Часть 20
Весть о том, что у Тэхена теперь будет собственный кабинет, разлетелась по клубу быстрее, чем заказанные коктейли. Сотрудники старались не обсуждать это вслух, но шёпот носился по коридорам и за стойкой.
— Ты слышала? Он теперь с кабинетом... личным. — официантка поправляла поднос, переглянувшись с барменом.
— Да какой он «главный»? — фыркнул тот. — Вчера ещё стаканы полоскал, а сегодня уже «правая рука босса». Не смеши.
— Ну, всё ясно... — девушка понизила голос. — Спит с Чонгуком, вот и поднялся.
Другой официант, молодой и наглый, ухмыльнулся:
— Да ладно, кто бы не согласился? Ходит красавчик, с глазами волка. Если бы он на меня так посмотрел, я бы тоже согласился.
— Шшш, тише! — администраторша шикнула на них, озираясь. — Хотите, чтобы вас выкинули отсюда к чертям?
Несмотря на предупреждения, слухи уже витали по клубу.
Для одних это было оправданием резкого «взлёта» Тэхена, для других — поводом завидовать или строить грязные догадки.
Сам Тэхен слышал обрывки разговоров, когда проходил мимо. «Спит с боссом», «поэтому его и продвинули» — эти слова ударяли, как нож. Лицо наливалось жаром, хотелось крикнуть, что это не так. Но в то же время где-то глубоко внутри сидела дрожь — ведь правда и ложь сплелись слишком тесно.
Чонгук всё это видел. Замечал взгляды, перешёптывания, ухмылки за спинами. И в его глазах загоралась опасная сталь. Он не собирался терпеть, чтобы кто-то посмел унизить его выбор.
Музыка стихала, свет в клубе постепенно гас, персонал уставший собирал посуду и протирал стойку. Атмосфера после вспышки Чонгука держалась вся смена — все работали так, будто от этого зависела их жизнь.
Тэхен, усталый, но собранный, проверял зал в последний раз. Он уже собирался забрать сумку и пойти домой, когда за его плечом раздался знакомый низкий голос:
— Ты едешь со мной.
Он даже не спросил — просто поставил перед фактом.
Тэхен обернулся и встретился с этим властным взглядом.
— Но... я думал...
— Не думай, — перебил Чонгук. — Ты сегодня сохранил статус. За это полагается подарок.
Несколько сотрудников, задержавшихся в зале, переглянулись. Они видели, как босс кладёт ладонь на плечо Тэхена и ведёт его к выходу. Их шёпот разносился, как змеиное шипение:
— Видишь? Я же говорил...
— Он реально едет с ним.
— Вот почему у него кабинет и зарплата.
На улице стояла его машина — чёрная, брутальная, сверкающая под фонарями, как хищник, готовый к прыжку. Дверь для Тэхена распахнул сам Чонгук, и тот, запнувшись на миг, всё же сел внутрь.
Через стекло сотрудники успели заметить, как он устроился на переднее сиденье босса. Шёпот за спиной усилился, но никто не осмелился сказать это вслух при Чонгуке.
Дверь закрылась, машина с рычанием мотора плавно тронулась с места.
Чонгук скосил взгляд на Тэхена и усмехнулся уголком губ.
— Ну что, щеночек, готов к подарку?
Мотор взревел так, что у Тэхена сердце подскочило к горлу. Чонгук вёл машину так, будто они участвовали в гонке — на огромной скорости, резко вильнув между машинами, он ловко управлял этим чёрным зверем на колёсах.
Тэхен вжимался в кресло, крепко ухватившись за ручку сбоку. Его дыхание сбилось, но не только от скорости.
Пальцы Чонгука лежали на руле, но вторая рука легко, как ни в чём не бывало, легла на его бедро.
— Расслабься, — хрипло сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Тебе понравится.
Пальцы начали чуть сильнее сжимать ткань брюк, медленно двигаясь выше. Каждое прикосновение словно поджигало нервные окончания, и Тэхен поймал себя на том, что перестал смотреть на дорогу. Он смотрел только на его руку, которая будто дразнила его тело.
Машина снова резко рванула вперёд, и Тэхен инстинктивно подался ближе к Чонгуку. Тот тут же уловил этот жест — усмехнулся, скользнул взглядом по его лицу и, не убирая руки с бедра, наклонился ближе.
— Слышишь, как ревёт двигатель? — прошептал он прямо в ухо.
Его пальцы уже почти добрались до запретной зоны, давя, дразня, заставляя тело Тэхена трепетать. С каждой секундой «поездка» превращалась в игру на грани — скорость снаружи и страсть внутри салона переплетались, превращая дыхание Тэхена в тихие, неровные выдохи.
Чонгук резко повернул руль, машина вписалась в поворот так стремительно, что искры страха и возбуждения смешались в одно. Его ладонь сжала бедро сильнее.
— Потерпи немного, щеночек, — прошипел он. — Подарок впереди.
Колёса машины со скрипом встали у ворот особняка.
Металлическая конструкция плавно раздвинулась, пропуская их внутрь. Как только автомобиль остановился у входа, Чонгук даже не дал Тэхену опомниться — распахнул дверцу, обошёл машину и рывком потянул его за запястье.
— Эй... — только и успел выдохнуть Тэхен, но его голос дрожал не от протеста, а от предвкушения.
Они быстро вошли в дом, и едва за ними захлопнулась тяжёлая дверь, Чонгук провернул ключ в замке. Гулко щёлкнул замок, отрезав их от всего мира.
В следующее мгновение он навалился на Тэхена, прижимая к холодной стене в прихожей. Его губы впились в губы Тэхена так жадно и требовательно, что тот не успел ни вдохнуть, ни что-то сказать. Засос за засосом, горячие поцелуи с хриплыми вдохами — Чонгук будто хотел доказать, что больше не намерен сдерживаться.
Тэхен, сбитый с толку этой напористостью, но полностью поглощённый, только сильнее вцепился в его плечи, чувствуя под ладонями рельефные мышцы. Его сердце билось так громко, что казалось, его можно услышать в тишине дома.
Чонгук рывком поднял его лицо, вгрызаясь в нижнюю губу, проводя по ней языком. Его пальцы с силой сжали запястье Тэхена, удерживая его неподвижным. Другой рукой он уже скользнул по его талии, притянув ближе так, что между ними не осталось ни сантиметра воздуха.
— Ты даже не представляешь, — выдохнул он прямо в губы, горячо и низко, — как долго я этого ждал.
И снова поцелуй — ещё глубже, ещё жёстче, с языком, играющим властно и дразняще, как будто Чонгук хотел подчистую забрать себе каждый его выдох.
Тэхен чувствовал, как каждая клетка его тела дрожит от напора Чонгука. Он впивался зубами в его губу, а затем облизал её языком, оставляя тёплую дорожку. Тэхен не выдержал — застонал, схватив его за затылок, впуская в себя глубже.
Чонгук словно обезумел. Его руки блуждали по телу Тэхена, сжимали талию, бедра, пробирались под ткань футболки. И вот — короткий рывок, и ткань с громким треском разорвалась прямо на груди. Хлопок разлетелся клочьями, обнажив бледную кожу и идеально очерченные линии тела.
Тэхен задохнулся — от шока, от возбуждения, от того, что с ним так обращаются. Он никогда не чувствовал ничего подобного.
Губы Чонгука жадно скользили по его шее, оставляя глубокие засосы, впиваясь зубами в кожу так, что Тэхен выгибался от удовольствия и боли. Он хватал ртом воздух, задыхаясь от нарастающего жара, его тело горело и просило большего.
— Чонгук... — выдохнул он, голос дрожал, сорвался на стон. — Прошу тебя... пожалуйста... выеби меня...
Эти слова сорвались с его губ как молитва, как признание, от которого у него самого перехватило дыхание.
В глазах Чонгука вспыхнуло что-то тёмное и безумное. Его хватка стала сильнее, дыхание — тяжелее, и казалось, что он вот-вот потеряет остатки контроля.
Слова Тэхена — «пожалуйста... выеби меня...» — будто сорвали с Чонгука последнюю маску. Он замер всего на миг, впившись в его взгляд. Глаза горели мрачно-алой страстью, дыхание было сбито, грудь тяжело вздымалась.
Он резко поймал лицо Тэхена ладонью, пальцами грубо обведя его подбородок, и склонился почти вплотную к его губам, так что горячее дыхание обжигало кожу.
— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал?.. — его голос был низким, хриплым, будто сдерживал зверя внутри. — Ты действительно готов к этому, Тэхен?
Он провёл пальцами по разорванной ткани, скользнул вниз по его груди, задержался у талии, и резко вжал его к стене, словно проверяя, выдержит ли он этот напор.
Тэхен, дрожащий, но пылающий внутри, кивнул, не в силах выдавить ни слова.
На губах Чонгука появилась опасная, удовлетворённая улыбка. Он наклонился, прикусил его нижнюю губу, провёл по ней языком и прошептал:
— В подвал. Сейчас.