Атака Титанов [ Реакции ]

Реакция на то, что Эрен в облике титана схватил тебя и... ~

В один прекрасный день майор Ханджи получает у Смита разрешение на проведение очередного эксперимента с Эреном.

Несколько дней назад с одним из ваших товарищей приключилась трагедия: на тренировке по маневрированию он разбился. Как оказалось причиной тому послужил испорченный привод. Это посчитали несчастным случаем, но когда второй человек покалечился по той же причине, все УПМ изъяли для срочной проверки, а вас распределили под наблюдение командиров и их помощников.

И вот сейчас ваша группа отправляется на полигон в качестве наблюдателей за экспериментом, под строгим надзором капитана Леви, а то мало ли, эта четырёхглазая что-то учудит и половины Разведкорпуса, как не бывало. Прибыв на место, вы с майором Ханджи удобно располагаетесь на обрыве перед выжженным полигоном, окружённым высокими деревьями.

Эрен с решительным видом спускается вниз. Вы, затаив дыхание, ждёте его превращения, ведь то, что происходит на ваших глазах до сих пор сродни какому-то таинству или чуду. И вот, Эрен кусает руку в уже ставшем привычным ритуале и... ничего. Его преследует череда неудач, сопровождающаяся грубыми комментариями Леви и разочарованными - майора Ханджи.

Ветер зловеще гудит в ветвях, создавая ощущения надвигающейся опасности. Птицы, поддавшись этому чувству, улетают прочь и на землю опускается тень.

После того, как Эрен восстанавливается, он снова кусает руку. Яркая вспышка света озаряет пространство, и он мгновенно превращается в пятнадцатиметрового титана.

Ханджи с восторженным воплем вскидывает руки, но радость в её глазах быстро сменяется осознанностью.

– Назад! – кричит она и хватает Моблита за руку, отпрыгивая в сторону. – Он себя не контролирует!

Эрен громогласно рычит и изо всей силы лупит в уступ, на котором вы стоите. Земля дрожит и осыпается под твоими ногами. Чувствуя, что сердце готово провалиться вместе с тобой, ты судорожно пятишься, нащупывая твёрдую почву позади себя, а Эрен снова замахивается для разрушительного удара.

Ты рефлекторно прикрываешь голову, хотя знаешь – спасения от такой атаки нет, но ярость в глазах человеко-титана незаметно сменяется чем-то другим. Он останавливается на пол пути, а затем протягивает руку и хватает тебя.

Ты вскрикиваешь и отчаянно упираешься ладошками в гигантскую руку, сдавившую тело. От мысли, что умрёшь вот так, по глупости, а не на поле боя, голова идёт кругом и сердце колотится в предсмертной агонии.

«Я ещё столько всего не успела сделать», – лихорадочно проносится в твоём мозгу.

Ты дышишь, как загнанный зверь, и крепко зажмуриваешься.

Но хватка вокруг твоего тельца вдруг слабнет. Эрен с каким-то благоговейным трепетом и блеском в глазах подносит к тебе другую руку и... начинает гладить указательным пальцем по голове.

От шока дыхание спирает и ты широко открываешь глаза. Эрен тыкается огромным пальцем в твои крошечные щёки, щекочет шею, вызывая мурашки, с робким любопытством сжимает твоё тело в ладони, затем медленно разжимает, потом снова сжимает. Шумные вздохи из твоей груди чередуются с тихими постанываниями.

Можно подумать, что человеко-титан делает это бесцельно, но внимательный взгляд говорит о том, что он отслеживает твою реакцию. И со временем его хватка становится комфортной.

Однако дальше он изучающе оттягивает ногтем ремешок на твоей груди и рвёт его, а вместе с ним несколько пуговиц на рубашке. Если бы перед тобой находилось неразумное создание, ты бы и не подумала смущаться, но в подобной ситуации отделить личность Эрена от титана немного трудно.

Когда Эрен чешет тебя по затылку за ухом, до тебя наконец доходит, что он просто забавляется, и внутри просыпается праведный гнев и негодование.

– Эй, Эрен, какого черта? – зло выкрикиваешь ты. – Я тебе не зверушка! А-ну пусти меня!

Ты забавно мотыляешь ногами и человеко-титан удивлённо смотрит на тебя, замирая, затем склоняет голову, и из его груди вырывается утробный рокот. Он придвигается к тебе в неуклюжей попытке потереться о тебя лицом, или тебя потереть о лицо, но ты успеваешь упереться ладошками в его нос.

– Эрен, остановись. Потом тебе будет очень стыдно, – шепчешь ты, краснея.

– Гррр, – звучит в ответ.

Леви Аккерман

Когда Эрен выходит из себя после превращения, Леви цокает и отточенным движением достаёт клинки. Ведь он в ответе за весь этот цирк. Земля содрогается и Леви кричит ребятам, чтобы они отступили вглубь.

– Тц, чёртов сопляк.

Он собирается поставить юнца на место до того, как он кому-то навредит, но крик Кристы, падающей с обрыва, отвлекает и фокус внимания смещается. Леви не может поручить её спасение никому из ребят, поэтому сам бросается за ней. Он из тех, кто может справиться с чем угодно, поэтому никакой паники ни в уверенных движениях, ни в выражении лица не наблюдается. Однако от опытного, зоркого взгляда не ускользает, что ты стоишь на обрыве и Эрен тянет к тебе свои лапы.

– Т/и, назад! – кричит он в запоздалой попытке предупредить. Его глаза округляются, он чертыхается с досады. Никто не должен пострадать. Не в его смену.

Когда Леви с напуганной Кристой под боком снова оказывается на обрыве, он столбенеет от увиденного: Эрен сжимает тебя в руке, гладит по голове, щекочет и изучающе щупает то тут, то там, рвёт на тебе одежду, словно какой-то дикарь. Ты смущаешься и даже осмеливаешься протестовать.

Леви это не нравится: ты в лапах титана. В подобном зрелище в принципе мало приятных ассоциаций, а в том, что делает с тобой Эрен и подавно.

С тех пор, как ты отбыла своё наказание в виде работы с документами, Леви стал всё чаще тебя эксплуатировать. В какой-то момент – он точно не знал в какой – начал считать тебя частью "группы".

Ты перезнакомилась со всеми ребятами из его отряда. Те часто шутили о том, что пора бы тебе перебраться в их команду. А Леви в ответ бросал короткое: «Посмотрим». Это произошло незаметно, как-то само собой, поэтому Леви уже не представлял своего мрачного кабинета без тебя: без твоих несмелых улыбок, дерзких, импульсивных ответов, наивного взгляда на некоторые вещи и, противоречащего ему, серьёзного. И весь тот ад, в виде гор бумаг и отчётов, больше не казался Леви тягостным бременем.

– Четырёхглазая, это что такое? – холодно спрашивает он.

– Понятия не имею, – Ханджи с безумным блеском в глазах смотрит на тебя и Эрена, сжав перед собой руки в замок. – Но это восхитительно! Моблит, зарисуй это!!! Быстрее!

– Но майор!

– Никаких «но», Моблит! Я потом повешу это у себя в лаборатории!

– Чокнутая, – бросает Леви.

Он взмывает ввысь и приземляется на голову Эрена, который всё так же не отлипает от тебя.

– Эй, как ты? – обращается к тебе, не выказывая подлинной заинтересованности, как будто спрашивая лишь для формальности. Может ли он признаться самому себе, что испугался за тебя? Заостряет внимание на взъерошенных волосах, взволнованном, пунцовом лице и растрёпанной рубашке, оголившей шею и часть груди. Цокает. То ли из-за твоего неряшливого вида, то ли из-за чего-то другого.

– В порядке, капитан, – ты тяжело дышишь, продолжая упираться ладошками в нос человеко-титана, хотя любому понятно, и тебе в том числе, что ты не в силах сдержать его натиск. – Эрен больше не агрессивен. Только вот, делает странные вещи.

– Вижу. Эй, Эрен, – Леви пинает его ногой, – она тебе не антистресс. Поставь её там, где взял. Это приказ.

Эрен моргает, будто очнувшись от дрёмы, и отнимает руку с тобой от лица. Недовольно рокочет, но повинуется властному голосу над головой, опуская тебя на обрыв.

– Эй, титанья башка, – неторопливо проговаривает Леви, снова пиная Эрена каблуком сапога по темечку. – Что за брачные игры? Совсем охренел? Учудишь такое ещё раз – простым пинком не отделаешься.

После того, как Эрен превращается обратно, Леви устремляется к тебе со своим фирменным устрашающим взглядом.

Ты вздрагиваешь и невольно пятишься. Он останавливается, замечая это, и хмурится, а затем вновь надвигается на тебя. Ты – назад.

– Что за чертовщина? – грозно спрашивает Леви, не сводя с тебя пристального взгляда, приказывающего остановиться.

Ты замираешь, как кролик перед удавом, и решаешь принять смертный бой. Ты ждёшь от капитана чего угодно: от грубых, едких замечаний, до подзатыльников и пинков. И он, читая в твоих глазах, настороженность и страх, лишь устало вздыхает. Его это задевает.

– Прости. Моя вина. Не доглядел.

Эти, казалось бы, простые слова повергают тебя в шок: лицо твоё вытягивается, глаза округляются до невозможных размеров.

– Что с лицом? – раздражённо спрашивает Леви.

– Вы только что сказали: «п-прости»? – переспрашиваешь ты.

– У тебя с этим какие-то проблемы?

– Н-никак нет! – спешно выкрикиваешь ты, чувствуя затаенную угрозу в словах капитана.

Леви на несколько мгновений задерживает на тебе взгляд, затем разворачивается и уходит прочь, бросив напоследок:

– Прикройся.

Что-то больно колет, намереваясь пробиться сквозь стальную броню, но Леви успешно глушит в себе зачатки зарождающегося, всепоглощающего чувства... привязанности.

Жан Кирштейн

Когда Жан, кряхтя и чертыхаясь, поднимается после того, как чёртов Эрен обрушил на них свой гнев, то сталкивается с одним из самых больших потрясений в жизни.

Мало того, что человеко-титан схватил тебя, заставляя Жана испугаться за тебя до дрожи в руках, так теперь вместо того, чтобы действовать, как все нормальные титаны, ведёт себя... как чокнутый.

– Да ты издеваешься! – разъярённо выкрикивает он, когда видит, как Эрен гладит тебя по голове, сжимает в огромной ладони. – Какого чёрта ты вытворяешь?

Он порывается броситься вперёд, к вам, но Конни обхватывает его руками.

– Эй-эй, попридержи коней, дурья башка! Или ты собираешься сразиться с этим здоровяком один на один? Тогда тебе следует подрасти на несколько десятков метров!

Жан тяжело и громко дышит, смотрит исподлобья на творящееся безобразие, чувствуя внутри клокочущую ярость вперемешку с ревностью, но позволяет Конни оттащить себя назад.

Когда Эрен, вдоволь наигравшись опускает тебя на землю, Жан подходит к тебе, недовольно потирая шею.

– Эй, с тобой всё... – он осекается на полуслове, когда ты оборачиваешься.

Его рот приоткрывается, а к щекам приливает румянец. Твоё разгорячённое, смущённое лицо, затуманенный взгляд, растрёпанная рубашка, открывшая шею, ключицы и... тут Жан отводит взгляд.

– Чёртов Эрен, – он скрипит зубами от досады и обиды.

Ты такая взволнованная и очаровательная, но не из-за него. Он чувствует, как что-то вновь ускользает от него, оставляя позади, заставляя его снова терять веру в человечество и самого себя.

– П-прикройся, – мычит он, бросая на тебя быстрые взгляды. – Светишь тут!

– Как будто я специально, – ты краснеешь и запахиваешь рубашку.

Жан всё шепчет себе под нос, какой Эрен ублюдок и как только посмел вытворять такое, а ты, зная, как любит Жан прикопаться к Эрену по поводу и без, предупреждаешь:

– Жан, послушай, скорее всего Эрен ничего не вспомнит о произошедшем, – произносишь ты медленно и выразительно, чтобы до него точно дошло, – поэтому не смей набрасываться на него.

– Ха? – он склоняет голову и ставит руки на талию. – С чего мне так делать?

В столовой за ужином Жан испепеляет Эрена взглядом, кусая ногти, прислушивается к его разговорам, то и дело перебивая и вставляя насмешливые, саркастические замечания. Яд так и сочится с его уст, а в светло-карих глазах полыхает злоба.

– Да что с тобой? – Эрен подрывается с места, теряя терпение.

– А то ты не знаешь, чёртов извращенец! – Жан поднимается следом, дерзко вскидывая подбородок.

– И-извращенец?

Ты хлопаешь себя рукой по лбу, мысленно четвертуешь Кирштейна и в панике думаешь, как бы тебе незаметно уйти подальше.

– Ведёшь себя, как ни в чём не бывало! – продолжает он.

– Снова здорова, – Райнер качает головой. – Эй, хорош вам сраться.

– О чём ты? – рычит Эрен, злобно глядя на Жана. – Заблудился в своём мирке?

Он хватает Эрена за грудки.

– О Т/и, чёрт тебя дери! Память отшибло? Ты схватил её, когда превратился в титана и лапал своими лапищами! – вопит Жан, теряя крупицы самообладания. Если до этого он ощущал смутное желание сдержаться, то теперь оно исчезло.

– Что? – глаза Эрена расширяются от удивления и абсурдности подобного обвинения. – Я? Т/и? Что за хрень ты несёшь?

– Почему ты вечно встаёшь на моём пути? – Жан с силой мнёт в кулаках рубашку.

– Опять какой-то бред городишь. Пусти! Рубашку порвешь, ублюдок!

Эрен оглядывается по сторонам. Все молчаливо наблюдают за вашей перепалкой и никто не спешит опровергнуть обвинение Жана.

Поскольку Жан не собирается отставать, Эрен применяет один из недавно разученных приёмов и опрокидывает его на землю. Жан так и остаётся лежать на каменном полу в столовой, разъедаемый чувством ревности, обиды и несправедливости, пока Марко не подаёт ему руку.

Эрен Йегер

Эрен медленно подходит к тебе, чувствуя, как с каждым шагом ускоряется его пульс и все голоса в голове затихают. Он тяжело сглатывает. Во рту пересохло. В голове набатом бьют слова Жана: «лапал её».

Он осматривает тебя с ног до головы. Какое-то внутреннее «я», подбрасывает воспоминания о том, каково это – держать в руке твоё тело: мягкое, податливое, тёплое, каково ласкать тебя, срывая с губ рваные, удивлённые вздохи. И он буквально давится этой мыслью. Кровь приливает к ушам и шее, он проклинает себя за это и трясёт головой, прогоняя непрошенные видения.

– Т/и, я... – начинает он с несвойственной ему робостью.

– Эрен, давай забудем, – перебиваешь ты, отводя глаза.

– Мне нужно знать, – произносит он твёрже.

Ты переводишь на него многозначительный взгляд. Твои щёки пылают, как закатное марево, а глаза мечут искры.

– Что именно я сделал?

– Ты правда хочешь знать? – шепчешь ты вкрадчиво.

– Да, – он решительно смотрит тебе в глаза.

В твоих глазах загорается лукавый огонёк. Внутри ты радуешься возможности пристыдить бесстыжего Эрена и отомстить за свой позор.

– Ну, говоря простыми словами, ты лапал меня, – ты скрещиваешь руки на груди, с наслаждением наблюдаешь, как лицо Эрена вытягивается, а губы приоткрываются в испуге: – гладил по голове, лицу, шее, порвал мне ремешок и рубашку, пытался потереться о меня щекой, жамкал меня, как тряпичную куклу. Этого хватит?

Эрен запускает ладонь в волосы и сжимает их, густо краснея. За твоими словами следуют картинки: твоё хрупкое тело в его огромной ладони, его палец на твоей голове, плавно спускающийся вниз, смущённое, взволнованное и испуганное лицо, которое со временем становится возмущённым, твои ладошки, упирающиеся в его нос.

– Чёрт. Я действительно сделал это, – в его дребезжащем от волнения голосе слышится неверие и раскаяние.

– Ну что, полегчало?

– Если бы.

Он поднимает на тебя виноватый взгляд.

– Прости, Т/и. Я не знаю, что на меня нашло. Сильно напугал?

– Ну, поначалу я думала, что умру, а потом...

– Только не подумай, что я из тех парней, у которых голова забита всей этой любовной чушью, – резко перебивает Эрен. – Я ничего такого не имел ввиду. Я уверен, – он смотрит на тебя пристально, даже пугающе, словно пытаясь проникнуть в твою голову, чтобы понять, веришь ты его словам или нет.

– Успокойся. Ничего я не думаю, – произносишь ты, усмехаясь. – Такой зацикленный мальчишка, как ты, ни о чём кроме титанов думать не может.

– Спасибо, Т/и, – он выдыхает с облегчением и улыбается. – Я рад, что ты меня понимаешь. Я бы ничего и не вспомнил, если бы не лошадиная морда, – он недовольно косится на Жана.

Однако как бы Эрен не убеждал себя в незначительности произошедшего, он не может об этом забыть. При виде тебя его голова пустеет, когда вы проводите время вместе, он борется с желанием повторить всё то, что сделал, будучи в облике титана. И эти желания пугают его. Эти желания неуместны. Они могут ему помешать. Ещё долгое время ему будут снится странные сны с твоим участием и он будет вскакивать на постели с твоим именем на пересохших губах.

Райнер Браун

Райнер один из первых замечает, что ты стоишь слишком близко к обрыву, когда Эрен выходит из себя.

Он не раздумывая устремляется к тебе, заметив, как титан тянет к тебе свои лапы.

– Т/и, берегись!

Райнер стремительно протягивает руку. Твоё плечо так близко. Сейчас он схватит тебя, с силой дёрнет на себя и ты окажешься в его крепких руках. Но Эрен оказывается быстрее. Земля под ногами Райнера крошится, он оступается и проваливается вниз, в последний момент уцепившись рукой за выступающий корень.

– Чёрт, – он повисает на нём, пока сверху не показывается рука помощи, протянутая Бертольдом.

– Спасибо, Берт, – Райнер ловко хватается за его предплечье, другой рукой подтягивая мощное тело наверх.

Он спешит, потому что ты всё ещё в опасности. Как только он поднимается на ноги, замечает притихших ребят, которые смотрят вверх так, будто там творится невесть что. Он резво оборачивается и с его губ невольно срывается:

– Что за..!

На сузившиеся, отливающие золотом глаза Райнера опускается глубокая тень, а ладонь, всё ещё державшая предплечье Бертольда смыкается в железной хватке. Он мрачно наблюдает за тем, как Эрен забавляется с тобой, позволяя себе касаться тебя, сжимать огромной, грубой ладонью твоё нежное тело.

И Райнер не знает, что злит его больше – сам факт происходящего или то, что это происходящее является отражением собственных желаний, которым нет выхода. Да, в последнее время Райнер часто ловит себя на безбожных мыслях. От переизбытка чувств ему порой хочется крепко обхватить тебя обеими руками, лелеять и нежить поцелуями, срывая с твоих губ ласкающие слух звуки, твой звонкий смех, но он давит в себе эти желания, ведь во-первых он солдат, самоотверженный, добрый, старший брат, которым все его считают, а во-вторых – воин. Всё, что он может себе позволить – наивные грёзы о том, что когда-нибудь ты станешь его.

– Райнер, – тихо, но твёрдо осаждает Бертольд.

И Райнер приходит в себя, разжимает напряжённую руку и лицо его больше не кажется страшной маской.

– Прости, задумался.

После того, как капитан Леви высвобождает тебя из плена, Райнер подходит к тебе.

«Разрази меня гром», – думает он про себя, сохраняя каменное выражение лица.

Ты стоишь, обхватив себя руками, лёгкая дрожь проходит по твоему телу. На лице – чарующий румянец, волосы в беспорядке, ты кусаешь губы то ли от возмущения, то ли от обиды, но по мнению Райнера этот момент стоит запомнить. Но невольно он опускает взгляд ниже, на твою оголённую шею и ключицы и его словно стрелой пронзает. Слыша позади оживлённые голоса парней, он, ведомый каким-то инстинктом, подходит близко, нависая над тобою скалой.

– Ну и дела, Т/и, – произносит он в своей привычной добродушной манере, – заставила же ты нас поволноваться! Хорошо, что ты цела.

Райнер хочет положить ладонь тебе на плечо, как делает всегда, но ты вскидываешь на него смущённый, уязвленный взгляд, давая понять, что на сегодня хватит с тебя прикосновений. И он немного неуклюже убирает занесённую руку.

– Видела, ты пытался выручить меня. Спасибо, – говоришь ты негромко.

– Пустяки, – он ухмыляется. – Всё равно не вышло.

Вы умолкаете. Райнер сверлит глазами непроизвольный вырез твоей рубашки и ему в голову приходит замечательная, как ему кажется, идея. Он немного смущённо кашляет в кулак, представляя твою возможную реакцию. Он, в какой-то степени, даже желает этого.

Райнер берётся за края своей кофты и тянет её вверх. Твои глаза округляются, взгляду постепенно предстаёт пряжка широкого ремня, крепкий, рельефный торс и ты, не помня себя от неловкости и испуга, хватаешься за его кофту, стягивая её вниз.

– Ты что делаешь? – ты буквально кричишь шёпотом, и воровато оглядываешься по сторонам.

– Выручаю тебя, – невозмутимо отвечает он. – Не будешь же ты идти обратно в таком виде? Я дам тебе свою кофту.

– А сам, значит, будешь ходишь полуголый, – язвительно шепчешь ты. – Райнер, иногда твоя жертвенность переходит все границы.

«Я обязательно на ней женюсь», – думает Райнер, пока ты негодуешь и поясняешь ему за жизнь.

Бертольд Гувер

Когда Эрен хватает тебя, Бертольд замирает на несколько мгновений в немом испуге, следя за твоей удаляющейся фигурой. Одно дело смотреть на всё со стороны титана, и совсем другое со стороны беспомощного человека.

Но Райнер, который вот-вот упадёт с обрыва для Бертольда важнее, а потому он бросается к другу на выручку, успокаивая себя тем, что сильнейший боец человечества держит всё под контролем и не допустит провала.

Когда Райнер оказывается в безопасности, Бертольд убеждён, что и ты уже вызволена из плена, но он вскидывает голову и удивлённо открывает рот, поначалу даже не замечая, как огромная ладонь друга с силой смыкается на его руке.

То, что он видит, нельзя ни с чем сравнить. Эрен, который ещё несколько мгновений назад словно обезумевший, крушил всё вокруг и намеревался тебя убить, сейчас спокойно гладит тебя, изучающе сжимает и разжимает в ладони и что-то ворчит на своём титаньем.

А ты, всегда такая сильная в глазах Бертольда, сейчас так хрупка в гигантской ладони, бьёшься в стальной хватке, что-то возмущённо кричишь, когда рубашка под любопытным натиском Эрена рвётся, а его палец упирается в шею и грудную клетку.

Бертольд понимает, что Эрен делает это неосознанно, но глаза загораются странным огнём. Сейчас никто бы не узнал в нём того тихого парня с бесцветным взглядом.

В этот самый момент Бертольд чувствует то самое непреодолимое желание проявить инициативу, броситься к вам, вырвать тебя из лап Эрена, чтобы не видеть всего этого, и он даже порывается шагнуть вперёд, но железная хватка на руке не даёт двинуться. Он переводит взгляд на мрачное лицо Райнера, который настолько погружён в мысли, что едва ли замечает его выпад, и отступает: огонь в его глазах тухнет так же быстро, как и загорелся.

Бертольд осаждает пыл Райнера, ни взглядом, ни словом не давая понять, какая перемена в нём произошла за эти несколько секунд.

Когда ты оказываешься на земле, он держится на расстоянии. Лишь искоса бросает на тебя печальный, тоскливый взгляд. Издалека наблюдает, как ты смущена и удивлена, как твои волосы торчат в разные стороны, как ты судорожно сжимаешь порванную рубашку в районе груди. И так и не осмеливается подойти.

Конни Спрингер

– Эй, Саш, я что-то не понял, – ошеломлённо тянет Конни, не отрывая взгляда от происходящего. – Это же не значит, что я тупой, да? Ты тоже это видишь?

– Ага, – Саша покусывает пальцы, так как, очевидно, под рукой нет чего-то более съестного.

– Охренеть! – Конни нервно смеётся. – Эрен лапает нашу Т/и! В этой Разведке чокнуться можно.

Его внимание привлекает Жан.

– Блин, кажется Жан снова беснуется.

В следующие несколько минут Конни пытается успокоить оголтелого друга, раздражение которого потихоньку переходит и к нему. Но Конни не из тех людей, кто будет долго предаваться странным, мрачным мыслям. Он прогонит их очередной шуткой и дело с концом.

Когда ты оказываешься освобождена, Конни подбегает к тебе.

– Эй, Т/и, ты как? В норме?

Ты не отвечаешь. Смотришь перед собой немигающим взглядом, застыв в скованной позе, и вжимаешь голову в плечи. Конни щёлкает пальцами перед твоим лицом.

– Бренный мир вызывает Т/и!

Тебя немного отпускает, когда переводишь взгляд на обеспокоенное лицо сослуживца и друга.

– Я... Я в порядке, – отвечаешь наконец.

– Я уже испугался, что тебе нанесли непоправимую травму, – он улыбается, а затем переводит тему на случившееся: – Что это вообще такое было, а? Мы от шока чуть не скопытились! Особенно Жан.

– Что было? – произносишь ты на автомате, снова впадая в транс. – Я жутко опозорилась. Я, которая не так давно хорошо проявила себя в бою, не смогла среагировать и увернуться. Какой позор!

Ты сокрушённо качаешь головой.

– Да-да, именно об этом мы и подумали, когда Эрен схватил тебя, – саркастично говорит Конни. – Только и думали о том, как выскажем тебе своё презрение, позорище.

Но ты не реагируешь на колкость друга, стыдливо смотришь вниз, думая о своём, и Конни решает исправить всё шуткой.

– Эй-эй, Т/и, – он приближается и игриво пинает тебя плечом. – Похоже ты настолько крута, что за тобой уже титаны ухлёстывают? Или может быть, – он наклоняется и вкрадчиво продолжает: – ты сама титан? Может поэтому Эрен и запал на тебя? Ну, знаешь, рыбак рыбака...

Конни не удается закончить свою мысль.

– Ах ты! – восклицаешь ты и замахиваешься на него, но он ловко отскакивает в сторону. Ты топаешь ногой от негодования. – Шут гороховый!

– Ахаха, ты сейчас так похожа на злую кошку! – Конни хватается за живот и сгибается пополам, но где-то посередине его смех вдруг обрывается, когда он смотрит на тебя через призму своих же слов. Надо сказать, он впервые за это время внимательно на тебя взглянул.

Ты стоишь вся такая растрёпанная, волосы взъерошены, и правда как шерсть у кошки, а глаза горят обворожительным возмущённым огоньком. Конни смотрит восхищённо, приоткрыв рот, и по первой даже не может понять своих чувств, и слов, которые просятся наружу.

– Т/и, ты... – начинает он, сглотнув, – у тебя... – он усиленно подбирает слова, – грудь видно.

– Ты издеваешься?

– Нет, я серьёзно, – он выпрямляется, смущённо отводит взгляд и потирает затылок. Интуитивно он понимает, что совсем не это хотел сказать.

В пылу раздражения и мыслей, заполонивших голову, ты и думать забыла о том, как выглядишь, поэтому посмотрев на себя теперь, ты спешно прижимаешь руки к груди крест-накрест и смотришь на друга неодобрительно.

– Чего зыркаешь? – бурчит Конни. – Я не Эрен, не стану на тебя набрасываться.

– Перестань, Конни! Это уже не смешно. Эрен просто... просто... – ты безуспешно пытаешься объяснить поведение товарища, так как и сама ничего не понимаешь.

– ... запал на тебя? – помогает Конни, играя бровями.

– Грр, глупый мальчишка! – рычишь ты и уходишь.

Конни смеётся преувеличенно весело.

«И правда глупый», – думает он, потому что не понимает, что с ним происходит. Почему он всё время говорит об Эрене, будто его это задело? Почему ему ещё больше хочется шутить над тобой и подразнивать тебя? Тут, пожалуй, нужна персональная консультация у этой раздражающей Имир. Девчонка вроде как всех насквозь видит, ходит, растыкивает всем. Но Конни отгоняет эти глупые мысли. Она же его распнёт своими издёвками.

Пока вы возвращаетесь в штаб, Конни продолжает подшучивать над тобой. Единственное, что он понял: ему почему-то не хочется, чтобы ты запала на Эрена в ответ.

Эрвин Смит

Ханджи взяла с Эрвина слово, что, если он уличит свободную минутку, то лично придёт посмотреть, как проходит эксперимент с Эреном. Поэтому управившись со всеми бумажными делами, Эрвин решает выполнить данное обещание.

Погода за окном переменчива, поэтому Эрвин накидывает плащ и отправляется на тренировочный полигон, который находится недалеко от штаба, пешим ходом, радуясь возможности размять затёкшие, одеревеневшие конечности.

Обычно ему совершенно некогда любоваться природой и её явлениями, но Эрвин подмечает, что ему нравится слышать щебетание резвящихся птиц, ловить солнечные лучи, проглядывающие сквозь вереницу густой листвы, колыхаемой ветром.

Но солнце вдруг скрывается за тучами, оставляя после себя лишь призрачное ощущение тепла и света. Птицы вскрикивают и улетают прочь.

Эрвин хмурится и останавливается, обводя местность настороженным взглядом. Ветер таинственно свистит в ветвях, словно предупреждая о чем-то. И совсем рядом раздаётся нечеловеческое рычание, а за ним грохот.

Лёгкая вибрация проходит по ногам Эрвина и он ускоряется, уже имея чёткие представления о том, что происходит на тренировочном полигоне. Так он, по крайней мере, думает. Поднимается на полуразрушенный обрыв, замечая всеобщую панику, и замирает; его голубые глаза расширяются и вздох замирает на твёрдых губах.

Эрен в титанической форме явно себя не контролирует и сжимает в ладони...

«Т/и» – пушечным выстрелом проносится у Эрвина в голове.

Он ошеломлён, но спокоен: он всецело доверяет Леви и не сомневается в силе и реакции лучшего бойца человечества. Однако дальше происходит то, что выбивает из колеи даже такого сдержанного и рассудительного мужчину, как Эрвин.

Ярость человеко-титана вдруг сменяется лаской. Он поглаживает тебя по голове, словно птичку, с плохо сдерживаемым обожанием касается лица, стискивает в ладони, вырывая из тебя возмущённые стоны. Рычит что-то нечленораздельное и, наконец, склоняется, пытаясь потереться о маленькую тебя щекой, словно домашний питомец.

Вся эта ситуация, словно обухом по голове, напоминает Эрвину о том, что не так давно он сам едва не поддался желанию погладить тебя по голове в качестве поощрения, когда ты бегала с документами туда-сюда – до того ты была мила в своём желании помочь.

Подобные мысли преступны, поэтому он успешно вытесняет их другими, более важными.

На помощь тебе поспевает Леви. Эрвин выдыхает и, отыскав взглядом Ханджи, направляется к ней.

– Ханджи, в чём дело?

– О, Эрвин, ты всё-таки пришёл, – она поворачивается, приветственно машет рукой и устремляет взгляд обратно.

Эрвин становится рядом, важно закладывая руки за спину, наблюдая за тем, как Леви ловко разбирается с ситуацией.

– Да как тебе сказать, – Ханджи чешет затылок и игриво улыбается. – Думаю, бессознательные желание Эрена взяли над ним верх и вышло то, что вышло. Они всё же, ещё подростки.

– Ясно, – коротко отвечает Эрвин, а затем сурово спрашивает: – Это может стать для нас проблемой?

– О-о, скорее наоборот, – тянет Ханджи и на вопросительный взгляд начальника поясняет: – Ты ведь и сам видел, как быстро Эрен из машины для убийств превратился в любвеобильного титанчика!

Глаза Ханджи опять загораются восторженным блеском и она шаловливо шевелит пальцами.

Эрвин едва заметно хмурится при слове «любвеобильный» и пристально следит за тем, как Эрен опускает тебя на землю, а затем, перекинувшись с Ханджи парой фраз по поводу расследования инцидента, направляется к Леви.

– Главнокомандующий! – удивлённо восклицаешь ты и отдаешь честь.

Эрвин останавливается, хотя стоило бы просто пройти мимо.

– Здравствуй.

Он окидывает тебя цепким взглядом, подмечая взлохмаченные волосы, раскрасневшееся личико и мятую рубашку с оторванными пуговицами, неприлично оголившую шею, ключицы и часть груди, словно ты не в лапах титана побывала, а в руках страстного любовника.

– Тебе следует прикрыться, солдат, – он вежливо смотрит поверх твоей головы, крепко сжав за спиною запястье. Это «солдат» срывается с губ невольно, в бессознательной попытке увеличить дистанцию с чем-то, что вызывает недопустимые желания.

Ты вздрагиваешь, бросаешь взгляд на одежду и спешно стягиваешь края блузки.

– Прошу прощения, – ты заливаешься стыдливым румянцем и спрашиваешь: – Вы всё это время были здесь?

– Да, – коротко отвечает Эрвин, по-прежнему устремив взор куда-то вдаль.

Ты расстроенно поджимаешь губы. Голос командующего суров, взгляд – строг, и тебе становится стыдно, что ты попала впросак перед ним. Его строгость ты целиком относишь к разочарованию тобой, как перспективным бойцом.

Эрвин зорко наблюдает за тем, как ты опускаешь глаза, как дрожат твои ресницы, а уголки губ оттягиваются в огорчённой гримаске. Вы молчите и это молчание становится слишком тягостным для вас обоих.

«Пожалуй, я слишком строг», – взгляд Эрвина смягчается. Он снимает с себя плащ и накидывает на твои плечи.

– Испугалась? – ласково спрашивает он, застёгивая плащ у шеи, мимолётно касаясь кожи костяшками пальцев.

Ты невольно сглатываешь и вытягиваешься по струнке, бросая на него изумлённый взгляд. Такая резкая перемена лишает тебя возможности мыслить и говорить. Видя, что на контакт ты не идёшь, Эрвин предпринимает ещё одну попытку разрядить обстановку между вами:

– Так значит, мало того, что ты «мать кадетов», теперь ты ещё и укротительница титанов? – он дерзко усмехается и выгибает бровь.

Ты почти задыхаешься от возмущения, смешанного с восторгом. От возмущения потому, что услышала это дурацкое прозвище из уст того, от кого никогда не ожидала услышать, а от восторга из-за лица этого серьёзного, властного командира, которое сейчас выглядит таким мальчишеским и дразнящим.

Эрвин улыбается, довольствуясь произведенным эффектом.

– В следующий раз будь более осмотрительна, Т/и. Думаю, ты всех напугала.

Армин Арлерт

Когда Армин осторожно выглядывает из-за дерева любопытство в его больших глазах сменяется страхом. За всей этой суматохой он даже не заметил, что Эрен схватил тебя. Он думал, что ты, как и все, отошла вглубь леса.

Страх затуманивает Армину рассудок на несколько мгновений, и он подбегает к краю полуразрушенного обрыва. Снедаемый беспокойством за тебя он видит лишь то, что ты зажата в огромной ладони Эрена. Не то чтобы Армин верит в то, что его лучший друг способен убить тебя, но он помнит, как Эрен вышел из себя и ранил Микасу.

Армин в панике перебирает все варианты развития событий: УПМ при нём нет, как и при остальных ребятах, капитан Леви отвлёкся из-за Кристы. Он складывает ладони рупором и уже собирается кричать в надежде достучаться до Эрена или хотя бы отвлечь, но слова замирают у него на губах. Эрен не собирается тебе вредить, он...

– Да что же это? – Армин нервно улыбается и хватается за голову; мотает ею из стороны в сторону, опасаясь зрительных галлюцинаций.

Но то, что он видит – правда. Эрен нежно, как только нежно может вести себя гигант вроде него, гладит тебя по голове, спускается к шее, трепетно сжимает в ладони, проводит пальцем по твоим тонким рукам, словно очерчивает фарфоровую статуэтку, пытаясь запомнить все её изгибы. Он ведёт себя с тобой точно с хрупкой игрушкой или – Армин сглатывает тяжёлый ком в горле – с любимой.

Эта мысль не является для него новой: в том, что ты можешь нравиться Эрену нет ничего удивительного, но сердце щемит. Армин не глупый мальчик и прекрасно понимает, что за чувства сейчас бушуют в нём при виде этой картины. Ты для него больше, чем друг, и от этого смотреть на всё ещё неприятнее, хотя здравый смысл подсказывает Армину, что Эрен не в себе так же, как и тогда, когда напал на Микасу.

Вскоре, повинуясь властному приказу капитана Леви, Эрен отпускает тебя. Армин как-то робко и даже виновато подходит к тебе: недавние чувства обжигают его стыдом. В глаза сразу бросается твоё красное, словно помидор, лицо, твой лихорадочный взгляд и растрёпанные волосы.

– Т/и, ты как? Эрен тебя не ранил? Ничего не сломал? – взволнованно спрашивает он, беря тебя за руки. Почему-то именно сейчас ему очень хочется прикоснуться к тебе, заполнить пространство вокруг тебя своим присутствием.

– Нет, – отвечаешь тихо и смотришь на него смущённо и растерянно. – Армин, ты... слишком близко.

– П-прости!

Армин выпускает твои руки из своих и отодвигается на почтительное расстояние.

– Ты знаешь, что это такое было с Эреном? – спрашиваешь ты, переборов неловкость.

– Несмотря на то, что я его друг, не могу сказать, что понимаю всё, что с ним происходит, – Армин отводит печальный взгляд в сторону. – Даже и не знаю, как это объяснить.

Что бы это ни было, Армин надеется, что оно не повторится.

Марко Ботт

Земля дрожит и вибрирует под ногами, в воздух поднимается пыль, мелкие камушки царапают щёки острыми гранями. Марко вскидывает руки на уровне лица и жмурится. Капитан Леви приказывает отступить вглубь и Марко повинуется, попутно зорко оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что все успевают укрыться: вдруг кому-то понадобится его помощь?

И вдруг сквозь дымку пыли Марко замечает, что ты всё ещё находишься на обрыве и Эрен занёс над тобой громадный кулак, чтобы очередным ударом оборвать твою жизнь.

Сердце Марко перестаёт биться. Так он, по крайней мере, ощущает.

– Т/и! – кричит он в отчаянии и бежит к обрыву.

Эрен вдруг замирает на долю секунды и в его глазах появляются проблески разума. Всего на долю секунды, а затем он хватает тебя.

Марко выбегает на обрыв и начинает судорожно размахивать руками и кричать, даже не осознавая, что. Если он навлечет гнев Эрена на себя и выиграет время для капитана Леви – это будет успех.

Марко никогда не лжёт о том, что готов к смерти, пусть даже для других его слова звучат, как пустое бахвальство, как безумие, он готов к ней, если твёрдо убеждён в правильности своего выбора. И сейчас он готов умереть за тебя. Он не пожалеет, если ты останешься жива.

Но очередной поток бессвязных криков прерывается, и Марко так и замирает с поднятыми вверх руками. Эрен отнюдь не собирается отнять твою жизнь, он... гладит тебя по голове?

Ноги Марко подкашиваются и он оседает на землю.

– Я, конечно, был готов ко всему, – капли холодного пота стекают по его вискам, рубашка липнет к спине. Сердце до сих пор колотится, как сумасшедшее. – Но... что это?

Он ошеломлённо наблюдает за тем, как Эрен любовно стискивает тебя в ладошке; даже отсюда видно, как он старается контролировать свою силу, с какой нежностью касается тебя, хотя это у него и не всегда выходит. И наряду с облегчением в напряжённом теле, по венам Марко разливается какое-то непонятное, неприятное чувство. Все знают, что Марко благороден до мозга костей, хотя сам он этого даже и не осознаёт - для него подобное в порядке вещей, но эти чувства... отнюдь не благородны.

Марко тревожно и непонимающие хмурится. Что касается других людей он с лёгкостью читает их характеры, мотивы, чувства, получается самого себя подчас понять труднее? С одной стороны он счастлив, что ты цела, а с другой всё, как будто, омрачается этими непонятными ощущениями. И от этого становится как-то стыдно и тошно.

Когда ты оказываешься на земле, Марко не удаётся с тобой поговорить, все по очереди обступают тебя и ему ничего не остаётся, кроме как дождаться подходящего момента.

Он ловит тебя в коридоре штаба, неловко потирая шею и как будто избегая смотреть тебе в глаза.

– Ты в порядке, Т/и?

Марко старается улыбнуться, но улыбка выходит натянутой и неестественной. Это так на него не похоже. Он совсем не умеет фальшивить.

– М-мы все очень за тебя перепугались.

Марко очаровательно краснеет, устремляет взгляд вниз и в сторону, и почему-то выглядит, словно нашкодивший щенок.

– Я в порядке, - отвечаешь, не скрывая удивления в голосе.

Это так не похоже на прямолинейного Марко, что ты почти забываешь о том, что произошло. Смотришь на него пытливо, прищуриваешь глаза, пытаясь раскусить загадку товарища, или хотя бы поймать его взгляд.

– Это было неожиданно, правда? Эрен вдруг начал вести себя так странно, - он широко улыбается, потирает затылок и прикрывает глаза, – но ты держалась очень храбро, как всегда.

Этот энтузиазм подозрителен.

– Марко, ты сам-то в порядке? – вкрадчиво спрашиваешь ты, поглядывая на него с лёгким беспокойством.

Он замирает и улыбка исчезает с лица, делая его серьезным и задумчивым.

– Я... Я не знаю, – честно отвечает он. – Я как-то странно чувствую себя после того, что произошло.

В его словах так и сквозит какой-то беспомощностью и тебе очень хочется её развеять.

– Ну, наверное, ты просто очень перепугался. Я слышала, как ты кричал. Большое спасибо, что пытался отвлечь Эрена, но это было очень опасно и глупо.

– Ха-ха, это мелочи, – он добродушно посмеивается и снова отводит взгляд.

– Ничего и не мелочи! Я не воспринимаю как должное, когда человек рискует жизнью ради меня. И ты не должен!

Ты сердишься и Марко вдруг улыбается, но на сей раз широко и искренне.

– Забавно, в передрягу попала ты, а успокаивать нужно меня.

– И правда, – ты улыбаешься в ответ.

Вы замолкаете и смотрите друг на друга. Марко – робко, с каким-то новым выражением в горящих карих глазах, ты же пытаешься смотреть прямо и решительно, но в какой-то момент смущённо отводишь взгляд. Как-то всё это странно.

– Ну что, нам, пожалуй, пора в столовую, – ты первая прерываешь игру в гляделки и шагаешь вперёд.

Марко идёт следом.

«Наверное, ты просто перепугался», – звучат твои недавние слова в голове.

Но Марко точно знает, что это не испуг. Это что-то, о чём недостойно даже и думать.

*
*
*

Я снова здесь, спустя пять тысяч лет. Чёт подумалось, что с таким темпом, с каким я пишу реакции, я допишу их к своей старости. М-де.

Уже который раз подряд замечаю за собой, что когда пишу по теме, то в конечном итоге выходит так, что у меня в одной реакции несколько реакций, которые по идее должны бы идти отдельной реакцией. Если замечаете подобное, будем считать, что это бонус)

Ох, в этот раз я разошлась, понесло меня куда-то не туда. В этой главе все у меня вышли какие та ривнивци. Походу стоило назвать реакцию по-другому ಠ⁠ω⁠ಠ

Инцидент с изъятием УПМ был придуман для того, чтобы состоялась данная реакция, а того, у кого УПМ было, пришлось даже отвлечь)

В общем, как-то так.
Спасибо за внимание 🌹