Глава 4.
Вы когда-нибудь судили о людях по тому, как они выглядят или во что одеты? А приходилось ли вам потом признавать, что эти суждения были неправильными?
Вы когда-нибудь чувствовали, что о вас судят по тому, как вы выглядите или во что одеты?
Опишите такие случаи — какие чувства они у вас вызвали. Помогла ли вам оценка чьей-то внешности или превращение в объект такой оценки начать лучше (или хуже) относиться к людям и к себе самой?
•Увидеть друг в друге не только тело•
В нашем мире принцип «разделяй и властвуй» давно следует заменить на «находи и расширяй возможности».
Одри Лорд. Sister Outsider («Чужая сестра»)
Поскольку, как уже не раз говорилось, мы все живем в мире, который учит тому, что внешность в человеке главное, очень просто начать видеть людей — даже тех, кого знаем и любим, — через ту же призму объективации, сквозь которую мы смотрим на самих себя. Мы чувствуем, что о нас судят по внешности, поэтому делаем то же самое, оценивая окружающих, друзей или врагов, по тому, как они выглядят, позитивно или негативно. Одних разносим в пух и прах за их внешний вид и на том же основании превозносим других. Мы становимся одновременно угнетаемыми и угнетателями; жертвами объективирующей культуры и преступниками, навязывающими эту культуру друг другу. Коварство объективации девочек, девушек и женщин другими представительницами женского пола часто выражается в том, что они сравнивают себя друг с другом и соперничают, сомневаются в своей привлекательности, делают замечания, а также контролируют друг друга. А еще она может выглядеть вполне позитивно и даже поднимать настроение, когда мы получаем и раздаем комплименты, говоря друг другу, какие мы красотки. Но и подобные отзывы о внешности все равно показывают, что мы ценим тело выше остальных человеческих качеств. Учитывая, что все давно привыкли к постоянному и непосильному бремени самообъективации, как и к непрекращающимся течениям и волнам разрушения, бушующим в нашей одержимой телом культуре, стоит ли удивляться тому, что мы бездумно пытаемся втиснуть в эти рамки других людей, присутствующих в нашей жизни, даже тех, кого любим.
Представьте себе суммарную тяжесть, которую мы сбросили бы с плеч, научись видеть в окружающих не только их наружность и относясь к ним соответственно. Без сомнения, если бы наши отношения друг с другом зависели не только от внешней привлекательности, они могли бы быть намного более искренними и многогранными. Преодолев поверхностность, мы завели бы множество новых друзей и лучше понимали друг друга. Мы могли бы объединить усилия в борьбе против объективирующих установок, которыми пронизана наша жизнь, и реже опредмечивали бы друг друга, ставя во главу угла внешность, ценя ее превыше всего остального. Мы могли бы развить способность к состраданию и сочувствию и относиться друг к другу как союзницы, а не соперницы. В этой главе мы подробно поговорим о том, как объективация разделяет женщин, что приводит к буллингу и соперничеству; о том, как доброжелательные комплименты приносят больше вреда, чем пользы; о том, как призывы к скромности и всевозможные дресс-коды усиливают объективацию и как отношения между родителями и ребенком, а также романтические отношения способствуют формированию позитивного образа тела либо мешают этому.
•Разделенные и противопоставленные друг другу•
Нужно признать, женщин любого возраста нередко стереотипно воспринимают как существ, от природы склонных к соперничеству и, соответственно, относящихся друг к другу как настоящие стервы. И правда, поскольку среда учит нас видеть себя и других ограниченно и объективирующе, иногда мы, сами того не осознавая, живем по этим стереотипам, унижая других представительниц своего пола и презирая их просто за внешний вид. Порой это происходит потому, что подсознательно мы пытаемся опустить человека до уровня нашего уже порядком «сдувшегося» образа тела. В конце концов, раз уж мы усвоили установку, что красивая внешность и сексуальная привлекательность — это самое важное из того, что мы можем предложить миру, то лучший способ победить соперницу заключается в нападках на ее внешность, сексуальную привлекательность либо же на то, как она использует и то и другое. Исследования в этой области показывают, что в то время как мужчины более склонны к физической агрессии, женщины всех возрастов с большей вероятностью прибегают к так называемой косвенной агрессии, обычно направленной на других представительниц своего пола, особенно на тех, кого считают особенно привлекательными; она включает сплетни, критику внешности и настраивание друг против друга. И что действительно прискорбно, это гендерное различие проявляется уже в шестилетнем возрасте.
Проведя обзор ряда таких исследований, профессор Трейси Вайланкур обобщила способы проявления такой склонности в повседневной жизни2. Так, одно из исследований выявило, что внешняя привлекательность девочки-подростка повышает вероятность того, что она станет жертвой косвенной агрессии, на 35 процентов, в то время как в случае с подростками-мальчиками эта вероятность, напротив, на 25 процентов снижается3. Во взрослой среде наблюдается примерно такая же прискорбная картина: исследование, проведенное в 2013 году, показало, что женщины, занятые подбором персонала, нередко подвергали дискриминации кандидаток, особенно тех, которых считали привлекательными. А вот мужчины из отдела персонала практически никогда не дискриминировали мужчин на том основании, что те, с их точки зрения, более привлекательны, чем они. А если говорить, например, о просьбах о прощении, женщины намного реже принимают извинения и считают их недостаточными, когда просьба исходит от привлекательной, по их мнению, представительницы своего пола, нежели когда соответствующие слова произносит несимпатичная, на их взгляд, женщина.
Согласно статистическим данным, представленным Министерством образования США, девочки подвергаются буллингу чаще мальчиков, и чаще всего это происходит в интернете . К сожалению, сегодня это позорное явление перекинулось со школьных коридоров и туалетов на виртуальный мир, и кибербуллинг в отношении девочек вырос в США в три раза больше, чем в отношении мальчиков; девочки в три раза чаще сообщают о домогательствах посредством текстовых сообщений в сети. По данным Национального центра статистики образования, в 2016–2017 учебном году 21 процент учениц средней и старшей школы признавались, что над ними издевались в интернете или с помощью телефонных сообщений в школе — сравните это с менее чем 7 процентами среди мальчиков. И главной причиной такого буллинга школьницы называли именно внешность. В частности, как показали общенациональные опросы, среди детей среднего школьного возраста с избыточным весом 30 процентов девочек и 24 процента мальчиков ежедневно подвергаются издевательствам, насмешкам и/или неприятию из-за размеров тела. В старших классах эти показатели увеличиваются вдвое: 63 процента девочек и 58 процентов мальчиков страдают от той или иной формы косвенной агрессии из-за своего веса и размера.
Надо сказать, буллинг в среде представительниц женского пола, который растет сегодня поистине удручающими темпами, не зависит от идеалов красоты, которым соответствуют либо не соответствуют ученицы; над одними измываются за то, что они слишком красивые, над другими — потому, что те явно не дотягивают до установленных стандартов. И все это ярчайший пример объективации.
На сегодняшний день проведено множество исследований, четко указывающих на то, что практически всем людям свойственна неявная, а часто и явная предвзятость и предубеждение. Вопиющий пример — предвзятость в отношении веса. Женщины подвергаются дискриминации из-за веса сразу в нескольких сферах жизни, включая занятость, образование, медиа, романтические отношения и многое другое. В одном уже ставшем классическим исследовании, проведенном в 1950-х годах, детям десяти и одиннадцати лет разного социального, экономического и расового (этнического) происхождения из всех уголков США показывали шесть изображений детей и просили расположить их в порядке возрастания по критерию, кто из них «нравится тебе больше всего». Эти шесть изображений исследователи маркировали следующим образом: ребенок с нормальным весом, ребенок с ожирением, ребенок в инвалидной коляске, ребенок на костылях и с протезом ноги, ребенок с одной рукой и ребенок с лицевыми особенностями. И представляете, абсолютно во всех выборках ребенок, которого считали толстым, оказался на последнем месте. А мы решительно настаиваем на том, что страх и ненависть к избыточному весу не могут считаться естественными и врожденными — просто на протяжении всей жизни нас приучали к этой мысли с помощью множества примеров.
Об этих предубеждениях и идеалах мы узнаем главным образом от родителей, опекунов и наставников, играющих критически важную роль в том, как дети узнают об объективации и как истолковывают собственные чувства по отношению к своему телу. Профессор лингвистики Дебора Таннен, автор книги You're Wearing That? Understanding Mothers and Daughters in Conversation («Ты это носишь? Как матери и дочери достичь взаимопонимания с помощью общения»), определила три наиболее распространенных источника трений в отношениях матерей и дочерей: волосы, одежда и вес9. Иными словами, внешность, внешность и еще раз внешность. Таннен описывает врожденное стремление матери защитить дочь и стремление дочери получить одобрение матери, что и закладывает в девочке основу для конфликта, стыда и зацикленности на внешнем виде. Мать, безусловно, дает советы из наилучших побуждений, ведь ею движет желание защитить дочь от грубых замечаний и осуждающих взглядов. Но и она давно приняла и усвоила объективирующие, унижающие идеалы красоты и считает их «ожидаемыми» и «обязательными». А еще она, как правило, считает, что ее дочь — отражение ее самой, и хочет «исправить» в ней то, что считает недостатками собственной внешности. Дочь же ищет одобрения матери, и подобное отношение ее обижает, рождая такие чувства, как стыд, беспокойство, гнев и печаль. И при каждом повторении этого негативного паттерна узы между матерью и дочерью ослабевают.
Такое развитие событий существенно усугубляется в случае, если мать или другие родные или близкие, пользующиеся авторитетом у девочки, давно и свято уверовали в то, что внешность — их самый ценный актив, который необходимо тщательно поддерживать. Их пример может непреднамеренно затянуть ребенка в опасные воды объективации. Подобные убеждения проявляются в крайне критическом внутреннем диалоге, постоянных ограничениях и диетах, в изнуряющих тренировках для снижения веса либо компенсации потребленной «вредной» пищи, а также в том, что люди считают своих детей отражением самих себя. Все эти действия, либо подтвержденные словами, либо выполняемые втихомолку, способны очень рано завести ребенка сначала на мелководье, а затем и вглубь, в более сильные потоки и опасные волны, так как взрослые служат образцом того, как ему следует относиться к своему телу.
Одна молодая женщина поделилась с нами эпизодом из своей жизни, который навсегда застрял у нее голове; ей тогда было шестнадцать лет. «Мама помогала мне выбрать купальник в интернете. Пытаясь определить, какой размер заказать, она начала снимать с меня мерки. И потом, помню, она вдруг измерила себя и сравнила мое шестнадцатилетнее тело со своим сорокалетним. И с восторгом объявила, что ее мерки ничуть не отличаются от моих. Тут мне сразу стало за себя очень стыдно».
Одно исследование на базе опроса пяти-семилетних девочек и их матерей, проведенное в 2016 году (результаты опубликованы в Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology), подтвердило то, что очевидно подсказывает и жизненный опыт: когда матери юных дочерей становятся рядом с ними перед зеркалом, девочки, как правило, повторяют то, что говорят о своей внешности их матери10. Если женщина критикует и принижает свое тело, дочь будет говорить такие же унизительные вещи о своей внешности. В рамках одного эксперимента исследователи просили матерей описать свое тело с головы до пят. Первая группа должна была говорить о себе только плохое, а вторая — исключительно хорошее. Так вот, по словам Марисоль Перез, одной из ведущих исследователей — авторов этого эксперимента, некоторые женщины не смогли подобрать для себя ни одного доброго или хотя бы оправдательного слова. А мнение матерей очень сильно влияло на ответы дочерей. «Во всем эксперименте не нашлось ни одного ребенка, который не изменил бы своей реакции после того, как высказывались их мамы, будь то в лучшую или худшую сторону, — сообщила Перез, доцент психологии в Университете штата Аризона, в интервью The Atlantic. — Если мать говорила, что ей нравятся ее волосы, ребенок вторил ей. Если же мать говорила, что ей что-то не нравится, то же самое не нравилось и дочке».
В мире, вращающемся вокруг объективации, мы видим тела, свои и чужие, как объекты, которыми стоит восхищаться, которые нужно ценить и постоянно контролировать. В повседневном общении мы принижаем чужую внешность, усиливая тем самым объективирующую среду и постоянно напоминая о ней друг другу. Мы втискиваем тела друг друга в рамки и своими словами и действиями втягиваемся сами или втаскиваем других все глубже в воды объективации. Фокусируясь на чужой внешности, мы не только увековечиваем культуру объективации, но и разъединяемся, противопоставляя себя друг другу. Мы не видим в своих подругах, сестрах, дочерях, коллегах, даже в незнакомках, целостных личностей отдельно от их внешнего вида. А еще нам часто кажется, что мы соревнуемся с другими женщинами, в том числе с близкими и дорогими нам, за такие ресурсы, как любовь, красота и признание, хотя на самом деле все это ресурсы неограниченные. Мы видим друг друга в узком свете, и этот опыт становится нормальной, обыденной частью нашей жизни. Но если бы мы научились видеть друг в друге нечто большее, чем тело, то смогли бы объединяться, а не разъединяться и противопоставлять себя.
•Комплименты внешности•
Впрочем, приходится признать, что даже когда мы чувствуем единство с другими представительницами своего пола, не сравниваем себя с ними, не соревнуемся и, следовательно, нас ничто не разделяет, мы все равно частенько здорово усложняем друг другу жизнь. Иногда, барахтаясь бок о бок в море объективации, мы делаем замечания о внешности подруг, родных и знакомых, на первый взгляд исключительно добрые и полезные. Например, когда приветствуем друг друга комплиментами вроде «Ох, какая же ты тоненькая!» или «Выглядишь очень сексуально!». Или, скажем, когда знаменитость, в чьих фолловерах вы числитесь, публикует в интернете фотографию, а вы оставляете под ней комментарий: «Как же я тебе завидую: ты так быстро похудела!» или «Выглядишь просто потрясающе! Расскажи, как ты этого добиваешься».
Возможно, вы не видите в этом ничего плохого и интерпретируете подобные высказывания как безобидные проявления доброты, поддержки, признания и позитива. Однако эти якобы безобидные комплименты и разговоры о внешности тоже внедряют в наше сознание и закрепляют в нем вредную идею о том, что нас ценят за внешность и всегда оценивают по этому критерию. Любые замечания о внешнем виде становятся чем-то вроде небольшого всплеска — дружелюбного, неагрессивного и благожелательного, — который, тем не менее мгновенно погружает нас в море объективации, где вас всецело определяет то, как вы выглядите по сравнению с другими людьми.
Надо отметить, что постоянный поток добрых слов и комплиментов по поводу внешности на самом деле может быть совсем не добрым, так как укрепляет идею о внешней красоте как о главном активе, который вы можете и должны предложить миру. Девушка или женщина, каждый день просматривающая Instagram — как, признаться, делают миллионы, — подвергается бомбардировке бесчисленными комментариями под фото и видео ее подруг, сестер и любимых инфлюенсеров о каждом сантиметре их тела: «Твоя задница в этих легинсах такая сексуальная!» Всплеск. «Как же мне нравятся твои волосы!» Всплеск. «Не собираешься ли ты давать уроки макияжа?» Всплеск. «Ты на диете, что ли?» Всплеск. Все эти, с позволения сказать, «добрые» слова только подчеркивают огромное значение внешнего вида, заставляя нас еще сильнее зацикливаться на разных частях своего тела. В итоге они увековечивают культуру объективации, и в это, сами того не подозревая, вовлечены многие из нас.
Даже комплименты от самых близких и любимых нередко усиливают потребность в постоянном и бдительном контроле над внешностью. Рассмотрим для примера, как на нас влияют подобные комплименты. Скажем, будничный регулярный визит к любимой тете может втянуть вас в нисходящую спираль самообъективации, после того как она скажет: «Ах, какие у тебя теперь замечательные ресницы!» или «Твоя кожа сегодня выглядит такой чистой!» Всплеск, всплеск. А все потому, что, услышав это, практически каждая из нас тут же подумает: «Ох, как быстро она заметила накладные ресницы... судя по всему, мои ресницы выглядели ужасно! Надо установить себе напоминание сходить через месяц к косметологу, чтобы подправить их». Или «Если уж тетя сразу это заметила, значит, в прошлый раз моя кожа выглядела ну очень плохо». И вы тут же приказываете себе не забыть перед следующим визитом к тете нанести макияж поярче. Но стоит вам понять, что эти на первый взгляд доброжелательные слова на самом деле не улучшают в ваших глазах образ тела, вы поймете и то, что настало время внести некоторые изменения в оценку себя и окружающих, и будете больше к этому готовы.
Мы часто слышим в свой адрес комплименты, обусловленные главным правилом существования в нашем мире, которому с детства учат женщин: всегда старайся занимать как можно меньше места. Когда женщина худеет, намеренно либо в результате болезни или травмы, ей практически неизбежно скажут об этом. Однако эти слова закрепляют ложное утверждение «чем худее, тем лучше и здоровее», как и мнение, что любая болезнь, травма, депрессия или ограниченный доступ к пище, которые позволяют достичь этой цели, безусловно, оправданы. Если вы похудели, независимо от причины, люди из лучших побуждений будут часто говорить: «Ух ты, да ты сроду так прекрасно не выглядела!» Одна женщина поделилась с нами: «В молодости все называли меня "худышкой Минни" и хвалили за то, что я высокая и стройная. И я чувствовала, что обязана изо всех сил поддерживать такую форму, так как понимала, что люди высоко ценят стройность». Всплеск.
Спорить не будем, в большинстве случаев позитивные замечания о внешности вызывают фантастические чувства. Всем приятно, когда их хвалят. Если, стремясь похудеть, вы приложили много усилий и теперь вам очень приятно слышать похвалы, этот небольшой всплеск, когда окружающие замечают и признают произошедшие с вами изменения, безусловно, окрыляет. Однако в некоторых случаях такая обратная связь, приветствующая похудение любой ценой, наносит настоящий вред. Чрезвычайно важно учитывать: то, что один человек воспримет как позитивное признание его похудения, у других людей — молодых, уязвимых, борющихся с серьезными проблемами — может вызвать тревогу и даже спровоцировать еще большую потерю веса.
Замечания о похудении бывают весьма болезненными, это подтверждается примерами, приведенными ниже. Это реальные истории женщин, с которыми мы беседовали в ходе своего исследования, а также с теми, кто поделился своим опытом в социальных сетях.
«Помню, я находилась в приемной скорой помощи, ожидая предварительного диагноза для поступления в отделение расстройств пищевого поведения. Медсестре, которая пришла снимать основные показатели, пришлось при измерении давления воспользоваться педиатрической манжетой, такой тонкой была моя рука. И женщина прокомментировала это так: "Хотела бы я быть такой же худенькой, как вы!" По-видимому, она еще не знала, почему я попала сюда. Я ответила: "Знаете, я здесь, потому что меня нужно лечить от расстройства пищевого поведения. Так что уж лучше вам не быть такой, как я". Больше медсестра не произнесла ни слова».
«Непривычное для меня внимание окружающих [после резкого похудения] привело к тому, что больше всего на свете мне хотелось спрятать куда-нибудь свои дряблые руки (после резкой потери веса кожа остается растянутой) и обвисшую грудь (все последние пять лет я была беременна и кормила малышей грудным молоком). Я знала, что это глупость, но не могла отделаться от мысли: если люди считают, что я хорошо выгляжу сейчас, то они точно будут так считать, если я сброшу еще килограммов десять...»
«В прошлом году, через четыре месяца после родов, я сосредоточилась на своем здоровье: начала правильно питаться и заниматься спортом. И это было здорово. Но меня не устраивало, что каждый, кого я тогда встречала, почему-то считал себя обязанным прокомментировать мой внешний вид. Даже шапочные знакомые считали вполне нормальным спрашивать о моем весе и размере. Родственники в один голос говорили, как хорошо я теперь выгляжу, а я не могла не жалеть о себе годовалой давности, той, которую я очень любила. Но, по-видимому, по мнению всех остальных, та я оставляла желать лучшего. Никогда в жизни я не чувствовала себя так дискомфортно в собственном теле. Я, женщина, которая всегда думала, что меня в бесконечно большей мере характеризуют мои ум и чувство юмора, а не размер одежды, внезапно почувствовала себя неуверенной и застенчивой».
«Я сильно похудела, и вдруг многие люди — незнакомцы, знакомые и даже некоторые друзья — начали относиться ко мне по-другому. Сначала это было даже приятно, но когда, что называется, реальность нанесла удар, мне стало очень грустно. С тех пор я изо всех сил стараюсь не отмечать вес других людей, ни когда они худеют, ни когда поправляются».
«Когда я похудела и стала очень стройной, мужчины вдруг стали очень услужливыми и вежливыми и женщины начали относиться ко мне с большим интересом. Такое впечатление, что когда я была толще, то не заслуживала их внимания, что меня просто не замечали. Это действительно смешно и показывает, насколько мелки некоторые люди».
«От стресса и горя из-за смерти любимого брата я меньше чем за два месяца похудела на двенадцать килограммов. И посыпались комплименты... И восторженные вопросы типа "Поделись, как тебе это удалось?"».
«Это случалось со мной уже дважды: в первый раз я на неделю загремела в больницу, после чего какое-то время не могла есть твердую пищу. Я тогда сильно похудела, и меня буквально завалили комплиментами. Во второй раз я разорвала длительные романтические отношения и из-за стресса не могла нормально есть, поскольку меня постоянно тошнило. Так я невольно и села на диету. А еще я явно перестаралась с физическими упражнениями, и все равно все вокруг говорили мне, что я выгляжу на удивление здоровой и вообще в сто раз лучше, чем прежде».
«Из-за тяжелой болезни я очень сильно похудела, и мой врач была одной из первых, кто сказал мне, что я отлично выгляжу, хотя она-то знала, как сильно я болела. С друзьями и коллегами та же история. Никогда не комментируйте внешность людей. Если человек вам небезразличен, лучше спросите, как он себя чувствует, как его здоровье».
«У меня язвенный колит. Во время одного из сильных обострений я похудела на пять килограммов всего за пять дней, а в целом в течение болезни сбросила килограммов пятнадцать. Я чувствовала себя ужасно, но при этом мне довольно часто приходилось слышать: "Вот бы и мне так быстро и легко похудеть". Теперь мой вес на несколько килограммов больше, чем обычно, и, знаете, я считаю их своей "страховкой" на случай очередного резкого похудения в будущем!»
«Я была домохозяйкой, беременна третьим ребенком. А мой муж на седьмом году совместной жизни вдруг решил, что ответственность за семью, жена и дети больше его как-то не радуют. Мы окончательно развелись, когда я была на пятом месяце беременности. За время беременности я, вместо того чтобы набрать вес, похудела больше чем на десять килограммов. И начала то и дело слышать: "О, ты прекрасно выглядишь" или "Вот же тебе везет, ты совсем не потолстела". И после рождения ребенка я продолжала худеть. А когда я говорила людям, что дела мои плохи, что мы с мужем развелись, это их шокировало. Как же они могли заметить мои проблемы, ведь были слишком заняты тем, что делали мне комплименты да спрашивали, как это я умудрилась не поправиться во время беременности?»
•Дресс-коды и объективация•
Если вы воспринимаете людей в первую очередь как тело и лишь во вторую — как личность, у вас легко возникнет соблазн следить за их внешностью, причем нередко за их счет. Приходится признать, тела девушек и женщин часто рассматривают как некую угрозу, воспринимая их как отвлекающий фактор и нечто провокационное. Чаще и нагляднее всего это проявляется в так называемых дресс-кодах и призывах к скромности, весьма распространенных в школах и церквях и характерных для социальных норм, разрабатываемых в этих институциональных культурах. Конечно, чужая внешность напрямую никому не причиняет вреда, а ее обладатель, вернее обладательница, конечно, может иметь намерение спровоцировать кого-нибудь на определенную реакцию, а может об этом даже не помышлять. Однако ее лицезрение считается вредным, и телам приходится нести за это ответственность. Угрозу видят почти всегда в особах женского пола, которые провоцируют и отвлекают почему-то практически всегда мужчин.
Общество устанавливает четкие правила, регламентирующие внешний вид женщины, с намерением защитить тела и умы мужчин, которые, очевидно, остро нуждаются во внешнем, а не внутреннем контроле. А начинается все с детства, чаще всего со школы. Мы измеряем подолы платьев и прячем бретельки. Мы просим учениц встать на коленки, чтобы убедиться, что их юбки достают до пола, или поднять руки, чтобы увидеть, что при этом не открывается непозволительное зрелище. Мы вводим дресс-коды для сокрытия от посторонних взглядов всех провокационных частей женского тела. Мы добровольно берем на себя роль этакой ханжеской «полиции нравов», когда шепчем друг другу: «Ты только посмотри, какая у нее короткая юбка, все ноги на виду» или «Да у нее весь живот видно, когда она руки поднимает!» И вся эта завуалированная объективация начинается очень-очень рано. В результате приходим к таким неблагоприятным последствиям:
Девочки узнают, что главное в них — это внешность.
Мальчики узнают, что главное в девочках — их внешность.
Девочки смотрят на себя.
Мальчики смотрят на девочек.
Девочки несут ответственность и порицаются за то, что мальчики на них смотрят.
Девочки меняют свой внешний вид.
Мальчики продолжают смотреть.
А проблема вовсе не в том, как девочка выглядит.
Проблема в том, как на нее смотрят.
Тотальный контроль внешнего вида и одежды девочек в нашей культуре, а также наказание за «неподобающую» внешность — это один из способов, с помощью которых их с детства затягивают в воды объективации. Нас толкают туда, когда вожатый в лагере просит переодеться и прикрыть тело, потому что рядом находятся мужчины. И в церкви, когда увещевают одеваться скромно, чтобы не стать «камнем преткновения» для молодых людей, которые и так изо всех сил борются с соблазнами. И в школе, когда нас просят позвонить родителям, чтобы те принесли кофточку, или сказать маме, чтобы она купила одежду, лучше скрывающую формы, — а все из-за того, что кто-то из одноклассников пожаловался, что ваше присутствие отвлекает его от учебы.
Все это бросает нас в волны и потоки объективации. Даже если в подобном отношении отсутствуют злые намерения, осознание того, что окружающие скрупулезно оценивают наши тела и что наши тела оказывают на кого-то влияние, которого мы даже не замечаем, шокирует и расщепляет нашу личность. Мы вдруг начинаем существовать отчасти вне себя. Пытаемся выяснять и высчитывать, как понять и контролировать свои тела и их влияние на окружающих. Для детей и подростков это часто становится знаком, пробуждающим их к реалиям жизни в море объективации, первым сигналом о том, какую огромную роль играют наши тела в оценке и восприятии нас людьми.
И потом на протяжении всей дальнейшей жизни нас регулируют и контролируют, причем нередко мы присоединяемся к «полицейским мерам» в отношении других людей. Формально в социуме это делается в основном двумя способами: введением светского дресс-кода и религиозными правилами скромности. Нужно сказать, последние несколько лет эта тема обсуждается довольно горячо: каждые несколько недель в новостях приводят примеры явных перекосов с соблюдением школьного дресс-кода либо сообщения о том, что девочку выгнали из школы или с какого-то важного мероприятия, потому что школьное руководство сочло ее неподобающе одетой. Вот уже на протяжении ряда лет мы громко и открыто заявляем о том, как риторика скромности и одностороннего навязывания дресс-кода только играет на руку сексуальной объективации девочек, девушек и женщин. Вот пример из реальной жизни — текст из флаера, который мы сами прочитали; это требования к внешнему виду участников «церковного выпускного вечера» в одном из городов на западе США:
Мальчики: галстук и рубашка на пуговицах. Никаких спущенных штанов.
Девочки: рукава должны закрывать плечо и верхнюю часть руки. Ложбинку груди не должно быть видно. Никаких просвечивающих тканей, через которые видно бюстгальтер или бретели. Никаких глубоких вырезов спереди или сзади. Никаких шнуровок, сквозь которые просвечивает тело, ни спереди, ни сзади. Одежда не должна оголять живот, когда во время танца подняты руки. Никакой обтягивающей или откровенной одежды. Никаких прозрачных или кружевных тканей в местах, которые не следует показывать на людях. В том числе на плечах. Юбка не короче ширины трех пальцев выше колена. Вырез платья сзади не должен открывать бюстгальтер. Без глубокого выреза. Проследите, чтобы ваш наряд отвечал всем этим требованиям...
И поверьте, это далеко не весь перечень! Этот очень детальный список правил одежды для девочек и минимальные требования к одежде мальчиков наглядно иллюстрируют, чего больше всего боятся взрослые, которые несут ответственность за мероприятие. Подробнейшие описания дресс-кода только для девочек основаны на страхе и беспокойстве о сексуальности — в первую очередь мужской сексуальности и определенных эмоций, которые обязательно должно вызвать в мужчине женское тело. Однако подобные дресс-коды не препятствуют тому, что девочек воспринимают как сексуальные объекты — напротив, они усиливают это восприятие. Они смещают фокус с девочек, девушек и женщин как личностей на определенные части их тел, которые необходимо прикрывать, и тем самым только еще сильнее подчеркивают их сексуальность или позиционируют их как неподобающие. Плечи, колени, спина, живот, бедра, подмышки и прочее не сексуальны и не несексуальны по сути. А вот когда дресс-код настоятельно требует их прикрыть, мальчики вместе с девочками узнают, что эти части женского тела непристойны, а значит, сексуально заряжены. А еще они узнают, что объективировать девочек, девушек и женщин — обычное дело, и запоминают это на всю жизнь.
Поскольку девочек наказывают за нарушение дресс-кода и учат одеваться скромно, чтобы защитить окружающих — например, мальчиков, которых их внешность может отвлекать от учебы, соблазнять даже вопреки их желанию, — они учатся и переучиваются видеть и чувствовать свое тело с сексуализированной точки зрения, как объект интереса. В результате будущая женщина с детства приучается быть сама себе круглосуточной «полицией нравов» и присоединяется к остальному миру в поддержании усилий общества по соблюдению произвольных и недостижимых стандартов красоты, принятых в нашей культуре; по сути, она добровольно себе же наносит вред, со своей стороны изо всех сил пытаясь оставаться в рамках «приемлемого». Выглядеть симпатичной, но не слишком. Сексуальной, но не чрезмерно. В суровых и неумолимых течениях и волнах объективации она несет полную ответственность не только за то, как преподносит себя, но за то, как ее воспринимают все остальные.
Особенно обидно, что подобные установки транслируются церковью и прочими организациями, которые искренне заботятся о подрастающем поколении, в том числе о девочках (ну, или должны искренне о них заботиться), ведь они, по сути, эхом повторяют и подкрепляют то, что постоянно внушает девочкам массовая культура: что они прежде всего тела и только потом личности. Девочек постоянно вызывают к директору и отправляют домой из школы, церкви и с разных мероприятий, потому что их одежду кто-то вдруг счел неподобающей. А девочкам с более развитыми женскими формами приходится нести на себе бремя дресс-кода, о котором их более хрупкие или менее соблазнительные подружки, возможно, даже не подозревают.
Понятие скромности в высшей мере субъективно. Изысканная блузка без рукавов может показаться кому-то развратным бельем. По мнению некоторых людей, удобные недорогие легинсы длиной до лодыжки слишком сексуально откровенны, поэтому нельзя показывать одетых в них женщин по телевизору. (Конечно же, мы ведем речь об определении «подобающего», которое значительно разнится, но все же попадает в категорию пригодной для публичного ношения одежды и соответствуют дресс-коду разных мероприятий.) И не следует забывать о контексте. Ох уж этот контекст! Почему женщина в легинсах на улице подвергается объективации, а в спортзале — нет? Или короткая юбка на обеде не годится, а на теннисном корте — пожалуйста?
Слишком откровенное для одного человека, семьи или культуры другой человек, семья или культура сочтут вполне скромным. И женщины, стыдливо прикрывающие свои тела, не могут заставить тем самым мужчин контролировать себя или уважать их. Даже в культурах, в которых женщины обязаны или предпочитают скрывать свое тело от глаз посторонних, вероятность изнасилования и другого сексуального преступления может быть невероятно высокой. Зато, как сообщают исследователи, в некоторых культурах, в которых одежда не считается обязательной, например у коренных племен, изнасилования и прочие сексуальные преступления крайне редки.
Каждый раз, когда мы учим девочек тщательно скрывать свое тело, чтобы защитить себя от мужчин и мужчин от себя, мы закрепляем отношение к женщине как к объекту. Не поймите нас превратно, дресс-коды часто необходимы и полезны; они дают гарантии, что участники примерно одинаково понимают, что и куда следует надеть, но при их установлении нужно руководствоваться взаимным уважением, а не объективацией. (Подробнее о том, как этого добиться, мы поговорим далее.)
Разумеется, дресс-код бывает важен, ведь сегодня, по данным исследований, девочки уже с шести лет пытаются выглядеть сексуально, реагируя таким образом на посылы медиа, которые учат, что сексуальность щедро вознаграждается. И индустрия моды у нас откровенно гендерная: для маленьких девочек предлагают эротические облегающие наряды, а одежда для мальчиков просторна, удобна и позволяет им двигаться совершенно свободно. В статье о гендерном неравенстве в модной индустрии, опубликованной в New York Times, писательница Сара Клеменс с возмущением описывает, как много усилий ей пришлось приложить, чтобы найти для своих маленьких дочерей подходящую одежду, например, брюки с такими же удобными карманами и простым дизайном, уплотненные на коленях, которые она без труда купила для сына11. Она пишет: «Секции для девочек завалены исключительно тонкими легинсами, топиками с декольте и украшенной стразами обувью, поэтому я поискала в интернете брюки для девочек с вместительными карманами и защитой для коленей, и предложений оказалось очень-очень мало. В конце концов я поняла, что даже во времена, когда женщины пилотируют истребители, одежда для мальчиков в основном призвана быть практичной, а одежда для девочек — делать их красивыми... И дело не только в невозможности избежать разбитых коленок, но и в подспудной обескураживающей установке, вплетенной прямо в одежду девочек: ты одеваешься, чтобы украшать этот мир, а не делать что-либо значимое.
Внушая девочкам, что они рождаются для того, чтобы ими любовались, мы ставим их в крайне невыгодное положение. И чем больше мы сами ценим (или, скорее, обесцениваем) других женщин в зависимости от того, как они выглядят и во что они одеты — эта слишком толстая, та слишком худая, эта чрезмерно скромная, та очень уж откровенная, — тем глубже загоняем в это невыгодное положение и их, и себя. Мы просто не способны видеть в других женщинах больше, чем тело, если застреваем в образе мышления, который побуждает нас оценивать и регламентировать их внешний вид и эффект, который производит их внешность на окружающих. К счастью, существуют позитивные альтернативы такому отношению, о которых мы и поговорим далее.
•Будь более сострадательной•
Сострадание возникает в отношениях c людьми. Буквально это слово означает «страдать вместе с кем-либо», что подразумевает взаимность в переживании страданий. Эта эмоция базируется на признании несовершенства человеческого опыта.
Кристин Нефф, автор книги Self-Compassion: The Proven Power of Being Kind to Yourself («Самосострадание. О силе сочувствия и доброты к себе»)
В нашей культуре принято противопоставлять женщину другим представительницам ее пола, поэтому они очень часто состязаются друг с другом. Признав, что у нас есть что-то общее, что мы все люди, личности, мы сможем немного ослабить чувство изолированности и отчуждения друг от друга. Мы научимся воспринимать собственный опыт, боль и радость как часть более широкого человеческого опыта, а не рассматривать их как нечто разделяющее нас. Всем известно, что страдания, неудачи и разные несовершенства — неотъемлемая часть нашей жизни. Так что все люди, в том числе и вы, безусловно, достойны заботы и сострадания. Развив способность сострадать самой себе — самосострадание, — вы смягчите свое сердце и по отношению ко всем людям, с которыми пересекаетесь на жизненном пути. Вы начнете видеть в каждой женщине прежде всего ее человеческие достоинства, и это позволит вам объединить усилия, вместо того чтобы соперничать друг с другом.
•Объединенные состраданием•
Думаем, многие были бы шокированы, узнав, сколько людей в мире стыдятся своего тела и каждый день сравнивают себя, делая нелестные для себя выводы, — даже те, кого вы никогда не заподозрили бы в этом. После выступлений к нам практически всегда подходят красивейшие в традиционном смысле слушательницы с рассказом о своих глубинных проблемах с образом тела и изматывающем бремени усилий сохранить привлекательность — актив, который всегда приносил им наибольшее вознаграждение и признание. Короче говоря, в этой игре победителей нет.
Но мы с вами можем признать, как трудно ориентироваться и перемещаться в водах объективации, и благодаря этому стать более великодушными в своем мнении о людях и их выборе. Вы можете перестать воспринимать окружающих женщин как соперниц и угрозу и увидеть в них союзниц, подруг и помощниц. Вы можете сблизиться с теми, кого раньше считали слишком тщеславными, или нескромными, или толстыми, или чересчур красивыми. Вы можете обдумать мамины замечания по поводу вашей внешности, признав, что это отличный образчик объективации, и не продолжать эту традицию. Вы можете заметить боль и стыд женщин, до неузнаваемости маскирующих себя косметическими продуктами, процедурами и диетами, и признать, что их значимость и ценность зависит не только от «улучшенного» внешнего вида. Вы можете перестать рассматривать других женщин как объекты для оценки, как угрозу вашим романтическим отношениям или фактор соблазнения, отвлекающий ваших сыновей от важных дел, и тогда вы начнете смотреть на всех людей как на полноценных, самодостаточных личностей, или, образно говоря, как на «агентство полного цикла».
Отныне, почувствовав искушение осудить кого-то или сравнить себя с кем-то, особенно с женщиной, которая, судя по всему, приложила немало усилий, чтобы выглядеть сексуальной и привлекательной, попробуйте сместить фокус в сторону сострадания. Не выносите поспешного суждения о ее характере, с тревогой гадая, не заглядывается ли на нее ваш супруг или партнер. Не делайте едких замечаний о ее макияже или пластических операциях. Напомните себе, что она сталкивается на жизненном пути с теми же объективирующими идеалами красоты, что и вы. Пусть она решает свои проблемы иначе, но ведь это нормально. Вы вместе плаваете в водах объективации, но она же не ваше отражение. Ее работа над своей внешностью никоим образом не влияет на вас, а вы не обязаны соответствовать стандартам, установленным ею. Чтобы чувствовать себя достойной любви и признания или просто нормальной, необязательно выглядеть как она. Вы не должны делать с собой то же самое. Только вам решать, как вы относитесь к людям, за что их цените — за набор запчастей или за нечто гораздо большее, чем тело.
Если, прокручивая в Instagram фотографии новой пассии своего бывшего, вы вдруг чувствуете укол ревности и собственную неполноценность, вызванную нелестным сравнением себя с ней, просто посидите спокойно. Признайте, что, просматривая фото этой женщины и сравнивая ее наилучшие, тщательно отобранные и, скорее всего, отретушированные ракурсы с невыгодными своими, вы делаете что-то не то. Действительно прочувствуйте и осознайте, насколько неприятные эмоции вызывает у вас это сравнение. Скажите себе: «Она хороша, и я хороша. В этом мы солидарны. Мы не соревнуемся за ограниченные ресурсы. Я желаю ей самого лучшего; уверена, что она хотела бы для меня того же». А потом пожелайте ей счастья и отложите телефон.
А еще старайтесь относиться к любой ситуации с открытым сердцем по отношению к себе и ко всем людям. И когда найдете в себе силы кому-то довериться, не удивляйтесь, что ваша уязвимость будет встречена с пониманием и признанием общего, объединяющего вас опыта. Открывшись людям, когда и как пожелаете, вы почувствуете, что вам уже гораздо меньше хочется кого-то судить, сравнивать себя с другими и соревноваться с кем-то, потому что вы найдете для себя новое сообщество, сообщество единомышленниц. Мы все человеческие существа, это нас объединяет и заставляет помогать друг другу держаться на плаву в бурном море объективации.
Поскольку в нашей среде самообъективация и постоянная погоня за стройностью давно стала нормой, несмотря на ее очевидный вред, будьте внимательны к людям, которые, возможно, сами не знают, что способны (или даже должны) попросить мир о помощи. Одна молодая женщина рассказала нам такую историю: «Однажды моя коллега застала меня за тем, что я выбрасывала в унитаз пончики, которыми нас только что угостили девочки на ресепшен. Когда я вышла из кабинки, она с искренним беспокойством спросила, в чем дело. Мне впервые пришлось обсуждать это с коллегой. Она сказала, что так себя вести ненормально, и я знала, что она права. Но я так боялась поправиться! Я была готова не допустить этого любой ценой! И все же разговор с ней помог мне. И еще психотерапевты помогли».
Честно делясь своими проблемами, вы неизбежно привлечете тех, чье мужество зажжется от вашего. Вы услышите рассказы о боли и страхе, на удивление знакомые, но узнаете и о трудностях, которые вам будет сложно понять, причем от тех, от кого вы подобного совсем не ожидали. Одна из участниц нашего исследования поделилась ярчайшим примером своей связи с матерью, возникшей на почве травмы беспорядочного питания еще в подростковом возрасте. Она рассказала: «В детстве мой вес неоднократно становился темой семейного обсуждения. И повзрослев, я стала одержима своей внешностью. На первом курсе колледжа мама обнаружила, как после еды я пыталась вызвать рвоту в туалете. Тогда она призналась мне, что всю жизнь борется с булимией. С тех пор мы вдвоем пытаемся стать здоровее и счастливее. Мы вместе старались вырваться из этого порочного круга, чтобы однажды, если у меня родится дочь, ей не пришлось переживать нечто подобное. И знаете, это было действительно потрясающее время и для меня, и для мамы».
Надо отметить, матери или другие опекуны, которые не смогли справиться с собственными проблемами с образом тела (или даже не пытались этого сделать, вообще не признавая их), часто, сами того не понимая, относятся к дочерям так же, как и к себе, или как другие люди относились к ним в детстве. Мамы видят, как их маленькие дочери набирают вес (как, кстати, и должно быть: среднестатистический ребенок в период полового созревания набирает до двадцати килограмм!), и искренне верят, что если они будут подтрунивать относительно того, сколько те едят или как выглядят, то помогут им избежать травли и бойкотов сверстников, тем самым обеспечив им счастливое детство. Стремясь помочь дочерям не испытывать стыд за свое тело, они делают все, чтобы те оставались маленькими и хрупкими, вместо того чтобы решать гораздо более серьезную проблему, а именно разобраться с собственным страхом перед набором веса и ожирением, не говоря уже об уничижительном отношении общества к людям, обреченным жить в телах, которые это общество считает слишком большими. Если мы действительно хотим избавить следующие поколения девочек от подобных проблем, то должны прежде всего отказаться от угнетающих идеалов хрупкости, а не стараться «наставить на путь истинный» своих дочерей, младших сестер, племянниц и подруг, при этом только отдаляясь от них.
Согласитесь, теперь, когда вы намного лучше понимаете культуру объективации, в которой мы живем, вы можете предложить другим людям совсем иной вид сострадания. Раньше вы проявляли доброту, например, с помощью комплиментов, сделанным кому-то из-за похудения или каких-то других изменений во внешности, теперь же наверняка подумаете, как можно признать заслуги и достижения человека не по его внешнему виду. Вы копнете глубже, в саму его суть. Раньше вы могли осторожно, но весьма упорно навязывать знакомым девочкам, девушкам и женщинам идею о том, что скромность украшает, и влиять на них соответствующими высказываниями или действиями, пребывая в полной уверенности, что даете отличный совет или как минимум следуете правилам. Теперь настало время пересмотреть свои взгляды на стандарты скромности и дресс-код, уделив первоочередное внимание состраданию, а не страху перед последствиями или осуждению. Раньше вы могли затягивать подруг, сестер или дочерей в воды объективации собственным примером, поскольку и сами были погружены туда еще в детстве родителями или опекунами. Сейчас же пришла пора пересмотреть эту ситуацию и подумать, как основывать свой выбор и взаимодействие на внимании и любви. Гуманное, сочувственное отношение к людям наверняка поможет вам обрести с ними связь, несмотря на теперешнее разъединение, порожденное объективацией.
•Лучше, чем комплименты внешности•
Маленькие брызги в сторону друг друга, которые мы порождаем своими замечаниями о внешности, бывают вполне дружелюбными и доброжелательными, но часто они четко отражают то, к чему нас приучают с детства, — ценность миниатюрности, стройности, молодости и прочих «узких» идеалов красоты. Конечно, когда над женщинами какого бы то ни было возраста издеваются по причине их внешнего вида или когда очередная вирусная тенденция вроде видео «Я уродина» штурмом берет интернет, так и хочется отреагировать немедленными заверениями: «Да никакая ты не уродина! Ты прекрасна!» Наши идеалы красоты тесно переплетены с представлениями о самооценке, поэтому мы не видим необходимости их разделять. Однако никакие заверения в прекрасности не защитят женщину от боли, вызванной тем, что ее называют уродиной. Считая, что замечания о внешнем виде способны поддержать и укрепить дух человека, вы только усиливаете их уничтожающую мощь. Продолжая сосредоточиваться на внешности, даже в позитивном ключе, вы используете те же логические доводы, которые делают оскорбления, касающиеся внешности, смертельным оружием. Не позволяя внешности характеризовать нас, мы тем самым лишаем ее возможности нас сломать.
Чтобы помочь девочке повысить самооценку и психологическую устойчивость перед лицом неизбежных разочарований, связанных с ее внешним видом, расскажите ей, что она более чем красива. Не надо просто заверять ее, что она великолепно выглядит. Научите ее тому, что она великолепна сама по себе, как человек, как личность. Не старайтесь заклеить ее рану лейкопластырем заверений в ее внешней привлекательности. Лучше помогите ей понять, что эта боль сделает ее сильнее, сострадательнее и даст мотивацию к тому, чтобы облегчать страдания окружающих. Расскажите ей, какова она на самом деле: щедрая, внимательная, умная, любящая, любознательная, энергичная, творческая, сострадательная, талантливая и так далее и тому подобное. Делайте ей комплименты, напоминающие о том, что она не только тело: «Я вижу, что ты всегда принимаешь в игру детей, которые просятся поиграть вместе. Какая же ты у меня добрая» или «Ты просто невероятная художница. У тебя явный дар, который взывает к сердцам и душам людей». Ну, или что-нибудь в этом роде, что поможет девочке понять, что ее жизненные цели простираются далеко за рамки того, чтобы служить украшением этого мира. Если она найдет для себя множество таких целей, тело перестанет быть для нее главным источником ценности или принятия.
А как же быть, если дорогой вам человек называет себя или кого-то другого толстухой или спрашивает вас, не считаете ли вы ее жиртрестом? Даже если это идет вразрез с естественной реакцией, постарайтесь не проявлять неодобрения или неприятного удивления. Мы должны наконец снять клеймо позора с нормального и естественного разнообразия типов телосложения, особенно тех из нас, кем пренебрегают и кого высмеивают как слишком толстых или не похожих на большинство людей. И маленьких детей, и взрослых нужно и можно учить перестать реагировать на толщину жировой прослойки под кожей. Иметь жир — не хорошо или плохо, приятно или неприятно, он просто есть или его нет. Ребенку говорите: «Жир согревает нас и защищает наши внутренние органы; организм использует его как источник энергии. Разве это не потрясающе?» или «Знаешь, тебе здорово повезло, что в твоем теле есть жир, — это значит, что ты жив и здоров». Честно говорите с детьми о том, что у одних людей в теле больше жира, чем у других, и что на то есть множество разных причин. Говорите о том, что слой жира под кожей ничего не говорит о человеке, о том, насколько он силен, хорош, умен, успешен, счастлив, симпатичен.
Помните, что, реагируя на чьи-то слова, ребенка или взрослого, назвавшего кого-то толстым, возражениями вроде «Нехорошо так говорить» или «Она вовсе не толстая, она очень красивая!» вы противопоставляете «жир» «красоте», «благу» и «ценности». Такая реакция вполне объяснима, учитывая бесконечный вал культурных посылов соответствующего содержания, который постоянно нас преследует. На самом деле это совсем не так, и подобная реакция, конечно, ничего не исправит. И мы с вами можем противодействовать ей, спокойно и последовательно выступая в защиту разнообразия человеческих тел во всех его формах и проявлениях и приветствуя это разнообразие. И самое важное, что вы можете сделать для поддержания позитивного образа тела у молодежи, — осознать собственную предвзятость и предрассудки в отношении жира, целлюлита, растяжек, избыточного веса и всего прочего, что вы, возможно, склонны презирать в своем теле и у других людей. Вам нужно не только скрывать эти вредные предубеждения и склонность к самоуничижению от своих детей, но и активно демонстрировать им, что вы цените в себе и окружающих прежде всего. Честно высказывайтесь о своем теле и внешности других людей, даже знаменитостей. Вас восхищает чья-то сила, талант, умение модно и со вкусом одеваться, слова или действия? Скажите это. А вот замечания о весе, как своем, так и чьем бы то ни было, оставьте при себе. Поверьте, когда мы начинаем видеть в женщине нечто большее, чем тело, внешний вид становится одним из наименее интересных сторон ее личности.
Мы очень часто высказываемся о внешности друг друга, пытаясь быть добрыми. Конечно, в комплиментах нет ничего плохого. Но мы очень хотим поднять тут красный флажок и указать на то, что одержимость культуры стройностью и физическим «совершенством» давно и сильно исказила наши представления о том, за что люди должны ценить друг друга. Обычно первым побуждением бывает желание превозносить красоту женщины, ставя ее выше всех остальных достоинств и качеств. Значит, наше представление о ней и ее потребностях ограничено. А если мы искренне верим, что человека характеризует не только тело, то можем работать над продвижением этой установки — понемногу, шаг за шагом, но весьма и весьма эффективно. Словом, комплименты внешности иногда и правда милы и приятны, но мы можем и должны копать глубже, особенно в отношениях с теми, кого видим постоянно или знаем не поверхностно. Вместо того чтобы говорить подруге, соседке или коллеге: «Ты выглядишь потрясающе!», скажите: «Какая же ты потрясающая!» А еще по возможности следует выражать свою мысль как можно точнее. Подумайте, что в ее характере, талантах, поступках — в чем угодно, кроме внешности, — кажется вам восхитительным и достойным признания?
Кроме того, обдумайте те замечания близких о вашем внешнем виде, которые обычно рождают в вашей душе стыд. Вы не поверите, но фразы вроде «Ты похудела и теперь выглядишь просто невероятно», «Неплохо бы добавить немного мясца на эти кости» или «Почему ты совсем не красишься? Ведь, приложив совсем немного усилий, ты можешь стать настоящей красоткой» могут дать отличный шанс открыто высказать свою позицию. Попробуйте в следующий раз ответить на эти слова так: «Я знаю, ты считаешь это комплиментом, но сейчас я усиленно работаю над улучшением своего образа тела и стараюсь ценить себя не только и не столько за внешность. И мне бы помогло твое напоминание о том, что я ценна не только потому, что прекрасно выгляжу!» Можно также сказать: «Спасибо! Кстати, ты только что напомнил мне, что я вообще-то поставила перед собой цель ценить людей не только за их тело. Не хочешь попробовать вместе со мной? Поначалу это сложно, но, знаешь, оно того стоит — помогать людям увидеть, насколько они прекрасны, какой бы ни была их внешность». А еще подобные фразы заставляют нас понять, как обстоят дела у тех, кто их произносит, ведь замечания такого рода обычно показывают, на чем человек зациклен, что больше всего беспокоит его самого. И, отреагировав простым вопросом «Слушай, а как ты себя чувствуешь?», или «Чем ты сейчас занимаешься?», или «Я могу тебе чем-нибудь помочь?», вы сместите фокус с себя на него и, возможно, установите с близким человеком более глубокий контакт.
Матери, опекуны и прочие родственники и близкие девочек могут и обязаны по возможности вмешиваться, слыша высказывания об их внешности. Если девочку, которая вам дорога, очень уж часто хвалят за красоту, стройность или прочие показатели привлекательности, настоятельно рекомендуем вам, насколько это в ваших силах, решительно оберегать ее от подобного восхищения. И, если уместно, старайтесь объяснить людям, почему вы избегаете таких разговоров. Будьте с ними честны. Скажите, что изо всех сил стараетесь ценить себя как личность, а не как тело и что усердно работаете над этим, а также можете научить близких тому, что они ценны чем-то большим, чем внешность. Если, скажем, у кого-то из дорогих вам людей наблюдается расстройство пищевого поведения или низкая самооценка, поделитесь этим с автором замечания (с позволения вашего близкого человека, конечно же) и объясните, что стараетесь любым доступным способом исправить эту прискорбную ситуацию. Так, если небезразличную вам девочку постоянно хвалят за то, что она худенькая, скажите: «Мы вообще-то сообща трудимся над тем, чтобы всем вместе избавиться от подхода "чем тоньше, тем лучше", потому что своими глазами видели, какую боль он причиняет». Дайте человеку знать, что стараетесь замечать и ценить людей не только за их внешнюю красоту и что очень хотели бы научиться больше ценить собственную внутреннюю красоту.
Если же вам неудобно говорить такие вещи прямо, пусть даже максимально тактично, просто смените тему разговора, сказав, что девочка, о которой идет речь, больше, чем ее тело. Например: «После занятий в бассейне она чувствует себя энергичной и сильной!», или «А вы знаете, что она изучает испанский язык?», или «[Имя ребенка], а ты хочешь рассказать нам о книге, которую только что прочитала?» Ваша цель не в том, чтобы поставить человека на место, публично указать ему на бестактность или смутить. Лекси, например, научила дочь отвечать на все слова о том, какая она миленькая, словами: «Спасибо! А еще я умная!» Это не только очаровательно звучит, но и идеально доносит саму суть идеи. Вероятно, некоторые люди обидятся и встанут в позу независимо от того, насколько тактично вы представите им свою точку зрения. В таких случаях с состраданием отнеситесь к тому, что им пришлось выйти из зоны комфорта. Большинство же наверняка отреагирует на ваше замечание спокойно и, скорее всего, изменит свое поведение.
Когда вы задумываетесь над тем, что больше всего цените в людях, как в детях, так и во взрослых, это, как правило, отражается на ваших комплиментах. Попробуйте сказать что-нибудь вроде: «Я слышала твое выступление в классе, оно показалось мне настолько умным, что я его записала. Ты настоящий оратор», или «Ты отлично умеешь разговаривать с людьми и делать так, чтобы они ощущали себя комфортно и чувствовали, что их любят и ценят. Ты в этом для меня настоящий пример для подражания», или «Я видела твой пост в Facebook о политической кампании, в которой ты участвуешь как волонтер. Ты просто невероятна! Расскажи, как ты вовлеклась в эту деятельность». Такие слова бьют точно в цель — они наполнены смыслом, и от них нельзя отмахнуться в духе: «Вот спасибо! Но это всего лишь хорошее корректирующее белье!»
Когда мы выступаем против комплиментов, касающихся внешности, слушательницы часто спрашивают: «А может, нам вообще перестать говорить с другими женщинами о том, как они выглядят?» Тут нет однозначного ответа. Мы, безусловно, в полной мере осознаем, что комплименты внешнему виду бывают приятными и желанными. Но будьте внимательны и бдительны: всегда помните о брызгах, которые вы поднимаете в сторону того, кого хотели похвалить. Ваш комментарий может стать нежелательным напоминанием о том, что женщине следует обратить внимание на свою внешность, или о том, что она слышит комплименты только о своем внешнем виде, хотя ей очень хотелось бы, чтобы люди признавали и хвалили ее за профессионализм, характер или другие грани ее личности.
А вот против чего мы возражаем действительно резко и решительно, так это против замечаний о телосложении. Просто никогда ничего подобного не делайте.
Давайте-ка проведем небольшую викторину. Представьте себе, что ваша знакомая в последнее время сильно похудела, но вы не знаете, как и почему. Что вы сделаете, встретив ее? Предлагаем три варианта на выбор.
Комплименты, комплименты и еще раз комплименты! Чем больше похвал вы произнесете ее потрясающему телу, тем лучше.
Ничего не говорите в глаза, но в следующий раз, увидев ее фото или видео в Instagram или Facebook, непременно напишите: «Какая же ты стала худенькая!», чтобы она знала, что вы это заметили.
Будете говорить с ней обо всем, кроме ее внешности. О работе. О ланче. О проходящей мимо собаке. О чем-нибудь еще. Спросите ее, как у нее дела, все ли у нее нормально — все что угодно, только не говорите о внешнем виде.
Вам может показаться, что это вопрос с подвохом. Сплошные комплименты — разве это плохо? Но мы уже знаем, что реальная жизнь намного сложнее. Подумайте: большинство людей периодически худеют и толстеют, причем по разным причинам. Если вы заметно похудели, многие друзья и знакомые из самых лучших побуждений гарантированно завалят вас похвалами в духе «Ты сроду не выглядела лучше!». И вы, возможно, действительно будете верить этому, и вам будет чрезвычайно приятно слышать от них такие слова. Но мы-то уже точно знаем, что, согласно исследованиям в этой области, подавляющее большинство людей в течение нескольких лет или даже меньше снова набирают большую часть потерянного веса, а то и сверх этого. И когда поток комплиментов вдруг иссякнет, стыд за свое тело без особого труда возьмет над вами верх, убеждая вас в том, что люди ценят нас и мы привлекательны только тогда, когда худы и занимаем как можно меньше места.
Рассказывает Лекси. В прошлом году после двухнедельной борьбы с тяжелейшим гриппом я очень похудела, и одна из моих коллег, заметив это, принялась каждый день делать мне комплименты. Мне хотелось тактично дать ей понять, что ее замечания нежелательны, и однажды я не выдержала и сказала: «Я знаю, что ты пытаешься быть любезной. Но, понимаешь, я похудела потому, что очень сильно болела, и это было совсем не здорово! И наверняка я вскоре наберу этот вес, а после этого ты сразу перестанешь делать мне комплименты. И это тоже будет совсем не здорово — ни для тебя, ни для меня!» Произнеся это, я, чтобы сгладить ситуацию, рассмеялась, и коллега тоже. Но она меня поняла, и с тех пор я не больше не слышала от нее ни одного комплимента о моем весе.
Чтобы начать видеть друг в друге нечто большее, чем тело, мы должны прекратить вреднейшее объективирующее наблюдение за чьей-либо внешностью и заменить его разговорами, вопросами и комплиментами, которые выводят нас из моря объективации, так хорошо нам, к сожалению, известного. Спросите человека о том, как он поживает, как себя чувствует. Перенаправьте беседу на его человеческие качества. Признайте другие грани его личности, кроме внешней привлекательности. Дайте ему возможность открыться вам, если он хочет и готов это делать. Научившись по-настоящему принимать и ценить разнообразие телосложений и сняв клеймо позора с неидеальной конституции, мы дадим себе отличный шанс стать внимательнее к самым разным сторонам личности окружающих людей, и это непременно проявится в том, как мы говорим с ними и о них.
А по ходу дела нам постоянно нужно работать со своими предубеждениями, выявляя их, признавая и сознательно им противодействуя. Эти предубеждения могут касаться как тел и лиц других людей, так и наших собственных. В своем эссе La Güerra американская писательница мексиканского происхождения, феминистка Черри Морага пишет: «Если не назвать врага внутри и вне себя, любые подлинные, неиерархические связи между угнетенными группами будут невозможны». Эта мысль вплотную подводит нас к тому, что Морага называет «пугающими вопросами»: «Как получилось, что я усвоила и приняла собственное угнетение? И как я сама угнетала других людей?» Иными словами, мы одновременно и угнетатели, и угнетаемые, и глубокое критическое осмысление этих вопросов может помочь нам определить, когда мы увековечиваем предрассудки и объективацию, а когда боремся с ними.
•Дресс-коды для тех, кто носит одежду, а не для тех, кто на нее смотрит•
После того как мы внедрим сострадание в нашу объективирующую культуру и признаем, что мы все человеческие существа и личности и это нас объединяет, наши представления о скромности и о том, как ее следует прививать — через дресс-коды или негласные культурные нормы, — могут измениться. Например, исчезнет привычка следить за чужой внешностью. Во всяком случае, мы на это очень надеемся. То, что окружающие думают о внешнем виде женщин разного возраста, менее важно, чем взгляд девочек, девушек и женщин на себя и их отношение к своим телам и стилю одежды. Речь идет о признании свободы выбора всех людей: и тех, на кого смотрят, и тех, кто смотрит.
Нам, безусловно, понятно желание многих максимально четко сформулировать дресс-код для молодых представительниц женского пола, которых с детства бомбардируют месседжами о том, что их ценность прежде всего определяется сексуальной привлекательностью, и таким образом защитить их. Однако детализированные дресс-коды для девочек этому совсем не способствуют и из-за непреднамеренной сексуализации молодых женщин как обладательниц неподобающих частей тела, которые необходимо скрывать от посторонних глаз, могут принести больше вреда, чем пользы.
Люди, устанавливавшие дресс-код для выпускного вечера в церкви (мы рассказывали об этом выше), и люди, которые пишут множество подобных дресс-кодов, чаще всего действуют из лучших побуждений. Но мы хотим помочь им направить эти добрые намерения на более эффективные способы коммуникации, касающейся ношения одежды, девичьей скромности и человеческого тела в целом. Школы и церкви вполне могут переосмыслить свой подход к этим вопросам и побуждать девочек быть больше чем тело; для этого нужно обучать их умению понимать и искать свою ценность за пределами сексуальной привлекательности и внешности. В конце концов, многие церкви проповедуют прекрасные идеи о ценности человеческой души и даже служат источником великой любви и силы в деле помощи людям. А школы вообще идеальная среда, где детей можно учить критическому мышлению и навыкам медиаграмотности, а также умению подвергать сомнению получаемые ими отовсюду месседжи о том, за что следует ценить людей, которых подобное отношение угнетает и обижает.
Конструктивный, правильно составленный дресс-код ставит во главу угла ощущение девочек, девушек и женщин себя в собственном теле и соответствующей ему одежде. Не отношение к ним других людей; не то, как их видят, и даже не то, как они видят себя, а то, как они себя чувствуют в своей одежде и телах. Мы, взрослые и современные молодые женщины, можем помочь другим стать более сострадательными к себе, научив их целенаправленно обдумывать, каким образом одежда влияет на их самовосприятие и самосознание, и не считаться с тем, как их воспринимают (или не воспринимают) окружающие. Например, мы могли бы помочь им критически относиться к тому, что всех нас учат видеть и ценить себя как объекты12, предназначенные для того, чтобы на них смотрели; объяснить, как такой подход влияет на создание, продажу и выбор одежды.
То, что вам нравится быть в центре внимания и вы даже испытываете от этого наслаждение, совершенно нормально и естественно. Проблемы начинаются тогда, когда мысли о том, что на вас смотрят и что это никогда не прекратится, отвлекают и не дают сосредоточиться на чем-то действительно важном, когда они мешают быть счастливыми и здоровыми. Это подтверждает ряд исследований. Независимо от наличия или отсутствия дресс-кода, важно всегда помнить о том, каким серьезным психологическим препятствием может стать одежда на нашем пути к успеху и счастью. Исследования в области самообъективации показывают, что ношение оголяющей тело, плотно облегающей одежды ведет к усилению самообъективации, стыда за свое тело, неудовлетворенности им и, как следствие, скверному настроению13. Это говорит о том (а что нам подсказывает собственный опыт, понятно и без слов), что если вы носите откровенную, подчеркивающую фигуру одежду, то вы очень тщательно следите за своим внешним видом и постоянно держите в уме те части тела, которые особенно заметны и представляют собой потенциальный объект внимания окружающих. Вы занимаетесь самообъективацией, практически непрерывно думая о том, что нужно втянуть живот или принять выгодную позу, вечно поправляете и одергиваете одежду и зациклены на том, как выглядите.
Исследования в этой сфере показывают, что комфорт, который ощущает человек, надевая одежду, более или менее обнажающую и облегающую тело, у всех разный, поскольку это понятие субъективное, однако его ощущение — важный инструмент защиты от самообъективации. Преимущество не слишком открытой одежды (по определению того, кто ее носит, а не того, кто на него смотрит) имеет огромное значение для людей, зацикленных на своей внешности. Попробуйте выбирать одежду, отдавая приоритет удобству, практичности и самовыражению, а не только сексуальной привлекательности. Конечно, сексуальность тоже может быть частью персонального имиджа, но когда этот мотив становится ведущим и единственным, вы начинаете меньше думать о себе и больше о том, как вас воспринимают окружающие. Какие вещи в вашем шкафу позволяют чувствовать себя комфортнее и меньше беспокоиться о своей внешнем виде, а какие постоянно заставляют вас их одергивать, а еще контролировать свои позы и движения? Если у вас есть дочери, попросите их (и других близких и любимых вами девочек) при выборе нарядов обдумывать эти вопросы и принимать решения, помня об этом. Успех и благополучие в жизни зависят от того, насколько полно мы присутствуем в настоящем моменте и насколько увлечены тем, что делаем, и одежда, соответственно, может либо помочь этому, либо помешать.
А если вы облечены властью и устанавливаете для кого-нибудь дресс-коды, поймите, что в основе наших желаний контролировать и регламентировать одежду девочек часто лежит страх и беспокойство о детской сексуальности и желание защитить мальчиков от чувств, которые непременно вызовут недостаточно прикрытые женские тела. Многие разговоры о девичьей скромности включают в себя фактор влияния женской одежды на мужской пол, но мы настоятельно рекомендуем этого не делать. Если вы учите девочек тому, что главная цель скромности в том, чтобы не вызывать у мальчиков и мужчин на свой счет сексуальных побуждений, значит, вы учите их тому, что они несут ответственность за мысли других людей и что они в первую очередь сексуальные объекты, нуждающиеся в прикрытии14. Но никто никогда не сможет одеться так, чтобы все воспринимали его таким, каким он намеревался быть воспринятым. А все потому, что мы почти не управляем тем, что думают о нас другие.
Поверьте, наши слова отнюдь не призыв к отмене стандартов одежды в определенной среде и обстановке. Это призыв подкреплять эти стандарты и требования состраданием, тактом и равноправием полов. Грамотно составленный дресс-код повышает личную ответственность за правильно подобранную одежду благодаря единообразным инструкциям и односторонним, но тактичным требованиям ко всем, а не только к девочкам. И не только к девочкам со зрелыми формами или девочкам, привлекающих внимание мальчиков. И уж конечно, не по принуждению на основании чьего-то мимолетного негативного мнения о какой-то одной ученице либо о женском роде в целом. Если вы отвечаете за составление дресс-кодов, избегайте правил, которые без надобности усматривают в девочках лишь части тела, которые необходимо спрятать. Лучше подумайте, как с помощью этих требований повысить личную ответственность каждого участника мероприятия, благодаря тому что все будут руководствоваться едиными четкими инструкциями о надлежащей одежде.
Большую свободу тут могут обеспечить гендерно-нейтральные стандарты. Хотите, чтобы все закрыли руки от подмышек до кончиков пальцев? Отлично. Нужно прикрыться от плеч до колен? Чудненько. Мы считаем, что и в школе, и на церковных мероприятиях, например на балах и танцах, когда у девочек обычно гораздо больше вариантов выбора одежды, чем у мальчиков, возможно, пора уже перестать требовать от них приходить в платьях или юбках. Сегодня школы и церкви сковывают их условием соответствовать женскому стандарту моды, а затем они сталкиваются еще и с дополнительным бременем расходов времени, денег и энергии, так как приходится искать удобную для девочек одежду, которая соответствует дресс-коду. А напоследок мы рекомендуем позволять детям самим оценивать стандарты одежды, которых их обязывают придерживаться, то есть говорить, какие из этих стандартов они считают разумными, уместными и приемлемыми, а какие — нет. Возможно, взрослым очень полезно это послушать.
Если же вас терзает непреодолимое желание составить длинный список того, что девочки могут носить, а что нет, спросите себя, какие страхи стоят за вашим отказом ослабить поводок? Думаете ли вы, что девочка-подросток с большей вероятностью займется сексом, если она приходит в школу в топе на тонких бретельках с открытым животом? Вряд ли. Несколько лишних сантиметров ткани, скорее всего, не встанут на ее пути. Пора начать честно говорить о сексе и о том давлении, которое заставляет молодежь вступать в сексуальные отношения независимо от того, готовы ли они к этому эмоционально и психологически. Вас беспокоит, что мальчик в школе увидит очертания попы девочки в узких легинсах или заглянет в глубокий вырез ее блузки и отвлечется от занятий? Вполне возможно. Но он должен справиться с этим сам и научиться сосредоточиваться, несмотря на отвлекающие факторы, потому что девушки и женщины в его дальнейшей жизни никогда не будут невидимыми. И жизнь его, согласитесь, станет гораздо лучше, если его успех не будет зависеть от того, есть ли рядом представительницы женского пола, отвлекающие его внимание от дела. Проводите с детьми беседы об их ответственности за свои мысли и поступки. Говорите с подростками о сексуальных реакциях, в которых нет ничего постыдного, и о том, что они обязаны поступать всегда честно и относиться к другим с уважением. И подростков, и взрослых утешит и воодушевит знание того, что мы сами решаем, как использовать свои мозг и тело, и что мы способны научиться видеть во всех людях полноценных, мыслящих, чувствующих личностей, во что бы они ни были одеты и как бы себя ни вели.
В 2019 году один школьный округ Сиэтла произвел настоящий фурор в интернете, введя на уровне округа «инклюзивную политику в отношении одежды», чтобы правила были действительно единообразными и справедливыми. Согласно новой политике, ученики обязаны были носить верх и низ (с единственным условием, чтобы «интимные части» тела были прикрыты) и обувь. Одежда с сексуальным подтекстом, а также передающая идеи насилия или криминала запрещалась.
В качестве основы для правил новой политики школьный округ назвал следующие принципы:
Учащиеся должны уметь одеваться и причесываться в школу так, чтобы выразить этим свою индивидуальность, но не бояться при этом дисциплинарных мер и не стыдиться своего внешнего вида.
Учащиеся имеют право на равноправие и справедливость. Использование дресс-кода не приведет ни к каким перекосам или маргинализации любой отдельной группы учеников; он никогда не будет строже применяться к учащимся на основании их расовой и этнической принадлежности, гендерной идентичности, гендерного самовыражения, гендерного несоответствия, сексуальной ориентации, культурной или религиозной идентичности, доходов семьи, телосложения или степени зрелости.
Учащиеся и персонал школы несут ответственность за управление тем, что их отвлекает.
Учащиеся не должны сталкиваться с лишними препятствиями при посещении школы.
Мы в высшей степени приветствуем такие невероятные усилия по обеспечению инклюзивности, которые теперь стали моделью для других школ по всей стране. Если вы замечаете, что в вашей школе не все так гладко, рекомендуем обратиться к администратору школы или округа, который, возможно, поможет и вам внедрить подобное решение. Отправьте им «Инклюзивную политику в отношении одежды», разработанную в Сиэтле, или любую другую похожую, а также принципы, на основе которых было принято такое решение, и попросите учитывать все это при реализации политики дресс-кода.
Если вы признаете ценность человеческой личности, в том числе право на свободный выбор одежды, то не станете осуждать людей за это и вводить дисциплинарные меры, а проникнитесь состраданием. Это относится к тем, о ком вы должны заботиться или кем поставлены руководить, а также к людям, мимо которых вы проходите на улице, чьи странички пролистываете в сети. Представьте себе, каким станет наш мир, если мы начнем смотреть на окружающих с состраданием, а не осуждением? Когда в следующий раз почувствуете желание контролировать и регламентировать чью-то манеру одеваться, подумайте о сознательной или неосознанной мотивации или страхе, толкающих вас к этому. Может быть, проблема в общей культуре объективации, а не в одежде?
Вы, и только вы должны решать, насколько высоко цените такое качество, как скромность, и как горячо готовы его отстаивать, притом что это и правда зависит от взглядов, навязываемых культурой и религией. Если вы выросли в обществе, требующем от женщин прикрывать волосы или тело, вам решать, как включить эти практики в свою жизнь (и нужно ли это делать). Подумайте, как выбор одежды влияет не только на ваш религиозный или культурный опыт, но и на взаимоотношения с телом. Помогает он или, напротив, мешает вам понимать и чувствовать его как отличный функциональный инструмент, а не украшение, призванное вызывать всеобщее восхищение?
Важно также помнить, что причины, по которым люди предпочитают одеваться скромно или в соответствии с личными или религиозными правилами, могут не иметь ничего общего с их желанием защититься от объективации. Наши суждения о выборе одежды еще один признак культурной тенденции объективировать и оценивать женщин по тому, как они преподносят миру свое тело и лицо. Заметьте, ни у кого не возникает претензий к мальчикам и мужчинам из-за того, что они показывают или не показывают свою кожу. Не можем ли мы дать девочкам, девушкам и женщинам такую же свободу от предрассудков и суждений независимо от того, хотят ли они соблюдать религиозные традиции скромности?
В сущности, тут все сводится к одному: прежде всего нам предстоит научиться ставить во главу угла то, как женщины любого возраста чувствуют себя в собственном теле и одежде, а не как видят их окружающие. Нам нужно обдумать (и помочь другим в этом), как одежда влияет на самовосприятие и самосознание, а не на восприятие нас окружающими. И следует научиться относиться к людям с уважением, во что бы они ни были одеты и как бы ни выглядели.
В конце концов сострадание нас объединит. Когда мы научимся воспринимать себя и остальных как нечто большее, чем просто части тела, предназначенные для чьего-то наблюдения, мы увидим свою истинную человеческую сущность во всей ее бесконечной сложности. Мы сблизимся с людьми, которых раньше считали недостойными внимания просто из-за их внешности. Мы сможем объединиться в своей уязвимости, признавшись в боли и помогая другим увидеть свою ценность в отрыве от их внешнего вида. Мы уменьшим напряжение при общении с людьми, делающими замечания о нашей внешности, и открыто скажем им об этом. Так они смогут увидеть в нас больше чем тело. Мы объединимся для борьбы с объективацией, чтобы выявлять ее и искоренять и общими усилиями укрепить психологическую устойчивость к восприятию образа тела. Следует помнить, что мы не одни и что, помогая друг другу, вместе мы непременно доживем до лучшего будущего.