Глава 18.
От лица Чонгука:
— Пап, смотри, я хочу этот радиоуправляемый вертолет! — восклицает мальчик, пытаясь дотянуться до последней полки и указать на желаемую игрушку.
— Конечно, Чонгук, мы обязательно купим тебе его, — отвечает мужчина, нежно поглаживая ребенка по голове.
Мальчик продвигается вглубь магазина игрушек, дабы найти еще какую-нибудь интересную вещицу. Увлекшись этим делом, совсем забывает об отце, который успел пропасть из зоны видимости.
— Т/И! — слышится знакомый голос с другого конца магазина. — Ли Т/И!
Ребенок устремляется на зов, пробегая между стеллажей с яркими игрушками и замечает отца около выхода из магазина. Мужчина выглядит обеспокоенным и растерянным, на его лице выступают капельки пота.
Мальчик подходит к отцу и приобнимает его за руку:
— Папа, я так испугался!
— Тише, Чонгук, — будто отрезвленный плачем сына, отвечает отец и приобнимает его в ответ.
— Кого ты звал? Почему ты убежал от меня? — отстраняясь, говорит мальчик.
— Никого, Чонгук, — отец опускается на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном. — Извини, что папа оставил тебя одного. Пойдем в другой магазин?
Резко вскакиваю с кровати и еще несколько секунд пытаюсь отдышаться. Почему мне приснился этот сон? Я давно не вспоминал о том, как отец оставил меня в том магазине. Но странен даже не этот факт: во сне я отчетливо слышал имя Ли Т/И, коим зовут мою лягушку. С этой Шерон я уже начинаю бредить. Мало ли, что я мог перепутать и выдать во сне за реальность.
Вяло тянусь за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке и замечаю уведомление о сообщении от неизвестного номера, но, открыв его полностью, тут же узнаю личность отправителя:
— Чонгук, это мама Шерон, я хотела бы снова встретиться с тобой и кое-что обсудить.
Лишь недовольно хмыкаю, так ничего и не ответив, а затем кладу телефон обратно и откидываюсь спиной на кровать. С чего бы мне встречаться с этой женщиной? Снова хочет позвастаться новыми «ухажерами» своей дочурки?
Но не проходит и пяти минут, как телефон снова издает задорный «бзык», оповещая о новом сообщении:
— Не думаю, что моей дочери будет приятно узнать личность того, кто распространил ее личные фото. Приходи в то кафе после уроков.
— Гадство, — будто выплевывая это слово, откидываю телефон на пол. Привычка у меня такая — телефонами раскидываться — и что с того?
После уроков мчусь на всех парах в то треклятое кафе, в котором некогда увидел нечто шокирующее и неприятное. Как бы то ни было, нужно узнать, чего хочет от меня миссис Ли.
— Здравствуй, Чонгук, — елейный тон женщины снова возрождает воспоминания о том дне и покрывает меня россыпью мурашек по всему телу, — что будешь заказывать?
— Здравствуйте, — стараясь избегать ее взгляда, отвечаю я и еле заметно киваю головой. Не хочу тратить свои силы на общепринятые почести. — Если это возможно, я бы хотел сразу перейти к делу.
— Как тебе угодно, — отодвинув меню на край стола, продолжает миссис Ли. — Моя Шерон... — останавливается подольше на имени новенькой, чем вызывает у меня непреодолимое желание вскочить с этого стула и убраться из заведения прочь. — Я подозреваю, что моя Шерон пристрастилась к наркотикам. Я подумала, что тебе будет не все равно, поэтому...
— Вы ошиблись, — выдавливаю из себя противную ухмылку и облокачиваюсь спиной о плетеный стул, складывая руки в замок. — Мне все равно на то, что происходит с ней.
Женщина в ответ на мои слова лишь хмыкнула и отпила некогда заказанный ею кофе, глядя мне в глаза, а затем продолжила:
— Однако же ты здесь, Чонгук, а это значит, что я права, — до крови прикусываю губу изнутри, пытаясь подавить раздражение и подступивший гнев. — Я предлагаю тебе сделку: ты осторожно проследишь за ней и будешь докладывать мне все о том, с кем она и чем занимается. И не переживай, в этом мире ничего не делается бесплатно.
В следующий момент показалось, как будто за меня говорило подсознание; как будто оно завладело моим сознанием и разумом, не дав ответить твердое «нет» и на том закончить неприятную беседу.
— Хорошо, я согласен.
И самому становится противно. Кажется, словно я собственной персоной являюсь тем мерзким компонентом этого гребаного мира в этот гребаный момент времени.
Ухожу, как-то резко попрощавшись с миссис Ли и по дороге домой пытаюсь убедить себя в том, что в этом есть смысл. Карманных денег после попойки меня благополучно лишили, так чем же предложение той женщины — не отличный вариант подзаработать?
«Тем, что это низко», — усмехаюсь своим собственным мыслям, ведь о моральной стороне происходящего буквально десять минут назад речи и не шло. Может, у меня биполярное расстройство личности? Или шиза?
На следующий день прихожу в школу и осознаю, что как раз сегодня и начинается моя пресловутая слежка. Не совсем понимаю, что конкретно от меня требуется, но попробую сделать все, что в моих силах. Какой бы странной и невоспитанной эта женщина не казалась, а уж деньги заплатила вперед.
По прошествии трех уроков могу сказать, что ничего необычного в поведении Шерон не было замечено: она просто... Сидела и училась? Не выходила никуда из класса, даже в столовую. И, если подумать, она всегда вела себя подобным образом.
Вялая и вечно уставшая, Шерон приходила в школу лишь для того, чтобы получать знания и внимать каждому слову учителя. И неужто такая пассивная и слабая девушка может вытворять чуть ли не каждый день в постели различные непристойности? Это никак не укладывается в моей голове с тех пор, как я слежу буквально за каждым ее шагом, коих, пожалуй, было не так много.
Звенит звонок с урока, и я собираюсь немного передохнуть от постоянных наблюдений за Шерон, только вот она решает добавить мне работенки, собрав свои вещи в рюкзак и выйдя из класса куда-то в направлении туалета. Это напоминает мне первый день, хотя, честно говоря, неблагодарное это дело — за девушками в туалете подслушивать и подглядывать. Но ниже уже падать некуда, так что насрать на все и полетели.
Убедясь в том, что в этой части коридора нет людей, подхожу к женскому туалету и заглядываю в небольшую щелку, образовавшуюся между дверью и проемом. Все кабинки закрыты, а Шерон сидит на коленях с доисторической раскладушкой в руках и разговаривает с кем-то. Это действительно кажется мне подозрительным, поэтому пытаюсь прислушаться, но улавливаю лишь «ага, да, сегодня подойду» из уст новенькой. Она сбрасывает вызов, поэтому на носках со всех ног мчусь в конец коридора, чтобы как можно быстрее скрыться за поворотом.
Возможно, она и правда стала наркоманкой? Посещает наркопритоны и закидывается каждый вечер? Трудно поверить, но после недавних событий я вряд ли хоть чему-то удивлюсь.
Уроки проходят быстро, ведь преподаватели решили сжалиться надо мной и не спрашивать у доски. Только, по всей видимости, на этом моя «работа» не заканчивается. Переодеваюсь в туалете в черное худи и джинсы, чтобы среди тьмы ночной и при свете дня никто не смог меня вычислить. Нужно продолжать следить за ней и выяснить, куда она собирается пойти.
В библиотеку? Шерон, да ты сейчас серьезно? Почему бы, к примеру, не пойти поискать новых мужиков или, в конце концов, поесть? И то было бы интереснее, чем эта нудятина. Эх, а я только-только смог проникнуться своей секретной миссией. Как всегда, Шерон, ты все испортила.
Делать нечего — затянув потуже капюшон толстовки и оставив от своего лица лишь несчастный нос, проникаю в книжную обитель, стараясь не привлекать внимания. Сквозь небольшие дырочки в ткани еле различаю Шерон, сидящую за одним из длинных белых столов и собираюсь пройти незаметным до стеллажей с книгами, но тут голос библиотекаря останавливает меня и рушит такой идеальный в моей голове план:
— Вам чем-нибудь помочь?
— Нет, спасибо, — откашливаюсь и пытаюсь спародировать голос известного комика, чтобы Шерон ненароком не поняла, что это я.
Но теперь не знаю, смогли ли раскрыть мое инкогнито — новенькая вопросительно смотрит в мою сторону, а затем утыкается обратно в книгу. Раз уж не было никакого «что ты тут делаешь?», значит, что она меня не узнала.
Прохожу в самый конец и беру стул с последнего стола, чтобы поставить его меж стеллажей. Вытаскиваю парочку книг и делаю щель так, чтобы можно было наблюдать за действиями Шерон с удобного ракурса. Что делают в библиотеке? Правильно, читают книги. И что б мне взять такого почитать?
— «Повелитель мух», Уильям Голдинг, — замечаю на одной из полок знакомое название. — Что? Гротескная антиутопия? Фантастика — она и в Африке фантастика, — отмахиваюсь я, затем вынимаю книжку и принимаюсь за увлекательное чтиво.
Меня будит звонкий рингтон с плохим качеством звука. Вскакиваю со стула, а раскрытая на третьей странице книга с грохотом падает на пол. Смотрю в импровизированную щель и замечаю Шерон, снова что-то обсуждающую по телефону и спешно удаляющуюся из библиотеки.
Кладу книги на места и следую за ней. Уже довольно темно. Смотрю на часы на экране смартфона: одиннадцать вечера?! Да, это подозрительно. Это ОФИГЕТЬ как подозрительно.
Следую по незнакомым улочкам за Шерон, которая идет довольно медленно, чуть ли не спотыкаясь. Через пару минут заворачивает за угол и заходит в круглосуточный супермаркет. Так как он полностью стеклянный, я могу наблюдать со стороны за тем, что она делает.
По итогу просто берет булочку с рисом и, присев за столик внутри магазина, справляется с ней за несколько минут. По ее лицу нельзя сказать, что она была рада приобретению. Выйдя из магазина, сразу идет к ближайшему кусту и вырывает булку без остатка.
Что ж это получается: у нее не только на сосиски такая реакция? Подобная булочка с рисом — довольно диетическое блюдо, которое могут есть даже люди, у которых проблемы с пищеварением. В таком случае, чем она вообще питается?
Пока я в раздумьях остановился около одного из деревьев, Шерон уже отошла на несколько метров от злополучного куста. Но привычное преследование продолжалось недолго: она начала нестись, как угорелая, спотыкаясь по пути и даже несколько раз упав. Пришлось гнаться за ней на приличном расстоянии, периодически прячась за деревьями, кустами и стенами зданий.
В итоге вся это канитель привела мое уставшее тело сюда. В непонятное трехэтажное заброшенное здание, в котором отсутствуют окна и двери, похожее больше на картонную коробку. Аккуратно следую за Шерон, которая все еще несется по пустым коридорам. Лишь бы не заметила...
Девушка заходит в одну из комнат, а я становлюсь около голого дверного проема, придумав для противного случая путь отступления. Не заглядываю внутрь: хоть и темно, но, если кто-то все же заметит, весь план точно провалится.
— Тэхен, кажется, за нами следят, — запыханным голосом говорит Шерон. Черт, догадалась.
— Здравствуй, давно не виделись, — приятный мужской голос эхом проносится по пустому помещению. — Не переживай, мои люди в случае чего разберутся. Ну что, принесла?
— Да, держи.
— Отлично. Будь с ней поаккуратней.
С чем? Не похоже, что она взяла у него наркоту. Что же там происходит? Нужно скрыться за тем широким столбом, так как звук шагов Шерон приближается ко мне.
Убедившись, что она уже вышла из здания, бесцеремонно врываюсь в комнату, где она несколько минут назад проворачивала с каким-то хмырем непонятную сделку. Нахожу этого типа сидящим на обшарпанном кресле и курящим не совсем сигаретную смесь.
— Ты кто вообще? — поднимает на меня свой накуренный взгляд и не успевает опомниться, как я хватаю его за ворот рубашки и припечатываю к стене, отчего он роняет свою дурь на голый бетонный пол. — Тебя наняла Дженнер, я прав?
— Не твое дело, — выдавливаю сквозь зубы я. — Это я хотел бы узнать, кто ты.
— Правда интересно? — выдает какую-то дурацкую улыбку во весь рот, упирает взгляд в пол и снова смотрит мне прямо в глаза. — Я бы на твоем месте не шибко доверял женщине, которая продала девственность своей одиннадцатилетней дочери. Продала ее мне.
— Что?! — степень моего шока достигает критической точки и разум затуманивается, оставляя обнаженную ярость без контроля.
С размаха бью в челюсть этому ублюдку, отчего из его носа выступает кровь. Он всего лишь снова улыбается, обнажая затекшие кровью зубы.
— Выкладывай все, что тебе известно, кусок дерьма, — прижимая предплечьем его шею к стене, отвечаю я. — Или, в противном случае, твоя бесстыдная морда превратится в свиной фарш.
— А я не знаю ничего, — разводя руками, саркастично проговаривает он. — Даже, если бы знал — не ответил. О, парни, — поднимает руку, приветствуя кого-то, на что я так же оборачиваюсь. Черт, тут, как минимум, восемь человек. Я не справлюсь. — Тут к нам пожаловал не очень воспитанный гость. Тебя до выхода проводить или на тот свет? — обращает свой взор снова на меня.
— Подонок, — кидаю я, резко отпуская этого паршивца, отчего он начинает откашливаться, держась за горло. Мало получил.
Тут же вспоминаю, что, если он знает мать Шерон, это означает, что он может все растрепать при первом же случае.
— Это на дозу, — всучаю конверт с деньгами избитому наркоману. — Проболтаешься о том, что было в стенах этого здания — я это просто так не оставлю.
На этот раз придется уйти, но это только означает, что появилась огромная проблема, с которой нужно разобраться.
— Алло, Чонгук? — раздается удивленный голос женщины на другом конце провода. — Выяснил что-нибудь?
— Да, вы правы, — отвечаю я. — Шерон только что была в наркопритоне и закупала наркотики.
— Вот как... — теперь голос стал каким-то разочарованным и подозрительным. — Хорошо, Чонгук, спасибо за информацию.