Геншин Импакт Реакции / Genshin Impact Reactions

⪩ Реакция Лоэна ⪨

Лоэн вернулся в лагерь Пятой роты уже глубокой ночью. Плащ был порван в нескольких местах, на доспехах - свежие вмятины от топоров хиличурлов, а на лице застыло привычное холодное выражение. Он молча поставил копьё у дерева и начал осматривать своё снаряжение, словно проверяя, готов ли он к следующему бою.

Т/и подошла без предупреждения. В руках - тёплая фляга с отваром от простуды и переутомления, чистые бинты и горячая еда, которую успела приготовить, пока ждала. Т/и молча взяла его руку и начала обрабатывать глубокую царапину на предплечье, которую он даже не заметил.

Лоэн резко повернул голову. Его глаза, холодные как крио, сузились.

- Оставь. Это мелочь. Я не нуждаюсь в уходе. Вице-капитан, который позволяет себя лечить, пока его люди спят после марша - плохой пример для отряда.

Но Т/и не остановилась. Продолжала аккуратно промывать рану и накладывать повязку. Лоэн замер, глядя на её руки. Его обычно стальные плечи слегка опустились - всего на секунду, но она заметила.

- ...Ты всегда так делаешь.

Наконец произнёс он тихо, голосом низким и чуть хриплым от усталости.

- Ждёшь, когда я вернусь из рейда. Приносишь еду, которая не остыла. Лечишь раны, которые я считаю не стоящими внимания. Я привык быть тем, кто идёт первым. Кто принимает удар на себя, чтобы копьё пробило быстрее, чем стрела. Мои люди знают: если я впереди - значит, всё под контролем. А ты... приходишь и заботишься о том, кто должен заботиться обо всех остальных.

Он посмотрел на флягу, которую она вложила ему в руку, сделал глоток и на миг закрыл глаза. Когда открыл их снова, в ледяном взгляде мелькнуло что-то новое - не слабость, а глубокая, почти неуместная растерянность.

- Я не боюсь смерти на поле боя. Не боюсь холода, боли или того, что меня однажды не хватит на всех. Но это...

Он слегка кивнул на её руки, всё ещё державшие бинт.

- Это сбивает меня с толку сильнее, чем любой засадный отряд. Потому что я не знаю, как на это отвечать. Эффективность? Тактика? Здесь нет места для расчётов. Ты просто... делаешь меня чуть менее одиноким в этой броне.

Лоэн осторожно, почти механически накрыл её ладонь своей - его пальцы были холодными от крио и ночного ветра, но хватка была неожиданно бережной.

- Спасибо. Не за еду и не за повязку. Спасибо за то, что видишь не только вице-капитана, который всегда рвётся в гущу боя, а человека за ним. Я не умею быть слабым. Но рядом с тобой... я, пожалуй, могу позволить себе хотя бы эту одну ночь не быть непробиваемым.

Он чуть отстранился, но не отпустил руку полностью. В его голосе появилась редкая, почти незаметная теплота.

- Только не говори остальным рыцарям. Иначе они решат, что их вице-капитан стал мягче весеннего ветра. Хотя... если это ты будешь делать меня «мягче» - я, пожалуй, готов рискнуть репутацией. Но в ответ... позволь мне защищать тебя так же безжалостно, как я защищаю Мондштадт. Без компромиссов.

Лоэн посмотрел прямо в глаза - взгляд был всё ещё строгим, но в нём уже ясно читалось тихое, искреннее тепло.

- А теперь садись. Пока еда не остыла. Сегодня я не на посту. Сегодня... я просто Лоэн.

⪩ Реакция Ризли ⪨

Глубоко под водой, в кабинете Герцога Крепости Меропид, было как всегда тихо и прохладно. Ризли сидел за массивным столом, просматривая отчёты о новых заключённых, когда Т/и вошла без стука - как делали только очень немногие.

В руках у неё был поднос: свежезаваренный чай (именно того сорта и крепости, который он предпочитает после долгого дня), пара бутербродов с мясом и чистая повязка для старой раны на его боку, которая иногда давала о себе знать после тренировок в боксёрском зале.

Ризли медленно откинулся в кресле, приподняв одну бровь. Его голубые глаза смотрели спокойно, но с едва заметной настороженностью.

- Ого. Ты опять здесь с «гуманитарной помощью»?

Он усмехнулся уголком губ, но голос остался низким и ровным.

- Обычно люди приходят ко мне, когда им нужна справедливость, защита или просто чтобы я не заглянул слишком глубоко в их дела. А ты приходишь, чтобы... позаботиться о Герцоге? Интересный подход. Большинство считает, что чем меньше они меня видят, тем счастливее их жизнь.

Т/и поставила поднос перед ним и без слов начала закатывать его рукав, проверяя, не открылась ли старая рана. Ризли не остановил сразу, но его пальцы слегка напряглись на подлокотнике кресла.

- Я не святой и не всезнающий страж порядка, каким меня рисуют наверху.

Продолжил он чуть тише, наблюдая за движениями.

- Я просто парень, который когда-то убил своих приёмных родителей и решил, что может сделать эту дыру под водой хоть немного человечнее. Я привык решать проблемы кулаками и головой. Не привык, чтобы кто-то решал мои.

Он взял чашку чая, сделал глоток и на миг прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом и теплом. Когда открыл их снова, в взгляде уже не было привычной лёгкой иронии - только тихая, почти усталая искренность.

- Знаешь, что самое странное? Когда ты вот так приходишь - с чаем, с едой, с этой тихой заботой, будто я не «Его Милость», а просто Ризли, которому иногда тоже может быть больно или холодно... я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы это продолжалось. Хотя и понимаю, насколько это опасно. В моём положении слабость - это роскошь, которую мало кто может себе позволить.

Ризли поставил чашку и неожиданно накрыл руку Т/и своей - ладонь была тёплой и сильной, с мозолями от многолетних тренировок.

- Спасибо. Не за чай и не за повязку, хотя и за них тоже. Спасибо за то, что ты видишь не только Герцога Крепости, но и человека под этим титулом. Человека, который иногда хочет просто посидеть, выпить чай и не думать о том, что завтра снова придётся кого-то «успокоить» кулаком. Это... редкость. И, честно говоря, чертовски приятная редкость.

Он слегка улыбнулся - не своей обычной уверенной усмешкой, а мягче, почти по-домашнему.

- Только не говори об этом Сигвинн. Она и так считает, что я слишком много работаю. А если узнает, что кто-то наконец-то заставил меня присесть и принять заботу... она будет читать мне лекции целую неделю.

Ризли не отпустил руку сразу. Вместо этого посмотрел прямо в глаза - спокойно, но с глубокой теплотой, которую мало кто видел.

- Если ты не против... останься ещё немного. Чай ещё горячий. И я, пожалуй, не против сегодня побыть не «Герцогом», а просто тем, о ком кто-то беспокоится. Расскажи, как прошёл твой день наверху. Здесь, внизу, иногда забываешь, что мир не состоит только из решёток и отчётов.

⪩ Реакция Фремине ⪨

Фремине только что вышел из воды на небольшой причал в Фонтейне. Его водолазный костюм ещё блестел от капель, шлем был снят и лежал рядом, а мокрые светлые волосы прилипли ко лбу. Он молча сидел на краю, глядя в тёмную воду, где только что провёл несколько часов в тишине. Перс - его маленький механический пингвин - тихо жужжал у ног.

Т/и подошла тихо, почти как течение под водой, и поставила рядом сухое полотенце, термос с горячим какао и чистую сменную куртку, потому что вечерний ветер уже холодил. Потом осторожно накинула полотенце ему на плечи и начала вытирать мокрые волосы, не спрашивая разрешения.

Фремине вздрогнул всем телом и резко повернул голову. Его голубые глаза расширились от неожиданности, а голос прозвучал тихо, почти шёпотом, с привычной неловкостью.

- ...Зачем? Я... сам могу. Ты не обязана. Я же не... сделал ничего особенного сегодня. Просто нырял. Как всегда.

Он попытался отвести взгляд, но Т/и продолжала - мягко, но уверенно. Фремине замер, пальцы слегка сжали край полотенца. Его щёки медленно окрасились в бледно-розовый цвет, почти незаметный в сумерках.

- Под водой... всё просто.

Продолжил он после долгой паузы, голос был тихим и ровным, как течение на глубине.

- Там никто не ждёт от тебя слов. Никто не разочаровывается, если ты молчишь. Рыбы не спрашивают, почему ты не такой, как Лини или Линетт. Они просто плывут рядом. А здесь, наверху... всё громче. И я часто думаю, что лучше бы остаться там, в тишине. Чтобы никого не разочаровать.

Фремине опустил глаза на термос, который Т/и вложила ему в руки. Он обхватил его обеими ладонями, чувствуя тепло сквозь перчатки.

- А ты... приходишь. Каждый раз после моих погружений. Приносишь что-то тёплое. Смотришь не как на «младшего брата из Дома Очага», а просто... как на меня. Будто я не бесполезен на суше. Будто моя тишина - это не пустота, а что-то... нормальное. Когда ты так заботишься, внутри становится... странно. Как будто я всплываю с очень большой глубины и вдруг вижу свет, которого не ожидал. Тепло. Без давления. Без страха, что если я скажу что-то не то - всё исчезнет.

Он сделал маленький глоток какао и на миг закрыл глаза. Перс тихо пискнул, будто соглашаясь.

- Я не умею говорить много. И не знаю, как правильно благодарить за такое. Обычно я просто выполняю приказы... и ухожу обратно под воду. Но с тобой... я не хочу сразу нырять. Я хочу... остаться здесь. Ещё немного. Чтобы почувствовать это тепло не только от какао.

Фремине наконец поднял взгляд - в его глазах была редкая, почти хрупкая искренность, чистая, как вода на глубине.

- Спасибо... что не проходишь мимо. Что видишь меня даже когда я стараюсь быть незаметным. Если когда-нибудь тебе самой станет тяжело на суше... скажи мне. Я могу показать тебе тихие места под водой. Там, где шум не достаёт. И... я попробую заботиться о тебе. Не так громко, как другие. Просто... тихо. Как течение.

Он неловко придвинулся чуть ближе, всё ещё держа термос, и добавил почти неслышно.

- Можно... ты посидишь рядом? Пока я допью. Без разговоров. Просто... рядом. Как рыба, которая не уплывает.

⪩ Реакция Мики ⪨

Мика вернулся с передовой разведки поздно вечером. Его лёгкая броня была покрыта пылью и мелкими царапинами от веток, карта в руках слегка помялась, а на щеке виднелась свежая ссадина от неудачного спуска по склону. Он тихо вошёл в небольшой лагерь Ордо Фавониус, стараясь не привлекать внимания, и уже собирался сесть в сторонке, чтобы самому обработать раны и обновить записи в журнале.

Но Т/и подошла первой. В руках у неё была небольшая аптечка, тёплый ужин из полевых рационов и чистый плащ, чтобы он не мёрз после холодной ночи на высоте.

Мика вздрогнул и быстро поднял голову. Его щёки мгновенно покрылись лёгким румянцем, а глаза - обычно спокойные и сосредоточенные - стали немного растерянными.

- А... э-э... ты?

Тихо пробормотал он, голос прозвучал мягко и чуть сбивчиво.

- Я... я не ожидал. Ты не обязана это делать. Я же просто... обычный геодезист передового отряда. Такие мелкие царапины заживут сами. Я привык справляться.

Т/и молча села рядом и начала аккуратно обрабатывать ссадину на его щеке влажной тканью. Мика замер, не зная, куда деть руки. Он слегка опустил взгляд на свои записи, но пальцы нервно теребили край карты.

- Я всегда стараюсь быть полезным. Разведываю пути, отмечаю опасные места, составляю карты, чтобы остальным было проще. Капитан Эола и магистр Варка полагаются на меня, и я очень боюсь их подвести. Поэтому я много молчу и наблюдаю... чтобы случайно не сказать что-то не то. Некоторые рыцари думают, что я просто трус или слишком осторожный. Но я... просто не хочу никому навредить своей неосторожностью.

Он сделал паузу, когда Т/и накинула ему на плечи сухой плащ и протянула тёплую еду. Мика взял миску обеими руками, будто это был самый ценный артефакт, и тихо продолжил, уже совсем тихо.

- А ты приходишь вот так... после моих вылазок. Приносишь еду, лечишь царапины, сидишь рядом и не требуешь никаких отчётов. Будто я не просто «младший брат Хаффмана» или «тот тихий разведчик», а... кто-то, о ком тоже можно беспокоиться. Это... очень странное чувство. Приятное. Как будто на моей карте вдруг появилась новая, тёплая точка, которой раньше не было.

Мика поднял глаза - в них светилась искренняя, немного застенчивая благодарность, смешанная с лёгким удивлением.

- Я всегда думал, что моя роль - помогать другим. Быть поддержкой отряда. А чтобы кто-то помогал мне... особенно так тихо и заботливо... я не привык. Но с тобой я чувствую себя не таким... обычным. Как будто моя работа и мои карты действительно важны, раз кто-то ждёт меня с ужином и плащом.

Он неловко улыбнулся - уголками губ, совсем чуть-чуть, но искренне.

- Спасибо тебе. Правда. За то, что ты видишь не только мои карты и отчёты, но и меня самого. Если... когда-нибудь тебе понадобится проводник или кто-то, кто отметит безопасный путь - я буду рад помочь. Я постараюсь быть таким же заботливым, как ты. Хотя... я, наверное, всё равно буду краснеть и запинаться.

Мика чуть придвинулся ближе, всё ещё держа миску, и добавил почти шёпотом, глядя в сторону.

- Можно... ты побудешь ещё немного? Пока я поем. Без спешки. Просто... рядом. Мне... приятно, когда ты здесь.

⪩ Реакция Чун Юня ⪨

Чун Юнь сидел под старым деревом на окраине Ли Юэ, глубоко дыша и стараясь сохранять спокойствие после очередного неудачного экзорцизма. Его одежда была слегка помята, а на лбу выступили капельки пота — признак того, что ян-энергия снова начала зашкаливать. Он только что отказался от предложенной торговцами острой еды и теперь пытался остудить себя медитацией.

Т/и подошла тихо и поставила перед ним миску с прохладным фруктовым льдом, чистую влажную ткань для лица и лёгкий прохладный шарф, который сама приготовила.

Чун Юнь открыл глаза и резко выпрямился. Его щёки мгновенно покрылись лёгким румянцем, а голос прозвучал взволнованно, но сдержанно.

— П-подожди… ты? Зачем ты это принесла? Я… я в порядке. Это всего лишь небольшое переутомление от избытка ян. Я должен сам справляться с этим. Экзорцист не может позволить себе слабость!

Т/и молча начала вытирать ему лоб прохладной тканью. Чун Юнь замер, дыхание сбилось, а руки нервно сжали край одежды.

— Твои руки… они такие холодные и мягкие…

Тихо пробормотал он, стараясь не смотреть в глаза.

— Обычно я избегаю всего, что может усилить мою ян-энергию. Горячая еда, жара, сильные эмоции… Я боюсь, что если потеряю контроль, то снова начну вести себя странно. Но когда ты так заботишься обо мне… внутри становится… странно. Не жарко, а наоборот — очень спокойно. Как будто твоя прохлада проникает прямо в мою энергию и уравновешивает её.

Он осторожно взял миску с фруктовым льдом и сделал маленький глоток. На его лице появилось редкое, очень мягкое выражение облегчения.

— Я всегда думал, что должен быть сильным и независимым. Что экзорцист должен прогонять зло в одиночку, без помощи. А ты приходишь после каждого моего выхода… приносишь прохладные вещи, следишь, чтобы я не перегрелся, и смотришь так, будто моя борьба с ян — это не недостаток, а просто часть меня. Это… очень трогает. Я чувствую себя не «странным экзорцистом с переизбытком ян», а кем-то, о ком действительно беспокоятся.

Чун Юнь опустил взгляд на шарф в своих руках и тихо продолжил, голос стал ещё мягче.

— Спасибо тебе. Я не очень умею принимать заботу… обычно я сам стараюсь помогать другим. Но с тобой я… хочу учиться. Хочу, чтобы ты и дальше была рядом, когда моя энергия выходит из-под контроля. Потому что рядом с тобой мне не нужно постоянно сдерживаться. Я могу просто… быть собой.

Он неловко накинул шарф на плечи и добавил, слегка покраснев.

— Если… когда-нибудь тебе самой станет жарко от забот или усталости… скажи мне. Я постараюсь стать для тебя прохладным ветром. Хотя… с моей ян-энергией это может получиться не сразу. Но я буду стараться.

Чун Юнь посмотрел на Т/и с искренней, немного застенчивой улыбкой — редкой для него.

— Можно… ты посидишь рядом ещё немного? Пока лёд не растает. Просто… в тишине. Мне… очень спокойно, когда ты здесь.

⪩ Реакция Кэйи ⪨

Кэйа вернулся в свой кабинет в Ордо Фавониус уже далеко за полночь. Плащ был слегка порван, на лице — привычная ленивая улыбка, но под глазом красовался свежий синяк, а движения правой руки были чуть скованными. Он только успел налить себе бокал вина, когда дверь тихо открылась и Т/и вошла с подносом.

На подносе был горячий ужин, бинты, мазь и стакан воды с лимоном — именно то, что нужно после драки.

Кэйа приподнял бровь и широко улыбнулся своей фирменной, немного хищной улыбкой.

— Ого, какая неожиданная гостья в столь поздний час. Неужели капитан кавалерии удостоился личного визита заботливой феи?

Он театрально прижал руку к груди.

— Я, конечно, польщён, но ты уверена, что не перепутала адрес? Обычно ко мне приходят с жалобами или просьбами о помощи, а не с ужином и бинтами.

Т/и молча подошла, отставила его вино в сторону и начала закатывать ему рукав, осматривая ушиб. Кэйа слегка напрягся, но не отстранился.

— Эй-эй, не так быстро.

Рассмеялся он, но смех вышел чуть натянутым.

— Ты действительно собираешься меня лечить? Я думал, что после всего, что обо мне говорят в Мондштадте, люди предпочитают держаться подальше. «Коварный капитан», «тот, кому нельзя доверять»… А ты приходишь и ведёшь себя так, будто я не хитрый лис, а просто уставший парень, которого можно побаловать.

Он наблюдал за движениями, улыбка постепенно становилась мягче, хотя глаза оставались настороженными.

— Знаешь, я давно привык играть роль. Красивые слова, лёгкий флирт, бокал вина — и никто не лезет глубже. Так проще. Никто не видит, что под этой милой улыбкой прячется человек, который уже давно не ждёт, что о нём будут искренне беспокоиться. А ты игнорируешь все мои маски. Приносишь еду, лечишь синяки и смотришь так, будто видишь настоящего меня. Это… довольно опасно, знаешь ли.

Кэйа неожиданно мягко поймал её руку, останавливая. Его голос стал тише, почти серьёзным, хотя в нём всё ещё сквозила привычная игривость.

— Если ты продолжишь так заботиться обо мне, я могу привыкнуть. А привыкать к теплу — очень плохая идея для такого, как я. Потому что однажды ты можешь понять, кто я на самом деле и тогда уйдёшь. И что тогда делать бедному капитану?

Он отпустил руку, но не отвёл взгляда. В его взгляде мелькнуло что-то настоящее — усталость, одиночество и тихая благодарность.

— …Спасибо. Не за ужин и не за мазь. Спасибо за то, что ты не боишься моих теней. Если когда-нибудь тебе самой понадобится кто-то, кто прикроет тебя в темноте… или просто посмеётся вместе с тобой над всем миром — приходи ко мне. Я буду серьёзен. Ну… почти.

Кэйа откинулся на стуле и улыбнулся уже по-настоящему тепло, без привычной маски.

— А сейчас… останься. Вино я отставлю в сторону. Расскажи, как прошёл твой день. Сегодня капитан кавалерии не на дежурстве. И ему очень нравится, когда о нём заботятся именно так.