Глава 23.
От лица Чонгука:
Череда последних событий окончательно сбила меня с толку и дала понять, что я — конченный придурок, который на самом деле не знает ничего о Ли Шерон. Что произошло тогда, в ее детстве? Возможно, именно из-за своей сумасшедшей мамаши она и стала такой... Я не знал. Не знал, какой шаг мне сделать следующим.
«Мать продала девственность одиннадцатилетней дочери», — из раза в раз твердило сознание, будто испепеляя все мои внутренности, заставляя корчиться от приглушенной боли, от собственного идиотизма, который привел к тому, что я согласился помочь этой ужасной женщине и поверить ее словам.
Захотел увидеться с новенькой и поговорить, узнать все от нее лично и хотя бы на сантиметр приоткрыть завесу тайны над таким загадочным именем «Ли Шерон», однако на следующий день она не пришла в школу. Но кто, кроме ее самой может рассказать больше о своей жизни и приблизить мой одинокий бриг «Непонимание» к берегу под названием «Правда»? Всплыло только одно имя, которое Шерон некогда произнесла в том злополучном здании — Тэхен.
Он начал это, запустил ветхие механизмы в моей голове. Заставил, наконец, подумать тем, что между ушей. С ним обязательно нужно встретиться.
Прекрасно понимаю, что без денег идти туда смысла нет, но из-за их отсутствия, придется опустошить последнюю заначку, так предусмотрительно спрятанную в кабинете отца. Там, за небольшим пейзажем на правой стене, хранятся мои сбережения за позапрошлый год. По правде говоря, эту картину ни то, что не трогают, ее даже не протирают наши наемные горничные, что мне как раз на руку в данной ситуации.
Убедившись еще раз, что отец на работе и возвращается минимум через три часа, захожу в его кабинет, прикрывая за собой дверь.
— Давно же я здесь не был, — оглядываю комнату вдоль и поперек, вспоминая, как в детстве мешал папе работать, бегая туда-сюда. Но тут мой взгляд останавливается на приоткрытом ящике рабочего стола и, да простят мой нос любопытной Варвары, я хочу хотя бы одним глазком посмотреть, что же за документы там хранятся. — «Сбор акционеров 2015», «Таллинская конференция 2018», — перебирая непонятные папки из стопки, читаю их названия я. — А это еще что? Копия «Свидетельство о рождении»: Отец — Ли Тэкван, мать — Ли Дженсу... Ли Т/И?
«Щелк» в сознании раздается слишком громко, словно кто-то сильнее, чем обычно, ударил по наковальне молоточком внутри моего уха. И кажется, будто вправду оглушает и прямо сейчас я потеряю сознание прямо около отцовского стола.
Да, он никогда не был моим биологическим отцом, но всегда являлся для меня папой в самом настоящем смысле этого слова. Я и не думал, что до этого у него была другая семья, а тем более, что он является биологическим отцом Шерон... Ли Т/И...
Вот, к чему это все было. Пазл будто бы сам собой сложился и все вопросы, которые порой мучали меня, нашли свои ответы в одной бумажке. Я не могу быть неправ — это точно Шерон — ее дата рождения и имя, которым она назвала мою лягушку, как оказалось, взяв идею у меня. Мамино поведение после попойки, когда я назвал игрушку именем Т/И, тот сон, который, в конечном итоге, оказался правдой и совсем недавно ведь все повторилось. Когда мы прогуливались в ТЦ, после звонка он рванул куда-то из магазина, а затем снова вернулся, как и шесть лет назад. А имя Т/И наверняка сменила в Америке, ведь она упоминала что-то об этом, когда мы ходили играть в автоматы.
Тэхен как-нибудь подождет, а мне нужно срочно переговорить с миссис Ли и вытрясти любыми способами правду обо всем, что меня еще интересует.
— Ал-ло? — голос пьяной женщины протяжно отдается на другом конце провода.
— Нам срочно нужно поговорить, могу я встретиться с вами?
— Валяй, — бросает миссис Ли и сбрасывает вызов.
Уже через двадцать минут добегаю до дома Ли и нахожу ворота и входную дверь открытыми. Видимо, меня ожидали. Закрываю дверь изнутри и прохожу в одну из открытых комнат.
— Ну, и что же ты хотел узнать, малыш? — нахожу женщину сидящей на большом кожаном диване и глотающей спиртное прямо из бутылки. Как мерзко.
— Это правда, что по вашей прихоти вашу одиннадцатилетнюю дочь лишили девственности? — глотая воздух буквально перед каждым словом говорю я, стоя посреди комнаты и глядя в глаза миссис Ли.
— И что в этом такого? — как само собой разумеющееся, спрашивает она, делая новый глоток.
Стискиваю зубы до самого предела и сжимаю руки в кулаках, пытаясь остановить прилив невербальной агрессии.
«Да, Чонгук, успокойся, ты должен по-максимуму использовать свою возможность поговорить с ней, пока ее язык развязан алкоголем.»
— Выходит, встречи Т/И каждую ночь с теми мужчинами — тоже ваших рук дело?
— Я лишь нахожу ей клиентов, — неразборчиво кидает женщина, отставляя, наконец, бутылку вина. — Это она — шлюха; она — та, кто развлекает их всю ночь. Эта малолетняя шалава всегда портила мне жизнь, я лишь получаю моральную компенсацию благодаря ее «увлечениям».
Кажется, что в этот самый момент я взорвусь и своим внутренним взрывом прикончу эту психованную женщину. Значит, это она заставляет Т/И ублажать этих взрослых мужиков и получает с этого деньги. Тварь. Бессовестная и прогнившая тварь, назвать которую матерью — язык не повернется.
Т/И, почему ты не сказала мне раньше? Тебе стоило сразу же попросить у меня помощи, трубить на всю о том, что тебе больно и плохо; что тебя насилуют и мучают; что ты живешь такой ужасной жизнью рядом с этой нелюдью. Прямо сейчас я отдал бы все, лишь бы вернуться на две недели назад и спасти тебя из лап этого зверя.
Как же трудно тебе приходилось и каким же ублюдком я был, что так ужасно поступил с тобой, оставив тебя одну, игнорируя и считая «грязной». Сейчас я обязательно отомщу за тебя, но мне нужно удостовериться...
— Вы знаете, где сейчас отец Ли Т/И? — неожиданно выдаю я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не напасть на эту гадюку и не задушить прямо на этом диване.
— Этот зануда Ли Тэкван? Понятия не имею. Жил в своем задрищенском Пусане, так пусть бы там и оставался, — выдает, как на духу, но вдруг осознает что-то и ее отрезвляет. — Эй, ты... Ты кто такой? Откуда знаешь настоящее имя Ли Шерон?
— Я? — медленно подхожу ближе к дивану, где сидит эта женщина, а затем резко хватаю ее за шею и рывком поднимаю с дивана. — Я — приемный сын Ли Тэквана.
— Крыса, — выдает она, жадно глотая воздух.
— Сначала вы расскажете все о том, что было у вас с моим отцом, а затем сдадитесь полиции, — шепчу, прожигая взглядом почти черные глаза женщины. — Я не собираюсь шутить и мне совсем не важно, что с вами случится. Поэтому прошу по-хорошему.
Женщина успевает лишь издать короткое «кха» в сторону до того, как раздается громкий стук в дверь.
— Госпожа Ли! Это полиция!
Фак. Меня могут загрести вместе с ней, если заметят в таком положении. Быстро отстраняюсь и скрываюсь в одной из ближайших комнат. В полумраке натыкаюсь на тумбочку, на которой стоит несколько непонятных препаратов и коробка с надписью «Пищевой коктейль». Вот, чем бедная Т/И все это время поддерживала свое хрупкое существование.
— Госпожа Ли, вы арестованы по подозрению в сутенерстве, сексуальном эксплуатировании несовершеннолетней гражданки и бытовом насилии, — доносится громкий голос из соседней комнаты. Все эти обвинения звучат ужасающе, но мне нужно срочно уходить, пока копы не приплели еще и меня ко всему происходящему. С окна первого этажа не составит труда улизнуть.
Быстро позвонив в больницу к отцу и удостоверясь, что он находится там, ловлю такси и еду к нему. Теперь только он сможет помочь разобраться во всем и, возможно, вытащить Т/И из этого замкнутого круга ее жизни, больше похожей на страшный непрекращающийся ночной кошмар.
Забегаю на второй этаж, где находится его отделение и несусь по коридорам, пока не задеваю плечом прохожего человека. Поворачиваюсь, чтобы сказать «извините», но вдруг осознаю, кого именно я только что толкнул:
— Ты что здесь забыл? — выкинув из головы мысли о том, чтобы извиниться, выдаю я, глядя на наркошу. Тэхен, мать его.
— Опять Дженнер свою собачонку прислала? — кладя руки в карманы, отвечает парень. — Пока я здесь, с Т/И все будет в порядке.
— С Т/И? — причем тут она? Что он пытается этим сказать? — Мой отец — директор этой клиники, и я пришел к нему, чтобы поговорить. Говори сию минуту, где Т/И и что с ней случилось.
— Так это твой папаша... — отвечает, усмехнувшись. — Что ж, вперед, спроси у него сам. Он сейчас вместе с Т/И в палате в другом конце коридора.
Не желая продолжать разговор с этим отморозком, направляюсь в другой конец коридора к заветной двери и останавливаюсь напротив. Что Т/И делает в больнице? Неужели отец узнал ее? Ту, которую так отчаянно пытался найти все это время. Мне предстоит это выяснить.