Глава 28
Юля
Воскресенье я ждала с особенным трепетом. Снова у Наташи попросила одежду, в этот раз вязаное мятное платье чуть выше колен. И пусть за окном шёл снег, гулял морозный ветер, мне всё равно хотелось в те редкие дни, что выпадали для свиданий, выглядеть особенно.
Встретиться мы договорились в городе. У Дани стояла дневная тренировка, а в школу к нему мне идти не хотелось. Нет, Милохин настаивал, конечно, забрать меня, но я отказалась. И так боялась, что мать заподозрит, начнёт вопросы задавать. Как говорится, бережёного бог бережёт.
Так что в пять вечера я стояла напротив торгового центра, периодически протирая очки, потому что те запотевали от холода. Сегодня погода особенно разошлась, людей на улице почти не было, а кто и был, передвигались перебежками, кутаясь в куртки. И, как назло, Милохин опаздывал уже на десять минут.
Скрестив руки на груди и топчась на месте, я искренне старалась не превратиться в снежную даму и не пасть под прицелом мороза. Однако позитивные мысли не особо согревали, поэтому когда Даня прикатил на байке и предложил поехать в сторону курортной зоны, я категорически отказалась.
- Слушай, а поехали ко мне? - предложил он вдруг, всё ещё восседая на своем железном коне. Я видела только глаза парня через стекло мотошлема.
- К тебе? - мой голос дрогнул, да и вся я вдруг сжалась от столь неожиданного предложения.
- Ну да, или ты боишься? - дразнящим тоном произнес Даня. Кажется, ему нравилось меня смущать. Хорошо хоть щёки от мороза и без того отливали румянцем, иначе я бы точно попалась.
- Было бы чего бояться.
- Тогда садись! - воодушевился Милохин.
- Лучше давай в блинную поднимемся, мне домой через два часа. Мы пока доедем, уже обратно ехать.
- Значит, всё-таки боишься, - пожал он плечами, вздыхая.
- Ну ты же не монстр, чтобы я тебя боялась.
- Кто знает, в некоторые моменты я очень даже похожу на него, - усмехнулся Милохин, но настаивать не стал. Он быстренько припарковался, вернулся ко мне и потащил на пятый этаж в торговый центр, в зону фудкорта.
Теплый воздух окутал плечи и тело, а аромат ванили вперемешку с корицей заставил улыбнуться. Пока мы шли мимо магазинчиков, успели заметить красиво украшенные витрины к Новому году: разных мигающих оленят, ёлочки, маленьких дедов морозов. Вокруг играли праздничные песни, люди суетливо проскальзывали мимо нас с подарками и объемными пакетами, дети бегали в красных шапочках, держа в руках сладкую карамель. Оказывается, её раздавали бесплатно в детской зоне, если рассказать стихотворение или спеть песенку.
На пятом этаже столик мы выбрали у окна, откуда открывался потрясающий вид на зимний город и горы, укутанные белым покрывалом. Туман медленно оседал, создавая мистическую атмосферу. Я невольно залюбовалась пейзажем, не заметив, как Даня принёс нам горячий чай с пирожными.
- Ой, ты уже, а я ещё даже раздеться не успела, - прошептала смущенно. Однако Даня в своей типичной манере понял фразу довольно двусмысленно:
- Так мы можем поехать ко мне, пока ещё не поздно.
- Милохин, ты практикуешься в стендап-комики? - кинула я, стягивая с себя пальто и шапку.
- У-у, - присвистнул Даня, пройдясь оценивающим взглядом по моему наряду. - Я одного не пойму, сколько личностей в тебе живёт, Гаврилина?
- Много, одна из них любит горячий чай и туман за окном, - постаралась съехать с темы и поскорее сесть на стул. Однако взгляд Дани обжигал, заставляя смущаться до кончиков волос. Я себя вдруг почувствовала моделью, на которую направлены тысячи камер: с одной стороны, неловко, а с другой - приятно.
- Туман, значит? - Милохин тоже уселся, подперев рукой подбородок. Он вёл себя так, словно я самый драгоценный камень в мире, который ему наконец-то дали рассмотреть поближе.
- И долго ты собираешься на меня смотреть? - робко произнесла, сжав картонный стаканчик с чаем.
- Не знаю, а что? Тебе не нравится?
- Эм, нет, в смысле... - я опустила голову, пытаясь успокоить разгорячённое сердце. Однако не успела опомниться, как Даня вдруг приподнялся, коснулся моего подбородка, нежно приподнял его и накрыл мои губы коротким поцелуем.
От нахлынувшего волнения перехватило дух, я словно упала на мягкое пушистое облако, словно впервые попробовала кислород на вкус: сладкий, упоительный, до головокружения и дрожи в коленках. А когда Даня взглянул на меня, румянец тотчас ожёг скулы. Я не могла отвести взгляда от глаз Милохина: они затягивали туда, откуда не было дороги обратно.
- Прости, - прошептал он, возвращаясь на своё место. Даня облизнул нижнюю губу так, будто слизал остатки шоколада, что продолжал таять. Это было столь интимно, что я вцепилась в стул руками, стараясь немного прийти в себя и перестать смущаться.
- Не смог удержаться.
- И всегда ты такой несдержанный? - выдохнула я, наконец поднимая голову.
- Бывает иногда, - расплылся в улыбке Милохин.
А потом запросто нашёл мою ладонь на столе, накрыл её своей и начал болтать о всяком-разном, будто мы с ним вот так каждый день сидим. Сперва я зажималась: неловкость и отсутствие опыта брали своё. Но через полчаса бесконечных веселых историй близость с Даней уже не казалась чем-то новым. Я даже умудрилась поправить ему волосы, что забавно торчали из-за шлема.
Вечер приобрёл оттенки весны, несмотря на непогоду на улице. Я, подобно подснежнику, нежилась в первых согревающих лучах солнца, что незатейливо пробивались сквозь призму зимы.
Горячий чай, любимое пирожное, взгляд Дани, в котором переливалась тысяча звёзд, теперь уже только моих звёзд. Сказка окончательно поглотила с головой, и я напрочь забыла про серую реальность. Вспомнила о ней только возле дома, когда Милохин вместо прощальной реплики вдруг озвучил очередное невероятное предложение:
- Слушай, давай Новый год встретим вместе?
- Что? - растерялась от неожиданности я.
- Мой отец в командировку уезжает тридцатого на четыре дня. Я бы хотел провести этот праздник с кем-то особенным, смекаешь, Гаврилина?
- Ох, - в груди всё ухнуло, мне даже стало стыдно смотреть Дане в глазе. Ведь папа точно будет встречать Новый год дома, вряд ли он согласится на смену. И если в обычное время он меня, скрипя зубами, куда-то отпускает, то уж сейчас-то отпроситься и пытаться смысла не было.
- Что за упадническое выражение лица? - Милохин поравнялся со мной, его горячие ладони коснулись моих щёк, заставляя наши взгляды встретиться. Мамочки, как он смотрел! С какой нежностью и трепетом, за такое можно смело отдать жизнь.
- Юль, - позвал Даня, сердце сжалось в точку, я перестала дышать. - Просто обещай, что попробуешь.
- Обещаю, - зачем-то согласилась, видимо, под действием энергетики, что сносила все мои запреты напрочь. Я поражалась самой себе - откуда берётся эта легкость? Данин обволакивающий взгляд, еле заметная улыбка, и вот уже я приподнялась на носочки, а губы непроизвольно нашли его губы, срывая поцелуй.
В этот раз он получился далеко не коротким, наоборот, долгим, глубоким, до ужаса жадным. Даня сгрёб меня в охапку, по-свойски скользя ладонями по спине, лопаткам, шее, сминая мои губы, словно сорвался с цепи, словно не мог насытиться. Мы оба падали в пропасть, утопая друг в друге.
Внизу живота ныло от желания стать ещё ближе, сердце лихорадочно наворачивало круги, и в тот момент, когда Милохин неожиданно разорвал наш поцелуй, тяжело дыша, я едва разочарованно не взвыла. Потом, правда, опомнилась, зародилась. Это ж надо - сама поддалась, сама устроила этот вихрь эмоций.
- М-мне домой пора, - протараторила я, стараясь не смотреть на озорные огоньки в глазах Дани.
- Согласен, - кивнул он. - Иначе я тебя не отпущу. Уж после такого отпускать сложно будет.
- П-пока, - заикаясь, кинула прощальную реплику и на дрожащих ногах помчалась к своему подъезду.
А на следующий день я узнала, что папа всё-таки работает в ночь с тридцать первого на первое. Решив, что сама судьба подталкивает меня к Дане, я написала ему сообщение, соглашаясь провести Новый год вместе.