Часть 21
Эти слова прозвучали как приказ, холодный и решительный. Подвал, который всегда был закрыт для него, о котором Чонгук предупреждал. Теперь именно туда он звал его — в запретное место, где скрывалась правда, и где, возможно, Тэхен должен был полностью ему принадлежать.
Тяжёлые шаги по лестнице отдавались в тишине гулким эхом. Чонгук шёл первым, уверенный и спокойный, как хозяин этого мрачного царства, не оборачиваясь, но крепко удерживая Тэхена за руку. Его ладонь была горячей, властной, будто в этих пальцах заключён приказ, которому невозможно сопротивляться.
У Тэхена сердце колотилось так сильно, что казалось — оно вот-вот вырвется наружу. Каждый шаг вниз вёл его к запретному, к тому, что всегда было под строжайшим запретом. «В подвал без моего разрешения — ни ногой», — всплыли в голове слова Чонгука, и от этого внутри сжалось, но одновременно сладко потянуло внизу живота.
Наконец они остановились у массивной металлической двери. Черная, словно из стали, с врезанным замком и маленькой сенсорной панелью сбоку. Красный индикатор мигал приглушённым светом.
Чонгук отпустил его руку только на мгновение, чтобы ввести длинный, запутанный код. Его пальцы бегали по сенсорным кнопкам уверенно и быстро, словно он делал это десятки раз. Зелёный свет мигнул, раздался характерный щелчок замка, и дверь мягко подалась вперёд.
Но Чонгук не открыл её сразу. Он обернулся, глядя прямо в глаза Тэхену. Его взгляд был тёмным, почти хищным, но в то же время требовательным, серьёзным.
— Действительно ли готов ты к тому, что будет дальше? — его голос прозвучал низко, вибрируя внутри, и Тэхен невольно вздрогнул.
— Мне нужен уверенный ответ от тебя.
Воздух стал тяжелым, ожидание тянуло сильнее любого запрета. Неизвестность пугала Тэхена, но в этом страхе было столько возбуждения, что он чувствовал, как жар поднимается по телу. Он сам не ожидал от себя этого — желания шагнуть в запретное, узнать, что скрывает Чонгук, и полностью поддаться.
Вместо слов Тэхен потянулся к нему и жадно коснулся его губ. Поцелуй был ответом — он готов. Готов к любым тайнам, к любым испытаниям, к любому безумию, которое ждало его дальше.
Чонгук удовлетворённо усмехнулся уголком губ, подтянул его за затылок ближе и так же жёстко, как держал его руку, впустил внутрь.
Они шагнули в темноту.
В подвале горел мягкий, приглушённый красный свет — лампы, встроенные в стены, будто излучали жар, делая пространство интимным и дьявольски притягательным.
Стены были абсолютно черные, матовые, поглощающие свет.
И посреди всего этого стояла огромная кровать. Чёрная, высокая, покрытая гладким сатиновым бельём, словно трон. Но внимание сразу приковали цепи, свисающие с изголовья и по бокам. Толстые металлические браслеты для запястий, кожаные ремни для фиксации бёдер. На стенах висели аккуратные держатели, где рядами располагались аксессуары.
На одной стороне — целая коллекция плёток: тонкие, чтобы оставлять нежные следы, и грубые, кожаные, с металлическими наконечниками. Рядом висели ремни разных форм, длинные и короткие, некоторые с застёжками для привязи.
На другой стене располагались полки с аккуратно разложенными игрушками: вибраторы всевозможных размеров и форм, с кнопками для разных режимов, блестящие от силикона и пластика. Там же были анальные пробки, от крошечных до пугающе больших, некоторые с хвостами, другие с камнями, сверкающими в красном свете.
Чуть выше на полке — зажимы для сосков, тонкие цепочки с маленькими грузами, расширители для ног, наручники — кожаные, меховые, даже металлические.
Всё было разложено с педантичной аккуратностью, словно в музее извращённых удовольствий.
В углу стоял высокий стеллаж с масками: классические чёрные из кожи, с прорезями для глаз, глухие кляпы разных форм — от простых шариков до массивных, напоминающих косточки.
И всё это утопало в красном свете, создавая атмосферу, от которой кровь кипела.
Глаза Тэхена расширились до предела. Он не знал, куда смотреть. Каждая деталь тянула его внимание, пробирая до дрожи. Его дыхание стало прерывистым, почти судорожным. Внутри всё сжалось от страха и любопытства, смешанного с диким возбуждением.
Чонгук, не отрывая взгляда от него, сделал шаг ближе, его тень накрыла Тэхена. Он почти прижал его к себе и тихо, хрипло произнёс прямо у уха:
— Добро пожаловать в мой мир.
Он сделал паузу, позволив этим словам осесть в голове, словно удар колокола. И, чуть сжав его запястье, добавил:
— Стоит ли мне спросить тебя ещё раз?
Тэхен стоял посреди комнаты, всё ещё не веря, что реально оказался здесь, в сердце тайны Чонгука.
Красный свет будто играл с ним, подчеркивая его дрожь и смущение. Он прикусил губу, избегая взгляда Чонгука, но потом, собравшись, выдохнул:
— Я... я никогда не... — голос сорвался, и он нервно сглотнул. — У меня не было... секса.
Эти слова повисли в воздухе, как признание в самом сокровенном. Чонгук замер на миг, будто проверяя, не шутка ли это. Но глаза Тэхена — расширенные, честные, горящие и одновременно полные страха — не оставляли сомнений.
Чонгук шагнул к нему ближе, приподнял его подбородок, заставив посмотреть прямо в свои тёмные глаза. Его голос стал низким, но мягким, удивительно нежным на фоне всей этой обстановки:
— Значит, я первый, мм? — он слегка усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки, только странная смесь гордости и жадности. — Тогда я обещаю тебе одно.
Он провёл пальцами по его щеке, по шее, задержавшись на пульсе, который бился слишком быстро.
— Я буду нежным, Тэхен. — его голос стал тише, почти шёпотом. — Я дам тебе время привыкнуть. Ко мне. К тому, что тебе покажется странным. К моим правилам.
Тэхен дрожал, но не от ужаса — от этого странного, сладкого ожидания. Он боялся, что сердце его разобьёт грудь изнутри.
— Потихоньку... шаг за шагом, — Чонгук чуть склонился к его уху, его дыхание обожгло кожу, и Тэхен судорожно втянул воздух. — Я научу тебя получать удовольствие. И ты сам захочешь большего.
Его рука скользнула по плечу Тэхена вниз, к запястью, и он осторожно поднял его ладонь, прижимая к своей груди. Под пальцами Тэхен ощутил бешеный ритм сердца Чонгука.
— Видишь? — хрипло сказал он. — Ты не один нервничаешь.
Тэхен чуть дрожащими губами выдохнул:
— А если... я не справлюсь?
Чонгук накрыл его губы быстрым поцелуем, но таким мягким, что тот больше походил на обещание, чем на жажду.
Он улыбнулся своей фирменной, опасной, но в этот раз почти тёплой улыбкой. — Но ты справишься. Потому что теперь ты мой.
Они сели на край огромной кровати; красный свет от ламп смягчил контуры, сделал всё вокруг бархатным и чуть сюрреальным. Чонгук остановился на минуту, глядя на Тэхена — и в его взгляде уже не было прежней надменности, только внимательная, требовательная забота. Он присел рядом, провёл ладонью по его щеке, будто обещая: всё будет медленно, всё под контролем.
— Мы делаем это вместе, — тихо сказал он. — Ещё раз: если будет некомфортно — говори слово. Ты сам выбираешь скорость. Понял?
Тэхен кивнул, губы дрожали, голос срывался, но он ответил: «Понял». Видно было, как страх смешивается с желанием — глаза горели, тело дрожало от напряжения и ожидания.