Часть 45
И впервые за долгое время Чонгук позволил себе расслабиться в чужих руках. Его дыхание стало ровнее, плечи дрожали всё меньше. Эти простые слова — «люблю» и «спасибо» — казались для него невыносимо тяжёлыми, но именно они сделали воздух в комнате чуть теплее, мягче.
Тэхен закрыл глаза, не отпуская его ни на секунду, и только теперь позволил себе улыбнуться сквозь слёзы.
Утро встретило их тишиной, слишком тяжелой, будто сам воздух напоминал о случившемся.
Чонгук лежал на спине, глаза его были открыты, но взгляд пустой, устремлённый в потолок. Он почти не двигался, словно тело отказывалось слушаться, а разум не отпускал картину ночи — кровь, выстрел, взгляд умирающего.
Тэхен проснулся и сердце защемило, когда он увидел, как застывший и потерянный рядом с ним Чонгук даже не заметил его движения.
Он медленно коснулся его руки, сжал её обеими ладонями и мягко сказал:
— Я здесь... слышишь? Я рядом.
Чонгук не ответил. Только тяжело сглотнул и закрыл глаза. Его лицо выглядело усталым, иссушенным, но в этом молчании слышалось не равнодушие — а борьба с самим собой.
Тэхен понимал: боль не уйдёт за ночь. Но он мог быть рядом.
Он встал, на кухне тихо приготовил завтрак, вернулся в спальню и едва ли не силой заставил Чонгука съесть пару ложек. После этого помог ему умыться, дал свежую рубашку, всё делал мягко и заботливо — не как любовник, а как человек, который бережёт того, кто на грани.
— Нам нужно в больницу, — тихо сказал Тэхен, когда увидел, что Чонгук чуть ожил после его заботы. — К Чимину. Я знаю, ты тоже переживаешь за него.
Им обоим было тяжело, но именно эта мысль дала силы. Чонгук кивнул — молча, но это был первый осознанный жест за всё утро.
Они поехали в больницу. Машина двигалась почти беззвучно, радио было выключено, и только дыхание Тэхена и редкие вздохи Чонгука наполняли пространство.
Когда они вошли в палату, сердце Тэхена болезненно сжалось. Чимин лежал на белоснежных простынях, лицо побледневшее, ссадины на скулах и губах. Капельница тянулась от его руки, рядом стояли аппараты.
Он был жив — но таким хрупким, что это зрелище заставило Тэхена вцепиться в ладонь Чонгука.
Чонгук посмотрел на Чимина, и в его взгляде мелькнуло что-то другое: вина, злость на себя, и — странная решимость. Он шагнул ближе, но не тронул его. Просто тихо сказал:
— Ты выкарабкаешься. Я обещаю.
А Тэхен, сев на край кровати, взял руку Чимина и тихо произнёс:
— Мы рядом. Всё будет хорошо...
И только тогда Чонгук впервые за утро вдохнул глубже, как будто позволил себе верить этим словам.
Врач закончил перечислять анализы и тяжело вздохнул:
— Операция нужна срочно. Повреждения серьёзные, если потянуть — последствия будут необратимыми.
Тэхен напрягся, пальцы невольно сжались в кулак. Он проглотил ком в горле и спросил, стараясь говорить чётко, хотя внутри всё тряслось:
— Сколько?
Врач посмотрел прямо, не смягчая:
— Тридцать миллионов вон. Это с реабилитацией и полным курсом.
Тэхен на секунду остолбенел. Сумма отдалась звоном в голове, но он сжал зубы.
— У нас нет... — начал он, голос немного дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Ни у меня, ни у родителей Чимина таких денег.
В этот момент Чонгук резко повернул голову.
Его взгляд прожёг воздух между ними, и Тэхен почувствовал — возражения бессмысленны.
— Сколько? — коротко бросил Чонгук, уже глядя на врача.
— Около 30,000,000₩, — повторил тот.
Чонгук кивнул, будто это просто цифра, не имеющая веса. Взял телефон, начал что-то набирать. Потом остановился, посмотрел прямо на Тэхена и тихо, но так, что от слов перехватило дыхание:
— Я беру это на себя.
Тэхен открыл рот, чтобы возразить, но вместо привычной паники внутри его охватило что-то другое — смесь облегчения и ощущения, что почва под ногами наконец твёрдая.
— Но... Чонгук... — начал он.
— Тсс, — перебил тот жёстко. — Никаких «но». Сейчас не время обсуждать. Мы спасаем твоего друга.
Тэхен сглотнул и сжал губы, кивнув. В его глазах блеснули слёзы, но это были не слёзы беспомощности — это была благодарность и вера. Он положил ладонь поверх руки Чонгука и сказал тихо, почти одними губами:
— Спасибо.
Чонгук не ответил словами, просто сжал его пальцы так крепко, что Тэхен почувствовал — теперь они не одни.
Врач облегчённо кивнул:
— Мы начинаем подготовку.
Люди Чонгука уже вошли, чтобы согласовать документы и перевести деньги. Палата зашумела звонками, бумагами, быстрыми шагами. Тэхен остался рядом с Чимином, держа его руку, а Чонгук — рядом с ним, контролируя каждую деталь.
Двери операционной закрылись прямо перед лицом Тэхена. Он ещё пару секунд стоял, глядя в холодный металл, будто взглядом мог пробить его и остаться рядом с Чимином.
— Всё, щеночек, — тихо сказал Чонгук и осторожно потянул его за плечо. — Они работают. Теперь только ждать.
Тэхен кивнул, но не смог сделать ни шага сам.
Он обнял Чонгука за талию и уткнулся лицом в его грудь. Его тело мелко дрожало, и только там, в этой крепкой хватке, он позволил себе тихо заплакать.
— Он должен выкарабкаться, — выдохнул он сквозь слёзы. — Это же Чимин...
Чонгук крепко прижал его к себе, гладя ладонью по спине. Его голос был хриплым, но спокойным, почти шёпотом:
— Он выкарабкается. Я сделаю так, чтобы с ним всё было хорошо. Ты не один, слышишь?
Тэхен всхлипнул, но кивнул, доверчиво вцепляясь в ткань его рубашки.
— Спасибо... что ты рядом...
Чонгук закрыл глаза, уткнулся губами в его макушку и тихо ответил:
— Я рядом всегда.
Они сели в зону ожидания. Время тянулось мучительно медленно: стрелки часов будто насмехались, и каждая минута отдавалась тяжестью в груди. Тэхен сидел, держась за руку Чонгука обеими своими ладонями, как будто эта рука — единственное, что не даст ему сломаться. Иногда он утыкался в его плечо, иногда тихо выдыхал, пряча слёзы.
Чонгук почти не двигался, но каждый раз, когда Тэхен начинал сильнее дрожать, его пальцы крепче сжимали его ладони. Он контролировал всё: каждый взгляд в сторону операционной двери, каждый звук коридора.
Но внутри его самого что-то рвалось — впервые он не мог повлиять на ситуацию напрямую.
Прошёл час. Потом второй. Оба сидели всё это время, не отпуская друг друга, словно в этом прикосновении было больше поддержки, чем во всех словах.
Двери операционной наконец открылись, и в коридор вышел врач в маске, уставший, но спокойный. Тэхен вскочил с места, сердце ударилось в горло.
— Как он?! — сорвалось с его губ дрожащим голосом.
Врач снял маску и выдохнул