Люблю
Работа в студии постепенно перешла в привычный ритм.
Егор записывал несколько дублей подряд, Гриша крутил регуляторы, что-то бурчал про темп и акценты. Соня сначала просто слушала, потом устроилась ближе к пульту, наблюдая, как братья — по крови и не по крови — понимают друг друга почти без слов.
— Стоп, — сказал Гриша. — Во второй строчке ты спешишь.
— Я не спешу, это ты тормозишь, — ответил Егор из кабины.
— Выйди, послушай.
Егор вышел, наклонился к пульту. Они вместе переслушали кусок. Соня заметила, как он сосредоточен — без лишней бравады, просто работа.
— Ладно, перепишу, — коротко сказал он.
Гриша победно хмыкнул.
— Вот так бы всегда.
Пока Егор снова зашёл в кабину, Соня тихо спросила:
— Вы всегда так?
— Хуже, — честно ответил Гриша. — Но он реально старается.
Она улыбнулась. Это было видно.
Через час сделали перерыв. Егор плюхнулся рядом с ней на диван, устало выдохнув.
— Всё, мозг кипит.
— Тогда пауза, — сказала Соня. — Ты с утра на ногах.
Он кивнул и положил голову ей на плечо — просто на секунду, без слов. Она автоматически провела ладонью по его волосам.
Гриша демонстративно отвернулся к ноутбуку.
— Я ничего не вижу. Я звук свожу.
— И правильно, — усмехнулся Егор, но через пару секунд всё-таки выпрямился. — Всё, хватит отдыхать.
Работа снова пошла быстрее. Куплет лёг точнее, припев стал объёмнее.
Когда запись наконец закончили, Гриша снял наушники.
— Вот. Теперь звучит как надо.
Егор молча кивнул, но в глазах было довольство.
— Спасибо, — сказал он Грише.
— С тебя ужин, — тут же ответил тот.
— Опять?
— Конечно.
Соня поднялась.
— Я за любой ужин, если не готовит Гриша.
— Эй!
— Прости, но правда, — засмеялась она.
---
Вечером они втроём вышли из студии. Москва уже темнела, воздух стал прохладнее.
— Я домой, — сказал Гриша. — Вы?
Егор посмотрел на Соню.
— Домой?
Она кивнула.
— Домой.
Гриша задержался на секунду.
— Ладно. Завтра скину правки по сведению. И не проспи.
— Я не просплю.
— Ты всегда так говоришь.
Гриша ушёл к своей машине. Егор с Соней медленно пошли к своей.
— Устал? — спросила она.
— Нормально. Сегодня продуктивно.
— Видно.
Он открыл ей дверь, подождал, пока она сядет.
— Спасибо, что сначала съездили по моим делам, — сказала она уже в машине.
— Это тоже важно.
— Для меня — да.
Он на секунду задержал на ней взгляд.
— Значит, и для меня.
Без лишних слов он взял её за руку — не театрально, просто привычно. Машина мягко тронулась с места.
Впереди был обычный московский вечер: пробки, огни, шум.
Но внутри было спокойно.
Работа сделана.
Планы есть.
Люди рядом.
И этого на сегодня было достаточно.
Дом встретил их тишиной.
Без разговоров по дороге, без спешки. Просто спокойный вечер после длинного дня.
Егор первым снял кроссовки и прошёл вглубь квартиры, стянул худи, бросил на спинку стула. Соня поставила сумку и на секунду задержалась в прихожей, глядя на него.
— Ты завис, — заметила она.
— Просто думаю, — ответил он, повернувшись к ней. — День какой-то... правильный.
Она подошла ближе.
— Устал?
— Немного. Но приятно.
Он протянул руку, притянул её к себе за талию. Без резкости — просто ближе. Она упёрлась ладонями ему в грудь, но не отстранилась.
— Ты тихая, — сказал он.
— Я думаю.
— О чём?
Она пожала плечами.
— О нас.
Он посмотрел внимательнее.
— И?
— И мне спокойно.
Его пальцы чуть сильнее сжались на её талии. Он наклонился и поцеловал её — медленно, без спешки, словно проверяя, правда ли всё так спокойно, как она говорит.
Соня ответила. Не резко, не требовательно — просто глубже, ближе.
Он провёл ладонью по её спине, остановился у поясницы. Она скользнула руками к его шее, притягивая ещё ближе.
Поцелуй стал длиннее. Тише. С паузами на дыхание.
— Если ты устал... — прошептала она.
— Я не устал от тебя, — тихо ответил он.
Он поднял её на руки — легко, будто это привычно. Соня тихо засмеялась, обнимая его за плечи.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он понёс её в спальню без лишних слов.
В комнате было полутемно — только свет из окна и мягкое свечение города за стеклом. Он осторожно опустил её на кровать, но не отпустил. Лёг рядом, нависая на локтях.
Секунду они просто смотрели друг на друга.
— Всё хорошо? — спросил он тихо.
Она кивнула.
— Да.
Он поцеловал её снова — медленно, глубже, чем раньше. Его ладонь скользнула по её боку, под ткань футболки, тепло кожи к коже.
Соня провела пальцами по его спине, чувствуя, как он напрягается от её прикосновений.
Никакой спешки. Никаких слов.
Только дыхание — всё чаще, всё ближе.
Одежда постепенно оказалась где-то на полу, но это произошло естественно, без суеты. Он не отрывал взгляда от её лица, будто каждый раз убеждался, что она с ним, что всё правильно.
Она притянула его к себе, шепнув что-то почти неслышно.
Ночь за окном продолжала шуметь городом.
А внутри было тихо.
Тепло его рук.
Её дыхание у его плеча.
Медленные движения, без резкости — больше про близость, чем про страсть напоказ.
Когда всё стихло, он остался рядом, не отворачиваясь. Соня лежала у него на груди, слушая его сердце.
— Ты в порядке? — спросил он тихо.
Она кивнула.
— Да.
Он поцеловал её в макушку — почти невесомо — и крепче прижал к себе.
За окном проехала машина. Где-то вдалеке завыла сирена.
Москва не спала.
Но в этой комнате всё наконец было спокойно.
И они заснули, не размыкая объятий.