Часть 41
Тэхен рухнул на кровать, грудь судорожно вздымалась.
Его тело горело, кожа была влажной, а горло пересохло от постоянных стонов. Он закрыл глаза, но в них всё ещё отражалось безумие и восторг.
Чонгук же опустился рядом, тяжело дыша, но в его взгляде оставалась энергия, словно он и не устал вовсе.
Он провёл рукой по его волосам, задержался на щеке и с лёгкой улыбкой произнёс, хриплым от возбуждения голосом:
— Знаешь... я мог бы ещё пару раз.
Тэхен резко повернул к нему голову, глаза округлились.
Он был совершенно выжат. Сил едва хватало, чтобы дышать, не говоря уже о том, чтобы снова принимать его. Он чуть усмехнулся и качнул головой.
— Чонгук... я не смогу... — его голос дрогнул, но в нём слышалось и сожаление, и усталость, и лёгкая просьба. — У меня просто... нет сил.
Чонгук внимательно посмотрел на него, заметив, как дрожат его пальцы, как на шее всё ещё пульсирует вена.
Он выдохнул, провёл ладонью по его груди и мягко притянул к себе.
— Ладно, — наконец сказал он, поцеловав Тэхена в висок.
— Щеночек устал. Я пожалею тебя.
Тэхен облегчённо улыбнулся и уткнулся носом в его плечо. Его дыхание стало ровнее, он обвил его талию руками, будто и впрямь искал защиты.
Чонгук погладил его по спине, а затем аккуратно поднялся.
— Сейчас, — бросил он и исчез в соседней комнате.
Через минуту вернулся с бутылкой холодной воды.
Поднял Тэхена, помог сделать несколько глотков, придерживая его голову.
— Молодец, — прошептал он, вытирая уголок его губ. — Держался.
Тэхен улыбнулся, глаза начали слипаться, он рухнул обратно на подушки. Чонгук остался рядом, убрал волосы с его лица, укрыл одеялом. Его собственные веки тоже наливались тяжестью, но прежде чем уснуть, он ещё несколько минут смотрел на Тэхена.
Чонгук, заметив, как Тэхен окончательно обмяк, поднял его на руки. Тот инстинктивно обвил его за шею, уткнулся носом в ключицу, и от его губ сорвался тихий, сонный вздох. Чонгук прижал его крепче и медленно понёс наверх, в спальню.
Он уложил его на кровать, аккуратно поправил подушку под головой и накрыл одеялом. Сам лёг рядом, притянул к себе так, чтобы их тела соприкасались, и только тогда позволил себе закрыть глаза. Оба мгновенно уснули, выжатые до последней капли.
Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, мягко ложась на простынь. Тэхен проснулся первым. Он долго смотрел на спящего Чонгука, на его расслабленное лицо, на чуть приоткрытые губы. Его сердце теплом наполняло осознание, что он рядом.
Через несколько минут проснулся и сам Чонгук, хрипло что-то пробормотав.
— Угу... утро... — промямлил он, открывая глаза.
— Утро, — с улыбкой ответил Тэхен, коснувшись его щеки.
Они поднялись и пошли завтракать. На кухне пахло свежим хлебом и кофе. Чонгук, по привычке, взял всё в свои руки: поставил сковороду, обжаривал яичницу, время от времени пробуя кусочки бекона прямо пальцами.
В какой-то момент он не успел вовремя вытереть руку, и жир блестел на его пальцах. Он усмехнулся и хотел уже потянуться к полотенцу, но почувствовал, как Тэхен внезапно поймал его за запястье.
— Что ты... — начал Чонгук, но слова застряли в горле.
Тэхен поднёс его руку к своим губам. Его взгляд был лениво-хищным, будто в голове уже зрела идея. Он облизнул кончик пальца Чонгука, медленно, с нажимом, будто пробуя вкус. Затем втянул его в рот и стал сосать, не отводя глаз.
Чонгук замер. Горло предательски пересохло, дыхание сбилось. Его мышцы напряглись, и в животе всё сжалось от внезапного жара.
Тэхен вытащил палец с тихим чмоком, и уголки его губ дрогнули в хитрой улыбке.
Чонгук не успел отдышаться от того, как Тэхен соблазнительно облизывал его пальцы, как щенячий взгляд вдруг сменился дерзким. Тэхен встал ближе, заглянул ему в глаза и прошептал:
— Я вчера задолжал тебе третий раз... Ты ведь хотел, да? — он прикусил губу, намекая.
Чонгук только хмыкнул, уже чувствуя, куда клонит этот хитрый щенок. Но возразить не успел. Тэхен, мягко, но решительно опустился перед ним прямо на кухне.
Холод плитки под коленями совсем не смущал его. Он расстегнул ремень Чонгука, медленно стянул брюки и боксёры, освободив напряжённый член. Взгляд Тэхена вспыхнул — смесь нежности и жадности.
Он коснулся его губами, слегка провёл языком по головке, собирая вкус. Чонгук выругался сквозь зубы, хватаясь за край стола, пытаясь удержаться. Но Тэхен продолжил: тёплый рот жадно скользил вниз, захватывая его всё глубже, а рука в такт сжимала основание.
Чонгук запрокинул голову, дыхание стало хриплым, слова вырывались обрывками:
— Чёрт... Тэхен... ты... слишком хорошо...
Щенок лишь усилил темп, глядя на него снизу своими большими глазами. Его губы плотно обхватывали, язык играл с самой чувствительной частью, и каждый звук, каждый влажный чмок врывался в тишину кухни, смешиваясь с тяжёлым дыханием.
Чонгук чувствовал, что долго так не выдержит. Его пальцы инстинктивно переплелись в волосах Тэхена, но тот не замедлял. Наоборот, втянул глубже, позволив почувствовать всё тепло и тесноту своего рта.
— Блять... щеночек... я сейчас... — прорычал Чонгук, едва держась.
Тэхен не отстранился. Он принял всё до конца, сглатывая, пока Чонгук с силой сжимал его волосы, тело напрягалось и дыхание срывалось.
Когда всё стихло, Тэхен медленно поднял глаза, слизнул остатки с уголка губ и усмехнулся:
— Теперь считай, должок я вернул.
Чонгук, тяжело дыша, присел, схватил его за затылок и впился в губы жёстким поцелуем, чувствуя собственный вкус.
Чонгук ещё пару минут приходил в себя, стоя, облокотившись о стол, а Тэхен довольно улыбался, будто только что выиграл бой. Он поднялся с пола, поцеловал его в щёку и шепнул:
— А теперь пошли завтракать.
Чонгук всё ещё чувствовал дрожь в ногах, но не мог скрыть довольной улыбки. Он шлёпнул щенка по попе, проходя мимо, и ответил:
— Ты сегодня превзошёл самого себя... Щеночек, ты понятия не имеешь, как я доволен.
Они вместе собрали лёгкий завтрак — яичницу, тосты и кофе. Тэхен то и дело украдкой поглядывал на Чонгука, а тот, непривычно расслабленный, смеялся над его нелепыми комментариями. Казалось, кухня наполнилась какой-то домашней атмосферой, которой Чонгук раньше никогда не знал.
После завтрака Чонгук помог убрать со стола, затем быстро собрался, а Тэхен натянул свою аккуратно выглаженную форму. Чонгук провёл пальцами по его воротнику и сказал:
— Теперь хоть выглядишь прилично.
Он вывел машину из гаража, и они отправились к университету. Всю дорогу Чонгук был чересчур довольный, не сводил глаз с дороги, но уголки губ всё время предательски поднимались. Тэхен заметил это и, хитро щурясь, спросил:
— А чего это ты такой довольный?
Чонгук усмехнулся, бросил быстрый взгляд на него и ответил:
— Просто... утро началось идеально.
У входа в университет он припарковался, заглушил мотор. Наклонился к Тэхену, притянул его за подбородок и поцеловал так, что у того закружилась голова.
— Я заеду за тобой после пар, понял? — произнёс он низким тоном, прямо в губы.
Тэхен кивнул, выскочил из машины, но прежде чем побежать, снова посмотрел на Чонгука — тот всё так же сидел, чересчур довольный, будто нашёл в жизни то, чего ему не хватало.
На парах Тэхен никак не мог сосредоточиться. Он сидел, машинально делая записи, но в голове крутилось одно: Чимина всё ещё нет.
Он снова пытался ему звонить — «Абонент временно недоступен».
Снова писал в мессенджер — прочтений нет.
С каждой минутой внутри росло чувство вины. Он вспоминал, как вчера полностью растворялся в Чонгуке: прикосновения, поцелуи, их безумные ночи, утренние сцены на кухне... Он даже не заметил, что друг исчез из поля зрения.
«Я лучший друг? Да я предатель...» — терзал себя Тэхен, кусая губу.
В груди образовался тяжёлый комок, сердце билось слишком быстро.
Он вышел в коридор под предлогом звонка, опёрся спиной о холодную стену и тихо прошептал сам себе:
— Боже... Чимин, где ты... Я ведь совсем о тебе забыл. Прости...
Телефон в руке дрожал, а в голове всё громче звучало: если бы что-то случилось, я бы даже не узнал...
Тэхен сел в машину, лицо его выдавало тревогу. Чонгук сразу это уловил, но вместо привычного «что с тобой, щеночек?» — он достал телефон и, не глядя на Тэхена, набрал номер.
— Намджун. — голос его был ледяным. — Я вам когда дал задание?
Пауза. Чонгук сжал руль так, что костяшки побелели.
— Почему я всё ещё жду?! — взревел он так, что Тэхен вздрогнул на сиденье. — Я дал вам имя! Пак Чимин. Я дал вам его телефон. Что вам ещё надо? Карту крови?!
На том конце что-то пробормотали, но Чонгук перебил:
— Заткнись! Мне не нужны оправдания. Мне нужны результаты! Вы что, засыпаете на постах? Я должен вас учить, как работать?!
Из трубки слышались попытки оправдаться, но Чонгук перебил:
— Закрой рот и слушай меня. Вы облажались тогда, с тем ублюдком в баре. Я промолчал. Но сейчас вы играете с человеком, который мне дорог. Если через час у меня не будет полной информации, не только «где он», а — что с ним, как он, дышит ли он вообще, — я из тебя, Намджун, кишки намотаю на твою дисциплину.
Он откинулся на сиденье, тяжело выдыхая в трубку.
— Ты понял меня? Чётко и ясно?
— ...да, босс.
— Скажи это так, чтобы я поверил.
— Я понял. Сделаю.
— Через час. Тик-так.
Он сбросил звонок и с силой кинул телефон на панель.
Салон наполнился гнетущей тишиной, только дыхание Тэхена было слышно. Он сжал руки в кулаки, не зная, что сказать.
Тэхен сидел рядом, растерянно прижимая руки к коленям. Его дыхание сбилось. Он видел Чонгука злым, но таким — никогда.
Чонгук бросил на него быстрый взгляд и, заметив испуг, чуть смягчился:
— Не пугайся, щеночек. Это не к тебе.
Но слова не помогли — напряжение в груди Тэхена только нарастало.
Пока они доезжали до дома, на телефон Чонгука пришло сообщение. Он скользнул глазами по экрану — в сообщении были координаты, фото, первые данные.
Чонгук нахмурился, сжал губы и тут же убрал телефон.
— Всё в порядке, — коротко сказал он.
Машина остановилась у дома. Чонгук выключил двигатель и, прежде чем выйти, обернулся к Тэхену:
— Сиди в машине.
— Но...
— Я сказал, сиди.