Глава 4. Часть 2. «Однажды летом».
Возвращаться домой совсем не хотелось. Там Белову ждало лишь тихое одиночество наедине лишь со своими мыслями. Именно поэтому, спустя минуту уговоров, Оля согласилась поехать вместе с Викой и разделить с ней этот летний вечер. К счастью, у Фила были какие-то дела, а потому особых препятствий не возникло.
Дома Вика быстро приняла душ, смывая с себя остатки песка и запах речной воды, и принялась вместе с Олей готовить ужин. Разлив по бокалам вино, девушки весело болтали, стараясь в разговоре не затрагивать острые темы, что сопровождали все их последние беседы.
День всё-таки выдался не таким уж и плохим, каким показался в самом начале. Скорее даже одним из самых запоминающихся за последние недели.
- Ты видела, как Витя на тебя сегодня смотрел? - нарезая хлеб, вдруг спросила Самойлова невзначай.
- Как он мог на меня смотреть? - Вика отнеслась к вопросу скептически, потому как если из них двоих кто-то и смотрел на другого как-то по-особенному, так это явно был не Витя.
- Да я тебе говорю! Он же ведь всегда на тебя так смотрит! - не унималась Олька, начиная расставлять на стол тарелки.
- Да как «так»-то? - подлив ещё немного вина, Белова выжидающе уставилась на подругу.
- Да не делай вид, что ты сама не понимаешь, Белова. Влюблённо он на тебя смотрел!
- Не неси чушь! Не любит этот придурок никого! А если любит... - девушка вдруг запнулась, вспомнив их с Пчёлкиным последний разговор, последствия которого она всё ещё разгребает у себя в голове. - то не меня.
- Ну а кого ещё ему любить-то? Олю, что ли? - Самойлова даже не подозревала, что в порыве брошенной фразой попала точно в цель.
- Может, и Олю, кто его знает, - сухо бросила Вика, усаживаясь за стол.
- Да ну, не смеши меня. Оля - жена его друга. Какая тут может быть любовь?
- Помнишь, что ты мне всегда говоришь? Чувствам не прикажешь.
- Вот я так не люблю, когда ты используешь мои же фразы против меня... - девушка нахмурилась и села напротив подруги. - Ну, Вик, мне-то ты скажи, ты-то всё ещё его любишь, а?
Вика замолчала. Этот вопрос она боялась задать даже сама себе, а ответить на него - ещё больше. Все прошедшие два года Белова гнала прочь мысли о любви, стараясь занять себя чем угодно: учебой, работой, алкоголем... И каждый раз у неё это неплохо получалось, вплоть до момента, пока ей не задали этот вопрос прямо в лоб.
Остановив свой взгляд на белой скатерти, облегающей небольшой кухонный стол, девушка застыла под внимательным взглядом подруги.
- Люблю, - тихо прошептала Вика, продолжая всматриваться в одну точку. - Я всё ещё люблю его.
- Так чего ты тянешь? Скажи ему об этом!
- Оль, зачем мне это? Зачем ему это? Мои слова только всё усложнят, понимаешь? Ты видела, кем он стал? Ты видела, кем они стали? Думаешь, такое чувство, как «любовь», ему ещё не чуждо? - наконец подняв взгляд, произнесла Белова.
- Кем они стали, Вик? Богатыми и влиятельными? Взрослыми? Кем? - Белова не знала, правда ли Оля не видит того, в кого превратились их общие друзья, или просто предпочитает закрывать на это глаза.
- Бандитами. Они стали бандитами, Оль, - безжизненно произнесла девушка. - Они грабят, убивают и наживаются на этом. Кто они, если не бандиты? Или ты думаешь, всё, что они сейчас имеют, было добыто честным путём?
- Но Фил... Фил не мог никого убить. Он хороший, ты же знаешь! Он бы никогда!
- Самойлова, ты такая наивная дурочка... - выдохнув, тихо произнесла Вика, прикрывая усталые веки от этого бессмысленного разговора.
Тему девушки развивать не стали, и каждая осталась сугубо при своём мнении. Белова знала, о чём говорит, и не стала бы скрывать своё мнение или менять свою позицию. Самойлова же хотела верить, что была права, но прямолинейность Вики породила в её сердце крупицу сомнения во всём, во что верила девушка до этого вечера.
Теперь Оле предстоит обдумать всё сказанное и разобраться во всём, что происходит вокруг неё, и на что она благополучно все это время закрывала глаза.
Когда вечером следующего дня в квартире Беловой вновь раздалась трель дверного звонка, Вика чётко для себя решила, что если за дверью вновь окажется Холмогоров с каким-нибудь веселым на его взгляд предложением, девушка тут же вооружится тяжёлой сковородкой и даже на порог мужчину не пустит. Хватило с неё вчерашнего развлечения, после которого Белова всё ещё чувствует внутри зловонный запах речной воды.
Нарочито медленно подходя к двери, девушка на ходу поправляла свой домашний халат, мысленно проклиная незваного гостя за то, что тот посмел отвлечь её от работы. Резко распахнув дверь, перед Викой предстал никто иной, как Виктор Павлович Пчёлкин, что опёрся о подъездную стену одной рукой, а второй вот-вот собирался постучать по деревянной поверхности входной двери.
Шумно выдохнув, девушка сложила руки на груди и выжидающе уставилась на мужчину. Тот объяснять цель своего визита не спешил, убрав руки в карманы брюк и без всякого стеснения осматривая Белову.
- Пчёлкин, зачем пришёл? - прервала молчание Вика, одной рукой придерживая распахнутую дверь.
- Ты сейчас очень занята? Дело одно есть.
- Я работаю. Если это что-то связанное с работой, то я готова тебя выслушать, а если нет - то не трать, пожалуйста, моё время, - девушка нахмурилась, вглядываясь в небесно-голубые глаза собеседника. Когда-то Белова буквально тонула в глубине его глаз, и, пожалуй, меньше всего она хотела, чтобы её спасли.
- Удели мне в своём загруженном графике немного времени. Нужно серьёзно поговорить.
- Мне так не кажется. По-моему, мы всё уже давно обсудили, и разговоры разговаривать у меня желания нет.
- Обещаю, что это последний раз, когда я забираю у тебя твоё драгоценное время. Один разговор, и я отстану, - губы парня вытянулись в прямую линию, а челюсть напряглась, выдавая всю серьёзность будущей темы для разговора.
Прикрыв глаза всего на секунду, мысленно девушка проклинала Пчёлкина за то, что он из раза в раз, когда казалось бы всё было кончено, появлялся в её жизни и заставлял Белову играть по своим правилам. Играть девушка бесспорно любила, но лишь в том случае, когда игра шла по её правилам. Именно на этом и был завязан главный конфликт между Витей и Викой - каждый хотел выдвигать свои правила, а второй следовать им наотрез отказывался.
Преследуя мысль о том, что Пчёлкин всё же сдержит слово и наконец отпустит Вику из своих лап, девушка согласилась на сомнительное предложение. Всё же толика любопытства, вызванная столь серьёзным заявлением Вити, заставила девушку захотеть узнать, о чём же будет столь важный разговор.
- Я тебя внизу подожду, - сухо бросил парень, направляясь вниз по лестнице. Нервы от предстоящего разговора явно сдавали, и в эту секунду ему чертовски хотелось курить.
Тёплый летний день сопровождался лёгким ветерком и уже заходившим за горизонт всё ещё ярким солнцем, обволакивающим своими лучами улицы. Пчёлкин встал неподалёку от подъезда, облокотившись на бампер своего Мерса. Часто затягиваясь, мужчина размышлял, как правильнее ему начать разговор, увести его в нужное русло и не обложаться, как это бывает зачастую в отношении Вики. Уставившись в одну точку, он даже не заметил, как уже через пятнадцать минут рядом с ним оказалась Белова.
Заморачиваться со сборами девушка не стала, быстро надев лёгкое платье с вырезом на бедре и летние босоножки на невысоком каблуке. Остановившись рядом с Пчёлкиным, Белова выжидающе на него посмотрела, ожидая, когда тот докурит уже четвёртую, судя по разбросанным рядом с машиной окуркам, сигарету.
- Так куда мы едем? Здесь поговорить не вариант? - выдернув мужчину из дум, подала голос девушка.
- Не, не вариант. Поехали, узнаешь, - выкинув очередной окурок себе под ноги и проехавшись по нему подошвой ботинка, произнёс Пчёлкин, направляясь к двери автомобиля. Мужчина никогда не отличался излишней разговорчивостью, а в особенности когда дело касалось его планов.
Машина двигалась по смутно знакомому Беловой маршруту, но понять конечную точку девушка до последнего не могла. Проезжая мимо знакомых улиц, а после знакомых лесных полян, девушка то и дело мельком посматривала на Пчёлкина. Тот вел себя за рулём более чем уверенно, держа руль одной рукой, а вторую на сгибе локтя оперев об открытое окошко. Его сосредоточенный взгляд вызывал у Беловой мурашки, заставляя долго всматриваться в родные черты лица.
В машине пахло табаком и одеколоном, смесью чего-то цитрусового и сандала, заставляя Вику с жадностью вдыхать этот запах, потому что именно так от мужчины пахло в прошлом. Вика приоткрыла окно, впуская в салон поток свежего воздуха, который, как ей казалось, безбожно заканчивался. Иначе объяснить её лёгкое головокружение было нельзя.
В памяти то и дело всплывали моменты из прошлого, в которых Пчёлкин одолживал «Линкольн» у Холмогорова и катал Вику на нём часами напролёт. Тогда всё казалось другим. До жути романтичным и безмерно лёгким, волнующим и прекрасным. В те моменты хотелось лишь одного - чтобы это никогда не заканчивалось. Но всему приходит конец, как бы мы ни старались растянуть важные для нас моменты, как бы ни старались оттянуть неизбежность.
Осознание прошлого охватило Белову лишь тогда, когда машина свернула в дачный посёлок рядом с Москвой. Девушка не была здесь два года, но отчётливо помнила всё, что в нём происходило, в мельчайших подробностях. В памяти начали всплывать моменты их первого с Витей поцелуя, случившегося в пьяном беспамятстве, первой проведённой с ним ночи, положившей начало их отношениям. Воспоминания вихрем закружились в голове, словно пытаясь вырваться наружу.
- Зачем мы сюда приехали? - машина остановилась у того самого дома, который хранил в себе все счастливые воспоминания, связанные с Витей.
- Он сейчас пустует, и я попросил у Коса ключи. Пойдём, - односложные ответы, что выдавал Пчёлкин дозированно, уже окончательно начали раздражать девушку. Ей хотелось схватить его и трясти, пока он тут же во всём не признается. Зачем он привёз её именно в этот чёртов дом, зачем вновь заставляет переживать то, что давно было погребено на задворках её памяти, зачем он так с ней поступает?
Если это его личная месть за всё то, что Белова заставила его пережить, то, бесспорно, мужчина выбрал самое изысканное, самое горькое и болезненное отмщение.
Ступив на крыльцо, девушка на миг остановилась, застыв словно статуя. В последний раз, что Белова провела на этой даче, они с Витей сидели на этих ступеньках и курили. Громко смеясь, так, словно их слышал весь посёлок, они весело обсуждали, как будут отмечать здесь же выпускной Вики, что должен был наступить в следующем году. Девушка рассказывала парню о планах выучиться на права и купить себе машину, на которой сможет возить маму на их дачу, а Пчёлкин клятвенно обещал, что купит ей её первую машину.
В ту ночь они много целовались и разговаривали, позабыв о всех насущных проблемах. Тогда всё казалось таким пустяковым и неважным, и единственное, что по-настоящему было важно, - это их чувства, что в каждый миг становились лишь сильнее.
Сглотнув ком в горле, что встал точно посередине, не давая девушке вздохнуть, но отлично провоцируя вот уже подступающие слёзы, Вика быстро перешагнула треклятые ступени и зашла в дом. С каждой секундой дышать становилось всё труднее. Приступ истерики был уже совсем близко, стоя на пороге Викиного сознания. И лишь явное желание не разреветься на глазах у Вити отделяло Вику от возможности затопить весь дом.
Усевшись на кресло в гостиной, Пчёлкин достал из кармана пачку сигарет и закурил. Он смог привезти Вику в этот дом, теперь осталась основная часть плана - разговор. Обычно Вите всегда есть что сказать, и уж точно мужчина ни разу заранее не обдумывал, как и что лучше сказать, но сегодняшний день, видимо, стал исключением.
Белова присела на край старого дивана, стоящего слева от кресла, и, скрестив ноги, принялась ждать, пока Витя наконец соберётся с мыслями. Ожидание давалось ей, по правде говоря, тяжело. Девушка не знала, что такого должен сказать Пчёлкин, чтобы она отошла от этой непрозрачной издевки с ностальгией по прошлому и не разукрасила ему его наглую морду.
- Вик, я в последнее время всё думал о нашем последнем разговоре, - браво, Пчёлкин. Начало весьма многообещающее. Вика затаила дыхание, словно оно бы помешало ей чётко расслышать всё то, что сейчас собирался сказать Витя. - Я не ответил тебе тогда, потому что как последний дурак сам не мог понять, что именно чувствую. Но я не раз всё обдумал и готов тебе ответить. Я не люблю её, Вик. В восемьдесят девятом, на момент нашего разговора и сейчас... я всегда любил тебя. - весь план разговора, что Витя продумал у себя в голове до мельчайших деталей, пошёл коту под хвост. Все сказанные им слова шли напрямую от сердца, пропуская где-то в своём маршруте станцию «мозг».
- Вить... - голос девушки чуть охрип, но тем не менее она старалась говорить как можно внятнее. - Не надо, пожалуйста. - слова, только что ею услышанные, заставили сердце биться с частотой двух ударов в секунду. Мозг отказывался воспринимать полученную информацию, заставляя прокручивать сказанные им слова раз за разом.
- Вик, послушай, - затушив окурок о металлическую лампу, стоящую на небольшой тумбочке у кресла, Пчёлкин встал и направился к Вике. Присев на корточки перед девушкой, парень аккуратно взял её руки в свои и заглянул ей в глаза, удерживая зрительный контакт. - Забудь всё, что я тебе наговорил. Я долбаёб и говорил это лишь потому, что не мог сразу сказать о своих чувствах. Я люблю тебя, Белова. Всегда любил.
Первая слеза, скатившаяся из Викиных глаз, медленно скользила по щеке, в конечном итоге упав куда-то на платье. Девушка не отводила взгляда от самых красивых глаз, что когда-либо видела в своей жизни. Они вновь её гипнотизировали, и она вновь утопала в них с головой.
Чёртовы глаза.
- Я тоже тебя люблю, - тихо прошептала Белова, чуть крепче сжав мужские руки.
В этот момент весь мир просто перестал существовать. Остались лишь Витя и Вика. Две души, что когда-то притянулись и с того момента больше не смогли расстаться. Сейчас Вика не думала о том, что может пожалеть о сказанных ею словах, ведь давно поняла, что любовь - это слабость. Это уязвимость, а давать кому-то знать о своей уязвимости - значит подписать себе смертный приговор. Но даже если именно Витя станет её палачом, то пусть так и будет. Она готова умереть, если это будет значить, что она правда любила.
Пчёлкин медленно отпустил руки девушки, переместив их на её лицо. Смахнув большим пальцем очередную слезу, он мягко притянул девушку ближе, не переставая смотреть в её безумно красивые, завораживающие глаза, способные убить его в ту же секунду. Осторожно коснувшись губ Вики своими, Пчёлкин ждал, пока та ответит или оттолкнёт его.
Он не знал, что Вика просто не способна его оттолкнуть. Ответив на поцелуй так, словно это было чем-то жизненно необходимым, единственным, что может её спасти, Вика поддалась ближе, обвив шею мужчины своими руками.
Та связь, что была между ними все эти годы, прочно связала их, и разорвать её было не под силу ни одному. Она тугой лентой связывала их по рукам и ногам, лишь изредка ослабевая, давая мнимую иллюзию свободы. И кажется, их всё устраивало, оттого они и не пытались эту связь оборвать. С нею жилось легче, зная, что будь они в разных городах, странах, за тысячу километров друг от друга, они всё же есть друг у друга, и этого не изменить.
Подхватив Белову на руки, так что она обвила ноги вокруг его пояса, он медленно направился вверх по лестнице, ища по памяти комнату с большой кроватью. Они не прерывали поцелуй, исследуя друг друга внутри, сражаясь за право быть главным, ведущим. Девушка зарывалась руками в зачёсанные назад волосы мужчины, пропуская те между пальцев, слегка оттягивая назад, так, чтобы голова Пчёлкина запрокидывалась вслед за ними.
Им не мешала пыльная и полузаброшенная атмосфера дома, за которым лишь изредка ухаживают приезжающие из-за границы хозяева. Пыльный воздух, тусклый свет ламп и скрипящие ступеньки вовсе не отвлекали молодую пару от столь важного занятия. Даже если бы на землю вдруг упал метеорит, если бы внезапно начался зомби-апокалипсис или небо решило рухнуть на их головы - всё это было не важно.
Накрахмаленные простыни, любезно заменённые соседями по просьбе чистоплотных хозяев, радушно приняли пару, резко спустившуюся на них. Девушка извивалась и постанывала, находясь под напором сильного тела мужчины. Нервно расстёгивая пуговицы на его рубашке, девушка продолжала целовать Витю.
Когда преграда в виде одежды была наконец предотвращена, мужчина медленно начал оставлять влажные от поцелуев следы на теле девушки. Спускаясь всё ниже, он создавал контраст ощущений, прикусывая нежные участки тела, а затем залечивая их горячим прикосновением губ.
Схватив Пчёлкина за плечи, Вика рывком вернула его внимание к своему лицу, лишь одними стонами прося его наконец взять её. Но Пчёлкин не торопился, желая как можно дальше оттягивать столь желанный девушкой момент ради того, чтобы хоть раз услышать заветную просьбу.
Он целовал её в шею, не боясь оставить на той следы в виде засосов, покусывал её ухо, зная, что это одна из её самых чувствительных точек, и сладостно наслаждался её покорностью.
- Пчёлкин, пожалуйста... - тихо прошептала Вика, уткнувшись мужчине в шею и обжигая её своим горячим дыханием.
- Что пожалуйста? - хрипло спросил мужчина, не переставая играть на нервах девушки.
- Сделай это, - девушка прижалась к мужчине ещё ближе, стараясь создать между ними минимальное расстояние. Она чувствовала, как напряжено его тело, как в нём копится комок возбуждения и сколько же сил Пчёлкин прикладывает, чтобы не сорваться раньше времени.
Всё-таки за эти два года он сильно изменился.
Раньше девушка не замечала в нём той силы воли, той непоколебимой сдержанности, коей он владел в этот момент. Прежний Витя Пчёлкин взял бы Белову сразу, ни капельки не стараясь оттянуть момент, и просто бы наслаждался. Этот Витя Пчёлкин оказался куда более расчётливым и властным. И Вике ещё только предстояло узнать все изменения в Вите Пчёлкине, даже если она к этому будет не готова.
Мужчина чуть отстранился, заглядывая в затуманенные глаза Вики, что смотрела на него с такой яростной мольбой, что отказать ей было смерти подобно. Да и сам Витя уже держаться не мог, а потому тягуче медленно, не отрывая взгляда от девушки, вошёл в неё совсем чуть-чуть, давая им обоим привыкнуть.
Когда головка коснулась тела Беловой, та была готова взвыть от желания, но до конца показывать Пчёлкину его власть над ней не собиралась. Прогибаясь в пояснице, девушка старалась сблизиться с ним так, чтобы он вошёл на всю длину, но мужчина словно стал каменным, а оттого поддаваться никак не хотел.
Войдя чуть глубже, Пчёлкин спровоцировал ещё один шумный стон, бессовестно сорвавшийся с губ девушки. Ускоряя темп, он прильнул к её губам, заглушая срывающиеся с них звуки.
Дом заполнился звуками любви двух безумных людей. Они стали взрослее, осознаннее и, может, чуточку умнее, но каждый раз, находясь рядом друг с другом, время словно отматывалось назад. Они вновь становились безумно веселыми, до ужаса беспечными и сумасшедше влюблёнными. И если сумасшедшая любовь проходит быстро, любовь двух сумасшедших - никогда.