Глава 2.
«Пускай мы врозь, зато душою вместе.»
Генри Хаггард
•●•●•●•
Раскинувшись на пушистом пледе с котами, подперев голову руками, Ханбёль смотрела на огромные облака, застилающие небо, пока Ёнбок, лёжа рядом на спине, крутил в руках цветастый калейдоскоп, сменяя один за другим рисунки из блестящих бусин.
— Если бы суперсилы существовали, что бы ты хотел иметь? Я телекинез - рогатка будет стрелять сама, это же нереально удобно!
Ёнбок оторвал глаз от калейдоскопа, устало повернувшись к Ханбёль. За полчаса она задала, наверное, вопросов пятнадцать, если не больше.
— Мм... Я бы хотел уметь летать. Мне нравится птица Феникс - такая яркая и необычная.
Мальчик потянулся к заднему карману шорт, достал оттуда небольшой свёрнутый листок и протянул его Ханбёль.
— Это мне подруга нарисовала, — добавил Ёнбок, пока девочка разворачивала нарисованную птицу.
— Ого, такая красивая! Твоя подруга местная?
— Нет, она живёт в Австралии.
Ханбёль вопросительно вскинула бровь.
— Получается, ты тоже живёшь в Австралии?
— Да, а в Корее у меня живёт бабушка, и я приезжаю к ней на лето.
— Круто...
Ханбёль задумалась, смотря на красивую нарисованную птицу в её руках.
— В городе есть один мальчик, который хорошо рисует. Он как-то раз подарил мне свой рисунок - там была чупакабра.
— Ого, но она же страшная?
— Сказал, что я похожа на неё, когда лезу к нему и его друзьям.
Мальчик удивлённо выпучил глаза, а потом поджал губы.
— Не знаю, как ты выглядишь в момент своих злодеяний, но на чупакабру ты не похожа.
— Он просто нарывается...
Ханбёль снова уставилась на облака, вспоминая, как высокий мальчик бежал за ней после очередного покушения с рогаткой, а его друзья ловили её с разных сторон. Их было слишком много, но она была ловкая и смогла улизнуть. Уголки губ Ханбёль немного приподнялись в гордой улыбке над самой собой.
— Вон то похоже на крокодила, — показала она пальцем, вытянув руку, и Ёнбок попытался проследить за ним.
— Да, правда похоже. А вон то на кота.
Наши дни.
С детства Ханбёль не дружила с философией, потому что читала крайне редко и мало. Но каждый раз после разговора с солнечным мальчиком она бежала домой и читала, как минимум, страниц пятнадцать, не меньше. А всё потому что Ёнбок знал много из-за своей любознательности, и рядом с ним Ханбёль считала себя глупой. Ей тоже хотелось показать ему, что в её голове не только ветер...
Но на проваленный зачёт повлияла не только детская неначитанность: её отчим, работая в скорой, подхватил серьёзный вирус, и пневмония захватила его лёгкие, каждый день пробираясь в них всё глубже и глубже. Из-за ужасного состояния он уже неделю живёт в больнице, а Ханбёль не появляется дома, ночуя у друзей.
Она ужасно боялась смерти. Вспоминая, как тяжело Ханбёль перенесла смерть бабушки два года назад, и сейчас, снова чувствуя её приближение в собственном доме, находиться там было просто невыносимо. Мама, работающая хирургом в той же самой больнице, где сейчас лежит отчим, могла не беспокоиться о состоянии дочери, зная, что она не одна. И уже неделю Ханбёль ночует у всех подряд, лишь бы не дома. Её маме тоже давалось нелегко, но она не обижалась на то, что дочка вот так просто оставляет её, потому что Ханбёль была для неё драгоценным ребёнком. Её чувства волновали маму больше, чем собственные.
Наконец-то пересдав заветный экзамен по философии, Ханбёль радостно махнула зачётной книжкой Йеджи и Чонину, которые ждали её в коридоре у окна, а после вышла из кабинета.
Но резко трое посмотрели в сторону, услышав:
— Поберегись!
Какой-то блондин не бежал, а летел по коридору, и слова, вылетевшие из его рта, адресовались Ханбёль, перегородившей ему дорогу. И если бы не Чонин, вовремя успевший отдёрнуть её за руку, она бы сейчас уже лежала на плитке, придавленная этим самым блондином.
— Извини! — Крикнул парень, поворачивая в другое крыло.
— Мамочки, — вылетело из рта Йеджи, когда она увидела злого Чанбина, на белой футболке которого красовалось огромное розовое пятно.
— Вот же урод, убежал! Ещё и тебя чуть не снёс... — Сказал раздражённый Бин, когда подошёл к ним.
— Теперь я должна Чонину за своё спасение... Кто это был?
— Не знаю. Он выходил из деканата и залип в своих бумажках, а потом наткнулся на меня и опрокинул коктейль.
— А ты решил накинуться на него с кулаками? — Вскинул бровь Чонин.
— Я... — Чанбин растерянно почесал затылок.
Йеджи и Ханбёль посмеялись.
— Ты как-то поздновато начал перенимать наши привычки, — подловила его Йеджи, из-за чего парень залился краской.
За ним показались Хёнджин, Минхо, Джисон и Сынмин, которые, увидев Чанбина, несущегося по коридору, поспешили найти его.
— Ну, чего молчишь? Сдала? — Набросился на Ханбёль Хёнджин, треся подругу за плечи.
Девушка довольно протянула ему зачётную книжку и прежде, чем Минхо успел что-то сказать, она залезла в сумку и достала оттуда два бумажных пакетика и протянула их парням.
— Это вам, заслужили.
— Что там? — Спросил Минхо, вскрывая свой.
— Мармелад.
— Во-о-у, делись! — Накинулся на Минхо Хан.
— Такое мне нравится. Может, у тебя есть ещё проблемы с какими-нибудь предметами? — задел её плечом Хван.
— Нет, всё! Я всё сдала, мы свободны!
— Тогда нам лучше ехать и готовиться к приезду Чана, если не хотим опозориться, — сказал Сынмин, толкая друзей к выходу.
***
Последний раз в доме Чана они были четыре года назад, когда он ещё учился в старшей школе. А потом его семья переехала, но дом решила оставить на случай, если Крис решит вернуться. Поэтому дом требовал большой уборки, и только после этого друзья могли готовить сюрприз, разделив обязанности. За украшения отвечают младшие - Ханбёль, Йеджи и Чонин; Минхо забрал к себе на кухню Хёнджина и Сынмина, а Чанбина и Джисона он отправил в магазин. Минхо, как второй по старшинству в их компании, перенял на себя роль лидера, пока Чан был в отъезде. И справлялся он с этой ролью вполне неплохо.
— Мы собираемся запустить его дом в небо? Зачем так много шаров? — устало спросила Ханбёль, сидя на диване в просторной гостиной, вскрывая очередную пачку с воздушными шариками.
— Чтобы показать, как сильно мы скучали по нему, — ответил Чонин, вешая гирлянду "с возвращением!"
— Тогда тоже покажи, как сильно скучал по нему, и подмени меня.
— Ещё немного и я задохнусь от того, как сильно скучаю по Чану, — сказала Йеджи, завязывая очередной надутый шар.
Всучив Чонину шары, Ханбёль ушла на кухню и уперлась локтями на столешницу, наблюдая за трудящимися парнями.
— Не легче было заказать доставку?
— Ему будет приятней, если мы приготовим сами. Он должен видеть, что мы выросли за эти четыре года. Тебе нечем заняться? — посмотрел на Ханбёль исподлобья Минхо.
— Дай мне немного передохнуть, в моих лёгких уже не осталось воздуха. Вам не кажется, что Хан и Чанбин едут уже слишком долго?
— Пусть ищут сыр, где хотят - этого количества не хватит на три пиццы.
— Думаю, с тем, как Джинни режет помидоры, им придётся купить и их тоже, — посмеялся Сынмин, за что Хёнджин покосился на него.
— Чонин и Йеджи справятся с шарами без меня. Двигайтесь, я помогу, иначе мы закончим ближе к рассвету.
Они все до безумия любили Чана, как и он их. Поэтому подготовиться к его приезду планировали наилучшим образом. Ближе к полуночи всё было готово, и у них даже осталось время для сна, а он был особенно нужен, потому что Минхо, Ханбёль и Хёнджин почти не спали прошлой ночью, готовясь к экзамену. Но в четыре часа утра Чанбин уже выехал в аэропорт.
— Подъём, они скоро будут тут! — крикнул Минхо.
Невыспавшиеся друзья притаились в тёмной гостиной, поджидая Чана - он не знает, что все они сейчас в его доме, думая, что Чанбин просто привезёт его в пустой дом.
Ханбёль сильно нервничала, сминая край футболки. Его не было четыре года - он уезжал парнем, а возвращается мужчиной. Уже тогда он был настоящей женской мечтой, и сложно представить, какой он сейчас, потому что даже по видеозвонкам было заметно, как сильно он изменился. А вдруг глупое сердце снова отзовётся трепетом? Наверное, именно этого больше всего и боялась девушка... Но хорошо, что рядом есть понимающая Йеджи, которая отдёрнула руку Ханбёль, грозясь пальцем, чтобы та не нервничала.
Послышался звук открывающейся двери. Чан первый зашёл в дом, включив свет.
— Сюрприз! — Выскочили ребята и набросились на удивлённого друга, чуть не повалив его с ног.
— Боже, я так сильно скучал по всем вам! — сказал Чан через смех, пытаясь обнять каждого.
***
Было бы разумно дать Крису отдохнуть после перелёта, но этого не произошло. Старая компания снова собралась вместе - они ели пиццы, которые, между прочим, получились очень даже вкусными (потому что были приготовлены с любовью), запивая газировкой, и слушали рассказы друга из Австралии, не забывая рассказывать и про свои интересные события.
— Мы с друзьями из университета решили встретиться перед моим отлётом пару дней назад, и один из них сказал, что тоже хочет вернуться в Сеул и перевестись в ваш университет. Если память меня не подводит, он идёт на третий курс, а значит, он будет учиться с Хёнджином, Сынмином и Джисоном.
— Правда? Как его зовут? — спросил Хан.
— Феликс. У него крашенные белые волосы, он невысокого роста... О, ещё у него веснушки на лице, точно! На само деле, я знаю о нём не так много, потому что мы общались просто через общих друзей, но он довольно веселый.
Что-то внутри Ханбёль колыхнулось. Какой-то веснушчатый весёлый парень из Австралии хочет перевестись в её университет. А если...
«Ёнбок» — пронеслось у неё в голове, — «Его точно звали Ёнбок... Интересно, какой он сейчас?...».
Это имя она не забудет, наверное, никогда. А тут какой-то Феликс... Огонёк надежды быстро угас внутри девушки, но воспоминания, словно цунами, снова обрушились на её голову.
— Кстати, на Бина вчера налетел какой-то блондин, — вспомнил Чонин.
— Он выходил из деканата с какими-то бумагами. А если это и был Феликс? — начал рассуждать Чанбин.
— Тогда ваше знакомство прошло не очень, — хихикнула Йеджи, — он и Ханбёль чуть не снёс.
Но девушка пропускала их разговор мимо ушей, уйдя в воспоминания.
•●•●•●•
Вдоволь наевшись очередного пирога, который Ханбёль тайком принесла из дома, и выпив весь апельсиновый сок, от которого сводило щёки - его принёс Ёнбок, они сидели на привычном месте и соревновались в бросании земляных камушек.
— Почему твои летят так далеко? — поражался Ёнбок.
— Сама не знаю. Просто кидаю и всё.
— Нет, мне не нравится. Давай играть в догонялки.
Они подорвались с места и бегали друг за другом через огромные стебли подсолнухов в сопровождении громкого смеха и палящего солнца над головой. В какой-то момент мальчик услышал затишье и обернулся - Ханбёль не было. Напугавшись, он побежал искать её и через пару минут нашёл девочку среди цветков - она сидела на земле, смотря на разбитую в кровь правую коленку.
— Споткнулась, — спокойно сказала она, сорвав листок и приложив его к ранке.
Ёнбок не скрывал своего удивления: «Почему она не плачет?» — пронеслось в голове мальчика.
А ведь на лице Ханбёль действительно не было даже намёка на слёзы.
— Идти можешь?
Друг подал ей руку, и она поднялась, но идти не могла - больно, отчего Ханбёль всего лишь скривилась. Тогда Ёнбок снова понёс её на спине до дома.
В дом он не заходил, а сразу убежал обратно в поле за пушистым пледом. Ханбёль же сказала бабушке, что разбила коленку, упав с качели - та до сих пор не знала о том, что Ханбёль давно не ходит на площадку.
Наши дни.
Ханбёль слегка мотнула головой, когда-то кто-то ткнул её пальцем в спину - Хёнджин. Остальные не заметили. Друг посмотрел на подругу, вопросительно выгнув бровь, на что та дала понять, что всё в порядке. Подумал, что она думает о Чане, наверное. Он ведь не знает о солнечном мальчике...
Но с Чаном всё равно было неловко, и Ханбёль чувствовала, что он испытывает тоже самое. А ещё она не выспалась, из-за чего мозг немного тормозил. Повышенная нервозность заставляла часто бегать в ванну, чтобы помыть руки - успокоиться, на самом деле. В один из таких побегов она подняла голову и увидела в зеркале Минхо, который зашёл к ней и закрыл за собой дверь. Сложил руки на груди и привалился спиной к стене.
— Что? — нервно выдала Ханбёль, повернувшись к нему.
— Так всё же что-то осталось? Я вижу, как ты себя ведёшь.
— Я не из-за него так нервничаю...
— Тогда давай поговорим об этом. Или ты перестала мне доверять?
— У меня отец в тяжёлом состоянии. Неделя, Минхо... ему дали неделю. Он не протянет больше. Это было пять дней назад. Мне есть о чём переживать, помимо Чана. И за маму я тоже переживаю, потому что как дура убегаю из дома, оставляя её одну. Она ведь тоже переживает не меньше...
На самом деле, Ханбёль нервничала из-за всего: и из-за Чана, и из-за отца, и из-за солнечного мальчика, но о нём упоминать всё же не стала, иначе их разговор слишком затянется... И её ужасно злило, что она абсолютно ничего не могла сделать ни в одной из этих ситуаций.
— Бёль, мне очень жаль, правда... Но ты должна понять, что сейчас его жизнь в руках врачей, тебе нужно успокоиться.
— Наверное, мне лучше поехать домой. Я не хочу портить никому настроение...
Она хотела выйди, но Минхо не дал ей сделать это, схватив ручку двери.
— Нет, ты никуда не поедешь. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна. Соберись, я не узнаю тебя.
— Я постараюсь... Но нам действительно лучше вернуться к остальным, если мы не хотим, чтобы они что-то надумали.
Собравшись духом, девушка вернулась к друзьям раньше Минхо и немного напряглась, потому что они молчали, уставившись на Йеджи, которая разговаривала с кем-то по телефону Ханбёль. Подруга положила трубку и встревоженно посмотрела на неё.
— Ханбёль, твоя мама звонила... Отца увезли в реанимацию...
