точка невозврата

📍: Казань
📆: Пятница, 20 января, 1988 год
⏰: 22:03
Я лежала в темноте, запертая в своей комнате. С того момента, как папа ударил меня и закрыл дверь на ключ, время словно остановилось. Я чувствовала, как под кожей натягивается струна, готовая порваться. Я не могла ждать, пока меня вычислят или пока папа найдет другие способы меня сломать. Я должна была узнать, сработала ли моя наводка, пока Кирилл не уничтожил меня окончательно.
Я поднялась. Боль в спине и виске была сильной, но ярость была сильнее. Я нашла в кармане брюк старый пятак и тонкий, как нить, изолированный провод. Моя комната находилась рядом с ванной, а на тумбе возле ванной стоял стационарный телефон.
Прислонившись ухом к двери, я убедилась, что в коридоре тихо. Я начала осторожно откручивать винты на розетке, которая питала настольную лампу. Пальцы скользили, металл царапал кожу, но я не обращала внимания. Через пятнадцать минут, которые казались пыткой, я вытащила розетку из стены.
Затем, действуя вслепую, я начала проталкивать провод через щель между плинтусом и полом в сторону ванной. Мне нужно было подключиться к телефонной линии. Я слышала, как бьется мое сердце, громче, чем шум снаружи.
Наконец, провод прошел. Мне удалось подцепить его к медным жилам, идущим от телефонного кабеля. Я приложила к концу провода динамик, который вытащила из старого кассетного плеера. Послышался короткий гудок. Получилось.
Набрав номер, который я выучила наизусть, я дождалась, пока трубку возьмет Оджи.
— Это я, — прошептала я.
— Ты с ума сошла, что звонишь?! — Голос Оджи был на грани срыва.
— Мне нужно знать. Вы вышли?
— Да. По твоей наводке. Сработало. Твоя информация была золотом, но там мясорубка.
— Сокол?
— Он. Там бойня. Я перезвоню. Не звони сюда больше!
Он бросил трубку. Моя наводка сработала. Я вернула провод и розетку на место. Я была убийцей, не убив человека. Я начала войну.
⏰: 23:15
Я сидела, прислонившись к стене, когда услышала, как кто-то неуверенно открывает дверь ключом. Вошел Вова. Он был один.
Он увидел меня — синяки, разбитая губа, испепеляющий огонь в глазах. Он не увидел испуга. Он увидел холодную решимость.
— Даша, что случилось? — Его голос был тихим, обеспокоенным. Он подошел, чтобы помочь мне подняться.
— Я в порядке, — резко ответила я, отталкивая его руку.
В этот момент его взгляд упал на стол, куда я бросила свою тетрадь, когда в комнату ворвался папа. Вова нагнулся и поднял ее. Он увидел рисунки змеи, криминальные имена, и, самое главное, схему трамвайного парка, которую я нарисовала перед тем, как идти к Оджи.
Лицо Вовы изменилось. Шок сменился медленно нарастающим, полным и невыносимым разочарованием.
— Это... это ты устроила? — прошептал он, показывая на схему. — Из-за тебя там пацанов перебили? Ты работаешь на Оджи?
Он не знал, кто такая Кобра, но он понял суть: я была предателем, который продал информацию врагу.
— Вова, послушай меня! — Я бросилась к нему, слезы хлынули. — Это был мой единственный выход! Папа бы меня убил! Они обещали мне, что защитят меня!
Я попыталась обнять его, умоляя о прощении, но Вова грубо оттолкнул меня. Он отшатнулся так, словно я была отравленной змеей.
— Не прикасайся ко мне, — сказал он. И его голос был тем самым, окончательно раздавливающим ударом. — Ты не моя сестра. Ты просто грязь, которую папа притащил сюда, чтобы нас всех опозорить. Как же в жалею, что я защищал тебя перед ним.
Я упала. Слова были хуже любого избиения. Мой брат, моя единственная защита в этом доме, отвернулся.
В комнату вошел Марат. Он сразу понял, что произошло.
— Вова, что здесь... — начал он.
— Спроси у нее, — Вова бросил тетрадь на пол и вышел, не оглянувшись.
Марат подошел ко мне. Он посмотрел на схему, потом на мои заплаканные глаза. Он знал, что я способна на многое, но не на такое.
— Даша, зачем? — Марат не кричал, его голос был полон скорби. — Мы бы тебя защитили. Турбо бы тебя защитил. Вова бы тоже. Да и вся наша группировка, ты же стала частью нас, мы бы тебя не бросили никогда.
— У меня не было выбора! — Я схватила его за руку. — Пожалуйста, Марат! Я только хотела...
Марат мягко, но уверенно убрал мою руку.
— У тебя всегда есть выбор. И ты выбрала предательство. Ты сама себя вычеркнула из нашей жизни. Извини.
Он тоже ушел. Моя последняя связь с этим домом оборвалась.
📍: Казань
📆: 21 января, 1988 год
⏰: 00:23
Слезы высохли. Осталось только ледяное, всепоглощающее безразличие. Я выскочила из комнаты.
В коридоре сидела Маша и прикрывала лицо руками.
— Что ты сделала? Ты опять всех рассорила! — нагло прошипела она, используя возможность, чтобы отомстить.
— Уйди с дороги, — сказала я, проходя мимо.
Маша схватила меня за волосы. Это была последняя капля. Я, не раздумывая, ударила ее по лицу, как делала со всеми, кто пытался меня остановить. Она взвизгнула. Я повалила её на пол и била не разбираясь куда, по ногам, по животу, по голове. Она жалко пыталась прикрыться руками, но это ей не помогало.
Из комнаты вылетел Вова, услышавший шум. Он схватил нас обеих, разнимая.
— Хватит! Прекратити, Дарья! — кричал он.
Из спальни выскочили Кирилл и Диляра. Кирилл увидел меня, грязную, дерущуюся с его дочерью, пока она лежит, разбитая, на полу вся в крови.
— Что здесь происходит?! — рявкнул он.
Но было поздно. Я была вне реальности. Их крики, их лица, их осуждение — все слилось в неразличимый гул. Я больше не видела в них семью. Я видела только врагов.
Я прорвалась мимо Вовы и Кирилла, выскочила из двери и побежала. Бежать было только в одно место.
⏰: 00:41
Я добежала до поля, где собрались пацаны. Турбо сидел, его голова была перебинтована.
— Валера! — Я упала перед ним на колени.
Он поднял глаза, и в его взгляде не было ни любви, ни жалости.
— Я все знаю, — сказал он. — Ты нас использовала. Оджи и Мамука рассказал. А я дебил любил тебя, семью хотел с тобой построил.
— Нет! Это неправда! Я люблю тебя больше жизни! — Я попыталась схватить его, обнять, но он оттолкнул меня.
— Ты не любишь никого. Ты грязная. Предатель. Уходи.
Я встала. Не думаю, что есть смысл продолжать этот разговор. У меня оставался последний шанс на спасение.
Я пошла на окраину города, где, как мне было известно, должен был быть Мамука. Я нашла его в каком-то недостроенном доме вместе с Оджи.
— Я выполнила уговор, — сказала я, тяжело дыша. — Сокол уничтожен.
Мамука кивнул, закуривая.
— Хорошо поработала, Кобра.
— Теперь вы должны мне, — я смотрела прямо в глаза Оджи. — У меня есть подруги в Москве: Дарина, Мира, Несса. Они не знают ничего про то, что произошло сегодня. Вы обещали, что их никто не тронет. Обещайте, что они будут в безопасности.
Оджи рассмеялся. Это был холодный, пустой смех.
— Ты серьезно? Ты думаешь, нас волнует какие-то московские девчонки?
— Мы использовали тебя, Даша, — ровно, холодно сказал Мамука, выпуская дым. — Ты была инструментом. И теперь этот инструмент нам не нужен. Твои подруги? Твоя проблема.
Мои последние надежды рухнули. Я была использована, выброшена и предана всеми.
— Ну вы и уроды.
Я повернулась и пошла прочь.
⏰: 01:00
Я вернулась в пустую квартиру. Я не боялась, что Кирилл снова набросится: он был слишком сломлен. Я прошла в свою комнату. Из рюкзака я достала старый, сломанный, украшенный, но любимый фотоаппарат. Тогда мне казалось, что он может остановить время, что фотографируя я сохраняю каждый момент. Открыв фотоаппарат я начала смотреть фотки: мы с Маратом на крыше, Марат возле Клыка сидит. Я его тогда первый раз в дом привела. Потом была моя фотка с Турбо в обнимку и много других. Я непроизвольно улыбнулась. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Это неизбежно.
Я прошла в прихожую. Вова сидел, обхватив голову руками. Марат молча смотрел в стену. Диляра плакала. Никто не поднял головы, никто не спросил, куда я иду. Я была невидимкой.
Я вышла из квартиры и поднялась на последний этаж дома.
Я открыла дверь на крышу. Холодный казанский ветер ударил в лицо. Я поднялась на самый верх, на самый край дома. Я села, обняв колени. Внизу был город, который меня уничтожил. Наконец, я была свободна от всех: от отца, от Турбо, от долга, от самой себя.
Я была Коброй, ядовитой змеёй которую выбросили. И теперь я знала, что делать. Я знала, как закончится моя история. Я решила поставить точку своим мучениям.
————————————————————
1312 слов🎀
28 глава станет последней главой этого фанфика😢