Глава 24
Хьелд был той еще дырой. Условно он числился пригородом Бьерда, но ехать пришлось бы по горам, без Сети два часа, и дорога петляла так, что дух захватывало. Впрочем, виды здесь были красивые: пушистый хвойный лес, извилистые реки и даже одно ущелье, которое осенью и зимой укутывал густой туман — и тогда в Хьелд вообще было не добраться, ехать с нулевой видимостью отказывались даже опытные водители. Зато летом здесь было прекрасно — в меру жарко, солнечно, хоть в горах пейзажем наслаждайся, хоть в Бьерд, к морю езжай. Туристов в Хьелде в это время тоже хватало: шумный портовый Бьерд не всем был по нраву, зато те, кто искал тишины и уединения, а также свежего горного воздуха, с удовольствием останавливался в Хьелде. Местные жители здесь работали в основном в отелях и гостевых домах, и на зиму предпочитали в городке не оставаться — уж очень скучно.
Когда-то Дже́реми Фле́тчер, выпускник Столичной Академии магии — с отличием, между прочим — соблазнился именно тишиной Хьелда. До него здесь в штате Службы безопасности вообще магов не было. Волшебники предпочитали жить и работать там, где их услуги востребованы и высоко оплачиваются. А Хьелд что? Здесь даже целитель не нужен — хватает врачей городской больницы, пациентов с проблемами посерьезнее все равно везут в Бьерд. Тем более нечего здесь было делать специалисту по теоретической магии. Разве что, как в стародавние времена, построить башню, угнездиться в ней и работать в лаборатории, стяжая себе славу отшельника и безумца.
Безумцем Джерри не был. Просто в свои двадцать пять у господина Флетчера совершенно отсутствовали амбиции. Кроме тишины и покоя Хьелд понравился ему еще и тем, что здесь мать Флетчера — популярная ведущая, тусовщица и светская львица — его не достанет. А то уже целый план написала: во сколько и на ком он женится, когда устроится работать во дворец, на какую должность и так далее. Флетчер, только-только получив диплом, сразу ответил на годами не закрывавшийся запрос Хьелда о штатном маге, выдержал бурную истерику матери на тему «Как ты меня разочаровал!» и счастливо отбыл в «эту скучную дыру». Жалованья Флетчеру хватало, больших запросов он не имел, работой его не загружали, и Джерри всем был доволен...
До этого дня. Утром на Хьелд упал туман — это в июне-то. Джерри посмотрел на него в окно, пожал плечами и решил, что на работу сегодня можно не ходить. Впрочем, он так решал едва ли не каждое утро, все равно никто его обычно не хватался. Джерри нашел в холодильнике половину вчерашней пиццы и завалился в единственной гостиной играть в «Подземелья и драконы». За это время туман словно стал гуще, и на окна уже буквально давил, но Джерри его в вирт шлеме, конечно, не замечал.
А потом мага прервал звонок по служебному номеру. Не отвлекаясь от игры — там как раз шел штурм замка, в котором засел черный огненный дракон, — Джерри ответил:
— Зелье в шкафу, вторая полка, синий флакон. Я вам, капитан, в начале месяца запас пополнял, он не так быстро мог закончиться.
Зелье было от похмелья, и это единственное, что обычно требовалось капитану местной полиции от Джерри.
— Зелье от дракона? — хрипло выдохнул капитан. Он, похоже, бежал, потому что с дыханием никак не мог справиться. Джерри подумал, что капитан, наверное, решил заняться своим здоровьем и сейчас сжигает калории на дорожке. Зачем еще ему бегать?
— А от дракона, — усмехнулся маг, крепко сжимая джойстик, — есть проверенное средство: синильная кислота. На раз-два чешую разъедает! И я ее... сейчас... зафигачу.
В доказательство он вылил на игрового дракона полный флакон этой кислоты. В игре Джереми был двухметровым крепышом с двумя мечами. В жизни же — полной противоположностью себя в игре. Да, это все комплексы, Джереми про них знал и наслаждался. Был бы крепышом — мать бы давно его женила, не успел бы даже академию окончить. А Джереми красавчиком не был — типичный сутулый ботаник, разве что без очков.
И тут капитан в коммуникатор заорал так, что Джереми чуть из кресла не выпал:
— Так зафигачьте!
— Так я уже... — не понял Джерри.
— Флетчер! — еще громче прокричал капитан. — Дракон в небе! Ты же маг? Сделай что-нибудь!!!
— А-а-а... — выдохнул огорошенный Джереми, ставя игру на паузе — Чт-т-то? Дракон где?
— В небе!!! Где ему еще быть?!! Живо в участок!!!
Последний дракон над Хьелдом пролетал пятьсот лет назад, когда здесь была деревушка на десять домов. С тех пор не многое изменилось, разве что отелей вокруг стало больше. Один располагался как раз в центре города — или все-таки деревни, Хьелд так до конца и не определился, число жителей здесь постоянно менялось, оставаться навсегда тут никто не хотел. Рядом с центральным отелем была смотровая площадка, которая находилась на горе — самой высокой точке Хьелда. Гора была пологая, поросшая белыми пушистыми колосьями и с высоты напоминала свернувшегося зайца. Постояльцы отеля и гости города любили по ней взбираться сами или пользовались подъемниками. Считалось, что летние закаты здесь очень красивые. Сейчас был полдень, и у станции подъемника собралась огромная толпа — буквально весь город, точнее, все постояльцы отелей. Подняться на вершину они не могли, не позволяла полиция, поэтому подъемником воспользовался только один человек, и по иронии судьбы именно он мечтал оказаться отсюда подальше.
Джереми переминался с ноги на ногу, пытаясь вспомнить все, что знал о драконах, а знал он много. Правда, времени повторить конспекты не было, а быстрый ум и самообладание не были сильными сторонами Джерри. Он и на экзаменах-то не блистал, потому что обычно получал оценки автоматом за старательность, а уж сейчас...
Джереми надеялся, что капитан ошибся. Как можно разглядеть дракона в таком тумане? Какие еще артефакты его засекли? Да быть не может, зачем дракону Хьелд? Какой вообще дракон? Да, Южный питомник рядом — ну, условно, до него пять часов на машине в гору. Если дракон умудрился сбежать оттуда, то летел бы на север, а не в сторону Карвеста. В Карвесте же их едят, дракон что — самоубийца?
Тем не менее дракон был. Он вынырнул из тумана, в каких-то ста метрах от Джерри. Вместе с ним налетел ветер — и туман завихрился, складываясь в красивые фигуры, отчего толпа внизу, под горой, разразилась аплодисментами. Но прекраснее всего был сам дракон: изящный, перламутровый, он на солнце — а за туманом оказалось ясно — как будто сиял. Только летел как-то рвано, зигзагами, очень близко к земле. И если Джереми не изменяла память, то форма крыльев, хвоста и отсутствие шипов означало, что это драконица, воздушная.
— Сбей ее! — орал в коммуникатор капитан полиции.
Джерри вспомнил собственную практику в питомнике, где даже с водными — причем, запечатанными — драконами с трудом справлялся. И взмолился: пусть эта драконица улелит! Например, в Бьерд. Или хоть куда-нибудь, главное, подальше от Джереми. Ну пожа-а-алуйста!
Однако драконица упрямо приближалась.
Зрители внизу требовали:
— Лови его! Лови, Джерри!
— Господин маг, повернитесь, вы в кадр не попадаете!
— А можно его еще чуть-чуть ниже опустить? Так фокус будет лучше.
— Джереми! Улыбочку!
Джереми мечтал провалиться сквозь землю — желательно прямо сейчас. Еще он вспомнил, что в его служебных обязанностях битва с драконом не значилась, так что это превышение его полномочий, то есть не законно. Увы, вниз можно было вернуться только пешком, потому что подъемник предусмотрительный капитан приказал спустить, как только Джерри из него вылез. Идти пришлось бы долго, драконица бы успела Джерри сцапать.
Она была все ближе, толпа внизу неистовствовала. Полиция пыталась разогнать зевак и по громкоговорителю напоминала, что драконы опасны, смертельно! Всем было плевать. Это же такой материал для соцсетей, за него и умереть не жалко.
А вот Джерри было жалко, он вовсе не хотел отправляться в желудок дракону, но выбора ему не оставили. Когда от него до драконицы осталось не больше десяти метров, Джерри — не иначе как с перепугу — создал вполне приличную ледяную сеть. Она красиво укутала гору, этакая волна снежинок, в которую драконица угодила моментально. Очень по этому поводу расстроилась: и маг, и полиция, и зрители чуть не оглохли от ее вопля.
Джереми, к сожалению, поздно вспомнил, что тут ему не практика в водном секторе Южного питомника, лед воздушному дракону не помеха. Увы, Джерри озарило в тот момент, когда ледяная сеть разлетелась к чертовой матери, и градинами побила злополучную гору вместе с несчастным магом.
Зрители бесновались. Мелькали вспышки, гудели голоса, кто-то кричал, кто-то смеялся, начальник полиции в рупор требовал разойтись, а от Джерри — «прекратить заниматься фигней, и прижучить уже эту тварь!» А Джереми беспомощно смотрел на пикирующего дракона и думал, что конспекты по драконоведению надо было не выбрасывать после выпуска, а хотя бы раз в год повторять. Сил на боевое заклинание не осталось, артефактов для подпитки у Джерри отродясь не было — зачем они теормагу? Он же не боевик. Подняв голову, Джереми мысленно взмолился: «Ну пожалуйста, исчезни! Или дай мне провалиться сквозь землю, только сегодня и больше никогда-никогда! Честное слово!»
Увы, драконица не исчезла, а земля не разверзлась. Но мироздание все-таки смилостивилось и явило чудо — в образе взъерошенного парня, который невесть как прорвался через оцепление.
— В сторону, недоумок! — рявкнул он, и Джерри невольно послушался.
А парень, запрокинув голову, замер на мгновение — драконица как раз приблизилась к нему, жемчужные когти сверкнули в метре над его головой. Парень закричал, причем на дракко, очень-очень чистом:
— Снижайся, дура! А ну на землю, я сказал!
Драконица, на секунду зависнув, сделала ровно противоположное — быстро-быстро замахала крыльями и стала взлетать.
— А-а-а! — заревел парень и вдруг вспыхнул.
Джереми еле успел закрыться слабеньким щитом, иначе бы точно сгорел. А потом глазам своим не поверил: королевский черный дракон, каким в учебниках изображали Дастиса до того, как он стал дворцом в столице, переступил лапами, чуть не съехав со слишком мелкой для него горы, неловко взмахнул крыльями и выпустил вверх столб пламени. Драконица вильнула в сторону, и волна жара опалила Джерри лицо, но до того, как он снова приник к земле, маг успел увидеть, как неловко черный дракон пытается взлететь: подпрыгивает, смешно перебирая лапами и крыльями, точно цыпленок. Тем временем прямо в небе воздушную драконицу вдруг объял огонь, а дальнейшее и Джереми смотрел с интересом — когда отскреб себя от земли, конечно.
Драконица, словно в игре, уходя от огненных шаров, юркнула к земле, там ее лапами сграбастал черный, поднял над головой в пасти, как собака палку — и принялся изо всех сил трясти. Еще и рычал что-то на дракко про самолет и турбулентность. Драконица сперва ревела, потом визжала, но даже не пыталась скинуть обидчика. А потом и вовсе превратилась в девушку, совершенно голую — выскользнула из драконьих когтей и полетела к земле. Взметнулись жемчужно-белые волосы, беспомощно захлопали прозрачные, как у стрекозы, крылья... У самой земли черный дракон ее поймал, сжал в когтях, обернулся, как будто только сейчас заметив людей внизу. И оглушительно заревел.
От его рева у зрителей не только потом болели головы, но еще и испортились дешевые планшеты, а их хозяева долго после этого осаждали страховые компании, объясняя, что технику угробили не их неосторожные действия, а дракон. «Зачем вы же дали дракону планшет?» — недоумевали агенты. «Я не давал!» — возмущались хозяева планшетов. «Он сам?» — уточняли агенты. В общем, дело было дрянь.
А черный дракон, вспахав напоследок хвостом землю — борозды потом стали хьелдской достопримечательностью — натужно хлопая крыльями, все-таки поднялся в небо. Впрочем, невысоко, так, что едва не царапал землю когтями — с зажатой в них девицей. Почти как в сказке, только Джерри сомневался, что там драконы летели так неловко, словно пьяные.
Впрочем, никто не решился его преследовать и кое-как через десять минут — что при его размерах было довольно долго — черный дракон с добычей скрылся за лесом, где, судя по недовольному реву, зацепился за сосны и рухнул. Джерри выдохнул и решил, что ни за какие деньги не отправится на драконью охоту. Это не его, теоретика, обязанность — и точка.
— Ненавижу! — рычал Сильвен, кое-как поднимаясь с Лианой в когтях над деревьями. Пару сосен он все-таки повалил, и хорошо еще, что сдержался и не поджег. Весь лес бы вспыхнул, как спичка. — Проклятые крылья ненавижу, летать ненавижу, и тебя, дура, ненавижу! Какого черта тебя понесло в эту глушь, я тебя в Бьерде ждал! Ты хоть представляешь, как тяжело было сюда добраться?! Да куда я рюкзак, черт возьми, бросил?!
Зрение в змеином обличье было острым, так что рюкзак нашелся — недалеко от автобусной остановки. Сильвен попытался поддеть его когтем, в итоге поддел остановку. Взревел, выругался, с третьей попытки сумел сбросить шиферную крышу, поймал рюкзак — и, тяжело переваливаясь, снова углубился в лес. Нужно было менять облик, потому что так их не отыщет разве что слепой.
...Лиана рухнула на берег у реки, словно неживая. Сильвен в человечьем обличье швырнул рядом рюкзак, кое-как сложил крылья вдоль спины, обмотал вокруг ноги хвост и рявкнул:
— Ну? Ты как?
Лиана не ответила. Сильвен, сглотнув, склонился над ней.
— Эй? Ты меня слышишь? А ну не притворяйся!
Драконица не отвечала. Она вся была в саже, особенно волосы, а от песка вокруг тянуло бризом и ландышем, а еще железом — видимо, так пахла у Лианы кровь.
— А-а-а, только здесь не откинься, пожалуйста! — вскрикнул Сильвен и принялся суетливо ее ощупывать, ища рану.
Нашел — покалечено оказалось крыло. Сильвен вспомнил про медбот, бросился к рюкзаку, потом — с роботом-каплей — к Лиане. Медбот пожужжал, поурчал и объявил, что повреждения несовместимы с жизнью, требуется вызвать специальную службу, например, целительскую.
Сильвен грязно выругался. Конечно, как лечить крылья дракону не было заложено в программе медицинского робота. И какая еще служба — нужен маг, у которого есть хотя бы минимальный набор для зелий и нормальные пальцы, чтобы зашить рану, а не драконьи когти. Да откуда здесь такому взяться?
— Это же не я тебя, — повторял Сильвен, торопливо подхватывая на руки сначала Лиану, потом рюкзак. — Это не я, я не хотел, это ты сама! Проклятье, Роберт меня убьет! Нет, Роберт сам теперь умрет, а-а-а!
По крайней мере, один маг в Хьелде все-таки был. Сильвен создал маску и торопливо зашагал в сторону дороги — в его случае это было куда быстрее, чем лететь.
В два часа пополудни грустный Джереми разогрел оставшуюся со вчерашнего ужина пиццу и, съев кусок, перечитал рапорт Верховному магу Бьерда, которому официально подчинялся. Его личный кошмар вроде закончился, осталось разобраться с последствиями. Не входило в компетенцию Джерри воевать с драконами, ну не входило! И потом, они же улетели, люди в безопасности, никто не пострадал. Что еще надо?
Капитана полиции это не обрадовало. Он резонно поинтересовался: «А если вернутся?»
Идиоты они, что ли, возвращаться, думал Джереми, отправляя в рот еще кусок пиццы. Конечно, нет, летят сейчас на север, или в горах прячутся. Там, наверное, коз жрут. Или коров. А ему теперь с бюрократией возиться. А если диплом отберут? Снова в столицу к матери ехать? Не дай бог!
Капитан полиции в положение Джереми входить не собирался. Сначала наорал, а потом и вовсе домой выгнал, дескать, пусть маг под ногами не крутится, раз все равно бесполезен.
В дверь позвонили, и Джереми вздрогнул от неожиданности. Наверняка это кто-то из этих, с камерами и соцсетями, попросит прокомментировать сегодняшнюю «битву». Джерри еле от них оторвался по пути домой, пришлось даже заклинание невидимости вспомнить и последние силы на него потратить.
Звонок повторился.
— Валите к черту! — невежливо откликнулся маг, протягивая руку за новым куском пиццы. — Не буду я ничего комментировать!
— Сейчас дверь новую ставить будешь! — ответили ему с той стороны. От рычащего голоса задрожали стекла даже на кухне, а ведь ее от входной двери отделял коридор. — Когда эту я выбью. Открывай, волшебник!
Джерри подавился пиццей и сполз под стол.
— Никого нет дома!
В ответ дверь так пнули, что, казалось, дом зашатался.
— Спалю все к чертовой матери! — рявкнули снаружи.
Джерри, идя открывать — а что еще было делать, спалит же — надеялся, что это человек, просто голос у него такой... басовитый и сильный. Бывает же, да?
Увы, на пороге стоял дракон, в человеческом обличье. Или наполовину человеческом — хвост остался, он в три оборота прикрывал бедра. Голые. И сам дракон тоже был голый — наверное, устал держать заклинание маски или не посчитал нужным скрываться. На плече дракона висела драконица, воздушная, и истекала синей кровью.
Джереми издал тихий писк, отпустил дверь и сполз по стене на пол.
— Не мой сегодня день, — невесть кому пожаловался дракон, входя внутрь и сгружая драконицу, как мешок с мукой, на пол. — Скажи, что ты драконовед.
— Я теоретик, — выдохнул Джереми, испуганно глядя на него.
Дракон закрыл дверь и повторил:
— Не мой день. А зелья варить умеешь?
— Ум-мею, — пробормотал Джерри.
— Ну тогда давай варить. — Дракон посмотрел на драконицу, на испачканный синим коврик. — Куда ее? Учти, подохнет — Каэлии не станет. С концами.
— Это... к-к-королева? — выдохнул Джерри.
— Пока еще принцесса, но такими темпами это ненадолго, — отозвался дракон. — Так куда? И учти, маг, сдашь нас, я тебя первым спалю. Ясно?
Джереми молча смотрел на него.
Дракон вздохнул. И в мгновение ока возник прямо перед Джереми, схватил за горло и рявкнул:
— А так — ясно?!
— Да-а-а... — просипел Джереми.
— Вот и славно. — Дракон разжал руки, отошел, наклонился и подхватил драконицу. — Ну и хибара у тебя! Веди — куда?
«Господи, за что?» — подумал Джереми.
Он ошибся: его личный кошмар только начинался.