команду:

— Все верно! Не забудьте прихватить дружков. — Чик никогда не видел эту тварь такой счастливой. — Вернее сказать, то, что от них осталось.

Ярость Мари излучала высокое напряжение. Нильсен-Майерс вышел вперед первым, чтобы избавить ее от истязания и забрать самому две головы. Его шок не сравнится с потерей девушки. Закрыв застывшие глаза Хью, Чикаго попробовал вообразить, что это не происходит на самом деле, а лишь часть кошмара, от которого он не мог пробудиться. Забрав голову, подарившую траве кровавый след, Чик наклонился за Эллен, как тут Коноэ запротеcтовал:

— А-а-а, — оборвал он гласную, покачав из стороны в сторону указательным пальцем, — так не пойдет. Пусть девчонка берет.

Сцепив зубы и задержав дыхание, Мария, не моргая, запустила подрагивающие пальцы в нежно-розовые волосы Эллен, запачканные в собственной крови, и выпрямилась, подняв голову с земли. Ее ресницы трепетали, а зрачки расширились, хватая каждую деталь страшной реальности. Суарес колотило изнутри от жажды мести и мучительных страданий, но она стойко держалась. Зарождающаяся в ней буря ждала своего выхода. Охотница не прольет ни слезинки перед уродом, который только этого и добивался.

Нильсен-Майерс надежно и сильно сжал похолодевшую ладонь Мари в своей. Все их ссоры были ничтожными мелочами в свете настоящей угрозы. Насупив брови, она мельком подняла на него покрасневшие, полные решительности глаза, несмотря на хрупкость ситуации. Чик незаметно кивнул, поддерживая негласную затею, какой бы та ни была. Мария сдавила его пальцы в ответ, и они шагнули на верную гибель.

В лесной чаще царила зловещая тишина, прерываемая глухим шуршанием листьев под ногами. Устрашающий вес в руке и колючий ежик, под который был стрижен Хью, покалывал кожу и дрожью расходился по предплечью, не позволяя забыть о том, что Чикаго несет. Зайдя поглубже в лес, они стали свидетелями последствий чудовищного нападения вампиров. В воздухе железом повисла смерть. Лунный свет скользил по листве деревьев, подсвечивая пропитанную кровью землю, лежащие на ней обезглавленные тела и маски охотников, которые еще недавно выполняли роли телохранителей. Ноэля среди них не оказалось.

Они с Суарес одновременно положили головы к трупам.

— Лилит жаждет моей смерти, но она бы не подослала тебя за этим, — бесстрастно высказал предположение Чикаго.

Уж тем более не в день праздничного торжества. Да и правительница клана не стала бы недооценивать охотников и не рискнула бы своим родственником. Кровные узы для рода Коноэ слишком важны.

— Моей сестре неизвестно о нашей встрече. Спишем вашу смерть на несчастный случай. Ты отплатишь за свою дерзость и за то, что посмел ворваться в мой дом и диктовать свои условия.

Мария не отрывала оцепеневший взгляд от убитых, среди которых лежало тело заколотого неразвитого вампира. А он следил за Дэйчи, позволяющего себе небрежно расталкивать свежие трупы. И за посаженной на цепь неразвитой, что с рычанием порывалась наброситься на них. Чик предположил, что цепь выплавлена из отравляющего серебра. В противном случае существу бы уже хватило силы вырвать дерево, к которому оно было приковано, с корнем.

Из глуши доносились звуки борьбы, заглушаемые выстрелами. Скорее всего, Ноэль вступил в борьбу с упомянутым ранее помощником Коноэ. По крайней мере, это объясняло их отсутствие.

Излишняя самоуверенность и заминка высшего правителя позволила Чикаго невесомо коснуться напряженного живота девушки, передать ей свой пистолет и нырнуть вниз за оружием погибших солдат.

— Чикаго, как всегда, никаких манер, — с наигранной тоской вздохнул древний вампир, поддавшись к неразвитой. — По правде сказать, наблюдать за вашими безнадежными попытками сохранить свои жалкие жизни просто очаровательно! — воодушевленно изрек Дэйчи и освободил неразвитую вампиршу. — Пожалуйста развле...

Не дав подонку ни повернуться, ни договорить, Мари упала на землю и швырнула серебряные кинжалы в его подколенные сухожилия, чтобы замедлить, чем ни на шутку разозлила. Спущенная с цепи вампирша в ту же секунду обрушилась на них ураганом. Стремительно вынув из-под кружевной бандалетки нож, охотница метнула лезвие ей в глаз, который наполнила синяя жидкость. Через мгновение они с Чикаго на пару уже палили из пистолетов.

Стрельба ворвалась громом в тяжелую ночь и нарушила покой лесных жителей. Переполошившиеся птицы, спасаясь, взлетали с деревьев. Теплый майский воздух пронизал резкий запах крови и пороха.

— Держись ко мне спиной и постарайся не отходить! — строго наказала Мария. — Сначала разберемся с неразвитой!

Испытывая себя в новой шкуре — шкуре охотника, Нильсен-Майерс даже порадовался подростковому опыту. Ему пришлось научиться драться и стрелять, чтобы выбраться из банды живым. Однако он не мог похвастаться выдающимися навыками в борьбе с сущью, что в несколько раз превосходила по скорости и силе. В этом случае Чик мог позволить себе от души похвастаться другими навыками. Например, никакими.

Чего не скажешь о Мари. Шарф на ней давно пропитался кровью, а она и бровью не вела. Не позволяя боли взять верх, четко отражала удары вампирши и не давала той понадкусывать им лица. Чикаго изо всех сил пытался помочь, не становясь для нее обузой. И в результате смог ранить неразвитую. В тот же момент он перехватил вампиршу за волосы, чтобы подтолкнуть к дулу пистолета Суарес, выстрел из которого стал для нее смертельным.

Заскучав и сделав шаг вперед, Коноэ решил присоединиться. Толкнув ногой неразвитую в поджелудочную, Мари перевела прицел на Дэйчи, и он, явно не воспринимая девушку как соперницу, воспринял ее жест как смехотворный вызов.

Первая пуля предназначалась его грудой клетке, но просвистела мимо без точного намерения угодить в цель. Выполняя свою работу, Суарес била в болевые точки на теле и умело отвлекала уворачивающегося от пальбы вампира, дабы позже поразить его контрольным выстрелом.

Вторая пуля из магазина направилась к животу. Дэйчи отскочил. По скривившейся мине не трудно было догадаться — она благополучно задела кожные ткани.

Третью и четвертую пули откомандировал уже Чикаго, чтобы дать ей больше шансов попасть и задержать кровососа на расстоянии.

А пятую Мария удачно отправила в пах, заставив мразь на миг согнуться и заорать:

— Мерзкая тварь!

— Кто бы говорил. — Чик особенно был доволен маневром охотницы. Этим она изрядно ослабила вампира, сделав того еще медленнее, в чем как раз они и нуждались.

Дэйчи атаковал, и бой разразился вновь. Движения вампира были резкими и смертоносными, хоть Мари довольно сильно навредила ему. Чикаго и Мария успевали лишь защищаться и отступать, прикрывая друг друга. Что давалось им невероятно сложно, ведь cражение было не складным. Нильсен-Майерс не привык к подобному темпу и не умел драться в команде, не задействуя сверхспособности, какими обладал прежде.

Суарес же тратила слишком много сил на то, чтобы помочь им обоим. Главную опасную помеху для Коноэ создавала именно Мари, крутившаяся в бою, подобно торнадо. Иначе она бы не поспевала за вампиром. Напрасно Дэйчи поначалу ее недооценил. В ближнем бою она использовала кинжалы. Чикаго не представлял, сколько холодного оружия девушка начала таскать с собой после того, как он перестал быть вампиром и потерял возможность защищать ее. Теперь скорее Мария защищала его.

Нильсен-Майерс впервые воочию узрел, что означало «быть первоклассной охотницей». Высокие навыки и скорость, что она наработала, поражали. Чик увидел плоды ее усердной ежедневной работы, которой Мари посвятила всю жизнь. «Такое обычно показывают в кино», – подумал он, инстинктивно уходя от ударов и по памяти выполняя ряд ножевых приемов, что оттачивал пару лет назад. Нож и пистолет Хью здорово выручали.

Чикаго не успел уклониться от очередного выпада Дэйчи, прилетевшего ему в ребро острой вспышкой боли. Раздался хруст. Он свалился на землю рядом с телом Эллен и выронил оружие.

— Чикаго! — испуганно вскрикнула мартышка. Поморщившись, Суарес схватилась за горло. Коноэ, пользуясь заминкой, нанес еще один мощный удар, заставивший ее отскочить в сторону. Кулак Дэйчи стремительно пронзил пространство между ними.

Перед глазами повисла мрачная пелена. Cперло дыхание. От мучительной рези в грудной клетке прошиб холодный пот. У Чика не получалось продохнуть. Ему была знакома эта боль. Дэйчи сломал ему ребро. Вероятнее всего, несколько.

— Не отвлекайся на меня... — сдавленно пропыхтел он, упираясь ладонями в землю и приподнимаясь на ладонях.

— Какая драма! — ехидно вставил Коноэ. Его лицо озарилось зловещей улыбкой.

Сделав шаг в бок, Мария вытащила из декольте платья пистолет и прицелилась в сердце противника. Вампир резко уклонился. Пуля пролетела мимо, врезаясь в дерево. Дэйчи вихрем пронесся к охотнице и попытался выбить из ее рук оружие, но она увернулась, сделав внезапный мах ногой.

Превозмогая жжение в ребрах, Нильсен-Майерс подскочил к брату Лилит и со всей силы прописал ответный хук в бок. Кости натянулись, как струны. Cкрежетали и мстили ему жуткими болезненными вспышками в грудной клетке за малейшие перемещения. Не теряя секунд, он поспешил ударить ногой в колено противника. Это заставило его слегка пошатнуться, и тогда Чикаго немедленно нанес удар кулаком в челюсть. Потеряв равновесие, Дэйчи отшагнул.

Каждая атака вампира пронзала тело ответной адской болью. Задыхаясь, сквозь бурлящий шум крови в ушах и ломоту, он пытался оставаться в сознании. В горле и носу неприятно жгло.

Мария метнула в Коноэ один из своих кинжалов. Тот ловко увильнул и, молниеносно приблизившись к ней, перехватил за запястья, намереваясь сломать. Кровь прилила к вискам. Увидев это, Чик бросился на помощь. Открывшееся второе дыхание позволило ему схватить вампира за плечо и с силой отдернуть назад. Отвлекшись, Дэйчи выпустил Суарес из мертвой хватки. Не упустив момента, она выполнила выпад и, замахнувшись, вонзила второй серебряный кинжал в бок твари. Взревев, вампир дернулся в сторону. Его глаза полыхали бешенством, и он был готов прикончить их в любую секунду.

Выдохшись, Чикаго не отреагировал вовремя. Дэйчи впился пальцами в его горло и отодрал от земли. Отчаянно извиваясь, он пытался пнуть вампира в живот. Шею сковали мертвые тиски. Дышать становилось все невыносимее. Воздух был разрежен.

— Еще одно движение, и я сверну ему шею быстрее, чем ты поднимешь свой жалкий пистолет, и пуля долетит до меня, — обращаясь к безоружной Марии, враждебно протараторил Коноэ, сдавливая горло Нильсен-Майерса еще сильнее и вынуждая корчиться в муках. Давление было настолько мощным, что казалось, голова вот-вот оторвется или взорвется. — Встань передо мной на колени!

Мари парализовало.

— Черта с два! — презрительно вскинув подбородок, она не спешила выполнять его приказ. — Для начала поставь Чикаго на землю. — Ее настороженные уставшие глаза метались от вампира к нему, словно она тянула время, обдумывая, что можно предпринять еще. — Ты же все равно убьешь нас, так какая на хрен разница?

— Ты права. — Разжав руку, он грубо повалил Чика навзничь, и тот ударился лопатками о землю так, что перед глазами все расплылось. Во рту возник страшно знакомый металлический привкус. Затем Дэйчи добрался до Суарес скорее, чем она успела подобрать пистолет или окровавленные кинжалы, и быстрее, чем Чикаго смог обрести способность шевелиться. А после ударил по лицу так, что Мария вскрикнула и, не удержавшись на ногах, упала.

В груди засаднило отчаяние. Он должен был защитить ее любой ценой.

— Не смей.. прикасаться к ней! — с хриплой злобой выдавил из себя Нильсен-Майерс. Разжигающий вены гнев дал ему силы, чтобы для начала приподняться и сесть.

— Я сказал: на колени, дрянь! — Вцепившись в ее предплечье, Коноэ приволок Мари, уронив напротив Чикаго. На щеке появилось красное пятно от удара. Из-под шарфа выступили свежие дорожки крови, на которые вампир моментально среагировал, зависнув от них в паре дюймов и слизнув. Не шелохнувшись, Мария скривилась от отвращения.

— Убери от нее свою поганую рожу! — Скрежетнув челюстями, Чик зачерпнул горсть земли и швырнул в Дэйчи.

С омерзением смахнув с себя грязь, вампир выпрямился и забрал пистолет, что не успела подобрать Мари.

— Мне стоит быть сострадательнее. Поэтому я великодушно предложу вам сыграть в вашу последнюю игру и выбрать, кто из вас умрет первым. Кого же убью я? — Голос Дэйчи сквозил злорадством и предвкушением. Он истекал кровью, но будто не замечал этого из-за ярости и затмевающего разум желания отмщения. — А кто из вас двоих выберет путь милосердия и избавит другого от страшной участи? — Его слова звучали как приговор. Кретин положил между ними тяжелый камень, символизирующий выбор, который ни один из них не сможет совершить. — Парочка ударов булыжником по черепу и кому-то не придется смотреть на мои методы.

Они были на пределе, но перед лицом неминуемой смерти собирались бороться до самого конца. Искали силы в себе, но в который раз нашли их на пересечении взглядов, разжигающих в страхах друг друга огонь общей надежды, что не смог бы потушить даже самый сильный ураган. Чикаго и Мария были истощены и изранены, однако, вопреки всему в глазах отражалась решимость отдать друг за друга жизнь, надежды и мечты. Над ними нависла угроза, что казалась непобедимой. И они знали, что сделают все, чтобы выжить и сохранить свой маленький мир.

— Я в полной готовности принять ваш выбор, — напомнил о себе Коноэ.