Часть 30
— Музыку сделайте тише, — сказал он диджею, — слишком заглушает голоса клиентов. Им должно быть комфортно разговаривать.
Диджей моргнул и кивнул, сбавив громкость.
Официантка подбежала к нему:
— Тэхен, у нас на третьем столике просят ещё одну бутылку, но я не уверена, стоит ли подавать... они уже перебрали.
Тэхен вскинул бровь и строго сказал:
— Нет. Ты подашь им воду и закуски. Если начнут возмущаться — зовёшь охрану.
Он прошёл дальше, замечая, как сотрудники смотрят на него иначе — не с усмешкой и сомнением, а уже с осторожным уважением.
В конце смены администратор принесла ему список кандидатов — люди пришли на собеседование, которые хотели работать в клубе. Чонгука не было, и теперь решать должен был он.
Тэхен сел за стол, посмотрел на первую девушку — официантка с опытом в ресторане.
— Почему ты хочешь работать именно у нас? — спросил он ровно, скрестив руки.
Она замялась:
— Мне нравится атмосфера... и оплата здесь выше.
Тэхен хмыкнул.
— Деньги — слабый аргумент. Здесь нужно выдерживать большие нагрузки и конфликты. Сможешь?
— Да... я постараюсь, — ответила девушка, выпрямившись.
— Хорошо. Попробуешь на испытательном сроке. Но если ошибёшься — второй попытки не дам, — сказал он уверенно, сам удивившись, как похоже это звучит на Чонгука.
Собеседования продолжались. Он задавал вопросы, смотрел прямо в глаза, отсеивал тех, кто выглядел ненадёжно, и отмечал тех, кто проявлял уверенность.
Каждый раз, произнося решение, Тэхен ощущал, как внутри крепнет это новое чувство — власть.
Ответственность.
И где-то на границе сознания пульсировала мысль:
«Чонгук увидит это. Он поймёт, что я справился. Он будет мной гордиться».
Бар жил своей привычной жизнью. Музыка гремела из колонок, гости смеялись, официанты сновали между столиками, разнося коктейли и закуски.
Тэхен стоял у барной стойки, наблюдая, как персонал справляется, и время от времени делал пометки в блокноте. Всё было под контролем.
До того момента, пока дверь не открылась.
Внутрь вошёл мужчина лет пятидесяти. Он был хорошо одет — дорогой костюм сидел на нём идеально, шаги размеренные, спина прямая. Казалось, он пришёл не отдыхать, а демонстрировать, что место теперь принадлежит ему. Его взгляд — холодный, цепкий — медленно скользнул по залу.
Гул стих, будто кто-то убавил звук.
Люди не знали, кто он, но чувствовали его вес.
Тэхен уловил, как сотрудники за стойкой начали переглядываться, переговариваться шёпотом:
— Ты знаешь, кто это?
— Не-а, но явно не простой клиент.
— Посмотри, как себя ведёт.
Мужчина прошёл прямиком в VIP-зону, не спросив разрешения. Сел за стол, заказал бутылку виски коротким кивком. Его движения говорили: он привык повелевать.
Тэхен нахмурился. Внутри зашевелилось тревожное чувство, но он старался выглядеть спокойно.
Минут через пять дверь снова распахнулась. В бар зашли четверо мужчин. Чёрные костюмы, строгие лица, твёрдая походка. Они двигались так, что зал сразу ощутил: это не гости. Это люди, которые умеют приказывать.
Их взгляды были направлены на того самого мужчину.
— Господин, — твёрдо сказал один из них, подходя ближе.
— Вам нужно пройти с нами.
Мужчина в костюме поднял взгляд медленно, как хищник, которому мешают. Он не сказал ни слова.
Тишина в зале сгущалась, гости перестали смеяться, официанты замерли на полпути.
И вдруг — резкий жест.
Он вытащил из-под пиджака пистолет.
ГРОХОТ!
Выстрел в потолок расколол пространство.
Все закричали. Кто-то с воплем бросился к выходу, кто-то упал на пол, закрывая голову руками. Столы опрокидывались, бокалы летели на пол, стекло разлеталось осколками.
Паника заполнила бар.
Тэхен стоял, как вкопанный. Сердце бешено колотилось, дыхание стало рваным. Он никогда в жизни не был так близко к выстрелу. В ушах звенело, ноги дрожали.
Мужчина поднял оружие и направил на тех, кто пришёл за ним.
— Не трогайте меня! — его голос был резким, грубым. — Вы не понимаете, с кем связываетесь!
— Убери пушку, — холодно сказал один из людей Чонгука.
Они двинулись синхронно, как единый механизм.
Через секунду всё произошло так быстро, что гости даже не успели сообразить: оружие выбили, мужчина оказался на полу. Его руки заломили за спину, кто-то прижал его коленом, другой достал пластиковые стяжки. Он рычал, плевался, но сопротивление было бесполезно.
Зал гудел от паники. Люди толпились у выхода, кто-то снимал происходящее на телефон, крики и шум били по ушам.
Тэхен всё ещё стоял неподвижно. Его пальцы сжали край стойки так сильно, что побелели костяшки. Он не мог заставить себя двинуться.
Связанного мужчину подняли и повели к выходу. Он выкрикивал угрозы, но его слова утонули в общей какофонии. У дверей его буквально втолкнули в чёрный внедорожник, и машина тут же сорвалась с места.
И в тот момент дверь бара снова открылась.
На этот раз — для Чонгука.
Он влетел, будто буря. Лицо напряжённое, челюсти стиснуты, глаза — огонь и сталь. В зале его появление будто разрезало воздух, и все, кто был рядом, невольно отшатнулись.
Он быстро осмотрел хаос — перевёрнутые столы, крики гостей, испуганных сотрудников. Но взгляд его сразу нашёл того, кого он искал.
— Тэхен! — голос резкий, властный.
И уже через несколько секунд он оказался рядом, хватая его за плечи. Его руки были жёсткие, сильные, но дрожь в пальцах выдавала другое — страх.
— Ты в порядке?! — Чонгук смотрел прямо в глаза, сканируя каждое движение. — Ты не заделся? Ты цел, щеночек?
Он слегка тряс его за плечи, словно убеждаясь, что тот действительно живой и невредимый.
Тэхен открыл рот, но воздух застрял в горле. Лишь через пару секунд он смог выдавить:
— Д-да... я... я цел...
Голос дрожал, руки тоже. Он чувствовал, как кровь отхлынула от лица, и готов был вот-вот рухнуть на пол.
Чонгук резко прижал его к себе, одной рукой удерживая за затылок. Его дыхание было горячим, напряжённым, будто он сам только что пробежал через поле боя.
— Слава богу... — прошептал он едва слышно, но это прозвучало так, будто он только что спас свою самую ценную вещь.
Чонгук прижал Тэхена к себе так сильно, что у того перехватило дыхание. Его сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, а глаза блуждали по лицу Чонгука — такому злому, резкому, будто он готов был разорвать любого, кто причинил ему малейший вред.
— Ты понимаешь, во что ты только что вляпался?! — резко рявкнул Чонгук, отстранившись на секунду, чтобы заглянуть ему в глаза. Его голос был низкий, сдавленный, но каждое слово звучало как удар. — Если бы он выстрелил чуть ниже... если бы пуля...
Он не договорил, челюсть свело от ярости.
Чонгук снова сжал его за плечи, наклонился ближе:
— Какого чёрта ты стоял прямо у стойки и даже не подумал укрыться?! Ты вообще думаешь своей головой?!
Эти слова обрушились на Тэхена тяжёлым грузом. Его дыхание стало прерывистым, горло сжало, как будто невидимая рука мешала вдохнуть. Он пытался держаться, но после всего произошедшего — после выстрела, криков, хаоса — давление Чонгука оказалось последней каплей.
Глаза наполнились слезами. Он отвёл взгляд, но было поздно: ресницы задрожали, и горячие капли начали скатываться по щекам.
— Я... я не смог... — пробормотал он, едва слышно, голос дрожал, как у ребёнка. — Я просто...
Чонгук замер. Его гнев будто ударился о стену. Он видел, как по лицу Тэхена катятся слёзы, как дрожат его губы, и в груди что-то болезненно сжалось.