Часть 37
Тэхен смотрел прямо в глаза Чонгуку — не с вызовом, а с такой нежной решимостью, что у того будто перехватило дыхание. Ему не нужно было ничего доказывать, он просто хотел подарить. Показать, что в этой близости может быть тепло, а не только контроль.
— Где у тебя... смазка? — тихо спросил Тэхен, осторожно, почти робко.
Чонгук отвёл взгляд в сторону, стиснув зубы, а потом медленно протянул руку к прикроватной тумбочке.
Щёлчок выдвигаемого ящика, холод металла ручки, и в его ладони оказался флакон. Он задержал его, будто не хотел отпускать, но всё же передал Тэхену.
— Ты уверен?.. — прошептал он, больше себе, чем ему.
Тэхен кивнул. Его пальцы дрожали, когда он выдавил тёплую прозрачную каплю и аккуратно размазал её. Он двигался медленно, тщательно готовя Чонгука, боясь причинить боль. Каждый его жест был осторожен, мягок — будто он боялся сломать что-то хрупкое.
Чонгук стиснул стол пальцами, всё его тело было напряжено, мышцы будто сопротивлялись. Он тяжело дышал, губы прикушены до белизны. Он никогда не позволял никому быть выше себя — и именно в этом моменте ломался его мир.
— Расслабься... — прошептал Тэхен, нежно коснувшись губами его щеки. — Я не причиню тебе боли.
Он вошёл очень медленно, едва-едва, давая Чонгуку привыкнуть. Тот выгнулся, сквозь зубы сорвался глухой стон, в котором смешались и непривычная боль, и странное, новое ощущение. Тэхен сразу остановился, губами коснулся его шеи, обнял крепче, как будто хотел укутать своим телом.
— Дыши... Я подожду... — тихо, заботливо.
Чонгук сжал глаза, дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Но чем дольше он позволял этому быть, тем сильнее в нём что-то менялось. Первое напряжение стало постепенно растворяться. И в тот миг, когда Тэхен чуть двинулся, внутри пронеслась искра — и Чонгук не сдержал стон.
— Чёрт... — сорвалось с его губ, но в этот раз не от боли.
Тэхен уловил этот момент — и его движения стали осторожно-ритмичными, медленными, мягкими. Он внимательно следил за каждой реакцией Чонгука, за каждым его вдохом и звуком.
И вот, когда Чонгук впервые выгнулся сам навстречу, его волосы прилипли к вискам, губы дрожали от сдерживаемых стонов, он понял — впервые за всю жизнь он не держит контроль, и это приносит не ужас, а удовольствие. Его руки обвили плечи Тэхена, пальцы вцепились в его спину, и он сам прошептал:
— Ещё...
И Тэхен дал. Медленно, глубоко, бережно, но с каждым разом чувственнее, пока Чонгук не начал теряться в этом ощущении, его тело дрожало, а стоны наполняли кухню.
Тэхен усилил движения, но всё равно оставался мягким, внимательным. Его поцелуи скользили по губам, по шее, плечам Чонгука — он словно хотел загладить каждую секунду непривычного напряжения.
Чонгук задыхался, пальцы то вжимались в спину Тэхена, не находя опоры. Его грудь резко вздымалась, а в горле рвались стоны — хриплые, сорванные, с оттенком недоверия самому себе.
— Блять... — выдохнул он, запрокидывая голову. — Я... не думал... что это... так...
Его обычно стальной голос дрожал. Это был не тот Чонгук, которого знал весь мир, не босс, привыкший держать всё в своих руках. Здесь был человек, впервые отдающий себя полностью другому.
Тэхен чувствовал это и двигался осторожно, но постепенно глубже, увереннее. Его ладонь нашла руку Чонгука и переплела пальцы, сжимая их, будто говоря: «я рядом, держись».
И в какой-то момент Чонгук перестал сдерживаться. Его тело само выгибалось навстречу, его бёдра двигались в такт, стоны стали громче, откровеннее, с каждым движением в них всё меньше боли и всё больше наслаждения.
— Ещё... ещё... — сорвалось с его губ, уже без стыда, почти с мольбой.
Тэхен ускорился. Его движения стали более рваными, наполненными страстью, но всё ещё бережными. Горячее дыхание касалось кожи, поцелуи оставляли следы, руки держали крепко.
И вот момент — Чонгук выгнулся дугой, стиснул пальцы Тэхена так, что костяшки побелели, и сорвался в крик наслаждения. Его тело дрожало, дыхание сбивалось, а на лице впервые появилась эта дикая смесь страсти и облегчения.
Тэхен не смог удержаться — последовал за ним, прижимаясь всем телом, скрывая стон в его губах. Они кончили почти одновременно, сплетённые в единое целое, задыхаясь, дрожа, держась друг за друга.
Некоторое время они просто лежали так — кожа к коже, дыхание к дыханию. Чонгук впервые позволил себе расслабиться в чужих руках, и впервые ему это понравилось.
Он с трудом открыл глаза, посмотрел на Тэхена — в них больше не было сомнений, только тихое признание:
— Ты... сумасшедший... — хрипло выдохнул он и слабо улыбнулся. — Но, блять... мне понравилось.
Тэхен ещё какое-то время не выпускал его из объятий, вдыхал горячее дыхание Чонгука, чувствовал, как постепенно утихает дрожь в их телах. Он прижался лбом к его щеке и тихо, но с улыбкой сказал:
— Ты был первым у меня... — его голос дрогнул, он сам не верил, что произносит это вслух, — а теперь я стал первым для тебя.
Эти слова прозвучали мягко, почти интимно, как признание в чувствах.
Чонгук замер, глядя в потолок, будто сам себя проверял — всё ли это реально, всё ли правда. Его рука машинально сжала пальцы Тэхена сильнее, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка.
— Чёрт, щеночек... — хрипло выдохнул он. — Ты знаешь, что это значит?
Тэхен поднял голову, их взгляды встретились. В глазах Тэхена горел свет, в них не было ни капли сомнений.
— Это значит, что мы теперь связаны ещё сильнее, — ответил он, не моргая.
Чонгук чуть усмехнулся, хотя внутри всё переворачивалось. Он не привык к таким словам, к этой откровенности, но именно сейчас она не резала слух, а наоборот — странно согревала.
Он медленно потянулся и поцеловал его в губы. Не страстно, не жадно — нежно. В этом поцелуе было признание того, что произошло между ними, и того, что Тэхен действительно стал для него особенным.
После этого Чонгук закрыл глаза и тяжело выдохнул, прижимая его к себе.
— Ебануться... ты меня ломаешь, Тэхен. Но, блядь... как же сладко ты это делаешь.
Тэхен улыбнулся, зарываясь носом в его шею, и тихо прошептал:
— Тогда позволь мне делать это ещё и ещё.
Они рухнули на кровать почти одновременно — тела обессиленные, дыхание всё ещё сбивчивое, волосы спутаны, кожа горячая. Чонгук обнял его крепко, не отпуская, а Тэхен устроился грудью на его плечо, закрыв глаза. Оба слишком устали, чтобы что-то говорить. Комната наполнилась только ровным дыханием, которое вскоре переросло в глубокий сон.
Утро ворвалось резко — яркий свет пробивался сквозь шторы. Тэхен первым открыл глаза, и несколько секунд просто смотрел на Чонгука, который всё ещё спал, крепко прижимая его к себе. На лице босса было что-то странно спокойное, не свойственное ему в обычной жизни.
Но стоило Тэхену повернуть голову и заметить время на телефоне, сердце у него подпрыгнуло в горле.
— Чёрт... блять-блять-блять! — он резко сел в кровати, сбрасывая с себя одеяло.
Он вскакивал, подбирая разбросанную одежду, натягивал футболку наизнанку, рылся в поисках штанов, волосы торчали во все стороны. В голове звенела только одна мысль: университет.
— Я же, блять, забыл! — Тэхен метался по комнате, пытаясь хоть как-то собраться, но руки дрожали от паники.
Он уронил кроссовок, потом резко присел, натягивая его прямо на босую ногу, одновременно зубами держа ремень от брюк. Его движения были такими хаотичными, будто он собирался не в универ, а на фронт.
Чонгук открыл глаза от этого шума. Сначала он хмуро моргнул, пытаясь понять, что происходит, а потом увидел Тэхена, мечущегося по комнате, и приподнялся на локтях.
— Щеночек... — хрипло произнёс он, голос был ещё сонным. — Ты какого хуя тут шторм устраиваешь с утра?
— Универ! — выпалил Тэхен, застёгивая ремень криво, сбивчиво. — Я совсем забыл! Преподаватель меня убьёт, если я ещё раз прогуляю!
Он оглянулся на Чонгука, и на секунду замер. Чонгук сидел на кровати, волосы растрёпанные, на шее ещё виднелись следы его поцелуев. Но в его лице было что-то лениво-хищное — он смотрел на паникающего Тэхена и чуть приподнял уголок губ.
— Ты серьёзно сейчас? — усмехнулся Чонгук. — После всего, что было ночью, ты думаешь о каком-то ебучем универе?
— Да! — взвыл Тэхен, застёгивая куртку. — Это важно!
Чонгук опустил голову и закрыл глаза ладонью, пытаясь не рассмеяться от этого зрелища: его новый "правительственный" правой рукой, парень, который вчера заставил его впервые подчиниться, сейчас носился по спальне как школьник, боящийся прогулять пару.
— О, щеночек... — Чонгук тихо пробормотал, качая головой. — Ты меня, блять, сведёшь с ума.
Тэхен уже почти вбежал к двери, как вдруг Чонгук резко встал с кровати, одной рукой схватил его за запястье и развернул к себе.
— Ты куда рванул? — голос был хриплым, но в нём сквозила властная нотка. — Забудь про универ, щенок. Твоя единственная пара сегодня — это я.
Тэхен встретился с его глазами. Большие, полные отчаяния и мольбы — настоящий щенячий взгляд. Он сжал губы, опустил плечи и тихо прошептал:
— Это правда важно для меня...
Чонгук хотел было снова усмехнуться, но что-то в этом взгляде его остановило. Он тяжело выдохнул и скользнул глазами по Тэхену сверху вниз.
— Боже, — он покачал головой, — ты выглядишь нелепо.
— Ч-что? — растерянно пробормотал Тэхен.
Чонгук шагнул ближе, притянул его за ремень, который болтался набок.
— Футболка наизнанку, ремень висит, шнурки не завязаны... щеночек, ты серьёзно собрался в таком виде идти в универ?
Щёки Тэхена вспыхнули красным.
— Я... я торопился...
Чонгук ухмыльнулся, но в его движениях появилась неожиданная мягкость. Он развернул Тэхена к себе, аккуратно стянул с него футболку и быстро надел её как положено, пригладив руками складки. Потом подтянул ремень, застегнул пряжку ровно, будто заботливый старший.
— Вот так, — сказал он низким голосом, — теперь хоть на человека похож.
Он опустился на корточки и схватил Тэхена за лодыжку.
— Сюда. — короткая команда, и Тэхен послушно поставил ногу. Чонгук завязал шнурки медленно, крепко затянул узел, затем поднял глаза вверх, скользнув взглядом по лицу парня.
— Готово, — он хлопнул по его ноге, вставая. — Щеночек готов к бою.
Тэхен смотрел на него, сердце билось быстрее от этой смеси заботы и властности.
— Спасибо... — тихо пробормотал он.
Чонгук усмехнулся, дёрнул его за подбородок и чмокнул в губы.
— Если снова забудешь про меня и будешь рваться к этим своим преподам, я сам завяжу тебя на шнурки, понял?
Тэхен, всё ещё красный после того, как Чонгук аккуратно одел его с ног до головы, дерзко усмехнулся и, поправляя рюкзак на плече, пробормотал:
— Жду с нетерпением.
На секунду в комнате повисла тишина. Чонгук удивлённо приподнял бровь, затем его губы тронула опасная улыбка.
— Осторожнее с желаниями, щеночек, — сказал он низким голосом, — я умею их исполнять.
Не давая времени на ответ, он быстро натянул чёрную рубашку, застегнул её на ходу и сунул ключи в карман.
— Пошли. Я сам тебя отвезу.
— Но я могу сам... — начал было Тэхен.
Чонгук обернулся на ходу, смерив его взглядом, от которого у Тэхена перехватило дыхание.
— Это не просьба.