Часть 40
Не сдержавшись, Чонгук подхватил его, поднял так легко, словно он ничего не весил, и Тэхен обвил ногами его талию, цепляясь руками за шею. Их рты снова слились в поцелуе — жадном, влажном, глубоким. Языки переплетались, дыхание путалось. Чонгук, не разрывая их связи, на ощупь спустился вниз по лестнице, ввёл код и толкнул тяжёлую дверь.
В подвале встретил мягкий, интимный красный свет — та самая полутьма, которая сводила с ума.
Он уложил Тэхена на чёрную кровать, широкую и тяжёлую, и сдёрнул с него одежду, словно срывал последнюю преграду. Сам разделся так же быстро, движения были резкими, уверенными. Взяв прочную верёвку, он аккуратно, но крепко связал запястья Тэхена и закрепил их к кольцам на потолке кровати. Шёлковая повязка мягко легла на глаза, и мир Тэхена исчез — остались только звуки, прикосновения, дыхание Чонгука.
Тэхен кусал губы, тяжело втягивал воздух, в груди всё дрожало от предвкушения.
Чонгук медленно склонялся над ним, целуя каждый сантиметр, будто забирал его тело в своё полное владение. Язык оставил влажную дорожку от лодыжки до соска, и, зацепив его зубами, он едва потянул за нежную кожу.
— А-а... — протянул Тэхен, выгибаясь, и с губ слетел стон, дрожащий и беззащитный.
Чонгук взял распорку для ног, закрепил её, и металл тихо щёлкнул замками.
— Ч-что это?.. — голос Тэхена был слабым, сбивчивым.
— Узнаешь, — коротко бросил Чонгук, и, резко раздвинув палку, заставил его ноги раскрыться в стороны.
Тэхен вскрикнул от неожиданности, но уголки губ дрогнули в улыбке, зубы прикусили нижнюю губу. В следующую секунду Чонгук провернул распорку, и тело Тэхена послушно перевернулось на живот, подчиняясь конструкции.
Чонгук поднял его за бёдра, подтянул ближе, и горячее дыхание обожгло его спину. Его ладони легли на талию, пальцы сжали кожу, оставляя вмятины.
— Готов? — прорычал он низко, прямо к его уху.
— Да... — простонал Тэхен, полностью отдаваясь.
Чонгук не стал медлить. Он обильно смазал свой член и уязвимое, дрожащее место Тэхена, прижал его ближе и медленно вошёл.
Тэхен выгнулся всем телом, натянув верёвки, дыхание сорвалось в крик, но смазанное наслаждением. Он не мог больше двигаться сам — руки связаны, глаза завязаны, ноги распахнуты распоркой. Он был полностью во власти Чонгука.
Толчки сперва были медленными, тягучими, сдержанными. Чонгук смотрел на него, на каждую дрожь, на каждый звук, и в груди всё больше разгорался огонь.
Тэхен стонал так, будто его доводили до безумия — глубокие, рваные стоны, в которых слышался и страх, и восторг.
Чонгук сжал его бёдра сильнее и ускорился, движения стали жёсткими, тяжёлыми, с глухим звуком ударов кожи о кожу. Каждый толчок отзывался в теле Тэхена вибрацией, заставляя его выгибаться, тянуться вперёд, кричать от наслаждения.
Он был полностью сломлен в этом моменте — и полностью счастлив.
Чонгук двигался в нём уверенно, ритм становился всё быстрее, и каждый толчок отзывался в теле Тэхена гулкой волной. Его тело выгибалось, глаза под повязкой закатывались, а рот издавал только стоны и короткие всхлипы.
И вдруг — резкий хлопок.
Чонгук отстранился чуть назад и со всей силы шлёпнул ладонью по обнажённой ягодице. Звук раскатился по комнате, Тэхен вскрикнул, но не от боли, а от того, как странно сладко это было.
— А-а!.. — выдох сорвался с его губ.
Чонгук повторил, сильнее. Кожа покраснела, на ней остался отпечаток его ладони.
— Ты... мой, — рычал Чонгук, снова и снова опуская руку. Каждое движение сопровождалось глухим стуком удара и стоном Тэхена, который дёргался в верёвках, не имея ни малейшей возможности сбежать.
Тело Тэхена тряслось. Он сам не понимал, почему его так заводит этот ритм ударов.
Чонгук резко отпустил его бёдра и потянулся к краю кровати, взял чёрную плётку, гибкую и узкую.
— Попробуем кое-что новое, щеночек, — произнёс он с хищной усмешкой.
Он мягко провёл концами плётки по внутренней стороне бедра Тэхена, и тот задрожал ещё сильнее, воздух вышел из его груди судорожным всхлипом.
Первый удар был не сильным — больше как проверка.
Щелчок плётки об кожу, и Тэхен вскрикнул, выгибаясь.
Второй удар был жёстче. Тэхен закусил губу, чтобы не кричать слишком громко, но стон всё равно сорвался, полный огня и желания.
Чонгук работал плёткой так же, как и телом — методично, чувственно, выводя его на грань. Каждый удар был рассчитан: по ягодицам, по бедру, по боку. И каждый раз Тэхен дёргался, а его голос срывался на хриплое «а-а...»
И когда напряжение стало почти невыносимым, когда Тэхен уже дрожал всем телом и стонал без остановки... Чонгук вдруг остановился.
Он резко выдернул себя из него.
Тело Тэхена содрогнулось от пустоты. Он натянул верёвки до скрипа металла, дёрнул руками, ногами — но ничего. Только горячее дыхание и дрожащие губы.
— Н-нет... — простонал он жалобно, поворачивая голову в сторону, пытаясь найти Чонгука хоть по звуку. — Чонгук... пожалуйста... не оставляй меня так...
Чонгук молчал. Его дыхание было рядом, он медленно провёл плёткой вдоль позвоночника вниз, пока не коснулся промежности.
— Хочешь, чтобы я вернул? — его голос был низким, дразнящим, и от него у Тэхена всё внутри скрутило.
— Да... — едва слышно, почти всхлипом. — Прошу... вернись в меня... Я не выдержу без тебя...
Его голос был мокрым, дрожащим, а тело буквально молило о продолжении.
Чонгук выждал несколько секунд, наблюдая, как тело Тэхена извивается в верёвках, как он пытается хоть как-то прижаться к нему, хотя это невозможно. Его стоны, его умоляющий голос заводили ещё больше.
— Ты сам просил, щеночек, — хрипло произнёс он, и без предупреждения одним резким движением вошёл снова.
Тэхен вскрикнул громко, даже слишком, так что голос эхом прокатился по комнате. Его грудь выгнулась, пальцы ног сжались.
— Д-да!.. — сорвалось с его губ.
Чонгук двигался резко, глубоко, каждый толчок словно вбивал его ещё сильнее в матрас. Ноги Тэхена были распахнуты фиксатором так широко, что он чувствовал себя полностью беззащитным и принадлежавшим только ему.
Чонгук держал его за талию одной рукой, другой обхватил его за горло, слегка прижимая вниз.
— Вот так... ты мой. Слышишь? — рычал он сквозь стиснутые зубы, ускоряя ритм.
Тэхен не мог ответить — только кивал вслепую, с повязкой на глазах, его губы дрожали, и он захлёбывался стонами.
Чонгук наклонился, поцеловал его шею, укусил за плечо, оставляя следы, и тут же снова поднял руку с плёткой, опуская пару резких ударов по его бёдрам и ягодицам.
Тэхен вскрикнул, но вместе с этим его голос был полон наслаждения.
— Ещё... пожалуйста, ещё!..
Чонгук зарычал прямо ему в ухо, толкаясь сильнее. Его мышцы напряглись, пот стекал по телу. Он словно сошёл с ума, доводя его на пределе, и всё это время Тэхен был прикован, слеп, раскрыт — и только принимал, отдавшись полностью.
Когда Чонгук почувствовал, что тело Тэхена дрожит, что он близок, он отпустил горло и провёл рукой вниз, обхватывая его член.
— Кончи для меня, щеночек, — приказал он, ускоряя и рукой, и толчками.
Тэхен закричал, выгибаясь в верёвках, его тело затряслось в конвульсиях, и он обильно кончил, захлёбываясь звуками.
Спустя пару секунд Чонгук сам замер, войдя глубоко до конца и стиснув зубы. Его горячее семя пролилось внутрь Тэхена, и он рухнул на него, тяжело дыша.
Повязка всё ещё была на глазах, руки — связаны, ноги — распахнуты. Но теперь он был полностью под Чонгуком, в каждом смысле.
Чонгук поцеловал его в губы, грубо, но с теплом, и прошептал:
— Ты мой. До конца.