Лягушка

- Ты чего такая дёрганная? – Деббора отбрасывает телефон в сторону, переворачиваясь на живот, её правая нога свисает с кровати, задевая пальцами ковёр.

- Я? Нормально всё. – Теона смотрит на неё через отражение в напольном зеркале, почти не моргая, а затем отворачивается, в сотый раз поправляя платье, разглаживая на нем несуществующие складки.

- Ага, я вижу. Нет, серьёзно, Теона, что происходит?

- Я же тебе сказала, все нормально.

- Не отстану, пока не расскажешь. – Майерс встает с кровати, она что-то шепчет по поводу больных коленей, заправляет прядь тёмных волос за ухо, обнажая бусины жемчуга в ушах, и опускает подбородок на плечо подруги, обнимая со спины. – Детка, я всегда рядом, ты же знаешь. Скажи мне, и мы со всем справимся.

- Дебби...

- Что, Дебби? Мне не нравится, когда ты такая.

- Какая, такая?

- Словно вчера похоронила любимого хомяка. – Деббора хмурится, не увидев даже тени улыбки на губах подруги. – Ты беременна? Лейхот узнал об этом и бросил тебя? Ты беременна от Каллена? Он узнал и бросил тебя?

- У тебя есть ещё какие-то варианты, кроме того, что я беременна и меня кто-то бросил? И причём тут вообще Каллен? – Теона расцепляет руки Дебборы, скрещенные у неё на животе и оборачивается

- Единственная причина, по которой восемнадцатилетняя девушка может ходить с лицом столетней вдовы – это то, что её беременную кинул какой-то еблан. И, на твоем месте, я бы предпочла Каллена – с него хотя бы можно стрясти приличную компенсацию.

- Тебе не противно от самой себя, Деббс?

- Несмотря на то, что твой мозг затуманен флюидами Лейхота ты не можешь не признать – между Полом и Джаспером, в финансовом плане, выигрывает явно не Пол. А рожать всегда нужно от богатых.

- Я так и передам Сету, что ваш ребенок будет не от него.

- Я вообще-то не беременна.

- Да? Вот это новость. – Теона, в притворном восторге, хлопает ладонями. – Так я тоже. Ты как в тв-шоу по телевизору – сама придумала, сама поверила, и сама накрутила.

- Что тогда? С твоей кислой мордой можно милостыню просить, честное слово.

- Сегодня Пол пригласил меня в ресторан Порт-Анджелеса на свидание.

- И? Он выбрал какую-то забегаловку?

- Нет, хороший ресторан с уклоном на морепродукты.

- Ну, так и чем ты недовольна? – Деббора садиться на стул, несколько раз крутясь на нём то в одну, то в другую сторону.

- Я не говорила, что недовольна.

- Мне что, нужно из тебя каждую фразу пытками вытягивать? – Подхватывает пальцами лежащий на столе карандаш и, зажмурив один глаз, чтобы прицелиться, запускает им в Теону, естественно промахнувшись.

Ланкастер, проследив за коротким полётом снаряда хмуриться ещё сильнее. Её раздражала та непосредственность, смешанная с хаосом, которая заполняла Деббору, иногда переливаясь через край. Видимо Пол все же был прав, когда говорил, что именно по этой причине она и стала парой для Сета – идиотам нужно держаться вместе.

- Не говори только, что ты до сих пор паришься по поводу того, что сказал Колл.

- Колл много чего говорил, - Теа кривится, словно вместе с чаем проглотила кислый лимон, - ты о чём именно?

- Ну, когда он назвал тебя «Лейхотовской подстилкой».

- А, нет конечно. Я перестала об этом думать сразу в тот момент, когда Пол сломал ему челюсть. – Теона так и не призналась, даже самой себе, что это был первый раз, когда она была рада смотреть как кто-то, близкий для неё, давился собственной кровью.

- Тогда что? У меня больше нет вариантов.

- Неделю назад я была у Лейхота и пролила на себя йогурт, а когда искала, что надеть нашла в шкафу коробку.

- И? Там был труп? Твои голые фотки? Детское порно? Нужно больше информации.

- Фу, Господи, Дебби, сколько мусора у тебя в голове. – Ланкастер делает шаг назад, упираясь задницей в подоконник. – Там было кольцо. Обручальное. Я думаю, что он сегодня сделает мне предложение.

- Он же вроде бы делал тебе предложение? – Дебби поднимает вверх левую руку, показывая повязанный на ней браслет, точно такой же, как и у остальных «девочек стаи».

- Да, но я говорила, что хочу кольцо, ресторан и колено... Как у всех.

- И, ты хочешь, он делает. Что не так?

- Блядь, да я не хотела сейчас, понимаешь?

- Ну предложение не значит, что вы должны прям завтра пожениться. Многие живут помолвленными годами, а некоторые так и не доходят до росписи.

- Это не значит пожениться прям завтра только в твоей и моей вселенной. Мы с Полом вместе почти год и поверь, в его мире – я автоматически стану его женой, едва кольцо коснется моего пальца.

- Ну, ты можешь взять время, обдумать?

- Да, и умереть прям там в ресторане, едва произнесу эту фразу.

- Ты делаешь из него какого-то монстра. Ну, подумаешь, слегка несдержанный. – Майерс улыбается, а затем дергается, вспоминая, как последний «выход из себя» Лейхота закончился выбитой дверью в доме Сэма и вырванным клоком шерсти у Эмбри. – Ну ладно, не слегка. И ты такая кислая из-за предложения, которого даже не было? Клянусь, увидев тебя Лейхот подумает, что кто-то помер и повременит со своим сердцем и рукой, так что – расслабься.

- Мне пришло письмо из Принстона. Я получила полный грант. – Теона жмурится от громкого звука, смеси визга и крика, раздавшегося изо рта Дебборы. Белокурый ураган, продолжая издавать странные звуки, сжимает её в объятьях, кружа по комнате.

- Я всегда знала, что ты у меня – самая умная сучка и обязательно поступишь в крутой вуз. Но Принстон, это просто ахуеть. – Обнимает так крепко, что кажется вот-вот треснут ребра, а потом вдруг отстраняется, внимательно вглядываясь в лицо. – Ты думаешь он будет злиться?

- Он будет в бешенстве, Деббс. – Словно расслабившись Теа выдыхает, опуская голову на плечо подруги. – Я вроде бы люблю его, правда, и мне будет плохо, если мне придётся выбирать, но я люблю себя больше, понимаешь? Я не могу предать мечту, лига плюща – мечта с семи лет, с того самого дня, как я влюбилась в науку.

- Теа, ты накручиваешь раньше времени. Пол, он любит тебя, я вижу, как он на тебя смотрит, я думаю все будет хорошо. Тем более, сколько там до Принстона? Километров 300? Бешеной собаке семь верст не крюк. А Лейхоту и подавно.

- Откуда ты слова такие знаешь?

- Ну я же должна соответствовать своей супер-умной подружке, студентке Принстона.

- Пожалуйста, не говори никому пока я не расскажу Полу. Хорошо? Я даже родителям пока не говорила, чтобы они не взболтнули.

- Прям тайна Мадридского двора. – Дебби улыбается, выпуская подругу из объятий, осматривая её с ног до головы. Бархатное платье тёмно-красного цвета, с квадратным вырезом и рукавами-фонариками, в паре с тёмными колготками, идеально смотрелось на бледной коже, длинные черные волосы волнами ниспадали на плечи, а на глазах, вместо очков в квадратной оправе – линзы. – Откуда платьице?

- Розали подарила. И туфли ещё, якобы ей не подошло, хотя она явно покупала его мне – столько сисек как у неё у меня с роду не было, а из этого они явно бы выпали.

- Она не хочет со мной подружиться? Я бы тоже не отказалась от Дольче. И туфли Сен Лоран, ну кончено.

- Я даже побоялась гуглить, сколько это стоит. – Теона присела на стул, аккуратно застегивая ремешок туфель, точно такого же цвета, как и платье, молясь всем богам чтобы падая, если что, сломать себе ногу, а не каблук, и вернуть вещи в целости, сомневаясь, правда, что их примут обратно.

- Думаешь, они знают, ну, что Пол собирается...

- Думаю, Джейкоб сказал Несси и там по накатанной. А Розали... Мы не то, чтобы дружим, но иногда общаемся, ну и через доктора Каллена она явно знает, что у нас не очень с деньгами.

- Блин, дай сфоткаю. Ланкастер ты просто секси. – Майерс роется в ящиках стола так, словно он был её собственным, и, наконец-то нащупав фотоаппарат, достает его, тут же делая несколько снимков, оценивая свою работу на экране. – Серьёзно, я бы сама на тебе женилась, клянусь.

- Детка? – Короткий стук в дверь, сопровождающийся тихим женским голосом.

- Да, мам, входи. – Аманда Ланкастер, открывшая дверь, улыбается при виде дочери.

- Ты такая красивая. – Улыбка становится ещё шире, отчего вокруг рта и глаз залегает много маленьких морщинок. – Пол будет в восторге, жаль папа на работе и не видит.

- О, я сделала несколько фото. – Деббора улыбается, крепче сжимая мыльницу.

- Давай, детка, не заставляй своего кавалера ждать. А мы с Деббс поужинаем в девичьей компании и посплетничаем, я как раз приготовила пиццу и яблочный пирог.

- Храни Вас Бог, Аманда. – Блондинка подхватывает женщину под локоть, направляясь вниз по лестнице. – Я говорила, что обожаю твою маму? Кстати, у меня есть куча новых сплетен, которые нам нужно обсудить.

Тёплые отношения между матерью и Дебборой нравились Теоне, совершенно не вызывая ревности и каких-либо негативных эмоций. В конечном итоге каждый, кто хочет любви - заслуживает её получить.

Накинув на себя пальто Теа сжимает в руке чёрный клатч, подаренный родителями на прошлое Рождество, так крепко, что белеют пальцы, она оборачивается, ловля на себе одобрительные взгляды матери и подруги.

- Мама, ты будешь не против, если сегодня я останусь у Пола? – Сердце пропускает удар – она прекрасно знает, что родители, как минимум, догадываются, о том, что они с Лейхотом не только держатся за руки, и что Пол остаётся у неё, когда их нет дома, но, отчего-то, кажется правильным попросить одобрение.

- Если ты пообещаешь, что вы оба будете осторожны. И будете предохраняться.

- Мам, ну не говори глупости.

- Помниться, год назад глупостями ты называла возможные отношения с Полом, а сейчас стоишь и отпрашиваешься к нему. Иди уже, не заставляй своего Ромео ждать.

Теона улыбается, приняв ответ мамы за согласие и открывает дверь, тут же ощущая контраст между теплом дома и прохладным воздухом на улице.

- И помни, в двенадцать карета превратиться в тыкву. – Громкий смех Дебби слышно даже из-за закрытой двери.

- Привет. – Пол, стоящий на веранде, улыбается. – Ты не замерзнешь?

- Рядом со мной такой горячий парень, как я могу замерзнуть? – Оставляет легкий поцелуй на его щеке, и даже на каблуках она на столько низкая, что приходится подниматься на носочки. Лейхот подхватывает её на руки, вырывая вздох из груди. – Я могла бы дойти сама.

- Могла бы, но, я хочу носить тебя на руках.

Он умудряется открыть дверь держа её одной рукой, посадить в машину и пристегнуть, напоследок оставив на губах легкий поцелуй.

- Ты же хотел ехать на байке. – Пол садиться на место водителя, заводя автомобиль и выруливая на дорогу, его правая рука опускается ей на коленку, поглаживая.

- Моя девушка сказала, что наденет платье, - бросает на неё взгляд, от которого Теоне становится жарко и кровь прилипает к щекам, делая их в тон того самого платья, - разве я мог позволить ей поехать в платье на байке? И Сэм любезно согласился одолжить мне машину, грешно было не воспользоваться.

- О, ну твоя девушка благодарна. Ехать на байке в платье и на каблуках – сомнительное удовольствие. Но, мы могли бы взять мою тачку.

- Ты же знаешь, что я не люблю ездить за рулём этого красного монстра.

- Эй, а ну ка прекрати обзывать мою машинку. - Она сжимает руку в кулак, ударяя его в плечо, вызывая волну смеха. Лейхот перехватывает её руку, оставляя легкие поцелуи на каждом пальчике.

- Ты очень красивая. Сегодня и всегда. И я очень хочу, чтобы мы быстрее вернулись домой, я снял с тебя это платье и показал, как сильно я тебя люблю.

- После твоей последней «любви», - показывает пальцами кавычки, выделяя последнее слово, - я три дня ходила так, словно до этого неделю занималась верховой ездой. Без седла.

Пол только ухмыляется, поворачивая руль вправо и направляя машину в сторону Порт-Анджелеса.

Ресторан действительно пришёлся ей по нраву: небольшой, с интерьером в стиле домов Италии или может Греции, если честно Теона была не слишком сильна в вопросах, касающихся дизайна, но атмосфера, словно ты приехал к домику у побережья привлекала.

- Я хочу коктейль. Ты не против? Или вина. – Вопросительно смотрит на парня, ожидая ответа. – У меня есть примерно 20 баксов, этого хватит на пасту и один коктейль, если что, добавишь?

- Теона... Я пригласил свою любимую девушку в ресторан, неужели ты считаешь, что я позволю ей платить за себя самой? – Теплая ладонь квилета накрывает её руку, лежащую на столе, и легонько сжимает. – Я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе тебя баловать, и ты можешь заказать всё что хочешь, ладно?

Она только кивает, быстро бегая глазами по меню.

Официант спрашивает документы и, убедившись, что Полу есть 21, удаляется, обещав первым делом принести напитки.

- Маргарита? Это хоть вкусно? – Лейхот недоверчиво смотрит на поставленный перед ней бокал с мутноватой жидкостью внутри.

- Хочешь попробовать?

- Нет, спасибо. При моей, хм, особенности, пить алкоголь – просто переводить деньги. – Он отпивает лимонад из своего бокала, не сводя при этом с неё взгляда. – А с чего ты решила напиться?

- Почему сразу напиться? Просто расслабиться.

- А ты напряжена?

- У тебя удивительный талант переворачивать все мои слова. – Тепло от алкоголя приятно растекается по телу. В окно начинает барабанить дождь, привлекая свое внимание и Теа думает о том, что все-таки хорошо, что они на машине.

Увлекшись собственными мыслями, она даже не замечает, как допивает коктейль и ей приносят новый, а на столе появляются заказные блюда.

- Ты в норме? – Пол, вновь, касается её руки, привлекая внимание.

- Да, прости. Я задумалась.

- Тебе нужно больше есть, - кивает взглядом на тарелку с пастой намекая на то, что пора приступить к трапезе, - совсем исхудала, а в моей семье все дети рождаются крупными.

- Пол, прекрати.

- Ну что? – Он отрезает ножом кусок осьминога, тут же отправляя его в рот. – Я очень надеюсь, что скоро ты подаришь мне ребенка. Или нескольких. Это нормальное желание мужчины, который любит свою женщину.

- Мне едва исполнилось 18, Пол.

- Я же не говорю рожать прям завтра, так – закидываю удочку на будущее. – Усмехается, обнажая зубы.

Официант, явно рассчитывая на хорошие чаевые, обновляет опустевшие бокалы, Теона делает глоток, надеясь, что алкоголь затуманит разум и она сможет сказать Лейхоту то, на что не может решиться весь вечер.

Пол кажется расслабленным, он улыбается и шутит, вспоминая забавные моменты с работы, прошедшие за последнюю неделю и, чем лучше становиться его настроение, тем более хмурой становится Теа. Она замечает, как Пол, изредка, опускает руку на карман джинсов, словно проверяя на месте ли то, что он туда положил и в момент, когда квилет достаёт из кармана бархатную коробочку ей кажется, что она превратилась в один, большой, напряжённый нерв – чуть тронь тут же взорвется.

- Теа, я очень сильно тебя люблю, я надеюсь, что смогу стать для тебя той самой опорой и поддержкой, которая необходима тебе в жизни, твоим спутником, мужем, другом, отцом твоих детей. – Голос немного подрагивает и Пол прочищает горло, он открывает коробочку и подвигает её пальцами по столу, останавливая перед Теоной. – Ты окажешь мне честь и станешь моей женой?

- Пол...

- Пол, я согласна, надеюсь ты это хотела сказать? – Он хмурится, отчего между бровей залегает морщинка.

- Нам с тобой нужно поговорить.

- А сейчас мы что делаем? Разве не разговариваем? – Теона кожей чувствует накатывающие на него раздражение. – Правда Теа, это уже даже не смешно. Я все делаю так как ты хочешь: не хочешь носить браслет – пожалуйста; хочешь на Рождество в Техас – поехали; не хочешь жить вместе – как скажешь; хочешь предложение по традициям бледнолицых – без вопросов. Я делаю всё, чтобы тебе было комфортно, но ты не можешь даже в чём-то пойти мне на уступки, хотя знаешь, что для меня это важно – я не прошу тебя завтра же играть церемонию, строить быт и рожать детей, но неужели принять предложение руки и сердца от меня – недостойно тебя? Или я вновь сделал что-то не так? Не то кольцо? Не подходящий ресторан? Что не так?

- Я поступила в Принстон, на полный грант.

- Что? – На секунду Полу кажется, что его огрели чем-то тяжелым по голове, или резко окунули в холодную воду: вместо мыслей в голове образовывается будто бы вакуум, сквозь который, обрывками, долели слова.

- Я поступила в Принстон, на полный грант. – Повторяет, как заведённая, теребя пальцами край скатерти и пытаясь тем самым себя успокоить.

- Ты же собиралась поступать в Порт-Анджелес, туда где учится Ким?

- Да, но, - хрипы создают впечатление, что она задыхается, хотя ей кажется, что так и есть, и Теа делает большой глоток коктейля, допивая его до дна, - если честно я подалась в несколько университетов, мне пришли положительные ответы из университета Порт-Анджелеса, Вашингтонского университета, Йельского, Принстона и Нью-Йоркского. И везде с полным грантом, только в Йельском половина.

- И ты выбрала.... Принстон?

- Конечно Пол, это же совершенно другой уровень обучения, престиж. Лига плюща это моя мечта.

- И родители не против?

- Я им ещё не говорила.

- То есть, ты выбрала университет единолично, ни с кем не посоветовавшись? – Теа дергается как от удара, мечтательная улыбка, блуждающая по её лицу, исчезает словно и не было.

- А с кем я должна была советоваться, Пол? Или ты думаешь, что родители будут против моего обучения в одном из самых престижных вузов страны? Тебе не кажется, что я в праве сама решать, что мне делать со своей жизнью? – Коктейль, так вовремя принесённый официантом, выпивает залпом.

- Ну не знаю, со мной может? Ты не считаешь, что я часть твоей жизни и тоже имею право голоса? – Лейхот злится, его руки крепко сжимают края стола, грозящегося вот-вот треснуть.

- Ох, я даже знаю, что ты мне посоветуешь: сидеть дома, готовить еду в промышленных масштабах и рожать тебе щенков, оставаться верной псиной, охраняющей домашний очаг? Пока ты продолжишь жить ту жизнь, которая была у тебя до? Я, не единожды, говорила, что все это не мой вариант. – Он уверен, что именно алкоголь развязал ей язык, но от произнесённых слов становиться мерзко, так, словно его только что облили помоями. Лучше бы она просто сказала нет.

- Не переживай, Теона, тебе это не грозит. Единственный верный пес здесь это я.

- Да? Ну что же, замечательно. – Отодвигает стул, мягко скользящий по напольному покрытию, и встает, напоследок окидывая Лейхота нечитаемым взглядом. – Спасибо за прекрасный вечер, Пол. – Она уходит, накидывая у выхода пальто и громко, на сколько позволял доводчик, хлопая дверью.

- И тебе, любимая, спасибо.

Расплачиваясь и оставляя на столе чаевые Пол успокаивает себя, надеясь, что за те десять минут, пока он ждал счёт, с ней ничего не произошло. Хватая с вешалки свою кожанку он, попутно, заталкивает коробочку с кольцом обратно в карман, на улице ливень и белая рубашка, тут же ставшая мокрой, неприятно липнет к телу. Он осматривается, пытаясь сосредоточиться на запахе своей наречённой, проклиная себя за несдержанность и, едва повернув голову вправо, натыкается на неё, стоящую под козырьком забегаловки с ярко-красной надписью: «Завтраки – ужины», обнимающую саму себя и что-то прячащую под пальто.

До машины ровно десять шагов и, открыв её и сев внутрь, он тут же заводит двигатель, попутно включая печку. Она, в своих тонких колготах и распахнутом пальто, явно замерзла.

Теа садиться в машину через несколько минут, мокрая и, судя по покрасневшим глазам, заплаканная, она выглядит не лучшим образом – волосы липнут к лицу, мокрыми паклями спадая к лопаткам, сырое пальто кажется ещё тяжелее, делая её похожей на бродяжку.

- Сними пальто, быстрее обсохнешь.

Она поджимает губы, приподнимается, стягивая мокрую вещь и откидывая её на заднее сидение, затем пристёгивается и отворачивается к окну.

Пол крутит колёсико, направляя потоки теплого воздуха в сторону девушки, надеясь, что, с её слабым иммунитетом, она не заболеет, иначе этот вечер, закончившийся на сомнительной ноте, окончательно пробьет дно.

Раздается лёгкий хлопок и квилет, включивший подворотник и намерившийся, наконец-то, выехать с парковки, удивленно оборачивается.

- Шампанское? Серьёзно? – Бутылка с плохо читаемой надписью, кажется чем-то инородным в её руках. – Надо сказать Чарли, что здесь продают алкоголь лицам, не достигшим 21 и, к слову, топить горе в алкоголе – плохая идея.

- Господь с тобой, какое горе? Я отмечаю свою несостоявшуюся помолвку.

- Ты говоришь так, словно она не состоялась из-за меня, а не из-за твоего эгоизма и нежелания идти на компромиссы.

- У меня нет желания ссориться ещё больше, будь добр закрой рот и езжай молча. - Лейхот, на секунду опешивший от подобного обращения, замолкает, крепче сжимая руль.

- Охуенная позиция Ти – закрой рот, послушный пёс. Удобно вести себя так, зная, что я все равно наплюю на собственное достоинство и приползу к тебе на коленях.

- Ну так не приползай, тебя никто об этом не просит. – Ухмыляется, глядя ему прямо в глаза и, поднеся горлышко к губам, делает большой глоток.

- Вот так, да?

- Да, вот так.

Дорога до его дома проходит в полной тишине.

Пол Лейхот, не любил тишину, ему нравилось решать назревающие конфликты сразу – будь то драка или словесная перепалка. Он бы предпочёл, чтобы она ударила его, накричала, он бы, как всегда, вспылил, а затем извинялся. Все что угодно, только не тишина.

Остановившись около дома, он бросает на девушку быстрый взгляд: всю дорогу, она молчала, изредка прикладывая горлышко бутылки ко рту.

Ливень, кажется, только усиливается и Пол, смирившись, что переждать не получится, выходит из машины, быстрым шагом направляясь к дому, включив свет в коридоре он едва подавляет собственный гнев: Теона продолжает сидеть в машине, внимательно наблюдая за ним сквозь лобовое стекло, он смотрит в ответ, не моргая, словно играя с ней в игру.

Выжидая, кто окажется сильнее.

Ланкастер сдаётся первой, странно улыбнувшись она отстегивает ремень безопасности и наклоняется, недолго копошась в ногах, а затем открывает дверь и почти бежит в сторону дома, босиком, крепко сжимая в руках туфли.

В прихожей тут же собирается лужа, едва она заходит внутрь, закрывая за собой дверь.

Она, кажется, насквозь мокрая, но на него не смотрит – поджимает губы, быстро вытирая грязные ноги о коврик около двери, и идёт в гостиную, босыми ногами шлёпая по ламинату.

Туфли оказываются под радиатором и она, несколько раз зажмурив один глаз смотрит на них под разными углами, чтобы точно убедиться в сохранности. Затем наступает очередь платья, Лейхот следит за ней из прихожей, облокотившись плечом о дверной косяк, про себя отмечая, что для того количества алкоголя, который находился у неё в крови она проявляет удивительную ловкость, быстро расстёгивая молнию и стягивая бордовую ткань через ноги тут же вешает на спинку стула, аккуратно подвигая к туфлям.

Он замирает и сглатывает, пробегая взглядом по девичьему телу, облачённому только в нижнее белье. Сэм оказался прав, говоря, что каждый из квилетов, начав обращаться, только усугубил привычки, присущие до обращения. Эмбри и Квилл постоянно хотели спать, засыпая на каждой удобной поверхности, Джаред, кажется, превратился в бездонную бочку для переработки пищи. А сам Пол едва ли не сходил с ума от желания, накатывающего на него каждый раз, стоило ему только подумать о нареченной. Что уж говорить о том, когда она, почти голая, ходит рядом.

Теона действительно просто проходит мимо, так, словно он –элемент интерьера, быстро поднимается по лестнице на второй этаж и скрывается в ванной, откуда тут же раздаётся звук льющейся воды. Лейхот выдыхает, пытаясь собрать в себе остатки спокойствия, стягивает джинсы с рубашкой, бросая их на диван и щёлкает чайником на кухне. Несколько раз подкидывает бархатную коробочку в руке, затем открывает, убедившись в сохранности кольца, и ставит на стол, почти в центр, словно украшение на Рождество.

Заливая чайные пакетики кипятком и добавляя сахар, он думал, что, по сути он все это заслужил – её злость, обиду, пренебрежительное отношение. Но хотелось другого. Хотелось, чтобы она просто была рядом, поддерживала и принимала его таким, какой он есть. Также как он принимает её.

Она спускается вниз в футболке, достающей ей до колен, его футболке, с намотанным на голове полотенцем.

От неё пахнет ним, она в его доме, в его одежде. Но она так до конца не стала его. Не до конца любит, не до конца доверяет, не до конца принадлежит.

Пол ставит перед ней чашку, источающую едва уловимый, запах чебреца, которую Теа тут же подхватывает, делая большой глоток.

- Я не понимаю, отчего ты злишься. – Её речь, медленнее чем обычно, и немного заплетающийся язык работают против хозяйки, показывая, что алкогольное опьянение все же настигло её. – До Нью-Джерси всего 300 километров, ты сможешь приехать в любое время, когда пожелаешь. Я буду приезжать на длинные выходные и каникулы, в конечном итоге ты можешь поехать со мной и найти работу там – хорошие специалисты нужны везде.

- Я не могу бросить фирму здесь, подставив Сэма и Джареда. И я не могу бросить стаю, понимаешь? Джейкоб ни сегодня, так завтра, свалит со своей Несс, Сэм больше не обращается, утонув в семье и беременности Эмили. Подкидыш бегает хвостом за Рейчел и её женскими проблемами. А Джаред... - Пол грустно усмехается, после поджимая губы. – Ким тоже в положении, ты знала?

- Нет.

- И в итоге из старших остаюсь только я. Как я могу уехать?

- Ладно, в чём проблема приезжать ко мне? Сколько тебе понадобиться времени, чтобы в обличии волка преодолеть 300 км? Час?

- Блять, да не могу я, когда ты далеко, понимаешь? – Чашка летит в раковину, выплескивая чай и разлетаясь, но сотни мелких кусочков, орошая собою все вокруг. – У меня встает, стоит только подумать о тебе, мне нужно постоянно чувствовать твой запах. Мой волк успокаивается только в твоих объятьях. – Подходит ближе, беря её ладошку в плен своей руки и опускает себе на грудь. – Моё сердце на месте, только когда ты рядом.

- То есть, я для тебя что-то вроде секс куклы, которую можно трахать, когда тебе захочется? Как странно, не находишь, что на фоне всех этих признаний у нас с тобой секс, когда последний раз был? Месяц назад? Два?

- Блядь, Теона, объясни мне, пожалуйста, ты конченая? Я сука как еблан распыляюсь, признаваясь тебе в любви, но ты не слышишь ничего, зацикливаюсь на выцепленной из контекста фразе. Я вьебываю до кровавых соплей, лишь бы иметь возможность обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна. Подарки, цветы и прочее, в твоей вселенной оно все что, с неба падает?

- Знаешь, Лейхот, а не пойти бы тебе в пизду? – Она так резко выдергивает свою руку из его хватки, что, кажется, чувствует хруст собственной кости. – Знаешь, что я слышу? Что они, они все и Джаред и Сэм – выбирают семью, выбирают своих нареченных, а ты, - злые слёзы, против воли, застилают глаза, - ты настолько трус и настолько боишься вылезти из своей удобно построенной ракушки, в которой ты – местный супергерой, спасающий резервацию от злодеев, что готов отказаться от всего – от меня, от нашего совместного будущего, от моей мечты. Выбирая всех кроме меня будь готов к тому, что я выберу другого. Ты – просто жалкий трус и мне противно от того, что я решила строить с таким как ты отношения. Ты не заслуживаешь моей любви. – Делает шаг назад и разворачивается чтобы уйти. Ей хочется сбежать, исчезнуть, стереть его из своей жизни.

- Что. Ты. Только. Что. Сказала. – Пол почти выплёвывает каждое слово, хватая её за левую руку и разворачивая к себе, он, всю жизнь пытавшийся заслужить любовь то матери, то отца сейчас не готов слышать подобное от единственного человека, которого он действительно любит. Девичья ладонь разрезает воздух, со шлепком опускаясь на его щеку, впрочем, он даже не дергается, не сводя с неё прожигающего взгляда, словно пытаясь заставить забрать слова обратно. Пальцы сильнее сжимаются на девичьем запястье, от чего она, непроизвольно, шипит.

- Ты делаешь мне больно. – Он не слышит, только прижимает к себе сильнее, сжимая свободной рукой за подбородок, до едва ощутимой боли, не давая ей отвести взгляд, забрав любую возможность на спасение.

- Повтори, что ты сказала.

- Ты трус. И ты не заслуживаешь моей любви. – Теона видит, как его потряхивает, чувствует телом, исходящий жар, но в голове словно сработал переключатель, и теперь она выплёскивает все, что накопилось не в силах остановиться. Зажатая, словно безвольная кукла, она стоит на носочках, не моргая смотря в глаза тому, кого еще несколько часов назад называла возлюбленным, сейчас не видя в них ничего кроме горящей ненависти. Ей кажется, что если он сейчас немного крепче сожмёт её челюсть, то просто сломает шею, избавив от необходимости расхлебывать все то, что сегодня произошло. Попросту оборвёт ту сюрреалистическую картину, которую она, отчего-то считала счастливой.

Пол вдруг отпускает её запястье, всё также крепко держа её лицо в тисках, опускает правую руку ей на затылок и наклоняется, прижимаясь губами к её губам, надавливает пальцами на челюсть, тем самым проникая языком в рот. Теона сопротивляется, пытаясь оттолкнуть его от себя, но, все же смирившись с поражением, делает единственное что ей доступно – с силой кусает за его за губу, едва не отрывая от неё часть. Лейхот шипит и отстраняется, выпуская её из собственной хватки, проводит пальцами по губам, собирая вязкую, алую жидкость, смотрит так, словно не верит собственным глазам.

Теа не понимает, откуда в её теле появилось столько сил, но она, со всей имеющейся ловкостью, бежит в сторону входной двери, прекрасно зная, что в этом доме нет места, которое смогло бы спрятать её от гнева Пола Лейхота. Хотя, глубоко в душе, она понимала, что шансов у неё в принципе нет.

Пол обязательно найдет её, где бы она не была.

Он настигает у двери, едва она притронулась к ручке, подходит словно медведь, загнавший свою жертву в угол и закидывает на плечо, так словно она вообще ничего не весит – пушинка. Она дерется, пытаясь побольнее двинуть его ногой, но он лишь хмыкает, подкидывая ее на плече и быстро поднимается по лестнице, в единственную комнату на втором этаже, его собственную. Там – только шкаф, ковер, стул и большая кровать, на которую он её почти швыряет.

- Пол, пожалуйста, давай ты успокоишься, и мы завтра обо всем поговорим. Хорошо? – Отодвигается, пытаясь забиться в самый угол, квилет молчит, слегка склонив голову в бок, наблюдает как хищник на охоте.

- О, я снова Пол. А как же трус и все прочее?

- Пожалуйста, давай все обсудим как взрослые люди? Мы оба наговорили много глупостей. – Пытается сфокусировать взгляд, который, под действием алкоголя и передвижением головой вниз, не хочет собираться воедино. - Тебе нужно успокоиться.

- Успокоиться? Я охуеть какой спокойный, Теона. – Она даже не замечает, когда он успел поднять валяющийся на стуле ремень, а когда осознание приходит в голову становиться слишком поздно – тяжелая рука опускается на лодыжку, дергая её к краю кровати. – Просто хочу показать своей девувшке, усомнившейся в моих чувствах, как сильно я, на самом деле, её хочу и как сильно, на самом деле, я её люблю.

- Нет, Пол, пожалуйста. Не нужно. – Она брыкается, дергая ногами и, со стороны, наверняка это выглядит забавно – маленькая мошка, пытающаяся отбиться от большого слона. Лейхот садиться сверху, зажимая её между бёдер и подтягивает ближе к изголовью кровати, застёгивая ремень на запястьях, и крепко привязывая к кованной стойке. Теа плачет, злые, обидные слёзы текут из глаз, обжигая щеки, она вновь пытается укусить, но Пол вовремя отворачивается, только клацнув зубами у неё возле уха, его губа успела зажить, и только небольшие размазанные пятна крови говорят о полученной ране. – Пол, пожалуйста, прекрати это.

- Прекратить что, любимая? – Голос настолько приторно-нежный, что ей хочется блевать. Горячие ладони опускаются на бёдра, приподнимая, подхватывая пальцами край трусов, стаскивая их и откидывая в сторону. – Ты же считаешь, что я недостаточно занимаюсь с тобой сексом, правильно? Видимо поэтому ты такая злая и расстроенная, в последнее время, а не от того, что совсем закопалась во лжи и тайнах. – Он приподнимает её голень, смеясь от её попытки ударить его второй ногой. – Неужели ты не понимаешь, что меня злит не то, куда ты поступаешь, а то, - оставляет поцелуи на её пальцах, а затем проводит языком по ступне, Теона плохо видит, что происходит, но сердце, толи от слёз, толи от страха, кажется, вот-вот выпадет из груди, - что ты врала мне с, дайка подумать, декабря?

Вновь щёлкает застежка ремня, крепко сжимаясь вокруг щиколотки, а затем нога, как игрушечная, оттягивается в сторону, привязанная к ножке кровати. Теа чувствует себя зверьком, загнанным в угол, и от злости на саму себя хочется выть – подумать только, нужно же быть такой идиоткой, могла бы попросить отвезти её домой и сейчас лежать в тёплой кровати, смотря очередной фильм, а не лежать здесь, словно девица в дешёвом порно.

- Пол, я прошу тебя...

- Девочка моя, о чём ты меня просишь? – Он вновь садиться, теперь уже рядом, смысла держать и так привязанную девушку не было. Раздаётся трест и футболка, под напором рук, превращается в два больших лоскута, которые Пол, с точностью присущей маньякам, разрывает дальше, оставляя её полностью обнаженной.

- Не нужно, пожалуйста. – Слёзы нескончаемым потоком бегут из глаз, делая подушку под головой мокрой.

- Если бы я не любил тебя, я бы просто трахнул тебя пару раз и выкинул из своей жизни, - выбрав самый плотный и длинный кусок ткани он прикладывает его к её глазам, несмотря на сопротивление ловко завязывая на затылке, - но я люблю тебя. Слишком сильно. – Шепот, раздавшийся у самого уха, вызывает волну мурашек на коже. – Но тебе всегда мало Теа. Ты все время наказываешь меня за то, что было раньше, я, к сожалению, не могу исправить то, что уже сделал, но я пытаюсь быть лучшей версией себя. И знаешь, иногда, мне просто кажется, что я – не тот, поэтому ты всегда ищешь во мне изъяны. Только ты, несмотря на весь свой ум – маленькая глупая девочка, пытаешься казаться ледяной снежной королевой, забывая, что моя вторая сущность позволяет мне слышать и видеть больше, - он проводит пальцами по скуле, затем вниз по шее, между ложбинкой грудей, впалому живот, задевая лобок, а затем обратно, по тому же маршруту; губы же опускаются на сосок, слегка прикусывая. Щёки краснеют, но Теона молчит, не двигаясь, - слышать, как быстрее начинает биться твое сердце при виде меня, видеть, как вздымается твоя грудь и краснеют щеки, стоит мне тебя поцеловать, наконец – чувствовать твое возбуждение, когда поцелуи становятся чуть глубже. Я очень сильно тебя люблю Теона, и ещё сильнее – хочу тебя, так как не хотел и не любил никого до этого, и пусть ты не веришь, и я не знаю других способов доказать свои чувства кроме тех, что уже испробовал, но вот трахнуть я могу тебя так, что ты будешь умолять меня сделать это снова и снова. – Он целует её – грубо, грязно, проводит языком по зубам, оттягивает губы, кусая их, она не отвечает, крепко сжав челюсть, а затем Лейхот встаёт, оставив её в полной темноте и относительном одиночестве.

Шагов не слышно, и она не понимает, в комнате он или нет. Трещит рама, видимо открываемого окна, холодный воздух врывается в комнату, принося с собой свежесть и запах дождя.

- Пол? Это уже даже не смешно, отпусти меня. Эти игры мне не нравятся.

В ответ слышно лишь тишину, перебиваемую каплями дождя, барабанящими в окно. Голова кружится, толи от смеси накатившей темноты со страхом, толи от пролитых слёз, толи от алкоголя, с усиленной скоростью курсирующего по организму.

- Пол, пожалуйста. Мне страшно. – Тело вновь и вновь пробирает дрожь, толи от холода, толи от накатившего страха.

Она чувствует холодное прикосновение металла к соскам и легкую боль, смешанную с мимолётным наслаждением. Из-за плотно стиснутых губ вырывается сдержанный стон.

- Тебе не стоит бояться, моя маленькая Ти. – Его голос хриплый, почти рычащий, раздается над самым ухом, а в следующую секунду горячие губы накрывают её собственные. – Самый страшный зверь, к твоему сожалению или счастью, на твоей стороне. – Звякает металл и на груди чувствуется натяжение: прищепки на сосках связаны между собой тонкой цепью.

В её голове, совершенно не к месту, вспыхивает точно такая-же фраза, сказанная когда-то Розали:

- Ты родилась под счастливой звездой, Теона. Иначе не объяснить твоего везения – самый беспощадный из всех существующих монстров оказался на твоей стороне.

Губы Пола скользят по телу, грубо целуя, прикусывая и, нарочно, оставляя следы. Он, то и дело, натягивает цепочку, отчего она выгибается, не в силах вырваться из плена, и только стонет.

Громко, вульгарно, так, как это делают девицы в плохо снятых фильмах для взрослых.

Теона чувствует его язык, опустившийся прямиком на её клитор и ненавидит себя и собственное тело, которое вместо сопротивления, кажется, полностью растворяется в мужских ласках. Лейхот надавливает на её бедра, раскидывая их шире и закидывает её свободную ногу себе на плечо, крепко сжимая ладонями ягодицы.

Пол посасывает, облизывает, помогает себе пальцами. Она чувствует, как сначала один, а за ним второй скользят у входа, а затем мягко проникают внутрь, двигаясь по выделенной смазке.

- Моя маленькая девочка так сильно меня хочет.

Она уверенна, что сейчас его глаза горят, а член уже давно стоит, но отчего-то думает о других руках, а чужих пальцах, и о том, так сильно она бы стонала, будь рядом не Пол.

Если бы руки были холоднее, кожа более бледной, а волосы отдавали бронзой.

Теона так чётко видит перед глазами лицо Джаспера, что, в сочетании с действиями Пола чувствует, как доходит до грани.

Стенки сжимаются вокруг пальцев квилета и тело натягивается как струна, когда парень, резко прекращает, отстраняясь, вырывая из груди вздох разочарования.

Щёки горят огнём, и, кажется, на них можно пожарить завтрак на целый армейский отряд.

- Ты же не думала, что я отпущу тебя так просто, бейби Ти?

Лейхот не всегда держал перед ней слово – множество раз нарушая сказанное и обещанное самим собой, но в этот раз он оказался верен себе.

Он ласкал её, доводя до предела, но тут же прерывался, стоило ей приблизиться к завершению.

- Пол, пожалуйста. Я больше не могу.

Стало легко и прохладно – Лейхот поднялся, выпуская её из плена собственного тела. Пальцы касаются левой ноги, и она тут же чувствует свободу, несколько раз шевеля ступней в разные стороны.

Следующей стала правая рука, освобождение которой дало возможность наконец-то почесать собственный нос и снять с глаз дурацкую тряпку.

В комнате стоял тяжёлый, плотный запах, и даже потоки свежего воздуха, проникающий из окна, не разбавляли его.

Пол перекинул через неё ногу, усаживаясь ей на бедра, кожей живота она чувствовала его стоявший член.

- Ты бы себя видела, детка. Вся такая мокрая, раскрепощённая. – Он проводит подушечками пальцев по её ключицам, ложбинке между грудями, а затем отцепляет прищепки, отпуская соски из металлического плена и тут же приникает к ним губами. – Никогда бы не подумал, что та девчонка, которая смущалась от вида парней без футболок может так стонать.

- Иди ты к чёрту, Лейхот.

- Какие грубые слова, детка. – Пол крепко сжимает её челюсть, заглядывая в глаза.

Теона видит тот огонь – буйный, поглощающий её, и, она уверена, что сгорит в нём дотла.

Если только не успеет сбежать.

Он двигается ближе, упираясь коленями по обе стороны её груди, Теа глубоко дышит, внизу живота затягивается тугой узел.

Член упирается в её сомкнутые губы, слегка надавливая на них.

- Покажешь, как любишь своего папочку?

- Господи, ты где услышал такую дичь? – Она, громко хохочет, отворачиваясь.

- Не думаешь, что упоминание Господа в данной ситуации – не лучший вариант?

- Думаешь? Тогда, я хочу, чтобы ты упомянул его, когда будешь кончать.

Проводит языком по кончику головки, отчего Пол стонет, крепко хватаясь рукой за подголовник кровати.

Она очерчивает какие-то замысловатые круги, проходила языком по всей длине, затягивая внутрь и тут же резко отпуская.

Лейхот двигал бедрами ей в такт, рыча и постанывая, а потом резко отстранился, скатываясь вниз.

Он закинул обе её ноги себе на бедра и вошёл одни резким движением, наклоняясь и целуя, вылизывая своим языком её рот.

- Блядь, детка. Блядь, блядь, блядь.

Он двигается быстрее, правой рукой накрывая её грудь, перекатывая соски между пальцами.

Пол отодвигается, беря её за бедра и переворачивает на живот, отчего кожа, на все ещё привязанной левой руке, неприятно натянулась, гранича между болью и удовольствием.

Надавливая пальцами на бедренные косточки, он приподнимает выше, ставя её на колени, наматывая темные волосы на кулак, выгибает в спине, входя до упора.

От контакта с горячей кожей и контраста с холодом комнаты она вновь покрывается мурашками, в который раз за этот вечер, Пол громко стонет, шепча какие-то глупости.

- Моя вишенка, я так тебя люблю.

Это глупое «моя вишенка» сбивает её с толку, вновь восстанавливая в сознании тихий голос и мягкое «Ma cerise», произнесенное, кажется в прошлой жизни в ситуации, которую она хотела забыть. А потом, корила саму себя, что не решилась продолжить.

Теона доходит до пика, содрогаясь всем телом, крепко сжимая зубами край подушки, боясь, что из уст сорвется чужое имя и эта ночь станет последней в её жизни.

Пол делает ещё несколько фрикций, после чего наваливается на неё сверху, громко простонав в самое ухо.

- Господи, блядь, Теона, это был самый красочный оргазм за последнее время. – Легкие поцелуи осыпаются на её тело точно моросящий дождь. Теплые пальцы расстегивают ремень на левой руке, проводя языком по раскрасневшейся коже, словно зализывая раны.

Она молчит, переваривая произошедшее, борясь с головокружением от оргазма, подкрепленным стыдом от того, что кончила она, представляя другого.

Неужели она тогда сделала неверный выбор?

Лейхот что-то шепчет о любви, подминая её под свой бок, обходя стороной тему помолвки и её будущего поступления.

Словно ссоры, предшествующей сексу и вовсе не было.

Она засыпает, несколько раз гоняя в голове одни и те же мысли по поводу того, что по итогу она оказалась не очень хорошим человеком – занимаясь сексом с одним представляет перед собой другого.

Ночью тёплые руки Лейхота блуждают по её телу бессчётное количество раз, он берёт её вновь и вновь, не чувствуя сопротивления, но и не ощущая должной отдачи.

Ей действительно кажется это «долгом» за свои мысли, за то, что она обманывает не только себя, но и его.

Теона просыпается рано, ведомая болью в голове и жаждой выбирает из-под мужского тела, направляясь сначала в ванную.

Ей немного страшно смотреть на собственное тело – на руках и ноге следы от связывания, по телу – бесчисленные засосы. Справив нужду, она умывается, несколько раз сбрызгивая лицо холодной водой.

В комнате подхватывает нижнее бельё, натягивая его по пути вниз, в след ей раздается сопения квилета, который, кажется, настолько вымотался за ночь, что даже не почувствовал отсутствия своей наречённой.

Натягивая платье, успевшее за ночь высохнуть, и свои старые кросовки, оставленные у Лейхота пару месяцев назад, плотно запахивает пальто, застегивая на все пуговицы, уходит, тихо заперев дверь, напоминая самой себе преступницу, сбегающую с места преступления.

Коробочка с кольцом так и осталась лежать на кухонном столе.

Домой доходит пешком: благо дождь успел закончиться, и, впервые, радуется, что родителей нет дома.

Туфли отправляются в коробку, платье на плечики в шкафу, почему-то создается ощущение, что более она их не наденет. Быстро напечатав сообщение Дебборе бросает телефон на кровать, отправляясь в душ, надеясь смыть все напоминания прошедшей ночи. Бедра неприятно слипались между собой, покрытые потом и слюной, все тело ломило от усталости.

Обсушившись полотенцем Теа читает короткое сообщение от Майерс

«Жду, захвати пожрать» и усмехается.

Интересно, научится ли она, когда-нибудь, выбирать людей, подходящих ей по темпераменту и уровню общения.

В который раз убедившись, что в джинсах ей комфортнее чем в платье, напоследок окидывает себя взглядом в зеркале около входной двери.

- Какая ты кретинка, Теона, и гореть тебе в аду.

Шапка причудливо сминает челку, она поправляет очки на носу и мотает на шею шарф – апрель все же был ничуть ни теплее января, разве что снег сменился дождём.

Машина мягко шуршит колёсами по дороге, Теа улыбается, подпевая мелодии по радио.

Телефон, валяющийся на соседнем кресле вибрирует, оповещая о пришедшем сообщении, на экране горит «Дебби» и ниже «И нурофен».

Ланкастер улыбается, отмечая в голове, что в аптеке нужно ещё захватить несколько упаковок линз, так как её запас подошёл к концу.

Леди Гага вновь запевает про свой «Плохой роман» когда минивен, мчащийся по встречной полосе, резко дергается в её сторону.

Теона, крепче сжимает пальцы на руле, выкручивая его вправо и жмёт по тормозам, переключая коробку в нейтральное положение.

Машину заносит, разворачивая в обратную сторону, унося ближе к обочине, скорость снижается, и она жмёт по тормозам, молясь, чтобы не слететь в кювет.

Красный фольксваген жук тормозит, съехав правым колесом в кювет, но не опрокинувшись. Тело Теоны резко дёргается вперед, сдерживаемое ремнем безопасности, больно впивающимся в живот. Голова ударяется о руль.

Она стонет, кривя лицо в болезненном спазме и отстёгивает фиксатор ремня безопасности.

Толкая дверь, она выбирается на улицу, наступая обоими ногами в лужу, состоящую из воды и грязи, чертыхается, отходя в сторону. Голова немного кружится, но её больше смущает режущая боль в животе, накрывающая её все новыми волнами.

Она садиться асфальт, подминая под задницу подол пальто, откидывает голову назад, опираясь затылком о багажник машины.

Видимо, кто-то там наверху есть, и он наказывает её за все те мысли и чувства, которые она испытывает, хотя не должна.

За то, что она думает о том, кто ей не принадлежит, вместо того, кто ей предначертан.

Лучше бы она, действительно, тогда утонула.