Глава 27
Юля
Вместо первого урока математики нам поставили классный час. Наталья Егоровна именно для этой цели выхватила Даню из моих объятий, хотя это были далеко не объятия, просто сводящая с ума близость, и попросила его помочь принести какую-то коробку в кабинет. Милохин адресовал мне блестящую улыбку и помчался выполнять поручение. Как мы позже узнали, в заветной коробочке хранились новогодние украшения.
Собственно, это была одна из задач классного часа: навести порядок, повесить дождик - подготовиться к дискотеке, которая по традиции проходила в последнюю пятницу декабря. В этом году день выпадал на двадцать шестое число.
Ребята радостно загомонили, по кабинету пронеслась волна возбужденного шёпота, а кто-то и вовсе включил громкость на полную мощь. Кажется, меня одну не особо радовало предстоящее веселье. Почему, спросите вы? Наверное потому, что я туда не попаду. Отец по графику отдыхал в эту пятницу, соответственно, "отдыхала" и я.
И, пожалуй, как любой девушке, мне безумно не хотелось отпускать Даню одного на дискотеку, где однозначно будет Алена в ослепительно сексуальном платье. О других девчонках и разговора нет, все на подобное мероприятие планировали подготовиться по полной программе, судя по разговорам.
Однако Милохину о своей ревности и собственнических порывах говорить я не спешила, да и зачем? Он взрослый самостоятельный парень, и не вокруг одной меня вертится его вселенная.
Эти мысли каруселью проносились в голове, забирая хорошее настроение. Я даже забыла про блинчики, которые упаковала в контейнер для Дани с утра пораньше. Вспомнила о них только на выходе из школы. Оглянулась на пустой коридор, Милохин уже был на тренировке, а заявляться туда с таким сюрпризом мне было немного стыдно.
Я уже думала выбросить коробочку, как заметила Андрея Игоревича Рыжова, тренера баскетбольной команды. С ним лично мы были незнакомы, но внешне мужчина не отталкивал, хоть и казался строгим. Поэтому, набрав полные легкие решимости, поспешила перехватить Рыжова в коридоре, в буквальном смысле выросла у него на пути.
- Здравствуйте, Андрей Игоревич, - достаточно громко отчеканила, смотря прямо в глаза напротив. Он прищурился, пробежав по мне цепким взглядом, затем склонил голову набок и поздоровался в ответ:
- Добрый день. Чем обязан?
- Я хотела передать Дане, но не успела, у него тренировка началась. Не могли бы вы... - на этих словах я вытащила из рюкзака контейнер и протянула Рыжову, скорчив максимально жалостливую моську.
- Им печёное есть вредно, - помялся мужчина, разглядывая содержимое прозрачной ёмкости.
- Там всего две штуки, я сама приготовила на сухой сковородке. Они не жирные, внутри курица. Честно! Но если нельзя, тогда это вам, - выдала, не придумав ничего лучше. Впихнула в руки Андрею Игоревичу блины, он аж опешил от такой наглости, кажется, и, не дожидаясь его реакции, развернувшись на пятках помчалась к выходу.
Оказавшись дома, первым делом плюхнулась на кровать, зарывшись в подушку.
Почему всем вокруг можно быть нормальными, а мне приходится изворачиваться, чтобы стать хотя бы на шажочек ближе к заветной вершине?.. Говорят, в жизни существуют весы справедливости, недоборы и переборы уравниваются. Однако в моём случае на второй чаше был только Даня.
Я пыталась себя утешить аргументом, что у кого-то и такого не было, сплошная серая полоса. Мне грех жаловаться. Но внутри назойливый червяк всё равно кусал.
Вот стукнет восемнадцать, сбегу из дома, и плевать на родителей. Наташка же стремиться к свободе, мы могли бы стремиться к этому заветному огоньку вместе. Я ничем не хуже.
А вечером мне позвонил Даня. Я, двигаясь на цыпочках, прикрыла дверь в комнату, боясь вызвать малейший скрип или шорох. Открыла шкаф, ну, вариантов больше не было, и залезла внутрь, накинув поверх ещё и одеяло. Отец лежал за стенкой на диване, не дай бог услышал бы разговор, разразился бы скандалом или чем похуже.
С замиранием сердца приложила телефон к уху и тихим голоском ответила на входящий:
- Привет.
- Юль, это просто космос! - звонкий голос Милохина разлетелся эхом, заставляя улыбнуться.
- О чём ты?
- О блинчиках! Это нереально, мне очень понравилось! Я готов забрать тебя к себе навсегда, только ради них. А может, и не только, - на последней реплике Даня явно специально тянул слова и звуки, словно мурлыча в трубку.
Густо покраснев, я откинула голову, прижимая к себе коленки. Шкаф был довольно узкий, но местечко для пряток идеальное, а главное - моих алых щёк никто не видит.
- Сочту за комплимент.
- А ты чего шепчешь? Я не вовремя позвонил?
- Да нет, просто... родители в соседней комнате спят, - сорвала я, боясь озвучить неприятную отталкивающую правду. В какой-то степени мне было стыдно за отца и его неконтролируемую манию. Папа во всех видел предателей, людей, строивших ему козни. Таким обычно не хвастаются.
- Понятно, это значит... мы не погуляем?
- Прости... - в груди болезненно заныло от отказа.
- Да ничего, я всё равно чертовски устал. Сейчас в душ, потом лицо в подушку или за домашку. Юль, а Юль, - и снова нежность, от которой волоски на теле вставали дыбом. Милохин творил со мной необъяснимые вещи. Вот вроде жила себе восемнадцать лет и жила, а стоило ему ворваться вихрем в мою жизнь, кажется, будто до этого не было дней в календаре, не было меня.
- А ты, я смотрю, в хорошем настроении. Видимо, не так уж и устал.
- Да нет, я даже уже зеваю. Слушай, выбери день, вернее, вечер, когда мы сможем погулять. Замётано?
- Я постараюсь что-нибудь придумать, - прошептала робко. - Ты извини, что я не такая свободная, как многие девушки.
Сжав трубку, я с горечью ждала ответа, понимания. И ведь не зря...
- Не говори ерунды, я тебя вижу почти каждый день. А на остальное ещё найдется время, впереди целая жизнь. Юль, - позвал томным голосом Даня. Я замерла, ощущая, как жар расползается по грудной клетке, опускаясь ниже к бёдрам. Неизведанное и манящее чувство заставляло тело вибрировать, пребывать в сладком томлении.
- М?
- Помнишь, в садике я тебе сказал, что ты - моя?
- Угу, - прикусив губу, шепнула в трубку. Как такое можно забыть? Будто вчера было, жаль мы повзрослели слишком быстро.
- Не забывай об этом.
Хотелось сказать, что я и не забывала, но смущалась до кончиков волос признаться, да и сердце шалило, наворачивая круги на высокой скорости. Однажды наберусь смелости и обязательно расскажу, как засыпала, представляя его рядом.
- Ладно, пойду я, а то ещё войду во вкус, захочу к тебе. Придётся потом маяться от бессонницы.
- Я напишу чуть позже. Отдыхай.
- Буду ждать, - он понизил голос до шёпота, и эта фраза прозвучала до того сексуально, что я невольно смутилась от собственных мыслей. Хорошо ещё шкаф и вещи прятали моё лицо, иначе бы точно умерла со стыда.
Мамочки, что этот парень со мной делает?...
***
Со свиданием у нас никак не клеилось. Какой-то парень из «Воронов» умудрился устроить драку в публичном месте, и тренер решил наказать всю команду. Он поставил им дополнительные часы тренировок, порой оставлял после них, заставляя читать разные выдержки из законов о драках в общественных местах. Плюс Даня, как оказалось, ходил к репетитору, и из-за Рыжова ему пришлось сдвинуть занятия на вечернее время. Одним словом, между нами стояла тысяча препятствий.
Так наступила пятница.
Поход на дискотеку мы не обсуждали, то ли Милохин решил, что я иду как само собой разумеющееся, то ли он замотался, что просто этот момент вылетел из головы. Я уже даже подумала, что Даня никуда не пойдет или, в крайнем случае, Рыжов им поставит очередную тренировку. Но под конец учебного дня случайно услышала, как парни обсуждали вечер танцев, и как Милохин принимал в этом обсуждении активное участие.
Значит, пойдет.
Я пыталась отмахнуться от назойливого червячка, что продолжал зудеть в сердце, однако когда в туалете стала свидетелем разговора девчонок, настроение окончательно упало. Красивые платья, каблуки, прически, кто-то планировал даже пойти в парикмахерскую.
Сидеть в закрытой кабинке и слушать их восторженные возгласы, а там ещё в контексте не раз употреблялось имя Дани, было до слёз обидно. Я ведь тоже хотела станцевать с ним под медленную лирическую композицию, надеть блестящее шелковое платье, накрасить губы. Да кто об этом не мечтает, особенно рядом с таким парнем?
Оставалось только прикусить щеку изнутри и молчаливо пережить этот вечер. Не такой уж он и особенный.
Из школы я ускользнула, не попрощавшись с Милохиным. Его вызвали в зал помочь с украшением, перенести какую-то тумбу. Всю баскетбольную команду записали в активисты: сказали, на десять минут, но по окончании последнего урока стало понятно - далеко не быстрое будет занятие.
Однако не успела я дойти до дома, Даня позвонил, видимо, освободился:
- Юль, ты куда ушла? - спросил он вполне обыденным тоном. Не знаю, в каких мы были отношениях, но, видимо, в очень теплых, потому что даже через трубку от парня веяла невероятная нежность в мой адрес.
- Домой, куда же ещё.
- А чего к нам не зашла? У меня сегодня треню отменили, я бы тебя проводил. А лучше бы осталась до вечера, завтра всё равно уроков не будет.
- Я думала... у тебя будет тренировка, - прошептала виноватым голосом.
- Блин, вылетело из головы! Рыжов нам ещё утром сказал, что на сегодня отменит из-за дискотеки, - теперь и голос Милохина звучал с нотками вины.
- Бывает, не переживай.
- Так... может, ты недалеко ушла? Может, я смогу тебя похитить до дискотеки? - прозвучал тот волнующий до дрожи в коленках вопрос. Я остановилась напротив своего двора, разглядывая детскую площадку.
Отец знал, в какое время его дочь должна вернуться со школы. Отец ненавидел шумные компании и уж тем более школьные дискотеки. Он никогда не отпускал меня на подобные мероприятия, даже в младших классах. Мир несправедливости продолжал крутиться по спирали, всё больше посмеиваясь над желаниями простой девушки Юли.
Собравшись с духом, я сказала Дане правду:
- Прости, но с дискотекой не получится. Папа не пускает, он немного... - откашлявшись, я постаралась подобрать корректное слово, чтобы сохранить лицо родителя в глазах близкого мне человека. - Немного зол в последние дни.
- Что-то случилось?
- На работе какие-то неприятности, да и в обычное время не отпустил бы меня на дискотеку. Строгие нравы, и все дела.
- Вот как... - понизив голос, ответил Даня.
- Ладно, мне домой заходить надо. Хорошего вечера, потанцуй там за нас обоих. Пиши, если будет совсем скучно, - с трудом промолвила я, затем скинула вызов.
***
Милохин не перезвонил, да и не писал больше. Я горестно вздыхала, то и дело поглядывая на часы или телефон. Время вдруг сделалось резиновым, солнце никак не хотело покидать улочки. И вот уже уроки на понедельник готовы, и уборка завершена, и с ужином помощь оказана, а ночь никак не накрывает город.
Дискотека должна была начаться в шесть, от безысходности я создала аккаунт в соцсетях, нашла группу школы и принялась листать ленту, истории, покусывая от обиды губу. Люди на фотографиях и видео выглядели такими радостными, счастливыми, мир для них пестрел яркими красками.
С каждой минутой дополнялись истории, на одной я заметила Смирнову. Она легкой походкой вошла в зал - улыбчивая, словно ангелок. На ней было короткое розовое платье, волосы заколоты на одну сторону гребнем, на ногах замшевые сапожки, облегающие тонкие икры. Голоса по бокам радостно пели овации местной королеве, Аленка только и успевала махать ручкой на камеру.
Даня увидит её и влюбится по новой. Я бы точно влюбилась, будь я мальчишкой.
Разозлившись на себя, кинула телефон на подушку и повернулась к стенке, подтянув к себе колени. Зачем усугубляю ситуацию? Вроде мазохистских наклонностей за собой ранее не замечала.
А потом услышала неожиданно вибрацию, повернулась и заметила на мобильном входящее сообщение от Дани. Сперва открывать не хотела, чтобы не кусать локти от ревности. Но любопытство пересилило, и я провела пальцем по экрану.
В груди моментально разлилось тепло, а губы растянулись в улыбке. Милохин прислал фотографию кухни, где, судя по всему, у него подгорела сковородка, и в целом случился коллапс. Приборы были разбросаны по столу, мука рассыпана, и подпись снизу: «Прости, удивить не смог».
Тихо прыснув, я поднялась с кровати и вновь залезла в шкаф. Кажется, посиделки среди вещей стали закономерным явлением.
- Что это? - тихо спросила, набрав Милохина.
- Неудачные эксперименты, - ответил он, никаких тебе голосов на фоне или музыки - полнейшая тишина.
- Я думала, ты на дискотеке отжигаешь, - закинула осторожно удочку, пытаясь понять, верны ли мои догадки.
- Я минут десять побыл там, а потом ушёл. Скучно. Вот решил попробовать приготовить блины, как у тебя. Но лучше бы заказал еду на дом, такая дичь! - сокрушался Милохин, пока в моей душе разливалась радость. - Мне ещё и убирать теперь здесь, капец! Как люди готовят, я не понимаю.
- У тебя есть на воскресенье планы? - резко сменила тему. Отец уйдёт на смену в обед, так что вечер будет в полном моём распоряжении. Даже если мама и насядет с вопросами, выкручусь как-нибудь.
- Ну... а что? Ты хочешь меня в воскресенье? - и вот опять Даня заговорил до дрожи сексуальным голосом, от которого мурашки по коже пускались в пляс.
- Увидеть, - добавила я, густо покраснев.
- И я об этом, а ты о чем подумала? - нарочито смущал Милохин. И то ли в маленьком шкафу стало невыносимо жарко, то ли меня пробивало от этих двусмысленных вопросов. Я даже замахала ладошкой перед лицом, стараясь немного успокоиться.
- Именно об этом. Так что? Да или нет? Или я кладу трубку?
- Эй, стоять! - крикнул Даня. Я прыснула, забавляясь его реакцией. - Какой кладу трубку, я не разрешал такой милости!
- Тогда точно кладу, - игриво шепнула я.
- Гаврилина, тебе не жить, если отключишься сейчас!
- Считаю до трёх.
- Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось? - неожиданно перевёл тему Милохин. От столь прямого вопроса я аж оторопела.
- Ч-что? - робко проронила, перебирая варианты ответа.
- Что ты только со мной такая, будто тебя никто не знает, кроме меня.
- Какая - такая? - поборов очередную волну смущения, поинтересовалась я. Это, наверное, самый странный разговор, какой мог случиться. Сидеть в шкафу, среди вещей и неосознанно флиртовать с парнем, не с простым парнем, с моим Мистером Популярность... Кому скажи, не поверили бы.
- Увидимся в воскресенье, - усмехнулся Милохин.
- А?
- Да, да, - глумливо ответил он. - Моя взяла, Гаврилина. Не скучай там, кухню уберу и напишу. Пока.