Глава 26
«Все просто, — сказал огненный дракон Джерри, прежде чем отправить его за покупками. — Хьелд на эту ночь отрезан от мира. Помощи тебе ждать не от кого. Если я захочу, то сожру тебя прямо сейчас. Но я не хочу, потому что ты мне полезен. Как только станешь бесполезен — ты понимаешь, что будет, ты же умный, да? Вон у тебя, аттестат с отличием на стене висит. Так что в твоих интересах оставаться полезным до утра и накормить меня и мою спутницу как следует».
Джереми понимал, что он прав. Драконы не люди, они звери и чудовища, безусловно, только очень умные, хитрые, а огненные — еще и жестокие. На хитрых и умных Джерри насмотрелся во время практики в питомнике, а ведь работал он с водными, которые считались самыми безопасными и тихими. От одногруппников, кому не повезло оказаться в огненном секторе, Джерри наслушался такого, что волосы вставали дыбом.
Сейчас Джерри думал, что он был беспечен. Ни полезных артефактов, ни оружия он дома не держал, а магическое истощение превратило его сейчас в беспомощного драконьего заложника. Конечно, Джерри, когда вырвался из дома, не хотел туда возвращаться. Но куда еще идти? Дракон взломал его планшет, значит, доступа к деньгам у Джерри больше не было. Друзей, кто мог бы его спрятать — тоже, да и не хотел Джереми так рисковать, ведь дракон ясно дал понять, что у него есть доступ к камерам. Вдобавок на Хьелд надвигался тайфун, то есть, даже в лесу не спрячешься — сейчас это верная смерть.
Выхода не было, выбора тоже. Джерри, отстояв огромные очереди — весь Хьелд после новости о тайфуне ринулся штурмовать магазины, а их всего-то было пять на целый город, — нагруженный покупками, покорно вернулся домой. Хотя шел как на заклание. Ветер к тому моменту валил с ног, от дождя не спасал и плащ, а туман, вопреки законам физики, не исчез и как будто стал гуще. Не знай Джерри дорогу наизусть, обязательно бы заблудился.
Драконы ждали в единственной гостиной — домик у Джерри был маленьким и тесным, сейчас это особенно сильно чувствовалось. Воздушная пришла в себя, сидела на диване, скорчившись, не то потому, что тоже боялась огненного, не то из-за боли — ее рана все еще кровила, на бинтах расплывались жуткие синие пятна. Огненный с пола сверлил ее взглядом, а, услышав шаги Джерри, резко обернулся и оскалился.
— Ну наконец-то. Я уж думал выйти и сожрать тебя, маг.
Джерри вздрогнул. Воздушная подняла голову и встретилась с волшебником взглядом. Глаза у нее оказались ярко-синие, вовсе не мутные, какими виделись из-за заклинания во время телешоу и свадьбы, а очень даже живые и красивые. Джереми попытался посмотреть на нее профессиональным взглядом. Драконоведом он не был, но теоретическая магия — широкий профиль, и к работе с драконами Джерри в академии готовили. Так вот, воздушная выглядела намного лучше, чем час назад, когда Джерри ее зашивал. Хрупкая, симпатичная, под печатью проблем бы от нее точно не было. Дракониц в Каэлии давно уже держали только для размножения, и глядя на ее бедра и грудь, Джереми подумал, что трудностей с наследником у принца быть не должно. И тут же смутился, когда драконица — а она все еще была голой — попыталась прикрыться крыльями.
Отвернувшись, Джерри пробормотал:
— Прошу прощения.
Странно было извиняться перед драконом, но сейчас это казалось уместным. Впрочем, огненный, с усмешкой наблюдавший эту сцену, принял извинения на свой счет:
— Да ладно, бывает. Ну, маг, чего застыл? Заклинание левитации вспоминаешь? Зря, я же вижу, что ты пуст, даже перышко не поднимешь. Тащи пакеты на кухню, ты ж с запасом купил, я надеюсь?
— Конечно, — выдавил Джереми и со вздохом наклонился к самой тяжелой сумке.
— Помоги ему, — прошелестела драконица.
Огненный даже бровью не повел, Джерри покосился на воздушную и уже собирался спросить, кому еще нужно помочь, но драконица настойчиво повторила:
— Сильвен, помоги ему.
— Уже командуешь, крошка? — обернувшись, рыкнул на нее огненный.
Воздушная выдержала его взгляд и спокойно добавила:
— Пожалуйста.
Огненный фыркнул.
— Вот еще! Он же маг. Между прочим, тебе, детка он бы помогать не стал. Он бы по своей воле вообще ничего делать не стал, не то что...
Не дослушав, воздушная как-то мягко и очень легко для раненой оттолкнулась от дивана и приземлилась перед Джерри. По гостиной и прихожей прошелестел ветер, маг отшатнулся, а воздушная криво улыбнулась и произнесла:
— Простите нас, пожалуйста, мы правда не хотели вам мешать, просто так получилось. И спасибо.
— П-пожалуйста, — пробормотал Джерри.
— Ну ты и блаженная! — высказался огненный.
Воздушная поморщилась и, глядя на Джерри, добавила, кивнув на огненного:
— Его простите тоже, он это не со зла, просто очень волнуется за друга. Вы позволите, я вам помогу?
Джерри даже не сразу нашелся что сказать. Драконы никогда не вели себя так в его присутствии — и в рассказах коллег. Так... по-человечески.
— Н-не стоит, у вас же крыло... Вам бы прилечь.
— Все в порядке, — драконица потянулась за сумками, но тут из гостиной появился огненный с таким зверским выражением на лице, что Джереми невольно вжался спиной в дверь, лишь бы оказаться от него подальше.
— Устр-р-роила тут, — прорычал дракон, вырывая у воздушной сумки. — Тоже мне! А ну иди лежи!
Воздушная послушно отступила в сторону и мило ему улыбнулась.
— Спасибо, Сильвен, я знала, что где-то глубоко внутри ты настоящий рыцарь.
Опешил даже Джереми, а огненный хохотнул:
— Ну ты даешь, крошка, так меня еще не обзывали! Эй, маг, кухня где? Показывай.
Кухня была по коридору направо, маленькая, неряшливая, Джерри не помнил, когда последний раз здесь убирался. Огненный равнодушно смахнул грязную посуду со стола прямо в мойку, на освободившееся место водрузил пакеты и принялся в них шуршать.
— Простите, я гостей не ждал, — повинился Джерри перед воздушной. Та вошла на кухню последней и теперь недоуменно озиралась.
— Это нам нужно извиняться, — вежливо ответила она.
— Эй, маг, холодильник открой! — рявкнул огненный. — И иди давай окна заклеивай, у тебя там дыр, как в решете!
Воздушная недоуменно взглянула на них и нахмурилась.
— Зачем заклеивать? Разве дует?
Джерри и огненный посмотрели на нее с одинаковым недоумением.
— А ты не слышишь? Воет, а не дует! — высказался дракон.
Ветер и правда завывал, пока еще тонко и разноголосо, совсем не угрожающе. Но Джереми помнил недавний тайфун и заранее готовился к худшему. Тогда пришлось прятаться в шкафу и запирать дверцы магией, пока ветер носился по дому, играя с мебелью, как ребенок в куклы.
— Ой, — тихо произнесла драконица. — Я сейчас.
Джерри не понял, что она сделала — а ведь специально присматривался, — но ветер тут же стих.
— Это везде так? — быстро уточнил огненный. — Ты везде его остановить можешь?
Драконица покачала головой.
— Только вокруг этого дома. Я не очень сильная. Или еще не умею. И я очень устала. Простите.
— Госпожа, вам бы сейчас не напрягаться, — заметил Джереми. — Ничего страшного, я все подготовил и окна заклею, все будет в порядке.
Воздушная со слабой улыбкой кивнула.
— Спасибо, я думаю, что удержу до утра, но вы все-таки заклейте. Сильвен вам поможет. Правда, Сильвен?
Огненный оскалился.
— Размечталась! Думаешь, я не понимаю? Сбежать под шумок решила?
Джереми удивленно посмотрел на драконов. Сбежать? Разве они не заодно?
— Сильвен, — воздушная оперлась о стол. — Сейчас не время. Я не собираюсь сбегать. Нам нужно поговорить. Но сначала мы приведем в порядок дом и поедим.
— Так на! — рявкнул на нее огненный, протягивая баранью ногу. — Жуй! Что ты на меня смотришь? Или не по вкусу?
Воздушная снова слабо улыбнулась.
— Знаешь, я привыкла по-человечески. Я прошу тебя, помоги господину... Простите, как вас зовут?
Джереми представился. Даже чуть было не поклонился, словно она была дамой — нет, конечно, она оставалась драконом, но держала себя с достоинством аристократки. «Хорошая будет королева», — невольно подумал Джереми.
Воздушная улыбнулась шире, старательно пряча клыки, и сказала:
— А я Лиана Салливан. — Потом нахмурилась и нерешительно добавила. — Принцессы же в Каэлии сохраняют девичью фамилию, да? Я ничего не путаю? — Посмотрела на огненного, тот кивнул. Воздушная снова улыбнулась и добавила. — Это Сильвен. Приятно познакомиться, господин Флетчер. Сильвен, я прошу тебя, помоги господину Флетчеру с окнами, а я пока займусь ужином. Клянусь, я не сбегу.
Огненный пару мгновений внимательно смотрел на нее, потом бросил:
— Крыло не перетруждай. И сама не перестарайся, ты мне завтра целой нужна. Ясно?
— Себе я тоже нужна целой, — примирительно ответила драконица. — Господин Флетчер, здесь в пакете женская одежда. Позволите ли вы мне...
— Это вам, — торопливо перебил Джереми. Ему вдруг стало неловко. — Простите, если с размером не угадал. И можете воспользоваться ванной. Только там не очень чисто. Простите.
Драконица благодарно ему улыбнулась, и Джереми с удивлением понял, что совершенно ее не боится — в отличие от огненного. Более того, она ему нравится.
— Ну чего застыл? — рыкнул на него дракон. — Пошли клеить! Ух, как же я это ненавижу!
— Начните со второго этажа, — бросила им вслед драконица. — Кажется, там две спальни и дыр больше. Я... чувствую, ну, из-за ветра. Он там сильнее.
Следующий час прошел для Джереми необычно. Дракон Сильвен рычал по поводу и без, но от угроз к делу не переходил. И с клеем работал весьма сноровисто, даже, вопреки своим словам, с удовольствием. У Джереми и вполовину так хорошо не получалось.
— Мой хозяин любит собирать конструктор, — поймав удивленный взгляд мага, объяснил дракон. — Обычно он один это делает, но сам знаешь, как это бывает — сидит угрюмый, пыхтит, молчит. Я подхожу, слово за слово и начинается: «Эту деталь подержи». Или: «Сюда клеем, пожалуйста, капни, у тебя когти как раз под размер отверстия».
Дракон вдруг шмыгнул носом и отвернулся. Джереми замер с готовой картонной заплаткой для треснушего после недавнего тайфуна окна. Утешать огненное чудовище, которое само, если верить новостям, эту кашу заварило, казалось неправильным. Но тем не менее хотелось.
— Зачем же вы ее украли? — вырвалось у Джереми. — Куда же вы теперь?
— Я не крал! — взвыл дракон. — Не крал я эту чокнутую, не хотел я ничего! А-а-а! Да чтоб тебя, маг, работай давай.
Больше они не разговаривали. А из кухни тем временем доносились очень соблазнительные запахи, и когда все окна были заклеены, от голода приплясывал не только огненный.
Лиана в джинсах с неаккуратной прорезью для хвоста и в толстовке — с двумя прорезями для крыльев — суетилась у плиты и, похоже, разрывалась между сковородой, кастрюлей и разделочным столиком.
— Сильвен, у тебя тоже когти, поруби, пожалуйста, овощи, — не глядя, попросила она.
— Что?! — взревел огненный так, что у Джерри на мгновение заложило уши. — Я? Сама руби, у меня лапки! — и показал когти.
Джереми, помыв руки в — удивительное дело, чистой — раковине, сам взял нож.
— Позвольте, я помогу.
Воздушная благодарно ему улыбнулась. А огненному предложила:
— Тогда со стола убери и будет еще неплохо полы протереть, они липкие. Сделаешь?
От огненного дохнуло жаром.
— Полы? — пророкотал он. — Я?!
Воздушную это нисколько не впечатлило.
— Ты, Сильвен, ты. Давай, все работают, и ты работай. Еще тебе хорошо бы душ принять. Ванную я вымыла.
— Я тебе не служанка! — рыкнул огненный.
Воздушная наконец обернулась и тяжело посмотрела на дракона.
— А я, значит, служанка?
Огненный зарычал. У него взметнулись крылья, торчком встал хвост с пульсирующим на конце жалом. Джереми, предугадавший, что сейчас будет, вскрикнул:
— Не надо! Вы же дом разнесете!
Воздушная медленно покачала головой.
— Не беспокойтесь, господин Флетчер, не разнесем. Сильвен сейчас перестанет валять дурака. Он меня пальцем больше не тронет, и мы оба это понимаем. А теперь я прошу тебя. Прошу, Сильвен. Помоги мне. Пожалуйста.
Огненный еще мгновение тихо рычал, потом сложил крылья, спрятал хвост и, ничего не говоря, вышел из кухни. В ванной через минуту зашумела вода и раздалось сердитое:
— Да где у вас тут тряпки?!
— Не нужно, он разберется, — остановила Лиана бросившегося было на помощь Джереми.
Маг повиновался. Не повиноваться ей было невозможно — он не понимал, откуда у драконицы эта спокойная уверенность, однако она не подавляла, а мягко направляла. Наверное, поэтому послушался даже огненный — а эти ведь без боя вообще ничего не делают.
Ужин проходил странно. Лиана ела медленно, старательно пользовалась ножом и вилкой, и ее рот ни разу не превратился в пасть. Огненный, наоборот, только что тарелку в себя не закинул — смотрелось ужасно, сидеть с ним рядом было до того неприятно, что Джереми не выдержал и поставил свой стул подальше. Вдобавок огненный плевался и чавкал, как будто специально очень громко, напоказ.
— Ты ужасен, — со вздохом сказала ему воздушная.
Огненный, ковыряя когтем в зубах, фыркнул:
— Знаю, детка, знаю. — Потом прищурился. — Так о чем ты хотела серьезно поговорить?
Воздушная посмотрела на Джереми. Тот было дернулся, но напоролся на внимательный взгляд огненного.
— Сидеть, — рыкнул дракон. — Детка, говори при нем, он все равно никуда от нас не денется. Правда, господин Флетчер?
Джереми сжался на стуле, а драконица вздохнула.
— Сильвен, ты же можешь, наверное, без этого? Не пугая, не принуждая. Наверняка можешь, так попытайся, пожалуйста, вести себя нормально.
Дракон усмехнулся. А потом неожиданно сказал:
— Хорошо, что ты не человек, детка. Я бы сдох тебе повиноваться.
Воздушная покачала головой, после чего посмотрела на Джереми.
— Господин Флетчер, скажите, как отсюда добраться до столицы? Если по-человечески.
Не успел Джереми ответить, как дракон оскалился и рыкнул:
— На автобусе до Бьерда, оттуда на самолете. Ищешь пути отхода, крошка?
— Выучи, пожалуйста, мое имя, оно несложное, всего пять букв, — отозвалась драконица. И, устало посмотрев на огненного, сказала: — Сильвен, ты хочешь отдать меня магам. Но мы от них прячемся. У мага. Пожалуйста, объясни мне, где логика?
Снова взметнулись черные крылья и огненный зарычал. Джереми вжался в стену. Если эти двое сцепятся...
— Я ценю твою честность, — продолжала воздушная. — И я тоже люблю Роберта. Я его не оставлю. Я к нему вернусь. Каэлии нужно, чтобы мы были вместе, вот это все — тайфун и прочее — сейчас происходит, потому что я его оставила, так?
Огненный сложил крылья, но рычать не перестал.
— Тогда я хочу увезти Роберта. Выкрасть и увезти. — Лиана взяла чайник и наполнила свою кружку с изяществом придворной дамы. — Помоги мне. В этом случае ни тебе, ни мне не придется снова запечатывать крылья. Я думаю, и Роберту так будет лучше, он же определенно несчастлив во дворце. Ты поможешь? Это будет правильно, тогда Каэлия не развалится, и мы все сможем быть...
— Не сможем! — рявкнул на нее огненный. — Ты не понимаешь, ты Роберта не знаешь! Он политик, для него долг — это все! Он не сможет жить вместе с тобой — где ты там себе нарисовала счастливое будущее, и не править, он принц, будущий король!
Воздушная задумчиво посмотрела в чашку. Повисла тишина, в которой слышно было только треск пламени вокруг огненного и стук дождя в окно. Потом Джереми тихо сказал, кивая на язычки огня, то и дело пробегающие по хвосту дракона:
— Можно без... этого? У меня не очень хорошая противопожарная защита и я давно ее не обновлял. Если дом загорится...
— Потушим, — отмахнулся дракон. — Эй, блаженная, я рад, что не придется тебя силой в столицу тащить, но имей в виду, Роберт тебе спасибо не скажет. Он в любом случае не скажет, никому из нас, он такой. Но если ты вернешься, это спасет ему жизнь. Только это важно, понимаешь?
— Только это? — выдохнула воздушная. — Сильвен, нас запечатают! А меня еще и усыпят, я не хочу этого снова!
— Ну так выбирай: или свобода, или Роберт, — рыкнул дракон и зло уставился на нее. — Только имей в виду, я уже выбрал!
Воздушная поставила чашку на стол и спокойно встретила взгляд огненного.
— Роберт для тебя важнее свободы? Жизни? Ты же умрешь, запечатанный, я читала, что все драконы под печатью умирают очень рано.
Джереми машинально кивнул. Драконы в лучшем случае доживали до пятидесяти — но редко, обычно умирали куда раньше, в двадцать пять-тридцать. Были предположения, что негативно влияет печать, но исследования на эту тему быстро прикрыли, а магов, проводивших их, заклеймили драконолюбами и заперли в тюрьмах. Государство не собиралось освобождать драконов несмотря на то, что они постепенно вымирали.
— Роберт важнее всего, — тихо ответил огненный.
— Но он же хотел, чтобы ты улетел, разве нет? — воздушная взволнованно постучала жемчужными когтями друг о друга. — Он хотел, чтобы улетела я. Если он этого хочет, тебе не кажется, что мы должны уважать его желание?
Огненный скривился.
— Не кажется. Ты плохо знаешь Роберта, дорогуша. Он будет тебя отталкивать, а потом страдать, если ты уйдешь, но все равно отталкивать, потому что он такой. Его надо брать измором.
Воздушная покачала головой.
— Я не понимаю. Это неправильно. Почему ты говоришь, что он этого хочет, как я могу тебе верить? Сильвен, по-моему, с тобой что-то не так. Ты не ценишь свободу, ты, может, все еще под заклинанием? Господин маг, скажите...
— Это вы под заклинанием, Лиана, — ответил Джереми, не дожидаясь вопроса: само вырвалось. — То, что вас усыпило — оно оставляет след. Печать с вас снимал ведь не маг?
Воздушная покачала головой.
— И что? — встревожился огненный. — Чем ей это грозит? Ты его снять можешь, а, Флетчер?
Джереми несмело выпрямился. Разговор был тяжелым, и Джерри, чувствуя себя лишним, с удовольствием бы ушел — только боялся оставить драконов наедине. Огненный явно хотел подраться, а Джерри слышал, чем заканчиваются драки даже запечатанных огненных. На воздушную и так ушел весь набор для зелий, новый можно было купить только в Бьерде, а туда сейчас пусть заказан.
— Конечно, господин... Сильвен? Вы позволите вас так называть? — Дракон закатил глаза, но кивнул, и Джереми продолжил: — Это заклинание, должно быть, оказало обезболивающий эффект во время снятия печати. Между прочим, как это было, госпожа Салливан? Вы очнулись в змеином обличье?
Воздушная удивленно посмотрела на него.
— Нет. А должна?
— А я — в змеином! — вставил огненный.
— Да, и это нормально, — кивнул Джереми. — Госпожа, я не знаю, так это или нет, но предположу, что до встречи с принцем вы были диким драконом?
Воздушная поморщилась.
— Без печати, вы хотите сказать? Мне не нравится, когда меня называют дикой.
— Простите, госпожа. — Джереми улыбнулся. — Ни в коем случае не хотел вас обидеть. Просто вы очень свободны в суждениях и видно, что вы росли рядом с человеком. Вы зря ждете от господина Сильвена чего-то, кроме преданности хозяину. К сожалению, научно доказано, что без печати драконы жить не могут.
— Но мы ведь живем, — перебила воздушная.
— Да, но вы недолго ее носили, — Джереми осмелел. Драконоведение не было его любимым предметом, но граничило с теоретической магией, а вот ее-то Джерри любил. — Вы не понимаете, госпожа, есть мнение, что драконы физически не могут жить без печати, потому что теряют разум. Это общеизвестно.
— Я же ничего не потерял! — вставил огненный.
— Прошу, дайте мне закончить, — взмолился Джереми. — Это общеизвестно, потому что одобряемо. Однако на самом деле драконы просто не могут представить свою жизнь на свободе, были исследования на эту тему, и не одно. Господин Сильвен, вы же не мыслите себя без хозяина, не так ли?
Дракон сердито кивнул.
— И дело не в том, что вы к нему привязаны. Точнее, не только в этом, — продолжал Джереми. — Вы не знаете другой жизни. Как можно действительно хотеть того, чего не знаешь? Понимаете, госпожа Салливан?
— Можно жить как люди, — нахмурилась воздушная. — Что в этом сложного?
— Драконы не люди, — возразил Джереми. — Тем более, драконы, выросшие в питомнике и всю жизнь служившие хозяину. Вы с господином Сильвеном слишком разные. Вам друг друга, наверное, не понять. Что же касается остаточного следа сонного заклинания на вас — из-за него вы восстанавливаетесь дольше обычного. Я убрал все, что мог, но ваше крыло будет заживать до утра. Пожалуйста, постарайтесь до этого времени не ссориться, вам, госпожа, это вредно. А еще — мой дом это не переживет. Он у меня один. Прошу вас.
Воздушная посмотрела на огненного и устало пообещала:
— Мы будем хорошо себя вести.
— За себя говори, — рыкнул огненный.
Воздушная спрятала лицо в ладонях и глухо, сломлено произнесла:
— Я не могу так. Не могу. Я без него не могу и к нему не могу, что мне делать?
Наступившую было тишину снова разрушил огненный, проворчав:
— А представь, каково было Роберту?
— Прекрасно представляю, — отозвалась воздушная. — Он сбросил это решение на меня.
— Госпожа, — вмешался Джереми. — Простите меня, я ни в коем случае не должен навязывать свое мнение, но это и моя страна тоже. Я, наверное, должен сказать это от лица всех, кому здесь нравится жить. Мы не хотим уезжать.
— Да-да, вон, посмотри, — согласно зарычал огненный. — Ты же у нас вся такая чувствительная, ну вот, почувствуй, посмотри на человека, который тут вообще ни при чем, а из-за тебя страдает.
— Это не совсем то, что я хотел сказать, господин Сильвен, — попытался поправить его маг, но воздушная, взмахнув хвостом, яростно воскликнула:
— Вы же можете уехать, вы все это можете, вы все равно будете жить — где-то, не здесь, но будете! А если я ничего не изменю, то я не буду, понимаете, господин Флетчер? Меня не будет!
— Я боюсь, очень многих тоже не будет, госпожа, — не выдержал Джереми. — Не все уедут. Не все успеют. Не у всех есть на это средства. Простите, но, наверное, правильно, чтобы вы это знали и понимали.
Воздушная вздрогнула.
— В чем я провинилась? В том, что родилась драконом? Невестой принца? В этом?
Джереми чувствовал себя ужасно, когда говорил, но промолчать не мог:
— А мы, госпожа? Мы все в чем провинились?
Воздушная с горечью посмотрела сначала на него, потом на огненного.
— Зачем ты остановил меня, Сильвен, я была бы сейчас в Карвесте, с отцом.
— Да тебя бы там съели! — рявкнул дракон. — Долго бы ты там пряталась? Взгляни правде в глаза, дура, ты никому, кроме Роберта не нужна! Отцу ты только обуза, без тебя его в Карвесте облизывать будут, потому что Роберт так сказал! А с тобой он преступник!
Воздушная всхлипнула и отвернулась. Огненный тут же сник.
— Ну начинается, сразу слезы, думаешь, раз девчонка, то можно?
— Да! — всхлипнула драконица. — Да, можно! И тебе можно, я же тебе ничего не сказала, когда ты рыдал, и...
— Я?! — огненный привстал.
— Пожалуйста, — выдохнул Джереми, тоже вставая. — Я понимаю, что момент неловкий, но... если вы оба так хотите попасть в столицу, зачем ждать до утра?
— Потому что там тайфун! — рявкнул на него огненный. — А у этой крыло! Куда я ее потащу? А самолеты из Бьерда все равно не летают, ты что, тупой?!
Джереми отпрянул, но заставил себя говорить спокойно. Когда водные драконы во время его практики готовы были озвереть, такой голос очень помогал:
— Господин Сильвен, вы огненный дракон без печати. Вы можете создать портал.
Снова повисла тишина. Огненный молча смотрел на Джереми, как на ненормального. Наконец, воздушная, вытерев лицо салфеткой, сказала:
— Меня тоже это удивляет. Сильвен, если утра мы ждем из-за меня, то не нужно, я могу и сейчас, только давай все-таки подумаем...
— Портал — это когда с одного места в другое в мгновение ока? — перебил Сильвен. — А что, так можно было?
Джереми нахмурился. Воздушная недоуменно посмотрела на огненного и сказала:
— Ну да, если книги не лгут. Я правда, не очень много читала, но когда я однажды архив... м-м-м... В общем, да. А ты не знал?
Сильвен ошалело покачал головой.
— Да ладно, как ты мог не знать? — удивилась воздушная. — Ты же огненный дракон и колдовать даже можешь, я видела. Формулы пишешь. А такое не знаешь? Ты же не мог не интересоваться.
Сильвен снова покачал головой.
— Простите, госпожа, но он черный огненный дракон, — заметил Джереми. — В питомнике их сразу выделяют и, в общем, никто же не хочет нового Дастиса? Я об этом тоже только читал и от коллег еще слышал, но вы и по имени господина Сильвена можете заметить, что его наставники сделали все, чтобы его ослабить. Насколько это возможно и не вредно для службы, разумеется.
— А что не так с именем? — удивилась воздушная.
Джереми осторожно посмотрел на огненного. Тот, хмурясь, глядел в одну точку — видимо, еще не пришел в себя.
— Имена огненных драконов всегда имеют звук «р», есть теория, что их это усиливает. К тому же их имена так или иначе соотносятся с огнем, тогда как Сильвен... Это вообще не драконье имя, так даже земляного звать не будут, слишком мягко.
— А как же Дастис? — удивилась воздушная.
— Так это же не его настоящее имя, — пояснил Джереми. — Из имени последнего короля драконов убрали все «р» и заменили их на «с». Я думаю, в качестве пропаганды, но нам в курсе истории объясняли это предосторожностью — якобы Дастис, хоть и мертвый, а может вернуться. Сомнительно, конечно...
— То есть теоретически я могу ставить порталы, — перебил огненный. — Слушай, маг, а ты знаешь, как это делается? Сможешь меня научить?
Джереми поежился.
— У меня есть книги и доступ в архив академии, мы, наверное, могли бы...
— Научишь, — подытожил дракон.
— Но как ты мог даже не интересоваться! — недоуменно выдохнула воздушная. — Ладно, имя, но у тебя же наверняка есть доступ в дворцовый архив, ты там даже жил!
Сильвен хмыкнул и ответил очень просто:
— А мне Роберт запретил эти книги читать.
— А ты не делаешь все, что тебе Роберт запрещает? — хмыкнула воздушная. — Серьезно? Не пытаешься выкрутиться, просто не делаешь?
— Ага, — ухмыльнулся огненный. Похоже, к нему вернулось хорошее настроение. — Маг, давай, учи. Нам в столицу надо и поскорее!
Но поскорее не получилось. Огненный рычал, злился, разбил пару чашек, и махнув на него рукой, воздушная ушла в гостиную. Джереми проверил ее через час — драконица спала, укрывшись крыльями. Повязка на ней была чистая, новых пятен крови на ней не оказалось. Джереми надеялся, это значит, что воздушная идет на поправку.
— Эй, маг, — хриплым шепотом позвал из кухни огненный. — Живо сюда, я, кажется, понял, что делать. И тихо давай, разбудишь нашу принцессу.
Но так или иначе, первый приличный портал получился у Сильвена только утром. И то лишь на второй этаж.
Лиана проснулась на следующий день в районе обеда — по крайней мере, так говорили часы на ее планшете — оттого, что Сильвен осторожно, стараясь не задеть едва зажившее крыло, тормошил ее. Судя по мешкам под глазами, сам он так и не ложился.
— Подъем, спящая красавица. Пора к принцу. — Сильвен оглядел ее, потом неожиданно добавил: — Только позавтракай сначала, я там приготовил кое-чего. А то этот маг вообще безрукий. Ты как себя чувствуешь?
Лиана зевнула, старательно прикрыв рот ладонью.
— Нормально. Чуть-чуть еще ноет, но это бывает, я, наверное, отлежала. Да какая разница, все равно же запечатают, да?
Сильвен сжал ее руки и тихо сказал:
— Извини. — потом громче добавил: — Иди умойся, поешь — и отправляемся.
Позже, пока Лиана торопливо ела нехитрую ячницу, запивая чаем, который казался ей пресным, Джереми — тоже усталый, но довольный — учительским тоном объяснял Сильвену:
— Не забывай: концентрация. — Похоже, теперь рядом с Сильвеном он уже не чувствовал себя неуютно. — Нужно полностью очистить сознание и представить искомое место.
— Да-да, — бормотал Сильвен, таращась в одну точку. Выглядело смешно, и Лиана бы обязательно ему об этом сказала, если бы была в состоянии сейчас шутить.
Лиану Джереми огорошил, предупредив:
— Вам придется обняться. И ты должна крепко-крепко его держать.
— Только держи руки при себе, детка! — вставил дракон. — Ты меня совсем не интересуешь, знаешь ли.
Лиана вздохнула.
— У тебя память короткая? Пять букв моего имени совсем тебе не даются?
— Да ну тебя, шуток не понимаешь, — бросил Сильвен. — Иди умойся, от тебя чаем несет. Фу!
Лиана сходила в ванную. Подумала, что вот он — отличный момент сбежать. И еще: что не сможет она обречь Роберта на смерть. Зачем он с ней так, просила же не лгать! Она бы не улетела тогда, они бы что-нибудь вместе придумали.
У Лианы оставалась слабая надежда на это и теперь. Главное: пусть Роберт поправится, а Каэлию перестанет будоражить.
— Детка, ты там не захлебнулась? — раздался нетерпеливый стук в дверь.
Лиана вытерла лицо и вышла.
— Еще раз назовешь меня деткой, получишь по лбу.
Сильвен усмехнулся и без предупреждения крепко ее обнял. Вдохнул, выдохнул. Лиана успела услышать, как Джереми, стоя в дверях кухни, сказал:
— Надеюсь, у вас все получится. Удачи, Лиана. То есть, ваше высочество.
У Лианы закружилась голова, и тут же Сильвен завопил ей прямо в ухо:
— Получилось! Ты видела? Видела? И летать не надо!
Лиана отстранилась и изумленно огляделась.
— А мы... где?
Больше всего место напоминало подвал, почему-то круглый, совершенно пустой и темный. Только в нише за стеклом тускло сверкал на железном венце алмаз размером с кулак.
— Проклятье! — выдохнул Сильвен, садясь прямо на пол и хватаясь за голову. — По-лу-чи-лось...
Лиана нашла каменную дверь, налегла плечом. Ничего.
— Сильвен, у тебя есть планшет и у меня тоже. Сейчас взломаем и выйдем, ничего страшного.
— Она механическая.
Лиана удивленно посмотрела на дверь. Низкая, замок и правда странный, индикаторы на нем не светились. Но это же ничего не значит, бывают и со скрытой электроникой.
— С чего ты взял?
Дракон кивнул на венец.
— Это Сердце Каэлии.
Лиана резко обернулась.
— Сердце че... Что?!
Сильвен не стал повторять.
— То есть мы сейчас в самом охраняемом месте королевства, — медленно произнесла Лиана минуту спустя.
— Угу.
— И как тут вызвать эту самую охрану? — Лиана оглядела потолок. Камер видно не было. Но как же без них?
— Никак. Здесь нет охраны, только механика, заклинания и артефакты. А еще сюда ведет лабиринт, он постоянно меняется, и дорогу знает лишь королевская семья. Без их крови замок, кстати, не откроется. — Сильвен помассировал виски. — Короче, открыть может только Роберт, а он десятком этажей выше помирает. И король, но с ним все ясно. А ты не в счет, но можешь попробовать. Однако в лабиринте все равно заблудимся.
Лиана поскребла когтем лоб.
— Ладно. Хорошо. Давай, сосредотачивайся и телепортируемся снова. Ты же можешь?
— Я пытаюсь, — огрызнулся дракон.
Лиана кисло посмотрела на него. Вокруг вились, дрожали и покачивались магические нити, и даже драконице, которая не много смыслила в волшебстве, было понятно, что так просто отсюда вряд ли исчезнешь.
— Ну, выбора у нас нет, — заметил Сильвен, когда она озвучила эту мысль.
И так вместо спасения принца и его королевства драконы застряли в сокровищнице. «Как сказочно», — думала Лиана, разглядывая железный венец. Только ни гор золота, ни драгоценных камней, одна эта неказистая железяка. Лиане раньше казалось, она красивее. На фотографиях и видео Венец выглядел величественнее.
Спустя час Сильвен принялся ходить по камере и что-то шептать. Лиана видела, как вьются вокруг него нити — дракон пробовал переместиться. Не получалось.
Лиана к тому времени догадалсь, как осторожно вскрыть пуленепробиваемое стекло. Когтями это оказалось несложно. А потом — руки так и чесались — решилась взять Венец. А что, она же теперь королева. Или принцесса, неважно, ее так или иначе должны были короновать этой штукой. Интересно, уже короновали или не успели? В любом случае она может надеть Венец без всякой опаски.
К тому же — это так по-драконьи: красть сокровища.
— Понял! — воскликнул вдруг Сильвен.
Лиана ахнуть не успела, как он схватил ее за руку, подтащил к себе, снова обнял и... Их выкинуло в тронный зал — ровно такой же, как и на видео в новостных передачах, с тремя тронами, одним повыше, для короля, другой — на ступеньку ниже и не такой помпезный, хоть и тоже украшенный золотом и алмазами, — для принца. Третий трон рядом с королевским стоял, убранный в траурный чехол. Он был для королевы и на нем, на памяти Лианы, никто не сидел.
Впрочем, сегодня в черный траурный цвет были убраны все три трона, да и весь зал тоже. А еще здесь оказалось очень людно. Флаг Каэлии был приспущен, а рядом с троном принца стоял Верховный маг. Журналистские камеры, микрофоны и дроны были нацелены на него... До того, как в зале появились драконы.
— Прямой эфир! — испуганно выдохнул Сильвен, закрываясь крыльями и по привычке ища, куда бы спрятаться.
Ближайшие журналисты, отпрянувшие было, уже потянулись к нему с микрофонами. Наверное, в отличие от опрометью бросившихся вон из зала слуг, эти не боялись, что их сожрут, сенсация важнее. В наступившей тишине отчетливо раздался щелчок предохранителя: стража опомнилась быстро.
— Э-э-э... — протянула Лиана, озираясь. Потом, словно так и нужно, прошла к трону королевы, смахнула чехол, как фокусник вытащила... Сильвен сглотнул и глазам своим не поверил, но так оно и было — Лиана откуда-то достала Венец. Надела, уселась на трон и широко улыбнулась.
Сильвен открыл рот и забыл закрыть.
— А... — просипел руководитель королевской пресс-службы, стоя слева от Верховного мага. И замолчал.
Верховный маг просто стоял и очень внимательно смотрел на драконицу, словно чего-то ждал. Впрочем вряд ли, скорее просто не знал, что делать, но лицо держал. Сильвен на его месте тоже бы не знал. Впрочем, он и на своем не знал. Железный Венец с Сердцем Каэлии разрывал на куски любого, кто не имел на него права — то есть, любого, для кого в этом зале не было трона. Носить его без опаски могли только король, его супруга, а также принц с супругой. Если при жизни короля у них родился сын — то еще и он. И только. Вся страна это знала.
Лиана, поерзав на троне, чинно положила ладони на колени и выпрямилась.
— Добрый день, — сказала она, взмахнув перламутровыми крыльями. По залу пронесся ветер.
— Ах! — раздалось в ответ, и кто-то из журналисток все-таки упал в обморок.
Сильвен, впрочем, не сомневался, что сейчас встанет — работа и сенсация ждать не будут. Лиана улыбнулась еще шире и еще душевнее. Сильвен вдруг подумал, что Роберт бы, как специалист по душевным улыбкам, обязательно бы оценил.
— Я никогда не давала пресс-конференции, — радостным тоном продолжила Лиана. — Как это делается?