Часть 19
Чонгук сделал шаг вперёд, его голос был холодным, но в каждой ноте чувствовалась стальная власть:
— В зал. Я соберу собрание и скажу пару ласковых этим идиотам. Пусть все знают, кто главный.
Тэхен, будто щенок, поднялся на ноги, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. Сердце билось так, что казалось, его услышат все вокруг.
Чонгук подошёл ближе, склонился чуть вперёд, их лица почти соприкоснулись:
— И если хоть кто-то посмотрит на тебя так, как им не положено... я вырву глаза.
Он выпрямился, распахнул дверь и коротко бросил:
— Пошли.
Тэхен сглотнул, чувствуя, что ноги сами несут его за Чонгуком, хотя внутри всё сжималось от тревоги и странного восторга.
Зал наполнился гулом голосов и ритмом музыки, но как только в дверях появился Чонгук, весь шум будто сразу стих. Он шёл уверенной поступью, Тэхен следовал за ним, стараясь казаться невидимым, хотя чувствовал на себе десятки взглядов.
— Все сюда, — голос Чонгука прозвучал так громко и резко, что официанты и бармены вздрогнули и поспешили собраться в центре зала. Музыку приглушили, посетители переглядывались, а персонал уже строился в неровную линию, словно школьники, которых застали за чем-то запретным.
Чонгук обвёл их тяжёлым взглядом.
— Что это за цирк? Бармен отказывается работать? Вы думаете, я вам детский сад устраиваю здесь? — его голос был низким, властным, каждая фраза будто ударяла по ним. — Вы приходите сюда не херней страдать, а пахать.
Кто-то попытался что-то сказать, но Чонгук одним взглядом заставил замолчать.
— Отныне, — он сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Тэхена, подтянув его ближе, — Для вас он теперь наравне со мной. Его слово — моё слово. Его приказ — мой приказ.
Персонал переглянулся, кто-то удивлённо приоткрыл рот, кто-то нахмурился. Чонгук поднял бровь.
— Есть возражения?
Молчание. Никто не посмел.
— Отлично, — холодно усмехнулся он.
Чонгук сжал плечо Тэхена крепче, почти болезненно, чтобы тот не вздумал выглядеть неуверенным.
— И если я узнаю, что кто-то посмел не выполнить его указания... — он обвёл взглядом весь персонал, — пеняйте на себя.
Никто не решился даже моргнуть громко. Страх и уважение мгновенно повисли в воздухе.
— Разойтись, — коротко бросил Чонгук.
Сотрудники поспешили к своим делам, и теперь взгляды, что скользили по Тэхену, были другими. Там больше не было снисхождения или насмешки — только уважение и боязнь, словно он и правда стоял на одной ступени с хозяином бара.
Чонгук наклонился к его уху и тихо, почти хищно прошептал:
— Теперь ты мой правый рукав. Хозяин для них. Но не забывай — я всегда выше.
От этого у Тэхена по спине пробежали мурашки.
После собрания напряжение в клубе висело ещё долго. Сотрудники поглядывали на Тэхена украдкой, будто пытались привыкнуть к его новому статусу. Но сам он стоял с прямой спиной, хотя внутри всё дрожало — слова Чонгука до сих пор отдавались в голове
.
Первым к нему подошёл официант — молодой парень с виноватым лицом.
— Э... Тэхен, один гость жалуется, что заказ ждёт слишком долго...
Тэхен перевёл на него строгий взгляд.
— Значит, ты плохо работаешь. — Его голос звучал твёрдо, хотя сердце колотилось. — Два раза я тебе это повторять не собираюсь. Разберись за три минуты, иначе я сам займусь этим гостем. И поверь — тебе это не понравится.
Официант побледнел, поклонился и почти бегом бросился выполнять поручение.
Тэхен выдохнул и машинально взглянул на Чонгука. Тот сидел в кресле неподалёку, наблюдая за всем как хищник, устроившийся поудобнее. На его лице появилась едва заметная довольная улыбка — льстило, что Тэхен перенимал его манеру.
Через время подошла администраторша, переминаясь с ноги на ногу:
— У нас бармен опять медлит, он говорит, что устал...
Тэхен прищурился.
— Передай ему, что он работает не для себя. Если ещё раз услышу слово «устал» — вылетит отсюда быстрее, чем успеет снять фартук.
Она кивнула, спешно скрылась.
Тэхен чувствовал, как внутри загорается странное чувство — смесь страха и адреналина. Он видел, как сотрудники слушают его, боятся ослушаться, и понимал: теперь его слово значит что-то.
Чонгук медленно встал и подошёл ближе, склонился к его уху, будто проверяя реакцию.
— Так держать, щеночек, — прошептал он. — Ты учишься быстро. Мне нравится смотреть, как ты берёшь их в кулак.
Тэхен покраснел, но не отвернулся.
И вот ещё один случай: бармен всё же вышел к нему лично, буркнув:
— Ну... я не понимаю, зачем мне перерабатывать, если и так гостей хватает.
Тэхен вдохнул, уже увереннее.
— Потому что твоя работа — это обслуживать гостей, а не считать чужие деньги. Хочешь отдыхать — дверь там. Хочешь работать — заткнись и делай.
Бармен нахмурился, но, встретившись с его взглядом, сдался и вернулся к стойке.
Чонгук в этот момент хлопнул его по плечу, словно одобрительно, и довольно усмехнулся.
— Вот так и нужно. Покажи им, что хозяин теперь не только я.
Для Тэхена это было странное чувство — быть одновременно марионеткой в руках Чонгука и тем, кого начинают уважать и бояться остальные.
Клуб гудел, но Чонгук встал от своего места так резко, что даже музыка будто стала тише. Он подошёл к стойке и громко, так что перекрыл весь шум, рявкнул:
— Почему бар еле дышит, а гости сидят без выпивки?!
Бармены дёрнулись, официанты замерли, словно их поймали за кражей. Люди в зале начали оборачиваться.
— Я что, зря плачу вам зарплату?! — голос Чонгука был ледяным и в то же время взрывоопасным. — Или вы думаете, сюда можно приходить ноги отсиживать?
Все головы повернулись на Тэхена — ведь теперь он был «главный по бару». Чонгук даже пальцем на него указал:
— Вот он теперь ваш начальник. Пусть отвечает.
Тэхен будто удар током пронзил. Он понял, что его выставили напоказ. Сердце бешено колотилось, но внутри что-то щёлкнуло: или он сейчас станет тряпкой, или загрызёт всех к чертям.
Он резко шагнул вперёд и гаркнул так, что музыка действительно стала казаться тише:
— Вы вообще осознаёте, что творите?! Люди платят, хотят отдыхать, а вы тащитесь, как сонные мухи!
Бармен пробормотал:
— Мы... мы делаем, что можем...
— Ты рот свой закрой! — Тэхен ударил кулаком по стойке так, что бокалы подпрыгнули. — Ты здесь не для того, чтобы языком чесать. Ты здесь, чтобы работать!
Официантка попробовала вставить слово:
— Но заказов слишком много, мы не успевали..
— Мне насрать! — Тэхен сорвался, голос звенел от ярости. — Или вы успеваете, или вон из клуба! Здесь нет места тем, кто жалеет себя. Каждый из вас заменим!
Тишина повисла мёртвая. Сотрудники побледнели, один официант аж выронил поднос. Никто не смел возразить.
— Всё! — Тэхен ткнул пальцем в сторону зала. — Живо за работу! Следующий раз, когда я услышу оправдание, вылетите на улицу быстрее, чем скажете «извините».
Персонал тут же бросился выполнять поручения. Даже гости заметили напряжение, но у большинства на лицах заиграл азарт — такой накал добавлял клубу особой атмосферы.
Чонгук стоял неподалёку, руки в карманах, и смотрел прямо на Тэхена. На губах у него появилась ухмылка — дикая, хищная, будто он наблюдает за своим собственным зверьком, которого только что выпустил из клетки.
И он сказал громко, чтобы слышали все:
— Запомните. С этого дня каждое слово Тэхена — это моё слово. Кто ослушается его — ослушается меня.
Зал замер. Персонал переглянулся — они поняли, что теперь этот парень стоит на одной ступени с самим хозяином.
Чонгук, не спеша, направился к администратору. Та сидела за ноутбуком и, завидев его, мгновенно вскочила, поклонилась, будто перед ней бог спустился.
— Позови директора, — холодно бросил Чонгук.
— С-слушаюсь! — девушка сорвалась с места.
Через пару минут в его кабинет вошёл директор клуба, растерянный, но старательно изображающий уверенность. Следом за ним Чонгук подозвал пальцем Тэхена.
Кабинет наполнился напряжением, воздух будто стал тяжелее. Чонгук встал за своё массивное тёмное кресло, опёрся руками о стол и медленно обвёл их взглядом.
— С этого дня, — его голос был ровным, но от него мороз пробирал до костей, — Тэхен — главный по бару и залу. Всё, что касается гостей, персонала, дисциплины — его зона ответственности.
Директор дернулся:
— Но... у него же нет отдельного кабинета для..
Чонгук ударил ладонью по столу так, что папки подпрыгнули.
— Я не просил твоего мнения. Я сказал — у него будет кабинет.
Тишина. Никто не смел спорить.
Чонгук перевёл взгляд на Тэхена. Глаза сверкнули чем-то опасным, но в уголке губ мелькнула ухмылка.
— Его кабинет будет рядом с залом, чтобы он всегда видел, что происходит. Выделить всё необходимое — стол, техника, документы. И сделайте это быстро.
Директор кивнул, покраснев, и торопливо ответил:
— Будет исполнено, Чонгук Хён.
— Отлично. — Чонгук снова сел в кресло, будто поставил точку. — И запомните: теперь он — моя правая рука. Если кто-то не согласен, дверь открыта.
Тэхен стоял рядом, в шоке. У него кружилась голова от того, что только что произошло. Личный кабинет? Он ведь ещё вчера просто стоял за барной стойкой и мешал коктейли...
Чонгук посмотрел на него, чуть склонив голову.
— Привыкай, щеночек. Теперь ты — главный.