Глава 9.
От лица Чонгука:
Моя так называемая «прогулка» подошла к концу сразу же после чрезвычайного происшествия, так как я стальной пулей побежал обратно домой сразу же после того, как услышал пару не самых лестных словечек от толстого дяди в окне.
Придя к вполне логичному выводу о том, что это отец Шерон ака новенькой, я подумал, что наилучшим решением в данной ситуации станет оставление моей личности инкогнито. Тут уж дело такое: не каждый день камни в окна жилых домов залетают.
Ли, где ж тебя носит? Знала бы ты, как нужна мне, как я часто думаю о том, что и завтрашний день придется провести без тебя! Ведь завтра — урок математики, а единственное, что я могу воспроизвести из своих знаний — это определение логарифма. Естественно, словесное.
Погружаюсь в свои мысли настолько глубоко и бесповоротно, что и не замечаю, как ломаю последнюю рабочую ручку из-за постоянных нажатий на кнопку, выдвигающую стержень. Одновременно понимаю, насколько же противным я мог показаться в этот момент одноклассникам, ибо полкласса повернули в мою сторону свои любопытные головушки.
— Чего уставились? — реагирую на излишнее внимание к моей персоне, устрашающе так приподняв брови. — Я не совсем тот человек, который сможет помочь вам на тесте по химии.
После моих слов класс разразился какой-то неистовой бубней и перешептываниями. Тут и выскочка Сон решает вставить свое никому не нужное мнение:
— Слишком много о себе мнишь, Чон. Сначала строишь из себя непонятно, кого, а потом общаешься с людьми низшего сорта, — блядский Сон Мунсик, нарываешься?
— Кого это ты «низшим сортом» назвал?.. — откидываю в сторону стул и подхожу к парте 'дно'классника. Беру этого придурка за ворот его рубашки, не забывая тихо добавить: — Ублюдок.
— Отпусти, сейчас ты похож на бешеную собаку, бездумно кидающуюся на каждого прохожего, — хуевое сравнение, Сон. Такое же, как твое бесстыжее лицо. — Новенькая. Ли Шерон... Это же ты для нее того огромного крокодила в школу припер?
— Тебя это еб... Не касается. Сон. Мунсик, — ярость переполняет меня и приступами подходит к горлу, норовя вот-вот выйти наружу и выбить из этого придурка всю дурь. — Низшим сортом будешь то, что в штанах прячется называть.
Но тут же звонок так не вовремя оповещает нас о том, что химия начинается, и все должны занять свои места. Жаль, а то я уже хотел пожертвовать своим последним предупреждением и подправить его физиономию. Резко отпускаю Сона и направляюсь в сторону своего рабочего места.
Из прошедшего урока я вынес только то, что в картофеле содержится крахмал, и при действии на него йода он окрашивается в фиолетовый цвет. А потом люди доказывают, что химия — не бесполезный предмет*.
«Зато математика...» — гребаная. Матеша.
Нет, надо действовать и, желательно, прямо сейчас. Я раздобуду номер этой прогульщицы-Шерон и выясню, по какой это причине она в школу не ходит. Чтобы провернуть эту преступную аферу, понадобится пробраться в учительскую и найти среди прочего хлама ее личное дело. Как три пальца... В общем, очень легко.
Звенит звонок, и я, переждав в кабинке туалета несколько минут, направляюсь в сторону учительской. По счастливой случайности, у меня остался ключ от нее, если таким словосочетанием можно обозвать мою попытку выкрасть ответы к тесту по корейской литературе, когда я изощрился и сделал дубликат ключей. Наивные преподаватели подумали, что не закрыли кабинет, поэтому замок менять никто не стал. Зато у меня теперь есть безлимитный пропуск в обитель школьных документов. Правда, после того случая пробираться туда снова я как-то не решался, но тут дело крайней важности.
Проверив сквозь прозрачное стекло двери, есть ли там кто, аккуратно поворачиваю ключ в замочной скважине и захожу в кабинет, предварительно закрыв его изнутри. Учительская вполне себе походит на пункт сдачи макулатуры: высоченные связки документов и листы, максимально хаотично разбросанные по столам. Наши учителя — самые аккуратные на свете люди.
Я бы не зашел так далеко, если бы не знал, где именно находится стопка с личными делами учеников нашего класса. В прошлый раз, хотя попытка и была тщетной, роясь в ящиках стола нашего классного руководителя, я нашел в одном из них то, что мне требуется прямо сейчас.
Подобно герою шпионского боевика, пробираюсь вглубь кабинета и быстро нахожу нужный мне ящик, так непредусмотрительно имеющий хлюпенький замок, который быстро отворяю самой обычной отмычкой — толстой разогнутой скрепкой. Перебираю стопку с личными делами, пока не натыкаюсь на нужное.
— Ли Шерон, семнадцать лет, — тихо проговариваю себе под нос. — Это я все и без ваших соплей знаю.
Пролистываю на следующий лист и нахожу там контакты ученика:
— Так, номер тут, — быстро фотографирую и собираюсь положить все аккуратно обратно, но тут замечаю одну интересную строку. — Опа! Перенесенные и хронические заболевания... Анорексия? И чем эта информация может быть мне полезна?
Захлопываю папку с написанным от руки именем «Ли Шерон», кладу ее обратно в ящик, который кое-как закрываю и выхожу из учительской, в последний момент вспоминая еще об одном дельце, которое мне нужно провернуть.
— Сон Мунсик, я не могу просто взять и проигнорировать то, что ты сегодня выкинул.
***
Четыре часа утра, а мне до сих пор так скучно, да еще и сна ни в одном глазу. Домашка? Конечно же, я ее не сделал, ибо смысл? Лениво листаю мемы из твиттера, не реагируя абсолютно никак, изредка кривя губы в какой-то стремной улыбке.
Да, я позвонил Шерон часов шесть назад, вот только она не соизволила ответить. По правилам этикета, вообще-то, звонить можно до десяти часов вечера. Только вот не помню, с какого времени можно звонить с утра?
Несмело, но все же набираю ее номер снова. Не зря ж я спецагентом вчера поработал?
— Алло, Шерон, ты спишь?
— А что, похоже? — отвечает на другом конце провода. — Четыре утра — самое время бодрствовать. Ты откуда мой номер взял?
— Правильнее будет сказать не взял, а отвоевал.
— Это все, что ты хотел мне сказать? Кладу трубку.
— Нет, постой! — буквально ору, чтоб она не помыслила сбросить. — Тут это, ну... Это...
— Короче, Склифосовский.
— Почему ты уже второй день в школе не появляешься?
— С какой целью интересуешься? Беспокоишься, или же просто заняться нечем?
— И то, и другое, — растерявшись, бросаю какую-то откровенную чушь. — Точнее ни то, ни другое.
На другом конце провода раздается тихий смешок, но я улавливаю его и самодовольно улыбаюсь, так как в самом начале разговор не слишком задался, и продолжаю:
— Ты знаешь, что завтра у нас урок по математике.
— Чонгук, ты со своей математикой у меня уже в печенке сидишь.
— Но ты должна мне помочь! Кроко-Чон обидится и убежит, если ты завтра не придешь в школу.
— Тоже мне, угроза... Отключаюсь.
***
Класс заполнен одноклассниками и диким гулом их голосов, который мешает мне поспать лишние пять минут до звонка, так как поспал я после нашего с Шерон разговора от силы часа два.
Последняя капля усталости улетучивается, когда в кабинет все тем же неуверенным шагом заходит новенькая. Встаю и подхожу к ее парте, чтобы как следует поприветствовать прогульщицу:
— Пришла? — сложив руки у груди и глядя куда-то в рандомную сторону, говорю я.
— Нет, на вертолете прилетела, — язвительно кидает, поправляя в руках стопку книг с тетрадями.
— Забыл поинтересоваться по телефону: с твоим отцом все в порядке?
— О чем это ты? — лицо новенькой в мгновение побелело.
— Ну, как это, о чем? — пытаясь выдать информацию о себе в качестве уличного хулигана в более шутливой форме, отвечаю я. — Камешек в окошке, отец твой... Не столь важно.
— Чон, что ты несешь? — говорит новенькая, но ее тут же перебивает звонок и учитель Хван, по традиции стучащая своими каблуками.
Быстро проведя формальность «здравствуйте ребята — здравствуйте учитель», садится за свой стол и выдает неожиданно грозно:
— Прежде, чем мы начнем урок, я бы хотела поговорить с Сон Мунсиком.
— Д-да, учитель Хван, — заикается Сон и встает со стула. Согласен, когда она вызывает на разговор — любой обделается.
— Я, конечно, все понимаю, но иногда ваши жалобы переходят все границы! — саркастично кидает Хван, и я понимаю, что скоро начнется шоу.
— Извините?..
— Будет вам туалетная бумага, хоть пятьсот рулонов, только всему учительскому составу о вашей диарее знать необязательно! — возмущенно и всплескивая руками в воздухе, обращается к бедному Сону учитель, а класс тем временем заливается смехом.
— Karma is a bitch**, Сон, — губами проговариваю я, глядя на жертву моих недавних действий. По факту, я тут не причем — сам написал и скомкал у себя на столе, а я помог жалобе дойти до адресатов.
— Садитесь, Сон Мунсик, а мы начнем урок, — Сон уже собирался возразить и сказать, что это совсем не он, нет, только вот не успел и лишь кинул раздраженный взгляд в мою сторону. — Чон Чонгук, в прошлый раз вы так рьяно просили меня вызвать вас к доске! Что ж, предоставляю возможность особо одаренным.
— Спасибо вам, что так высоко оцениваете мои скромные способности, — съязвив в ответ, иду становиться жертвой Хвановских репрессий.
А примерчик-то достался не из легких. Ну, возможно, Шерон его бы за долю секунды решила, но уж точно не я. Написав самое первое преобразование, оборачиваюсь, дабы у класса помощи спросить. И тут Ли шепчет что-то неразборчивое, да еще и в тетрадь свою пальцем тычет, где написано, возможно, решение треклятого примера. Только вот с моим зрением в минус пятьсот я ничего разобрать так и не смог.
— Поближе... — как бы невзначай шепчу новенькой, пока учитель не подходит ко мне со словами:
— «C» вам, Чонгук. И то — за выполненную домашнюю работу неизвестного авторства. Но, кроме того, — выдерживает паузу. — Вы с Ли Шерон остаетесь после уроков убирать класс.
Екарный бабай! Только поглядите, как смотрит на меня Ли: сама решила помочь, я-то тут причем?
— Чон Чонгук, знаешь... — бросая мокрую тряпку для мытья доски в ведро с водой, обращается ко мне Шерон.
— Сразу говорю — не знаю.
— А надо бы, надо бы знать, Чонгук, — она. Злится. — С тобой я постоянно попадаю в... В... В пятую точку!
— По своему опыту могу сказать, что там не очень весело, — попытаясь разбавить напряженную обстановку, отвечаю очередной не очень умной шуткой я.
— Меня в школе, чтобы ты знал, еще никогда не наказывали! — почти кричит она, а потом берет сухую тряпку и начинает со всей силы лупасить меня ей. — А теперь из-за тебя мне приходится торчать здесь и убираться, еще и в твоей компании.
— Больно вообще-то! — восклицаю я, изображая несчастного избитого человека. — И что не так с моей компанией? Я, между прочим, не так уж и против разделить это наказание с тобой.
— Конечно, вдвоем-то быстрее! — кидая мне в руки деревянную швабру, отвечает Ли. — Чем попусту время тратить — лучше помоги.
— Боже...