Глава 29
Даня
Идея провести Новый год с Юлей возникла неожиданно, я сам не понял, как к этому пришёл. Отец просто озвучил новость о командировке, и в голове яркой вспышкой отразилось - свободная квартира, салют, мандарины и моя Юлька. Система ломалась медленно, но приятно.
А уж когда Гаврилина согласилась, я окончательно расправил крылья. Ходил себе, довольный как дурак, смаковал наш поцелуй и ждал новый дозы. Всё-таки отношения с моей недотрогой были не похожи на остальные, они затягивали в водоворот новых чувств. Я никогда не хотел сворачивать горы ради девушки, не считал минуты до встречи, а тут просто махал хвостиком перед её носом, радуясь мелочам: сообщению, улыбке, смущению, что часто мелькало красками на щеках Юли.
Конечно, были и свои минусы, пусть я их особо за таковые не считал. Например, в школе девчонки норовили бросить едкую шуточку в сторону Юльки, от чего я знатно бесился. Или затравленное лицо Аленки, с которым она проходила мимо, громко вздыхая. Явно делала это специально, чтобы уколоть, вытащить чувство вины наружу. Мне её так-то по-человечески тоже было жаль, может, и надо было держать в тайне какое-то время отношения с Юлей, но поздно думать об этом.
Больше всех добили, правда, Кирилл и Коля. Они собирались встретить Новый год на даче Юрки тридцать первого, накупили продуктов, соков, зазывали людей. Меня пригласили в первых рядах ещё двадцать пятого, и я сперва сказал "да" без задней мысли, скорее, на автомате. А потом, когда Юля согласилась провести этот вечер со мной, сообщил ребятам, что не смогу прийти.
Всё! Цунами, смерч, ураган, какой-то лютый шквал обид обрушился на мою голову. Губы надули, морды отвернули. А Кир так вообще убил:
- Ты со своей Юленькой, - имя Гаврилиной он язвительно выделил. - Прям пай-мальчиком сделался: никуда не хожу, ни с кем не гуляю.
- Ты что как девчонка разнылся? - усмехнулся, ткнув друга в бок. Мы шли по коридору из раздевалки после тренировки.
- А ты не думал, что она просто крутит тобой? Из нормального парня каблук решила сделать, - выдал Кирилл. А ещё говорят, друзья не устраивают сцен ревности. На минуточку, таких фразочек Иванов ранее не кидал.
- В голове у тебя каблук, Кир. Юля не такая, понял? Я её давно знаю, она хорошая и очень скромная.
- Угу, поэтому от друзей отталкивает. Да ты глянь! - разошелся Иванов, взмахнув руками. - Уже полшколы на тебя косятся из-за неё.
- Ну, если они дебилы, я помочь ничем не могу. И вообще! - я остановился, выдав свою коронную полуулыбочку, не хотелось портить отношения. Да и повод какой, глупость же!
- Надумаешь, всегда рады, - буркнул Кирилл и, не протянув руки, пошёл прочь, оставляя меня одного.
Я тоже не стал особо париться, однако решил выбрать на каникулах пару деньков, чтобы провести их в компании друзей. Всё-таки в чём-то Иванов был прав: в последние дни я намеренно избегал посиделок с ними, пытался скорей улизнуть домой и написать Юле. Мне чертовски не хватало с ней общения.
Спровадив отца в командировку, я убрался в квартире: показалось, пыли столько, хоть совком выметай. Ну и за продуктами сходил, не знал, чем будем питаться, и надолго ли Гаврилина задержится в гостях. Предполагал, конечно, что родители вряд ли отпустят её на два дня, но мечтать не вредно же, правильно?!
Готовить сам ничего не стал, хватило прошлого раза и сгоревшей сковородки. На всякий случай набрал полуфабрикатов, пару готовых салатов, апельсинов для сока и даже тортик. Марафетился тоже долго: никак не мог определиться, в рубашке быть или по-домашнему. В итоге выбрал рубашку, облился духами, включил телек, где по традиции вещали «Иронию судьбы», и плюхнулся на диван ожидать звонка. Мы договорились в четыре созвониться, поэтому я отсчитывал минуты, предвкушая лучшую ночь в году.
Но вот и четыре пробило, а там и половина пятого. Логичное дело, мне не нравилось ожидание, особенно когда в груди огоньки загораются. Я дергал ногой, пытаясь соблюдать спокойствие. Может, она там платье и бельё выбирает? Может, хочет сразить меня наповал?
В пять вечера я не выдержал, написал сообщение. А через десять минут позвонил, но звонок остался без ответа. Её мобильный был включен, гудки шли, однако никто не брал трубку.
Ладно! Может, на вибро стоит, может, она со своей подружкой там щёлкает языком и просто не слышит. Так что я решил дать ещё час Юле, всякое ведь бывает.
В семь часов я уже оставил больше двадцати пропущенных. Ходил злой как чёрт по комнате из угла в угол, разглядывая гирлянду, которую повесил на окно. Звёзды переливались ярким светом, создавая романтическую атмосферу. Затем мой взгляд зацепился за белую искусственную ёлку, что возвышалась на журнальном столике. Под ней лежали мандарины и подарок для Юли.
Я не знал, что ей нравится, поэтому купил розу в прозрачной коробке, вспоминая, что в детстве любимой сказкой Юльки была «Красавица и Чудовище». Когда увидел эту алую розу, сразу улыбнулся и, не думая ни минуты, попросил упаковать.
В восемь в голову полезли страшные мысли. Вдруг беда приключилась с ней или с её родными, вдруг она просто не в состоянии позвонить. Мне сделалось дурно, настолько, что уже и усидеть на месте не представлялось возможным. Ёлка начала раздражать, а огоньки-занавески действовать на нервы.
В девять позвонила мать:
- Данечка, хотела поздравить тебя с праздником, - пропела соловьиным голоском в трубку.
- Оставь свои поздравления для нового мужа, - огрызнулся. Мы не общались. У мамы теперь была другая семья: мужчина, которого, вероятно, она любила и ценила больше нас с отцом. Как забавно бывает - минутное удовольствие значит больше того, кто считал тебя центром вселенной.
Я ненавидел мать.
- Ты уже взрослый парень, а продолжаешь меня попрекать и отчитывать, словно маленькую девочку.
- Я не отчитываю тебя, ты могла бы и не звонить.
- Дань, это нормально, что люди расходятся. Любовь не вечна, - пыталась достучаться до меня мать. Она и подарки присылала, правда, на старый адрес, новый не знала. И в гости звала, и увидеться хотела. Но я четко провёл линию - в моей жизни нет места предателям, дважды предателям.
- Сходиться потому что по любви нужно.
- Я любила твоего отца, просто так бывает. Иногда обстоятельства выше наших желаний.
- Ой, только давай без этого, - ещё больше раздражался я. Время тикало, Юли не было, мать кипятила мозг. Вселенная явно решила подшутить, не иначе. - Обстоятельства и постель другого мужика - разные вещи. Всё, мне некогда. С новым годом.
На этом я сбросил вызов, посидел ещё немного на диване. Снова набрал Гаврилину, и снова без ответа. Плюнув на всё, схватил шлем, накинул куртку и помчался к ней. В конце концов, если с Юлькой приключилась беда, я должен быть рядом.
Гнал на байке на запредельных скоростях, обгонял одного, другого, игнорировал красные сигналы светофора. В глазах пелена, по венам скользил лёд, но в груди полыхал огонь. Возможно, это был адреналин, который не позволял мне замерзнуть в самый холодный день декабря.
Остановился напротив двора Юли, кинул шлем на землю и вбежал по ступенькам во двор, оглядывая пустую унылую площадку. Я помнил с детства и подъезд, и номер квартиры, и окна Гаврилиных. Только теперь здесь стояла железная дверь с кодом, что осложняло задачу.
В центре двора возвышалась высокая пышная ель, а под ней сидели две пушистых собаки. Я двинулся в их сторону, думал, просто удостоверюсь, что дома никого нет, и пойду искать дальше. Однако в окнах кухни горел свет. Там кто-то ходил, издали было плохо видно, да и темнота с туманом добавляли проблем. Не придумал ничего лучше - вытащил телефон, навёл камеру, пытаясь рассмотреть силуэты.
А потом на балконе открылось окно.
Я не осознавал, что перестал дышать, пока легкие не начали гореть от недостатка кислорода. И телефон не нужен был, чтобы разглядеть Юлю. Она вскинула голову, разглядывая небо, на котором не горела ни одна звёздочка.
Мне хотелось крикнуть, позвать её. Я разомкнул губы, однако не смог собрать по буквам имя любимой девушки. Махнул головой, пытаясь понять, какого чёрта она стоит непринужденно на балконе, какого чёрта она сейчас не в моей квартире. Руки сами потянулись к мобильному, дрожащими от холода пальцами набрал в последний раз номер Юли.
Я видел, как она отвела голову в момент гудка, а потом снова устремила взгляд на небо. Безразличный взгляд. Словно я никогда ей не был по-настоящему нужен.
«Любовь не вечна», - вспыхнули слова матери.
«А ты не думал, что она просто крутит тобой?», - пронеслась набатом реплика Кира, подобно отрезвляющей пощечине.
Собаки вдруг завыли, а может, это сердце у меня в очередной раз сломалось. Господи, ну надо же... Дважды в одну и ту же реку.
Я провел рукой по лицу и от греха подальше скрылся за деревом: не хотелось попадаться Юле на глаза.
Проклятые псы лаяли, демонстрируя клыки. Они скалились, отчего-то видя во мне врага. Я схватил камень, лежавший возле ног. Злость и негодование накрывали, словно огненную стрелу вонзили в старую незажившую рану. Кипяток опалил каждую клетку в теле, я замахнулся на собак, сжимая камень в ладони, но в итоге не кинул. Животные же не виноваты, что Даня дурачок.
- Да и плевать, - прошептал про себя. - Не хочешь, будь по-твоему.