опять?
Утро было тихим и светлым.
Соня проснулась от того, что солнце било прямо в глаза. Она слегка поморщилась и попыталась перевернуться, но почувствовала тёплую тяжесть на талии.
Егор.
Они лежали без одеяла — ночью оно куда-то сползло. Кожа к коже, тепло его тела, его рука уверенно притягивает её ближе даже во сне.
Соня медленно вдохнула. Воспоминания о ночи мягко вернулись — не резко, а спокойно, с тёплым ощущением внутри.
Егор пошевелился, приоткрыл глаза.
— Мм... доброе утро, — хрипло сказал он, всё ещё сонный.
Она посмотрела на него.
— Доброе.
Он скользнул взглядом по ней и усмехнулся уголком губ.
— Мы, кажется, забыли про одеяло.
— Ты забыл, — тихо ответила она.
Он притянул её ближе, словно это решало проблему холода.
— Так лучше.
Несколько секунд они просто лежали молча. Соня водила пальцами по его плечу, он лениво гладил её по спине.
А потом он вдруг стал серьёзнее.
— Мне нужно кое-что сказать.
Она подняла глаза.
— Что?
Он глубоко вдохнул.
— Мне через три дня в тур.
Соня замерла.
— В тур?.. Надолго?
— Почти 2 месяца. Города подряд. Репетиции, перелёты... — он говорил спокойно, но взгляд был внимательный, будто следил за её реакцией.
Она медленно отодвинулась, села, подтянув одеяло к себе.
— Ты не говорил.
— Я сам только вчера окончательно подтвердил даты.
— И когда собирался сказать?
— Сейчас и собирался.
В комнате стало тише. Даже утренний свет будто изменился.
— 2 месяца — это долго, — тихо сказала она.
— Я знаю.
Он сел рядом, коснулся её плеча.
— Сонь...
— Нет, подожди, — она покачала головой. — Я понимаю, что это работа. Я правда понимаю. Просто... — она запнулась. — Просто это внезапно.
Он внимательно смотрел на неё.
— Ты расстроилась.
Это не был вопрос.
Она опустила взгляд.
— Конечно, расстроилась.
Он придвинулся ближе.
— Я не уезжаю от тебя. Я уезжаю работать.
— Я знаю, — тихо повторила она. — Но знать и чувствовать — это разное.
Он осторожно убрал прядь волос с её лица.
— Я буду звонить. Писать. Присылать видео с репетиций. Ты можешь прилететь на пару концертов.
Она грустно улыбнулась.
— Это не то же самое, что засыпать вместе.
Он замолчал.
Потом обнял её — крепко, по-настоящему. Соня сначала напряглась, но потом уткнулась лицом ему в плечо.
— Мне не нравится мысль, что тебя не будет рядом, — призналась она тихо.
— Мне тоже, — ответил он. — Но я не могу отменить тур.
— Я и не прошу.
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Мы справимся.
— Я знаю, — сказала она, но голос всё равно звучал тише обычного.
Он поцеловал её в лоб — спокойно, без давления.
— У нас есть три дня.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Тогда не трать их на телефон и студию.
Он кивнул.
— Договорились.
Она глубже закуталась в одеяло, но он снова притянул её к себе — не давая расстоянию увеличиться.
Утро уже окончательно вступило в свои права.
Москва просыпалась.
Телефон на тумбочке начал вибрировать.
-Кофе?
-Кофе.
Но они ещё несколько минут сидели молча
Кофе почти закончился, но никто из них не спешил вставать.
Соня сидела боком на стуле, поджав одну ногу. Его футболка мягко спадала с плеча. Егор заметил это сразу — взгляд задержался на секунду дольше.
Она поймала этот взгляд.
— Что? — тихо спросила она.
Он поставил кружку на стол.
— Ничего.
Но уголок губ чуть поднялся.
Она знала этот взгляд.
— Врёшь.
Егор встал, обошёл стол и остановился рядом. Его пальцы легко коснулись её подбородка, чуть приподнимая лицо.
— Я просто думаю... — тихо сказал он.
— О чём?
Он наклонился ближе.
— Что у меня есть ещё полчаса до студии.
Её дыхание чуть сбилось.
— И?
— И ты сидишь тут в моей футболке.
Она усмехнулась, но в глазах уже появилось то же тепло, что и ночью.
— Это преступление?
— Почти.
Он наклонился и поцеловал её.
Сначала мягко — просто касание губ. Но через секунду поцелуй стал глубже. Медленнее. Теплее.
Её руки поднялись к его плечам.
Егор притянул её ближе, и стул тихо скрипнул по полу. Она чуть повернулась, оказываясь почти между его руками.
Поцелуй прервался на мгновение — только чтобы вдохнуть.
Он коснулся губами её щеки, потом шеи. Медленно, будто никуда не торопился.
Соня тихо выдохнула.
— Ты же опоздаешь...
— Пять минут ничего не решат, — пробормотал он у её кожи.
Его ладонь скользнула по её спине под тканью футболки. Тёплая кожа под пальцами.
Она провела рукой по его волосам, чуть сжав их.
Он поднял голову и снова посмотрел на неё — уже серьёзнее.
— Скажи, если...
Она не дала договорить, просто снова поцеловала его.
Теперь уже сама.
Её пальцы скользнули по его шее, по линии челюсти. Поцелуй стал глубже, немного жаднее.
Егор тихо усмехнулся между поцелуями.
— Значит, всё нормально.
— Очень, — тихо сказала она.
Он поднял её со стула так легко, будто это уже стало привычкой. Она обняла его за плечи, смеясь тихо и почти беззвучно.
— Ты невозможный.
— Поздно это выяснять.
Он прижал её к кухонной стойке, но осторожно, без резкости. Просто ближе.
Поцелуи снова стали медленными. Его пальцы скользнули по её талии, по бедру.
Она чувствовала его дыхание у своей шеи.
На секунду они остановились — просто смотрели друг на друга, слишком близко.
— Если Гриша узнает, что мы опоздали из-за этого... — прошептала она.
Егор усмехнулся.
— Он и так всё понимает.
— Это хуже.
Он снова поцеловал её — коротко, но горячо.
Потом всё-таки отстранился, тяжело выдохнув.
— Всё. Стоп.
Она приподняла бровь.
— Серьёзно?
— Если не остановлюсь сейчас — мы точно никуда не поедем.
Она засмеялась.
Он провёл пальцами по её щеке и тихо сказал:
— Но мне нравится, что утро начинается так.
Соня мягко поцеловала его в уголок губ.
— Мне тоже.
Он взял ключи со стола.
— Поехали. Пока я ещё способен думать о музыке.
Она всё ещё была в его футболке.
И, судя по его взгляду, это сильно усложняло задачу.