Часть 36
После игр они пошли на кухню готовить ужин. В итоге половина ингредиентов оказалась на полу, потому что Тэхен постоянно отвлекал Чонгука вопросами и шуточками.
— Ты вообще умеешь готовить? — с подозрением спросил Тэхен, глядя, как Чонгук неуклюже режет овощи.
— Я умею уничтожать, а не шинковать морковь, — буркнул тот.
— Ну всё, я в надёжных руках, — подколол Тэхен, обняв его за талию.
Чонгук сначала хотел оттолкнуть его, но потом замер. Его сердце билось быстрее. Ему было странно и ново — готовить вот так, вдвоём, смеяться, спорить.
Позже они рухнули на диван, усталые, но довольные.
Тэхен положил голову ему на грудь и лениво сказал:
— Слушай, а ты вообще когда-нибудь встречался с кем-то?
— Нет, — честно ответил Чонгук. — У меня не было времени на такие глупости.
— Ага, а теперь ты в самом разгаре «глупостей», — рассмеялся Тэхен.
— Может быть, — ответил Чонгук, глядя на него мягче, чем обычно.
Тэхен прижался к нему ближе, и на его губах появилась тёплая улыбка:
— Мне это нравится.
Они вдвоём стояли у раковины и мыли посуду после ужина. Чонгук лениво протирал тарелку, когда вдруг Тэхен резко вскрикнул:
— Да ну?! Что это?!
Чонгук сразу бросил тарелку в раковину, сердце ухнуло вниз:
— Что такое?! Ты в порядке?!
Тэхен резко повернулся к нему, глаза расширены, а потом... расхохотался:
— Мы смеёмся!
Чонгук закатил глаза и выдохнул с матом:
— Блять... до чертиков напугал.
— А что? — Тэхен хитро улыбнулся, покачивая головой. — Переживаешь за меня? Сразу: «ты в порядке?» Как это мило.
Чонгук нахмурился, но в его глазах мелькнула мягкость:
— Да, переживаю. И знаешь что?
Он бросил полотенце на стол, резко притянул Тэхена к себе и усадил его прямо на край кухонного стола. Сам встал между его ног, нависая сверху, словно отрезая воздух.
— Я впервые отсосал кому-то , — произнёс Чонгук низко и прямо в губы Тэхена.
Тот замер, дыхание сбилось.
Чонгук провёл пальцами по его бедру, улыбнулся хищно, но при этом с какой-то странной искренностью:
— Твой член, Тэхен. Раньше я такого никогда не делал.
Он провёл большим пальцем по его губам, глядя прямо в глаза, и добавил шёпотом:
— И, клянусь, я хочу ещё.
Он не дал времени на ответ — впился в губы Тэхена.
Поцелуй был диким, влажным, он кусал, втягивал нижнюю губу, заставляя того застонать в ответ. Руки Чонгука скользнули вниз, грубо раздвинули бёдра и усадили Тэхена на край стола. Дерево скрипнуло под их весом.
— Блять... — выдохнул Тэхен, но уже не сопротивлялся.
Чонгук встал между его ног, ладонями крепко держал его бёдра, и тут же спустился губами к шее. Его язык и зубы оставляли алые следы, каждый засос жёг кожу, а Тэхен запрокидывал голову назад, тяжело дыша, чувствуя, как всё тело накрывает волна жара.
Пальцы Чонгука медленно двинулись к паху. Он сжал его через ткань, и Тэхен вскрикнул, резко вцепившись в его плечи. Рука двигалась медленно, мучительно, выдавливая из него стоны, пока он не заскулил:
— Чонгук... быстрее... прошу...
Чонгук лишь ухмыльнулся и спустился ниже. Его пальцы резким движением освободили Тэхена от одежды, и горячее дыхание коснулось самого чувствительного.
Тэхен задрожал, зажал губы, но стоны всё равно вырвались наружу, когда язык Чонгука скользнул по кончику. Это было слишком — сладко и мучительно. Он то медленно облизывал, то резко заглатывал глубже, и каждый раз Тэхен кричал, хватаясь за его волосы.
— Боже... да... — вырывалось из его горла, дыхание сбивалось, тело тряслось.
Руки Чонгука обхватили ягодицы, крепко сжали, не давая отодвинуться. Его горло низко зарычало, вибрация прошла по всему телу Тэхена, и он едва не кончил прямо в его рот.
Но в последний момент, охнув, он оттолкнул его голову и вырвался, задыхаясь.
— Чонгук... — голос дрожал, дыхание рвалось из груди.
Он посмотрел на него сверху вниз, глаза блестели, щеки горели. И, облизывая пересохшие губы, выдохнул:
— А что если я скажу... что хочу тебя выебать?
Тэхен жадно целовал его, горячо, отчаянно, словно хотел раствориться в этом поцелуе. Его пальцы дрожали на спине Чонгука, а в глазах горела решимость, которой Чонгук раньше никогда не видел.
И внутри него всё ломалось. Вся привычная сила, железный контроль, роль хищника — рушились под этим взглядом. Он впервые чувствовал, что не он держит поводок, а его держат. И это пугало.
Чонгук отстранился лишь на секунду, его лоб коснулся лба Тэхена. Голос прозвучал низко, хрипло, срываясь на шёпот, будто он сам себе не верил:
— Хочешь... всунуть в меня свой вкусный член?..
Он не дал Тэхену ответить сразу — снова накрыл его губы поцелуем. Губы мягкие, влажные, требовательные, как будто сам себя уговаривал этим поцелуем.
Тэхен едва успел прошептать:
— Пожалуйста...
Слово ударило прямо в сердце. Чонгук глубоко вдохнул, его руки на секунду сжались на талии Тэхена, как будто он пытался удержаться, но потом он сдался. Поцеловал его снова, дольше, мягче, и прямо в эти поцелуи выдохнул:
— Тогда возьми меня...