Глава 17.
Слишком долго ты обдумывала свой план, но все варианты не вязались с реальностью. Сначала хотелось просто сбежать и скрываться до тех пор, пока просто не сдохнешь от голода. Где-нибудь на диком бушующем пляже, где не ловит связь, и о скалы поминутно разбиваются мутные волны ледяной воды, в которую бы нырнуть – навсегда остаться в глубинах бескрайнего моря, потеряв нить с бесполезной жизнью. Только сдаваться ты не желаешь, потому что хочется заглянуть в глаза человеку, однажды носившему на руках, кормившему с ложечки, читавшему на ночь самые интересные в мире сказки. И упустить такой шанс сейчас – поставить жирный крест на всём сразу.
В тебе впервые за столько лет закипает ни ненависть, ни презрение к самой себе, а дикая, необузданная злость. Злость на весь мир, от начала и до конца. Да, на мир, сошедшийся на тебе каким-то фатальным роком. Он топит тебя в своем вонючем дерьме, будто ты больше других заслуживаешь страданий, будто сильнее других в чём-то виновата. О твоей судьбе говорят «врагу не пожелаешь», о ней снимают фильмы и сериалы, думая, что всё это пустой вымысел, а ты так живешь, так существуешь, и знаешь, что счастливый конец – не то, что тебя ждёт в ближайшем будущем.
Твой путь будет сложным – точно знаешь, потому что наркотики, когда-то оставленные госпожой Ким в твоей тумбочке, до добра не доведут, определенно. Но другого выхода просто нет, ты в западне. Единственный способ спастись – подставить себя под удар. Несколько раз. Зато после будешь свободной, до бесконечной крайности космоса, меж звезд – в холодной, неприступной, но спокойной пустоте.
Достаёшь старенький телефон-раскладушку из-под матраса, просто надеясь, что Дженнер, со своими «электронными глазами» по всему дому, однажды не нашла его и не разбила. И твоё единственное счастье – мобильный цел, но разряжен, поэтому приходится ещё и откапывать зарядное устройство, где-то в недрах шкафа – такого же серого, как твоя блёклая, выцветшая жизнь.
Радуешься, словно пятилетний ребёнок, получившей такое долгожданное мороженое, когда телефон подаёт признаки жизни. В контактах существует один только номер, ты, не колеблясь, набираешь его, поднося аппарат к уху. Долгие гудки вечностью томительного ожидания распадаются в спертом воздухе комнаты миллионами капель мелкой противной мороси.
– Кто это? – настороженный голос в трубке для тебя громом среди ясного неба звучит. Ты дергаешься, в первые секунды не веря, что всё проходит так гладко и без помех, что тебе ответили, не проигнорировали, загубив весь – такой сложный в твоей, распухшей от ударов проблем, голове – план у основания.
– Ким Тэхён? – отвечаешь вопросом на вопрос, чтобы ещё больше сбить с толку, явно озадаченного парня по ту сторону. Да и самой тебе это помогает не расслабляться, не поддаваться напряжению страха и волнения, дикими ветрами кружащими голову.
– Кто это? – ещё более настойчиво произносит низкий голос, а ты улыбаешься даже, ведь твои догадки насчёт этого парня оказались верными, хоть ты и боялась, что за шесть лет он всё-таки взялся за ум и превратился в нормального человека.
– Ли Т/И, помнишь такую? – и пальцы на руках скрещиваешь, ведь слишком велика вероятность, что «нет, кто ты?» раздастся в трубке взрывом последней раскрошившейся от времени глупой надеждой, песком времени ускользнув сквозь пальцы в далёкое недосягаемое «никуда».
– Ли Т/И… – вторит твой собеседник, будто задумавшись, а ты в этот момент просто пытаешься представить, как он выглядит сейчас, но не выходит. Хотя, подростком он был довольно красивым, и, увидь ты его просто в школе, при других обстоятельствах, – влюбилась бы до беспамятства, но вы встретились в одной постели по указке Ли Дженнер, у которой, кажется, что-то щёлкнуло в голове в какой-то неприметный момент, и она стала тебя ненавидеть. Когда это произошло? Когда всё это случилось с вами?
Ответа нет. И, наверное, уже не будет.
– Ты успешно провел мою дефлорацию за несколько сраных тысяч, – вообще-то, тебе хочется вырвать себе язык за то, что осмелилась произнести это вслух, но сейчас не время – ты понимаешь. Сейчас самое важное – заставить его достать то, что тебе нужно, и если он, хоть немного всё тот же азартный молодой паренек, с горящими терпким чаем глазами – ты сможешь убедить его помочь тебе. И искренне надеешься, что это будет единственный человек, к которому придется обратиться за помощью, – так что, ты вспомнил меня?
В трубке раздается сдавленный кашель, потому что он точно вспомнил – такое не забывают. И тебе вдруг цинично хочется узнать, слышит ли он те твои болезненные крики, не снишься ли ты ему – одиннадцатилетняя девочка с глазами, полными надежд на лучшее, с сердцем, доверяющим всем и каждому? Приходишь ли ты к нему хоть иногда во снах? Вообще-то, по всем законам психологии – должна, ведь он не выглядел тогда таким аморальным. Тебе даже несколько секунд казалось, что ему жаль. Или же только казалось?
– Слушай, Ли Т/И, – он сглатывает – ты отчетливо слышишь этот звук, – если ты хочешь отомстить за что-то, то начни со своей матери, ладно? – и ты смеешься в трубку, напоминая самой себе свою мать. Тебе подавиться хочется собственной несдержанностью, но не выходит – даже воздух против тебя, упрямо не позволяет вдохнуть не туда.
– Скажи, ты ведь еще интересуешься наркотиками? – мягко задаешь вопрос, ничего не объясняя. Да, это твоя тактика, идти «go ahead», чтобы не давать оппоненту времени на раздумья. Он побаивается тебя, потому что всё-таки помнит что-то, может быть, даже в деталях. А тебе это на руку, и твоя злость всё сильнее становится, крепче. И тебе всё сильнее хочется поиграть с этим парнем, надавить на слабость страха, чтобы он страдал также, как и ты.
Даже в этом ты вынуждена себе отказать, потому что нельзя просто так взять и всё испортить, будто ничего не было.
– Зачем ты спрашиваешь? – вновь кашель раздается по ту сторону, а с первого этажа ты слышишь звук открывшейся входной двери, и это бьёт по сознанию хлыстом для скота. Мелкая дрожь растекается по телу, тебя трясет. И «вдруг Дженнер обо всем догадается» плотно заседает где-то в лобной доле, сводя с ума противным стуком.
Судорожно нажимаешь на кнопку отмены вызова и быстро, трясущимися пальцами набираешь короткое сообщение. Теперь страшно тебе. Теперь ты вся колотишься от нервов и волнения, захлёбываясь от безысходности. Чувство, будто Дженнер уже обо всём догадалась, засело в голове болезненной глиомой. Задыхаешься в этих четырех стенах. И не знаешь, что делать.
«Нам нужно встретиться», – отправляешь на тот же номер, судорожно оглядываясь на дверь. Тебе всё кажется – вот-вот распахнется, и (недо)мать сравняет тебя с землей, вновь позволив какому-нибудь очередному изменщику делать с тобой такие вещи, которые даже в BDSM-порно не показывают.
«Пожалуйста», – набираешь быстро, опечатываясь в нескольких местах. Но времени на исправление нет. Тебе бы только успеть дождаться уведомления о получении адресатом послания, а после всё стереть, замести следы.
И у тебя получается. Ты выключаешь телефон, еле сдерживаясь от того, чтобы не разбить чертов аппарат вдребезги. И лишь, когда прячешь мобильник под матрас, запоздало думаешь, что не сказала, где и когда именно вам нужно увидеться.
Бьёшь себя по лбу сильно. И чувствуешь жжение, растекающееся по коже огненной волной. А ещё на краю сознания обнаруживаешь мысль о том, что парень теперь не сможет с тобой связаться, ведь ты выключила аппарат связи, о котором никто не знает. И вновь огромный удав страха овивает шею, ведь Ким Тэхён в любой момент может позвонить Дженнер – тогда всё скроется.
Браво, Ли Т/И. Ты просто гребаный гений!
И долбаный крокодил на полке тебе аплодирует.