Глава 26
Юля
Домой мы доехали быстро, но ещё почти тридцать минут стояли у входа во двор, находя разные причины задержаться подольше. Даня шутил, рассказывал про соревнования и его мечты переехать за границу, серьёзно уйти в спорт. В тот момент, когда он говорил о баскетболе, я видела неподдельный огонёк, что шёл прямиком из сердца. Однозначно из Дани выйдет отличный игрок. Эта мысль немного кусала, словно отрезвляющая пощечина, возвращала в реальность, в которой для меня не было места.
- Я тебя уморил скучными разговорами? - спросил Милохин, замечая мой поникший вид. Вместо ответа я натянула улыбку, стараясь выкинуть плохое из головы. В конце концов, будущее невозможно предсказать, мы создаём его сами, как бы банально это не звучало.
- Мне уже пора, - произнесла я и только собралась уходить, как Даня ухватил меня за руку, рывком дернув на себя.
В долю секунды его губы оказались на моей щеке, коротким поцелуем обжигая кожу. Не передать словами, насколько быстро забилось сердце, не найти ответа на вопрос, куда подевалась сила в ногах. Я медленно таяла в объятиях Дани, желая остаться с ним навсегда.
- Пока, - шепнул он мне на ушко, теперь уже окончательно позволяя уйти. А как идти-то, когда земля плывёт, когда перед глазами тот ещё туман? Но идти надо было, оставалось только надеяться, что я не навернусь на ступеньках, доползу до подъезда, а там можно выдохнуть и дать волю эмоциям.
- Пока, - кинула робко на прощение.
Каким-то чудом добежала до первой лавки на детской площадке, затем шмыгнула в сторону первого подъезда, прячась за кустами. Господи, шоу продолжалось, но, к счастью, темнота была моим товарищем - помогла остаться незамеченной.
Переодевалась я тоже в подъезде, мы с Наташкой спрятали сменные вещи на пятом этаже, в каморке, куда строители складывали инструменты для ремонта крыши. Переодеваться было неудобно: из окон задувало, рядом квартиры, и кто-то из жильцов вполне мог в любой момент нарисоваться здесь. Но другого выбора не оставалось, прийти домой в Наташиных вещах я не могла: лишние вопросы от матери, ненужный скандал, трата нервов. Нет уж, лучше тихо, оглядываясь, зато сон спокойным будет.
Сменные вещи я закинула обратно в наш тайник, завтра Краснова заберёт свое добро, а мне предстоит придумать ей тысячу благодарностей за превращение девушки-мешка в нормальную девушку.
Спускалась на свой этаж я в обычной одежде и домой проскочила в ней же. Мать, правда, к моему удивлению, устроила допрос, мол, как погуляли, где были, чего так долго. Но я стойко выдержала, выдав вполне логичную ложь, затем умчалась к себе в спальню, смаковать воспоминания о прогулке с Даней.
А ближе к ночи от него пришло сообщение:
Д.: «Давай завтра увидимся?»
Вот так запросто взял и написал, мне бы его бесстрашие. Да и увидеть Милохина жуть как хотелось, взять снова за руку, утонуть в бездонных глазах, услышать согревающий голос. Однако у отца в воскресенье был выходной, так что счастью не дано было сбыться.
Ю.: «Не смогу, к сожалению».
Д.: «Вообще без вариантов?»
Ю.: «Вообще»
Д.: «Я придумаю отменное наказание для тебя за отказы. Имей в виду».
Я тихо прыснула, накрываясь с головой одеялом. Губы сами растянулись в улыбке, а уж что творилось в моей груди и мыслях, говорить стыдно. Кажется, там ожили бабочки.
Мы ещё немного поболтали через смс, затем попрощались, и я уснула блаженным сном. Пожалуй, давно так не спала, словно впервые ощутив свободу и уверенность в том, что завтрашний день обязательно принесёт много хорошего. Даня творил невероятные вещи: превращал сказку в реальность.
В воскресенье вернулся отец с работы, уставший, без настроения, то и дело к чему-то придирался. Заставил нас с мамой снять занавески, якобы они были пыльными, что для Моти вредно. Ради братика я была готова на всё, включая ужасные занавески, снимать которые да и вешать, люто ненавидела.
Зато Матвею нравилось играть с крючками: он подкидывал их вверх, хлопая в ладошки. Папа пытался у него забрать новые игрушки, но Мотя начал реветь, отталкивал отца, яро выражая протест. В такие минуты он походил на самого обычного ребёнка, у которого нет проблем со здоровьем. Мне безумно хотелось, чтобы брат поправился и всегда оставался улыбчивым, смотрел с этими неподдельными искорками в глазах, что сияли ярче звёзд. Однозначно Матвей был вторым человеком, которого я любила больше жизни. Первым всегда оставался Даня.
Закончив с уборкой, мы занялись ужином, а папа уснул в комнате на диване. Я, улучив момент, шмыгнула к себе и вытащила телефон из ящика. Хотелось узнать, не писал ли Милохин. Нет, я понимала, он не обязан писать, да и наверняка у него дел своих полно, плюс тренировки никто не отменял, однако сердечко тянулось, требовало своей дозы, и когда на экране отразилось входящее сообщение от Дани, я едва не пискнула от радости. Хорошо, успела зажать рот ладонью, иначе точно бы сорвалась.
Д.: «Привет, я наконец-то могу выдохнуть... Рыжов нас загонял, кажется, мои ноги перестали быть моими. Как твои дела, как прошёл день?»
Ю.: «В бесконечной уборке, сейчас готовим ужин. Привет, кстати».
Д.: «Ужин?»
Я тихо выдохнула, перебирая варианты, почему он спросил про ужин. В каких Даня отношениях с отцом, я не знала, ну а про мать поняла - там всё глухо как в танке. Возможно, Милохин отвык от домашней кухни, возможно, ему никто не готовил. И мне вдруг захотелось удивить его, сделать что-то очень вкусное. Я была не мастером, но вполне могла бы попробовать сварганить что-то простенькое, типа блинчиков с мясом или горячих сэндвичей. Решено! Сделаю на всех и два стащу в школу. Никто не узнает.
Дане об этом я говорить не стала, зачем портить сюрприз.
Ю.: «Ага, ужин. Ты уже ужинал?»
Д.: «Не-а, надо в магазин сходить или заказать пиццу. А может, мне напроситься к тебе на ужин, Гаврилина?»
Эх, хотелось, конечно, согласиться, но не с моими родителями. Папу хватил бы инфаркт, увидь он Даню на пороге нашего дома.
Ю.: «Как-нибудь обязательно. Отдыхай, я пойду помогать маме».
Д.: «Напиши или позвони, как освободишься. Иначе я умру от скуки...»
***
На следующий день в школу я шла в особенно приподнятом настроении, ведь почти всю ночь мы переписывались с Даней. Расставаться с телефоном было особенно сложно, словно отрывала часть себя. А ведь раньше такой физической тяги к девайсам не замечала. Вот что любовь делает, товарищи...
А уж когда Милохин подловил меня в гардеробной, в очередной раз нагло чмокнув в щёчку, я окончательно поплыла от потери рассудка и всего, что там теряют обычно в таких случаях. Да, этот его дружеский жест не остался без внимания, несколько наших одноклассников не просто заметили, а начали шептаться. Подружка Смирновой оказалась самой смелой, озвучила достаточно громко свои мысли насчёт наших отношений с Даней:
- Кого-то на экзотику потянуло, проблемы со вкусом на лицо, - с присущей брезгливостью в голосе заявила девчонка.
И прежде, чем Милохин разразился ругательствами, а он, скажем так, реагировал особенно остро на подобные колкости в мой адрес, я поспешила ответить:
- Многие так переживают о своей внешности, что о мозгах забывают, - будничным тоном сказала, вешая куртку на крючок. - В некоторых случаях они бы не помешали.
- Как я люблю это, - прыснула истерично блондинка, скалясь с неподдельной враждебностью.
Да уж, люди не ожидают, что молчаливые невидимки умеют давать сдачи, думают, если человек молчит, то делает это из-за страха. Нет, увы, это далеко не так. Просто прекрасно понимаешь, что сражаться в одиночку против стаи - заведомое поражение, поэтому и выбираешь молчаливый уход в тень. Но сейчас на кону была не я, а Даня. Больше всего на свете мне не хотелось создавать ему проблем, ссорить с ребятами, с которыми он общался все одиннадцать лет. Я и так чувствовала себя в какой-то степени виноватой, будто забираю Милохина у них.
- Милана, милая, вернись на землю, пока я тебя сам не спустил, - прорычал Милохин, скрепя зубами.
- Господи, Дэн, да ты глянь! - взывала девчонка пуще прежнего. Её пунцовые щёки так и полыхали от раздражения. - Такие всегда притворяются невинными овечками, а вы, мужики, на них ведётесь, бросая настоящих девушек.
- Настоящих? Ты-то здесь у нас настоящая? - прикрикнул Даня.
- Разицкая! - вдруг раздался знакомый голос за нашими спинами. Я оглянулась и вмиг растеряла все слова, замечая Алену. Глаза её, словно огненные стрелы, готовились сжечь всё, включая горе-подругу.
Походкой королевы Смирнова скользнула мимо нас, а потом схватила под руку эту самую Милану и практически силой потащила вдоль коридора. Мы с Даней последовали их примеру, только двинулись на наш этаж под молчаливые взгляды ребят, что продолжали толпиться в гардеробной.
Не дойдя до нужного кабинета, Даня внезапно остановился, нашёл мою руку, сплетая пальцы. Он наклонился, и я ощутила сбивчивое дыхание, тепло исходящее от парня. Между нами были считанные сантиметры, сердце едва не остановилось от нахлынувших чувств. Казалось, мир сузился до одного человека. И вот опять эта неконтролируемая магия, что исходила от Дани: он умел уносить в далекие дали, умел растворять в потоке бесконечно падающих звёзд.
- Никому не позволю тебя обижать, слышишь? Если хоть кто-то... - оборвал себя Милохин, щекоча дыханием мои губы. - Обязательно скажи мне, ладно? И да, это было круто. Мне нравится, когда ты показываешь зубки.
- Значит, тебе нравятся плохие девочки? - смущённо прошептала, поражаясь тому, что открыто с ним заигрываю.
- Нет, мне нравишься...
- Милохин, Гаврилина! - за одно мгновение голос классной разбил магию и фразу, которую мне до чертиков хотелось услышать. Умеют же люди! Ох...