Внеорбитные: Рождение Феникса

Снаружи послышались разъяренные вопли и тяжелые удары. От этих звуков Эрик вздрогнул и легонько толкнул носком ботинка Андре, сидящую напротив. Девушка подняла голову и уставилась на него непонимающим взглядом.

– Там что-то творится, – пробормотал обессиливший Ангел.

– За нами пришли? – с надеждой в голосе спросила истерзанная воительница, но мужчина не ответил.

Курт и Хантер от долгих пыток всё ещё не пришли в сознание. Эрик с содроганием вспоминал, как яростно кричала Андре, когда Демоны резали охотника, угрожая ему мучительной смертью, а тот сидел, стиснув зубы, и пристально смотрел подруге в глаза.

За стенами амбара, где они находились, вновь раздался гневный крик Демона и тяжелый удар об дверь. С той посыпалась пыль, старое, трухлявое дерево застонало и прогнулось под ношей.

Эрик тряхнул головой, пытаясь смахнуть капли крови, стремящиеся к глазам из раны на лбу, и уставился на вход.

Дверь со скрипом и неимоверным усилием отворилась. Ангел хотел крикнуть Джессике, чтобы она была осторожна, но та уже вонзила клинок в череп Демона, охранявшего пленных.

– Эванс! – победно вскричала Андре, и от этого звука очнулся отец.

– Ну как вы тут? – ласково спросила Внеорбитная, подбегая к подруге и ловко разрезая опутавшие её тело верёвки.

– Живы пока, – утвердительно кивнула та, принимая от Джесси кинжал, и спеша освободить Курта и Хантера.

Девушка же кинулась к Эрику, в мгновение ока перерезала верёвки и обхватила его лицо руками, вглядываясь в сияющие зелёные глаза, большими пальцами стирая натекшую на брови кровь.

– Я всегда буду рядом с тобой, – прошептала она, прижимаясь к щеке Ангела.

Тот заключил её в свои объятия, морщась от боли, но не смея отпустить, мягко провёл рукой по коротким волосам.

– Ты справилась, милая. У тебя всё получилось.

– Потому что я Внеорбитная, – не совсем уверенно отозвалась девушка и улыбнулась, вызвав ответную улыбку Эрика. – Ты ранен.

Джессика осматривала раны друга, которыми было испещрено его тело. Глубокие порезы виднелись на руках, лице, пара неглубоких царапин украшала шею.

– Ты тоже, – озабоченно сказал он, глядя на разорванную на плече куртку, продолжающую кровоточить лодыжку и посиневшие от верёвок запястья.

Плечо уже начало заживать, терпеть сильный зуд и жжение в ране удавалось с трудом, но девушка старательно закрывала на неудобства глаза, понимая, что так заживление пойдёт куда быстрее.

– Я в порядке, не волнуйся за меня, – легко кинула Джессика, вытирая кровь с лица Ангела. – Пришлось кое с кем повоевать. Как остальные?

Эрик посмотрел в сторону Андре, на коленях которой лежал Хантер, всё еще без сознания, и Курта, пытающегося встать, отчаянно тряся головой.

– Хантеру досталось больше всех, – удрученно сказал мужчина. – Ему не стоило дерзить Демонам.

– Если бы я освободила Андре раньше, она бы их всех просто растерзала за это, – тихо проговорила Джессика, у которой от одного взгляда на друзей уголки губ предательски поползли вверх.

«Как можно быть такой слепой, Андре?» – тихо спрашивала она себя, замечая, с какой нежностью охотник смотрит на струю подругу.

– Это точно, – слабо ухмыльнулся Ангел, пытаясь подняться с земли.

– Это твоё, – девушка протянула другу его меч, спрятанный в ножны, и улыбнулась. – Он славно помог мне.

– Я рад, что ты прошла еще одно испытание, – горделиво сказал Эрик и осторожно потрепал Внеорбитную по голове, на что та засмеялась, притворно отшатнувшись. – Это был страх?

– Да, – тихо ответила девушка, опуская глаза.

– Тебе не должно быть стыдно, – нахмурился мужчина, но Джессика прервала его.

– Давай не будем об этом. Ещё успеем обсудить все эти заморочки с испытаниями. Лучше расскажи, как ты сделал... ну... – мысль на деле звучала абсурдной.

– Как я залез в твою голову?

– Именно.

– Я не знаю, – честно признался Эрик. – Я просто почувствовал твою боль, понял, что ты там совершенно одна, и... Джесс, я просто говорил с тобой, но у себя в голове, зная, что ты не можешь слышать мои слова.

– Кажется, всё же могу.

– Я же говорил, что мы связаны, – ухмыльнулся Ангел, заговорщицки подмигивая и помня, сколь сильно эта самая фраза напрягала девушку раньше.

На этот же раз она лишь засмеялась и не удержалась от новых объятий, куда более крепких.

– Если когда-нибудь научишься читать мысли, сообщи мне, ладно? Не хочу, чтобы ты поймал меня с поличным, – с наигранной серьёзностью произнесла девушка, отрывая голову от спокойно вздымающейся груди мужчины и пристально заглядывая тому в глаза.

– Всё в полном порядке? – обеспокоенно спросил он, разглядев отблески чего-то нового, ранее нераскрытого. Ранее спрятанного самой Джессикой от чужих глаз.

– Всё хорошо, – заверила девушка Ангела, но, подумав, добавила с нарочитой весёлостью: – Правда есть такое ощущение, словно кто-то бурит скважину в моём сознании и выливает туда кучу отходов, рождающие подозрение ко всем и вся.

Мужчина рассмеялся, устало качая головой. Он не принял её слова всерьёз. Он не разглядел спрятанные в шутке опасения.

– Джесси? – послышался голос окончательно пришедшего в себя Курта где-то позади. Девушка тут же вскочила, мельком влюбленно взглянув на Эрика, и подбежала к отцу, поддерживая того под руку.

– Ты в порядке? – заботливо спросила она, помогая мужчине выпрямиться.

– У тебя нужно спросить, – попытался улыбнуться тот, но сразу поморщился от пронзившей тело острой боли. – За меня не переживай. Я буду в порядке через пару минут, – махнул рукой Курт. – Поздравляю с Третьим испытанием.

– Даже не знаю, рада я ему или нет, – честно призналась Джессика, но всё же поблагодарила отца признательным кивком и передала его подошедшему Эрику, а сама устремилась к Андре и Хантеру.

– Он очнулся? – Внеорбитная присела рядом с подругой, осторожно коснувшись изрезанной руки охотника. – Ну и ну...

– Вроде очнулся, – тяжело отозвался мужчина, пытаясь подняться, придерживаемый Андре.

– Когда ты перестанешь лезть на рожон?! – гневно и явно обеспокоенно воскликнула та, но, не обращая на это внимания, Хантер просто обнял девушку настолько крепко, насколько позволяли силы.

– А мне показалось, что ты этих тварей одной силой мысли можешь расщепить до атомов, – прошептал охотник, беспардонно утыкаясь носом в шею подруги, которая облегченно выдохнула, мягко запуская пальцы в растрепавшиеся волосы мужчины.

Джесси опустила голову, усиленно, но не особенно успешно, пытаясь спрятать улыбку.

Путники выждали четверть часа, перед тем, как вновь тронуться в путь. Им нужно было удостовериться, что все пришли в норму, более или менее восстановили свои силы, обработали раны. Захваченная в своё время из Штаба аптечка сейчас пришлась как никогда кстати.

Джессике требовались покой, чашка горячего чая и мягкая постель, но на подобную роскошь рассчитывать не приходилось ещё очень и очень долго. Сначала ей нужно завершить начатые дела. Сердце подсказывало, что путь следует прокладывать поближе к убежищу Князя Тьмы. Сердце подсказывало, что назревший конфликт, так или иначе, перерастет в неравную схватку.

Девушка нуждалась в откровенном разговоре с Эриком, в ходе которого будет сдернут полог с оставшихся тайн, в ходе которого они полностью, окончательно доверятся друг другу, своим половинкам одной измученной приключениями души. Внеорбитная отчаянно желала поделиться наболевшими видениями, которые посещали её практически каждый раз, как только голова отключалась, подавшись боли испытаний, поддавшись влиянию извне. Всё прожитое в далеком бессознательном давно превратилось в мешанину цветов, звуков, пугающих картинок. Один общий котел, в котором варились причудливые сюжеты под приправой из догадок Внеорбитной девушки с бордовыми волосами.

Путникам удалось перекусить и напиться воды, которая потребовалась всем – пусть необходимости и не было, но она пришлась очень кстати, чтобы промочить пересохшее от криков и боли горло.

– Мы должны идти, – сказала, наконец, Джессика и поднялась с места, готовая отправиться в дорогу навстречу тому, что ждало – чем бы они ни было.

Она не могла ожидать , что остальные тут же, не восстановившись до конца, последуют за ней, и в очередной раз по всему её телу разлилось чувство немой благодарности, которое смогло найти свои отголоски лишь в мягкой, уставшей улыбке девушки.

– Мы всегда пойдем за тобой, – будто отвечая на немой вопрос, произнес Хантер, тяжело вставая с земли. Остальные не поленились ответить утвердительными кивками и ободряющими ухмылками.

– Спасибо, – прошептала Джессика, покрепче перехватив рукоять удобно лежащего в ладони короткого гладиаторского меча. – Пошли...

– Куда мы сейчас направляемся? – первым делом поинтересовалась Андре, когда путники покинули амбар. Никто не задал ни слова, молча следуя за Внеорбитной, которая не могла отделаться от пугающего чувства, что ведёт друзей на верную смерть.

– В самое пекло. К Ивлу, – твёрдо отозвалась девушка, игнорируя зудящую боль в раненой лодыжке, на которую переносить весь вес тела пока было опасно. Оставалось лишь уповать на силы гена Внеорбитных, которые возрастали с каждым пройденным испытанием.

– Зачем? Ты обезумела?! – воскликнул Курт, перегоняя дочь, преграждая той дорогу, стремительно схватив за руку и резко развернув к себе.

Та мягко вырвалась и заглянула ему в глаза. От искрящейся во взоре девушки немой уверенности, мужчина вздрогнул и не скоро смог перевести дыхание, молча пропуская дочь Джессику вперёд, освобождая твёрдо шагающей к своей цели Джессике путь.

– Я покончу с ним и его тиранией, – проговорила Внеорбитная, останавливаясь на пол пути и разворачиваясь ко всем собравшимся, внимающим каждому её слову. Они видели её другой. Сама же девушка чувствовала себя как никогда сильной.

Хватит терпеть выходки Князя Тьмы.

– И ты знаешь, куда идти? – неуверенно отозвалась Андре.

– Знает, – ответил за Джесси Эрик. Девушка сразу поняла, что Ангел всё прекрасно понял. Значит, всё-таки умеет читать мысли? – Она не так давно ходила к нему на разговор.

– Что это значит?! – возмущенно подался вперёд Хантер, но был остановлен твёрдой рукой Андре.

– На один день мы заключили перемирие, – относительно спокойно ответила Внеорбитная. – Я должна была узнать всю правду.

– Узнала? – Андре вскинула бровь.

– Нет, – состроив недовольную гримасу, соврала Джессика.

Она не могла позволить себе раскрыть все карты Ивла, его личные карты. Она обещала хранить молчание о его прошлом, обещала не распространяться об этой замысловатой игре, которую они усиленно вели, перекидываясь порой лестными комментариями в адрес друг друга. Она обещала самой себе засунуть как можно глубже это кажущуюся дикой уверенность в том, что Князь Тьмы является кем-то большим, чем посредственный враг на её пути, кем-то большим, чем то самое Истинное Зло, с которым придётся вступить в схватку в финальной битве.

Джессика помнила, как он смотрел на неё в том видении. Джессика помнила, с какой учтивостью он взирал на Линду Эванс, протягивая той непонятный сверток. Джессика помнила, сколь умиротворенно и защищённо она чувствовала себя рядом с человеком, которого сейчас шла убивать.

– Ты уверена, что... кхм... – начала было Андре, смущенно потупив взор, но Джессике не составило труда догадаться, к чему клонила воительница.

– Уверена ли я, что справлюсь? – девушка хмыкнула, измотанно улыбнувшись друзьям. – Нисколько не уверена, честно говоря. Но мне предали сил новые факты, – загадочно склонив голову, произнесла она, поведя рукой в сторону главной дороги, которая вела к особняку, где укрывался враг.

Они не переставали идти, подбираясь всё ближе к убежищу Ивла, до которого оставался всего один квартал. Изредка останавливаясь и обнажая алмазные клинки, они проверяли приближение Демонов ночи, но за добрый час медленной, опасливой ходьбы так никого и не встретили.

Путники молчали, думая каждый о своём, а Джессика терзала себя мыслями о недавней встрече с Карой и Невисом, запертыми в телах монстров, надеждами по поводу волшебного возвращения Адама, которому не суждено состояться, думами о причудливых снах-видениях, которые не давали покоя ни на минуту.

Эрик неслышно нагнал далеко ушедшую вперёд Внеорбитную, мягко остановил её за локоть, развернув к себе.

– Ты действительно хочешь убить его? – без лишних прелюдий, спросил Эрик.

– Не убить. Остановить. Сразить его, заставить прекратить охоту хотя бы на мирных жителей. Не смотри на меня так, – отмахнулась девушка, уловив откровенное сомнение пополам с беспокойством в глазах Ангела. – Я прекрасно осознаю, как много на себя беру, но... но я чувствую, что следующая моя цель там, прямо напротив него.

– Что ты ощущаешь внутри? Вглядись в самое нутро.

– Я ощущаю... – Внеорбитная прислушалась к себе. – Я ощущаю, что отказываюсь верить в стопроцентных антагонистов. Отказываюсь верить в истинное, концентрированное зло.

– Мы не в книге, Джесс.

– Оглянись вокруг! Разве реальный мир так сильно отличается от книжного?

– Это невозможно объяснить, да? Это глубинное чувство, которое кричит, что ты знаешь что делать.

– Знаешь, что именно, но не знаешь, для чего именно, – медленно кивнула Джессика, убирая за ухо упавшую на глаза прядь.

– Не помню тебя с короткой стрижкой, – улыбнулся мужчина, внимательно разглядывая обрезанные волосы.

– А я даже не помню ту себя, что заплаканная уезжала из Брадфорда в пропахшем одеколоном салоне машины Эрика Броука, – подмигнула Внеорбитная Ангелу. – Словно всё это было в прошлой жизни...

– В какой-то степени.

Душа девушки и стоящего подле неё мужчины тихо застонала от тоски и легкой горечи. Оба поморщились, но постарались не подать друг другу вида того, сколь больно на самом деле было осознавать, что в те беззаботные времена вернуться попросту невозможно.

– Что но рассказал тебе? – серьёзно спросил Эрик, подойдя к Джессике ещё ближе.

Имела и она право лгать ему? Имела ли она право молчать об услышанном от Повелителя Царства Тьмы?

– Ничего серьёзного. Он не отвечал на мои вопросы об истинной сути некоторых вещей – практически всё обходил или сводил на свои излюбленные остроты, – девушка притворно сморщила нос. – Рассказал о Брадфорде и том, что за его границами, упомянул Прародителя, но толком не распространялся. Зря сходила. Зато умудрилась несколько раз услышать, что от «спасительницы» он ожидал большего. Как будто я напрашивалась на одну из главных ролей...

– Действительно ничего важного? – прищурился Эрик.

– Я бы тебе сказала, будь уверен, – отозвалась Внеорбитная, пытаясь ровно выдержать взгляд зеленых глаз.

Путники продолжили шагать ровным строем, шеренгой растянувшись по узкой улочке, когда Джесси, не выдержав, кинула через плечо:

– Кара жива.

– Что?! – воскликнула Андре, обогнав Хантера и устремляясь к подруге, которая замедлила шаг, а после и вовсе остановилась, виновато глядя на друзей.

Она должна была сказать раньше. Они имели право знать. Кара погибла защищая не только жизнь Внеорбитной, Кара погибла, стоя непреступной стеной за полюбившихся ей людей.

Эрик замер как вкопанный и с недоверием посмотрел на Джесси. Скорбь с отголосками надежды – то, что девушка так привыкла видеть на лицах друзей последние недели.

– Если так можно сказать, – осторожно уточнила она, поведя плечом.

От пристальных взоров хотелось скрыться. Щемящее чувство в груди и нарастающая в животе противная щекотка говорили о возвращении вины, медленно вступающей в свои права в организме Джессики.

Они были слишком измучены. Все они, стоящие перед ней, выжидающе глядящие, понуро опустившие плечи под весом новых ран и мерно блестящего магическими рунами оружия.

– А подробнее? – возмутился Хантер, выступая вперёд. Он единственный осмеливался говорить напрямую, без стеснений задавать насущные вопросы, руководствуясь внутренним чутьём и не думая о том, что момент может быть неподходящим. Для охотника не существовало неподходящих моментов, и Джесси уважала его за это.

– Пока я шла к вам, на меня напали Демоны Ночи. Одним из них была Кара. Ивл нашел способ заключать умерших здесь в Демонов, не отправляя в Реку Душ. То есть, она не жива... но она борется.

– Демоны, которых мы убиваем, могут оказаться штабовцами? – ошарашенно пробормотала Андре, отступая на шаг.

– Да, – тихо отозвалась Внеорбитная, но поспешила добавить то, что перед «уходом» сказала ей белокурая воительница. – Но они уже перестали существовать. Их сознания больше нет, они как...

– Шаблон, – договорил Эрик, качая головой.

– Именно. Просто сосуд, просто тело, очищенное от всех эмоций и желаний, помимо жажды убивать. Но Кара нашла способ бороться и если бы не она, меня бы тогда убили. Она не вступила в бой со мной, напротив, нашла в себе силы защитить.

– Ивл знает об этом?

– Да, он отправил её, чтобы сломить меня, – кивнула девушка, закусывая губу и морщась. – Но тут еще кое-кто, у кого есть возможность контролировать свою оболочку, и эта способность, в отличие с контролем Карой, уже дарована самим Ивлом.

Четыре пары глаз изумлённо уставились на Джессику.

– Невис, – чётко вымолвила она, в частности обращаясь к Андре.

Та прикрыла рот ладонью от шока и слегка пошатнулась, но Хантер тут же подхватил её. Джессика в эту же минуту решила, что не станет рассказывать и без того измученной происходящим девушке о том, что Кару убила именно Каспия. Она помнила то граничащее с любовью уважение и восторг, которое воительница испытывала к своей командующей. Андре восхищалась Каспией, считала её своим эталоном. Андре любила её.

– Адам? – тихо спросил Курт у дочери, разгоняя терпкие облака гнетущей тишины.

– В Реке Душ. Кара не слышала даже о том, что он мёртв, значит Ивл не посчитал его... нужным, – зло отозвалась Джесси, передёрнувшись.

– Прости его, – с содроганием попросил отец, болезненно взирая на дочь. – Прости брата.

– Я уже, – грустно ответила девушка, чуть улыбнувшись ему.

Она лгала. Она не простила Адама. Забыв про предательство, забыв про то, как он сдался и позволил Ивлу подчинить себя, она не простила брата за то, что тот вновь её покинул. Он обещал быть рядом с наступившей темноте. Он обещал, что всё будет хорошо.

Адам вновь не сдержал обещание, оставив младшую сестру одну в облепившем её со всех сторон мраке тесной ванной комнаты.

– Нам пора, – подал голос Эрик, двигаясь вперёд.

Джессика видела, сколь сильно он был расстроен и напряжен, и она не хотела усугублять ситуацию, но всё же решилась подойти поближе, пристроившись у мужчины под боком, своими пальцами иногда касаясь его опущенной руки.

– Я думаю, что ты должен знать, – начала она тихо, выжидающе глядя на Ангела, который не поднял головы. – Перед тем, как потерять контроль, Кара хотела что-то передать тебе. Но она... она не успела.

– Это не имеет значения, – ответил он, явно пытаясь сохранять самообладание.

– Для тебя - имеет.

Эрик поднял на девушку глаза. В зеленых омутах плескалась тоска и отрешённость. Ладонь Внеорибтной непроизвольно скользнула в его руку и крепко сжала ту.

– Для меня нет ничего важнее тебя, Джесс, – мужчина пытался заглянуть в самую душу. – Для меня нет никого важнее, чем ты.

– Хорошо, – польщенно и благодарно кивнула девушка. – Вот только постарайся не забывать о том, что ты тоже живой. Ты не моя собственность, Эрик. Ты моя душа. Это разные вещи, согласен? – Ангел еле заметно улыбнулся. – Пока мы будем рядом, всё получится, – ободряюще прошептала Джессика, плечом легонько толкая мужчину.

Она была бы бесконечно рада услышать его воодушевляющие речи прямо сейчас, в эту самую минуту, пока шагала по продуваемым ветрами тесным улочкам Брадфорда, но Эрик не стремился поднять боевой дух своей Внеорбитной. Он и сам успел его растерять.

– Ребята! – гневно, но устало окрикнул Хантер остальных.

Они с Андре стояли рядом, сжимая в руках клинки. Клинки, окрашенные в черный.

– Чёрт, – выругался сквозь зубы Курт, а Эрик лишь тихо вздохнул.

– Снова, – пробормотала Джессика, закатив глаза и вынимая клинок из ножен. Страх перед новым поединком сменился раздражающим жжением, зарождающимся в сердце.

– А ты что хотела, Эванс? – послышалось недалеко.

Девушка перевела глаза на лицо Невиса, которое украшал ровный шрам, проходящий от брови, через глаз и заканчивающийся недалеко от уголка рта. Лицо парня то и дело принимало выражение черепа Демона Ночи, было подернуто легкой, искрящейся дымкой. Казалось, что по экрану старого телевизора побежали помехи.

– Жуть, – поморщившись, пробормотал Хантер, и Джессика не могла сдержать усмешки.

– За раной сложно скрывать свою Демоническую суть? – многозначительно, с вызовом спросила она.

– Думаешь, нанесла одну царапину и теперь справишься? – ухмыльнулся Невис, явно задетый словами девчонки, и указал рукой, на которой начали вырисовываться длинные чёрные когти, себе за спину.

Оттуда, громко лязгая железными кнутами и ятаганами, показались около дюжины монстров, готовых ринуться в бой. Схватка представлялась многообещающей.

– К Ивлу будет добраться вовсе не легко, – омерзительно улыбнулся парень как раз в тот момент, когда его лицо снова приобрело очертания Демонического черепа.

Остальные чудовища, ожидая приказа, в ярости стояли за спиной своего командира, лязгая зубами, взметая вверх зазубренные клинки, пыша жаром от полыхающих голов.

– Развлечемся, – пытаясь расслабить чересчур напряженные мышцы, кинула Джесси, и, покрепче схватив клинок, направилась к Невису.

В тот же момент, остальные чудовища ринулись в бой.

Спертый воздух озаряли взметнувшиеся клинки, ударявшиеся друг о друга с режущим слух скрежетом. Пространство вокруг бившихся вмиг наполнилось криками, лязгом оружия, тяжелыми вздохами бойцов, которые, преисполненные веры держали удар, стоя спиной к спине.

Обессилившие путники сражались с удвоенной мощью, стараясь, если и умирая, прихватить с собой как можно больше Демонов, хотя мысленно Джессика в первую же минуту успела всем наказать: «Умирать запрещается!»

Невис стоял поодаль и выжидал какого-то особого момента для нападения, а Внеорбитная не выпускала его из виду, не переставая наносить удары врагу. Она снова была в своей тарелке, боевая стихия овладела ей. Рядом сражались друзья, Эрик четко наносил удары, Хантер усмехался каждый раз всё громче, стоя над очередным поверженным противником, преисполненная ярости Андре не давала Демонам передохнуть и мгновения, заправски рассекая черную шерсть, вонзая кинжалы в черепа чудовищ, Курт воевал рядом с дочерью, изредка подмигивая ей, планируя объединить силы и вдвоём побыстрее отправить в Преисподнюю очередного врага.

Джессика знала – они пойдут за ней в любое пекло. Джессика была уверена в них.

Девушка поглядывала на Андре, которая сначала с опаской и осторожностью наносила удары Демонам, желая понять, кто перед ней – штабовец или просто яростное чудовище, но вскоре девушка поняла, что надеяться бесполезно и разила монстров с прежней силой и упорством.

В какую-то секунду, когда с очередным противником Джессики было покончено, а его место занял новый, до сих пор не вступавший в схватку, Невис, наконец, двинулся с места. Он выглядел кошмарно – лицо, испещрённое глубоким красным порезом, менялось по нескольку раз в минуту, преображаясь в череп Демона. Когти на руках то появлялись, то вновь исчезали, тело покрывалось смоляной шкурой, и весь его облик колебался между двумя личинами, в то время как сам Невис пытался противостоять чудовищу, которое пыталось занять место. Противостоять, чтобы собственными, человеческими руками свернуть шею надоедливой девчонке, разрушившей его новую жизнь.

– Внеорбитная! – взревело жалкое подобие прежнего юноши, когда он, обходя сражающихся, направился прямиком к Джессике.

Девушка пыталась не замечать этого – сейчас у нее был другой противник. Демон не сражался вовсе, а просто крутился вокруг противницы, пытаясь отвлечь внимание и обескуражить её. Чудовище быстро кружило вокруг, не давая возможности приблизиться к себе, поранить или нанести смертоносный удар, а Внеорбитная, тем временем, порядком запыхалась и начала терять силу.

Джесси начинала раздражаться и паниковать, видя, как приближается Невис и в тот момент, когда опрометчиво отвернулась от надоедливого монстра, на которого потратила практически всю оставшуюся энергию, монстр стремительно прыгнул на неё, размахивая клинком. Девушка вскрикнула и отступила, но упала на землю, схваченная за стопу врагом. Извернувшись, она обозленно засадила тяжелой подошвой ботинка в предполагаемое лицо Демона, который завыл и подался назад.

Джессика подтянула левую ногу к себе, крепко сжимая лодыжку. Через пальцы сочилась красная жидкость – недавняя рана, начинающая заживать, вновь открылась.

Демон, а за ним и Невис победно ухмыльнулись друг другу, но ни один из них не знал, что на лодыжке Внеорбитной, хорошо освоившей актерское мастерство, красовалась всего лишь небольшая царапина, из которой она буквально выдавливала кровь, сильно сжимая плоть. Она хорошо помнила наставления Кары: любой бой – это постановка, любой боец – в первую очередь артист.

Голова Внеорбитной работала, как часы, приходили новые идеи о том, как одержать победу, но все они казались не такими действенными, как та, что созрела в сознании пару мгновений назад.

Демон Ночи победно развернулся, уступая дорогу Невису. Улучив момент, Джессика внезапно собрала все силы в кулак и, перенеся вес на ноги, подалась вперёд, прыгнув на монстра сзади. Тот пронзительно закричал, пытаясь стряхнуть девушку со своей спины, но было уже поздно – она вонзила кинжал в шею чудовища. Клинок прошёл наотмашь, казалось, что его можно было целиком вытащить из выходного отверстия.

Разочарованный Невис вскрикнул и быстрее ринулся к своей жертве, но Джессика уже стоял на ногах, а позади неё, поглощенный яростными криками, догорал Демон, превращаясь в прах. Девушка подняла с земли выпавший из рук короткий меч и взяла его наизготовку.

– Ты не уйдешь от меня! – разъярённо верещал юноша, заставив Внеорбитную попятиться от безумствующего монстра.

Он приближался к Джесси, наполненный жаждой мести, прекрасно помня, что Ивл запретил ему убивать девчонку. Единственное, чего не учел Князь Тьмы – Невису было плевать на его приказы, ему не было дела на то, что могло последовать после их неисполнения. Парень уже не жил, он был всего лишь куклой, наполненной желанием отмщения, наполненной пустой страстью, и хотел он лишь одного – убить. Убить ту, что стала причиной его погибели, что стала отправной точкой его превращения в чудовище, что была виновна в его нынешних мучениях. И слушать запреты Повелителя Царства Тьмы у него не было резонов.

Невис обнажил зазубренный клинок и, перехватив его покрепче, злобно ухмыльнулся. Показались ряды человеческих зубов, смешивающихся с острозаточенными клыками Демонов Ночи. Джессика содрогнулась. По разгоряченной спине тонкой струйкой побежал холодный пот.

Почти в тот момент, когда девушка уже была готова начать отражать атаку Невиса, рядом с ней вдруг возникла Андре. Она коротко глянула на подругу и утвердительно кивнула. От короткого, но многозначительного жеста обе воительницы в мгновения ока воспряли духом.

– Андре! Неужто, ты пойдешь против друга?! – с наигранным разочарованием прокричал парень, издав глубинный рык.

– Невис мёртв, – твёрдо ответила она и вытащила из-за пояса еще один кинжал. – Давай, – прошептала она Внеорбитной и обе девушки одновременно ринулись на существо, стоящее перед ними. На существо, лишенное воли, подвластное мраку собственной души и голой жажде мести.

В первое мгновение Невис опешил, и всё же взял себя в руки и принялся наносить неистовые, но беспорядочные удары. Джесси заметила, что перед тем, как сделать очередной выпад, он выставляет правую ногу вперёд. Узнав его комбинации, Внеорбитная стала уворачиваться, за ней последовала Андре, и это лишь больше злило и раззадоривало парня, который почти принял облик Демона Ночи.

Невис крутился вокруг двух девушек, отчаянно размахивая клинком, но не попадал в цель, а Джессика вновь и вновь прокручивала в голове наставления Кары, о том, что злость приносит больше неудач в битвах – сражающийся должен быть спокоен, боец должен отпустить личные причины, поставив на первое место лишь холодный расчёт.

Андре проткнула кинжалом плечо Невиса, тот с бешеным воплем быстро развернулся к ней, а Внеорбитная уже подсекла его ноги мечом. Падая, он выбил его из рук девушки, но та не растерялась и тут же вытащила из голенища сапога свой кинжал, непременно следующий за ней повсюду.

На мгновение она заколебалась, но поняв, что нельзя терять время, стараясь не закрывать глаза, с силой воткнула кинжал в грудь Невиса. Тот издал хриплый вздох, взглянул на Джессику снизу вверх серыми, но ледяными глазами, в которых так же как и когда-то бушевал неподдельный страх пополам с трагическим в какой-то степени интересом.

Юноша хотел что-то сказать, но не успел – его облик полностью изменился и Демон Ночи, некогда бывший Невисом, стал, искрясь, сгорать. Девушки тут же отскочили, а Джесси так и осталась смотреть на кучку пепла, красующуюся на прогоревшей траве, окропленной черной кровью.

Андре дотронулась до плеча подруги. Узкие штаны были разорваны на голенях и икрах, из проступающих ран тонкими струйками бежала алая кровь, кажущаяся почти бордовой на фоне бледной кожи.

– Ты в порядке? – больше из приличия спросила Джессика у воительницы, продолжая смотреть на место убийства.

– Не думаю, – покачала головой Андре, рукой взлохматив короткие волосы, смахнув с них налипшие комочки грязи. – А ты?

– Я впервые... впервые убила человека, – тихо проговорила Внеорбитная, отрешенно уставившись на поверженного врага, обратившегося в кучку пепла.

-- Он не был человеком, – грустно покачала головой девушка, с силой сжимая плечо подруги, в которое ранее Невис воткнул охотничий нож. Джессика не ощутила боли.

– Он смотрел мне в глаза, – ответила она после паузы, тяжело сглатывая. – Он хотел что-то сказать... Вот так Ивл и губит заблудшие души.

– Он ответит за это, – в голосе Андре послышался металл.

– Непременно, – уверенно сказала девушка, и позволила себе оглянуть поле боя.

– Прибыли еще Демоны.

– Разберемся.

Джессика вновь нырнула в кипящую битву, на этот раз, присоединившись к Эрику.

В голове роились непонятные мысли и сожаления. Она убила человека, видела его испуганное лицо, слышала его голос и то, как он издал последний предсмертный вздох. Это не то же самое, что убивать Демонов Ночи, лишенных личины и каких-либо чувств помимо ярости и жажды крови.

Хватит ли у неё смелости, чтобы стереть с лица земли Ивла? Она ведь так же будет видеть его черные глаза, эту едкую ухмылку, постепенно превращающуюся в оскал ужаса, чувствовать рядом его слабое дыхание... Или это он будет слышать её собственный последний вдох?

Девушка попыталась отогнать от себя эти мысли, и, тряхнув головой, окунулась в сражение.

Прошло около десяти минут, и на поле уже оставалось несколько Демонов, которых добивали воины, когда Джессика увидела подступающего сзади к Эрику монстра, прячущегося в гуще разворачивающихся вокруг событий. Тот выставил клинок и шёл на таран, а девушка, не долго думая, ринулась ему навстречу, выставив меч.

Удар пришёлся как раз под рёбра. Внеорбитная вскрикнула, но, стиснув зубы, отбила следующий выпад чудовища. Не успев увернуться, девушка получила очередное ранение, которое осталось под правой ключицей - благо, то была лишь неглубокая царапина. Поддавшись потоку мыслей, девушка начала сдавать позиции, неудачи злили её, она забывала уроки Кары и всё чаще промахивалась, раздражаясь всё больше.

На помощь пришёл Хантер, который уже разобрался со своими противниками. Видя, что он способен одолеть монстра, Джессика без сил повалилась на землю, тяжело дыша и жмуря глаза.

Убийство Невиса подкосило её, отобрало все оставшиеся моральные силы. Когда-то с него всё началось. Когда-то одни герой, пожертвовав своими принципами, пронзил предателя клинком его врагов, дав Внеорбитной ещё один шанс. Когда-то этот герой подарил маленькой девочке слишком много шансов.

Она не оказалась бы здесь без её помощи, без её умения принимать взвешенные решения, без её уверенности в том, что она, непременно, знает, что важнее.

Сейчас Джесси пообещала себе, что непременно убьёт Ивла, заставит его ответить за свои деяния. Да и его смерть облегчит ей дорогу к следующим испытаниям.

Любовь? Как найти её здесь? Как обнаружить тут Счастье?

– Вставай, малышка, – Хантер подал девушке руку, и та, облокотившись на мужчину, поднялась. – Ты ранена.

– Это ерунда, – ответила Внеорбитная, зажимая рану под ребрами ладонью и морщась.

Она хотела закричать или ругнуться, но постаралась отвлечься от боли, дабы друг не заметил её истинных чувств. Она должна казаться сильной для всех. А когда вернётся домой, сможет отдохнуть. Если вернётся...

Мысли о возвращении домой так и лезли в уставшую голову, как бы усиленно девушка не пыталась их прогнать. «Сейчас не время думать об этом!» – приказывала она себе, но всё никак не могла прогнать из сознания улыбчивое лицо мамы, её остроносые классические туфли на шпильке, кулон на шее, хранящий в себе фотографии родных, смеющиеся глаза. Она скучала. Она хотела домой.

Что бы подумала мама, зная, во что на самом деле влипла её дочь? Что бы подумала мама, знай, что отец с Адамом были здесь с самого начала, дожидаясь появления девушки? Что бы подумал мама, зная, что Джессика раскрыла правду об их семье, зная, что эта самая правда закончилась Рекой Душ для непоседливого юноши, провожающего заинтересованным взглядом каждую юбку?

Так больше не может продолжаться. Она должна уничтожить Ивла, который так упорно пытался уничтожить её саму.

– Все целы? – спросил Эрик, перекинувшись взглядом с Куртом и Андре.

– Всё отлично, – ответила воительница. – Джессика?

– Я сделаю это, – громко проговорила девушка, распрямляясь. – Я должна довести дело до конца, потому что я обещала. Я дала Каспии слово.

Андре болезненно поморщилась, но не отвела взгляда. Войны согласно закивали.

Внеорбитная не забыла жертву командующей, отправившей своих людей на смерть ради предназначения девчонки с бордовыми волосами.

– Я в порядке, – твёрдо, но немного хрипло ответила девушка на заданный ранее вопрос Андре, поднимая короткий меч с земли, вытирая почерневшее от крови лезвие о траву. – Нам пора.

– Не хочешь отдохнуть? – заботливо спросил Курт.

– На том свете отдохну, – ответила Джессика, улыбаясь, и остальные путники не удержались от смешков.

Отвернувшись от друзей, Внеорбитная тяжело вздохнула и подумала, что на «том свете» она может оказаться очень скоро. И уже навсегда...

***

Особняк Ивла возвышался над головами путников огромной махиной с черными черепами на крыше, оплетенными толстым зелёным плющом. Джессика почувствовала легкую дрожь в коленках от приступа паники, когда массивная темная дверь отворилась сама по себе, будто впуская в свои владения.

Девушка обернулась на взволнованных друзей, явно колеблясь. Она оказалась почти у самого финала, того самого, о котором мечтала в начале пути, того самого, которого боялась, но с нетерпением ждала. Сейчас же на Внеорбитную напала тоска, удавкой сдавившая шею, мешающая вдохнуть полной грудью.

Имела ли она право сделать то, что задумала? Имела ли право игнорировать чужой, но славно бы свой собственный голос внутри, так долго пробивающийся из другой реальности, дающий размытые подсказки? Будет ли она чувствовать себя так же комфортно, после того, как завершит задуманное? Битвы, азарт, адреналин в крови стали неизменными спутниками Джессики во время всего пребывания в Царстве Тьмы и она представить себе не могла, что будет делать после.

Собравшись с духом и тяжело выдохнув, девушка поставила ногу на первую ступеньку, проглатывая ком в горле. Вслед за ней остальные взбежали по небольшой лестнице, заранее обнажив оружие. Девушка знала – это бесполезно. Последняя битва должна была состояться только между ней и Князем Тьмы, которого одна часть души жаждала уничтожить, которого другая часть души помнила как некого соратника в пока не случившемся бою.

Джесси поразилась тому, насколько пусты были владения Ивла – вокруг не было ни души, Демоны Ночи сидели по своим укрытиям или шастали по городу, но, к счастью (или, к сожалению?) никто не преградил воинам путь к заклятому врагу.

Захотелось отступить. Отступить и забыться.

А будущее, между тем, неизменно вело девушку к грязному итогу, которому предстояло случиться совсем скоро.

– Он знает, что мы здесь, – прошептала Внеорбитная, настороженно оглядываясь.

– Ивл не пытается нас остановить? – изумился Хантер.

– Ещё успеется, – мрачно ответил Эрик, усиленно озираясь, дабы быть готовым к нападению Демонов.

– Можете не волноваться, – заверила друзей Джессика. – Он не станет марать руки сейчас.

Страха не было, как и уверенности в победе или поражении. Удивляясь самой себе, девушка понимала, что примет любую действительность с любым исходом. Незачем попросту терзать себе нервы – она Повелителю Царства Тьмы помеха не более, чем надоедливая муха, кружащая перед носом и загораживающая обзор.

Что она делала здесь? Зачем она остановилась посреди особняка тирана, который не планировал её убивать который прямо сказал ей о своих видах на будущее Внеорбитной? Что на самом деле представлял из себя Ивл, так усиленно прячущийся за благоуханием роз и акульей улыбкой, от которой тряслись поджилки?

Вся компания беспрепятственно прошла к тронному залу, ведомые Джессикой, которая уже успела познакомиться с обителью теней и мрака. Массивные алые двери распахнулись перед путниками так же просто и внезапно, как и входные.

Не медля, девушка первая ступила в комнату, которую уже посещала. Всё та же жуткая атмосфера царила в ней, тот же трон стоял у противоположной стены, обтянутый бархатом, те же розы, уже слегка увядшие, красовались в черных вазочках. Тот же алый бархат шторой спускался от потолка к самому полу, скрывая от взоров редких посетителей дверь, ведущую в комнату, из которой ранее мягкими переливами доносилась классическая музыка. Сейчас в помещении стояла гнетущая тишина, давившая на барабанные перепонки.

Джессика слышала, как гулко бьётся ей сердце в унисон с сердцем Эрика, замершего чуть поодаль. Джессика слышала своё прерывистое тяжелое дыхание и внутренний голос, усердно заявлявший, что Внеорбитная ни в коем случае не должна отступать.

– Добро пожаловать в мой личный рай! – раздался восхищённый и приторно-сладкий голос Ивла, где-то справа. Он прошёл сквозь стену, заставив картину, висящую на ней, мерно зашататься.

Мужчина проследовал на середину комнаты, встал перед своими врагами, которые выстроились в ряд, и сложил руки на груди. Он говорил лишь с Джессикой, делая вид, что других в комнате просто нет, делая вид, что враги находятся наедине.

– Скудный у тебя рай, – холодно ответила девушка, перехватывая кинжал, который она сжимала в руке, поудобнее.

– Не бросайся в бой, пока не позвали, Внеорбитная, – словно предупреждал Повелитель Царства Тьмы, на мгновение позволив себе стать тем самым человеком, с которым несколько дней назад Джесси вела непринуждённую беседу.

Та ничего не ответила. Уже знакомые и порядком надоевшие мысли закрались в голову.

«Почему ты не можешь снять с себя эту чертову маску?!» – кричало всё внутри девушки, когда она взирала на Князя Тьмы из-под полуопущенных век.

– Я слышал про Невиса, – разочарованно пробормотал Ивл, надув губы и склонив голову. – Постоянно ты ломаешь мои лучшие игрушки!

Джесси поморщилась от такого сравнения, но промолчала, продолжая в упор глядеть на мужчину.

– Я думаю, что с Карой ты уже встретилась, раз у тебя не возникло новых вопросов? – он хитро подмигнул. – Прекрасна и своенравна. И умерла прежде своего времени...

Внеорбитная лишь улыбнулась.

– Ты всё равно её не сломал.

– Да я и не пытался! – воскликнул Ивл, вскинув руки вверх. – Вернее пытался сломать, но далеко не её.

Его лицо тут же изменилось, театральная маска слетела, как по дуновению ветра и её место заняла озлобленная гримаса, куда более привычная для Джессики, но всё такая же искусственная, ненатуральная.

Что пряталось под ней? Волнение? Страх?

– Зачем ты пришла? – яростно и медленно проговорил Ивл.

– Ты знаешь, – сохраняя самообладание, ответила девушка, пытаясь унять дрожь в коленках.

– Ты настолько глупа, что думала, будто сможешь одолеть меня? – мужчина злобно расхохотался, но резко прервавшись, уставился на Внеорбитную.

–Я не одна, – тихо ответила Джесси, понимая, что её голос звучит мало того, что неуверенно, так ещё и напугано.

– А ты думаешь, что они тебе помогут? – ухмыльнулся Повелитель Царства Тьмы и резко махнул рукой.

В ту же секунду из-под пола с грохочущим треском вырвались толстые тёмные корни, больше походившие на извивающихся червей. Они в мгновение ока подняли путников вверх, на пол с лязгом посыпалось оружие из алмазной руды, подёрнутое всё тем же мерным серебристым свечением.

Время остановилось. Пока крепкие лозы опутывали её друзей, Джессика немо взирала на клинки, которые не стремились менять цвет на черный. Внутри что-то дрогнуло.

Андре вскрикнула, пытаясь вырваться, но её шея уже была обвита отростком, который при каждой её попытке что-то сказать, стягивался всё сильнее. Курт висел почти под потолком, корни обвивали его запястья и лодыжки, натягивая мужчину, будто тряпичную куклу. Хантер и Эрик не могли вздохнуть от тяжести растения, которое с неимоверной силой окружило их грудную клетку.

Перед тем как стена, к которой были прижаты путники, впитала их в себя и буквально выплюнула с другой стороны помещения, оставив всё в том же подвешенном состоянии, Джессика натолкнулась на твёрдый и уверенный взор Ангела. Она прикрыла глаза, а когда распахнула их вновь, стена перед ней была абсолютно пустой.

Девушка медленно развернулась к Ивлу, в то же время вытаскивая из-за пояса длинный кинжал и откидывая прочь короткий меч – без него она была ловчее. Яркое свечение кинжала освещало полумрак комнаты, слепило и мешало. И напрягало не менее.

Разве в присутствии зла клинок не должен был стать чёрным?

– Теперь тебе никто не поможет, – мужчина обнажил ряд белоснежных зубов.

– Мне это не нужно, – твёрдо ответила Джессика, выпрямляя плечи, опуская руку с оружием вдоль тела, смотря на врага в упор. Она пыталась поймать его взгляд и уловить эмоции, мелькавшие внутри, но тот был непроницаем.

Она не чувствовала исходившей угрозы. И именно наличие этого факта пугало её больше всего.

Внеорбитная поддалась течению и позволила судьбе вести её туда, куда той было нужно. Внеорбитная приняла любую участь для себя и запертых по ту сторону стены друзей. Отдать победу врагу – разве она имеет право проиграть? Позволить злу выйти в мир и наполнить тьмой каждый его уголок – разве не от неё зависит участь всего живого?

«Ты можешь быть средним звеном, переходным элементом...»

«На тебе ничто не заканчивается...»

Знакомый голос с той стороны реальности пробился к девушке, мягкой негой наполнил её сознание. Он не говорил о проигрыше, на который заранее была обречена Джессика, он указывал на важность гармонии и полного доверия.

Повелитель Царства Тьмы мягко улыбнулся, проявив даже какое-то сочувствие к стоящей перед ним Внеорбитной. Её это не задело.

– Я сражусь с тобой, – снисходительно ответил он. – Не думаю, что бой будет долгим, поэтому...

Он расстегнул серебристую пуговицу пиджака и взмахнул рукой, в которой, в облаке серого дыма, возник длинный нож. Джессика тут же узнала метеоритную руду. Спина покрылась холодным потом, девушка тяжело сглотнула, но прогнала страх прочь – это был пройденный этап.

Политика полного доверия, принятия любого исхода ситуации, любого финала, любого значения собственной персоны в большой войне, которая случится не скоро – именно на это, а не бойцовские навыки сейчас полагалась Внеорбитная, стоявшая напротив Князя Тьмы, расслабленно опустив плечи.

Она не стала доставать из голенища сапога кинжал, которым Ивл пронзил Адама – когда-нибудь он должен будет найти цель в сердце мужчины, как и говорил её отец. Когда-нибудь, но не сейчас.

Джессика вспомнила его. Вспомнила его потерянный взгляд, вспомнила искаженное гримасой вины лицо, вспомнила растрепанные волосы и еле заметный шрам под бровью, который исчезал, когда юноша хмурился. Она вспомнила брата и опрометчиво подавленное когда-то желание отомстить заняло всё в её сердце, вытолкнув необходимую в схватке холодность. Ураган эмоций поднялся изнутри стремительным смерчем, и Внеорбитной показалось, что над её головой загрохотали молнии.

Пламя свечей в канделябрах погасло.

Девушка двинулась к врагу на выдохе, увернулась от первого выпада, но Ивл был куда проворнее, чем она могла предположить – он резко развернулся и выкинул руку, сжатую в кулак вперёд, чтобы отвлечь противницу, а второй, сжимавшей нож, резанул Джессику по руке.

Мраморный пол оросила первая кровь.

Девушка лишь сильнее сжала зубы, повернулась и снова попыталась атаковать врага, но получила рукояткой в челюсть. Она пошатнулась и отступила на шаг, пытаясь сохранить равновесие. Ивл, с интересом рассматривая ногти, выжидал нового выпада с её стороны.

– С тобой не интересно, Внеорбитная, – усмехнулся он. Мужчина даже не запыхался.

Джессика выругалась сквозь зубы. Куда вдруг исчезли все её умения? Почему уснул чертов ген Внеорбитных сейчас, когда он был так нужен ей?!

Она пыталась доказать своё превосходство и это заранее обрекало её на смерть.

Ивл хотел было сказать что-то ещё, но в эту же секунду девушка накинулась на него. Князь Тьмы увернулся, легко проведя клинком по боку девушки. Рана, нанесённая Демоном Ночи и начавшая заживать, вновь раскрылась и тонкая кофта, изрезанная и рваная, тут же пропиталась красной субстанцией. Джессика пошатнулась и упала на колени, прижимая руку к окровавленному месту.

«Что ты натворила? Зачем пришла сюда?» – вслушивалась она в свои собственные мысли, пытаясь выровнять дыхание, которое сбивалось из-за стремительно покидающих горе-воительницу сил.

Бой и вправду был непродолжительным.

Ивл не нападал, он играл с ней, будто лев с маленькой птичкой, пытаясь лишить ту крыльев. Ожидающе стоя на спиной почти поверенной соперницы, он выпрямился и обвел довольным взглядом представленную взору картину.

– Это всё? – с наигранным разочарованием спросил он, подавшись вперёд и склоняясь над девушкой.

Горячее дыхание полоснуло шею кнутом. Внеорбитная не ответила.

– Что ты пыталась доказать мне? – продолжал Князь Тьмы, искоса глядя на то, как тряслась рука Джессики, прижатая к продолжавшей кровоточить ране. – Неужели ты подумала, что настолько хороша?

Какая-то внезапная ненависть к стоящему за спиной человеку, злость на саму себя и отсутствие веры в хотя бы мизерную возможность победы высасывали остатки веры из души девушки, которой хотелось рыдать от изнеможения, кричать от мысли о том, какую на самом деле непосильную ношу она на себя взвалила. Засевшая где-то в подкорке и всё ещё имеющая власть мысль, сколь она ничтожна, порабощали Внеорбитную, не давая возможности встать и принять бой вновь, оправившись от этого удара, оправившись от этого унижения.

Так что же она пыталась доказать ему? Свою силу? Свою способность? Доказать, что добро всегда должно побеждать зло?

Кто сказал, что она – добро? Кто сказала, что он – зло? Почему в голове ни разу не возникло сомнений, что всё может быть совершенно иначе?

«Ради чего ты здесь?» – мягкий, но уверенный голос полосами шелка лился из закрытой пока части сознания. Джессика внезапно поняла, что дверь в эту часть её самой, пока не открыть – ключа не было, ключ рассыпался в руке.

Девушка улыбнулась.

«Я здесь, потому что это кажется мне правильным. Я здесь, потому что обещала сражаться до последнего. Я здесь, потому что должна победить...»

«Ты здесь, потому что должна оправдать чужие ожидания. И пока ты в это веришь, тебе не победить...»

Диалог двух половинок сознания подвёл Внеорбитную к заключительной черте. Так долго бороться в врагами, не замечая главной борьбы, которая шла внутри: борьбы с собственным чувством долга.

«Ты никому ничего не должна, Джессика Эванс...»

«Я должна им. За их жизни, за их боль, за их веру. Я должна Штабу, Каспии, Каре, Адаму. Я должна, потому что...»

Так почему же?

«Потому что возвращать долги – это правильно?» – голос ехидно, но не зло засмеялся. По коже побежали мурашки.

«Потому что я хочу, чтобы их жертва не была напрасна!»

«Ни одна жертва никогда не будет напрасной, Джессика Эванс. Но тот бой, который ты проигрываешь сейчас – и внутренний, и наружный – лишь маленькая частичка большой картины, которую узреть полностью ты сможешь лишь в конце...»

Маленький ребёнок, стоящий на коленях посреди обители Истинного Зла. Маленький ребенок, который вдруг почувствовал себя взрослым. Маленький ребенок, который совершил множество ошибок, но даже не заметил их, потому что смотрел не в ту сторону. Маленький ребенок, который думает, что знает и чувствует больше, лучше других.

Маленький, обиженный, полный гнева ребенок, чья внутренняя битва не продлилась больше пяти секунд.

Нельзя оставлять врагу ни единого шанса...

Ивл, старясь подзадорить девушку, распалить её пыл и поставить точку на её существовании, подошёл еще ближе, склонившись над ней, буквально прикасаясь губами к её уху.

– Это всё? – озлобленно спросил он, жестоко ухмыляясь.

Джессика сделала пару бесшумных выдохов и резко выкинула руку, ухватив мужчину за рубашку. Так же стремительно вскочив, она развернулась и с силой ударила его в грудь рукояткой кинжала, оставив второй лежать на земле. Мужчина, тяжело выдохнув и не ожидая подвоха, потянулся, чтобы схватить её за руку, но Внеорбитная ухватила его за локоть, и, заломив руку назад, приставила клинок к горлу врага.

– Да, это всё. Пока...

– Уже лучше, – прохрипел Ивл и с силой дёрнулся назад.

Не ожидая такого манёвра, Джессика выронила кинжал и осталась совершенно безоружной, а мужчина уже сжимал ее запястье. Не прикладывая особых усилий, он с лёгкостью перекинул девушку через спину, и та с гулким ударом приземлилась на твёрдый пол, ударившись спиной.

Внеорбитная вскрикнула, но попыталась подняться, дабы дотянуться до клинка, когда увидела, что Ивл отшвыривает оружие в другой конец комнаты. Второй кинжал он поднял и задумчиво вертел в руках.

Позвоночник словно сломали пополам, воздух будто выкачали из лёгких. Конечности, изрезанные, покрытые синяками и ссадинами, растянутые и израненные, адски болели и в целом, девушка чувствовала себя как выжатый лимон, который при этом ещё и в блендер запихали.

Зверские тиски усталости, сжимающие грудную клетку, мешали девушке встать, а внутри продолжался бой, силы в котором постепенно сравнялись.

«Доверься мне. Просто доверься, Джесси...» – уже умолял голос с другой стороны реальности.

«Я даже не знаю, кто ты...»

«Но ты догадываешься, верно? Помнишь, что мама говорила? Можешь лгать всем вокруг, но не смей обманывать саму себя. Не лги мне, Джесси. Это будет самым сильнейшим из всех предательств...»

«Ты – не я!»

«Нет, не ты. Я – это всего лишь я. Но у нас с тобой одна память, у нас с тобой одно тело на двоих, мы делим наш разум. Ты всё поймёшь потом, когда будешь, так же как и я сейчас, уговаривать себя подняться с земли...»

«Я должна им. Ты обязана меня понять...»

«Нет, не обязана!»

«Как ты это осознала?! Как ты избавилась от этого чувства долга?! Объясни мне!»

По щеке Джессики скользнула одинокая слеза, в наступившей тишине гулко упавшая на мраморный пол.

«Как я это поняла? – голос улыбался, девушка могла в этом поклясться. – Я сама помогла себе понять, Джессика Эванс...»

Связь пропала, туго натянутая между реальностями нить оборвалась.

Тяжело дыша, Внеорбитная собралась с силами и подалась вперёд. Еле держась на дрожащих ногах, она устремила трагический взгляд на возвышающегося поодаль Ивла и из последних сил вытащила из голенища высокого сапога длинный нож из чёрного металла. Удобнее перехватив рукоятку, она поднялась с пола и сделала шаг в сторону врага, наткнувшись на его развеселённое лицо, которое тут же сменилось зверской жестокостью.

Князь Тьмы шагнул навстречу сопернице, и, дотянувшись до Джессики, которая успела парировать удар лезвия, направленный в её сторону, сильно сжал кровоточащую рану на боку, внезапно запустив туда пальцы.

Вопль полный боли и злости озарил комнату. Девушка тут же отстранилась, согнувшись пополам, пытаясь умерить охватившую тело дрожь, и будто само время встало на сторону бедняжки, замедлившись.

Внеорбитная видела, как рука Ивла, державшая рукоятку клинка из метеоритной руды, устремилась к ней, желая покончить с надоедливой девчонкой раз и навсегда. Понимая, что ей не выбраться из сложившейся ситуации, Джессика дала волю чувствам и маленькая слеза скользнула по её щеке, оставляя за собой неровную дорожку.

Каждый день, проведённый здесь, в кругу друзей и родных, каждый день, когда она молилась выжить в сражениях, каждая фраза и наставление, улыбка и смешок внезапно воскресли в её памяти и, будто волна, окатили её разум, рассыпавшись мириадами очищающих капель.

– Ты всего лишь жалкая девчонка, – услышала Джессика сквозь пелену мыслей и воспоминаний слова Ивла.

И тут же сознание, не подвластное времени и самой девушке, начало прокручивать такие дорогие сердцу моменты, будто кто-то внутри запустил старый пленочный фильм.

Тёплая, но такая редкая усмешка Кары, направленная в сторону ученицы с бордовыми волосами, лениво поднимающейся с пола и тихий смех Хантера, сидящего рядом. Его частые восклицания и редкостная прямота, не выходящая за рамки приличий, горячо любимый Джессикой глубокий взгляд, которым он всегда взирал на оказывающуюся в опасной близости Андре. Заливистый смех друзей, тесной компанией шагающих по коридорам Штаба. Насмехающаяся над всем миром улыбка Адама и этот увековеченный в памяти шрамик у брови, озорные искры в глазах и вечные неудачи в любовных делах. Кажущаяся в первое время властной и надменной Андре, которая так редко снисходила до похвалы Внеорбитной подруги в воинских достижениях и успехах, коим она сама служила явной причиной. Семья – та, которой девушка обладала до появления в Царстве Тьмы: родительские объятия, которые Джесси помнила еще будучи совсем ребёнком; семейный ужин на кухне под звуки кантри музыки, которую так любил отец; бой подушками с братом, который в очередной раз раньше всех успел ухватить с тарелки последний пончик; крепкая рука отца, направляющая маленькую ладонь его дочери, сжимающей лук, безграничная любовь родителей, в которую невозможно было не поверить. Родные объятия Эрика, явственный запах одеколона, нежная улыбка, часто печальный, загадочный взор несравненных зеленых глаз, крепкие руки, которые пытались отгородить Внеорбитную от всех опасностей этого мира, и его несомненная вера в неё.

И голос мамы, который уже успел забыться – заботливый, яркий и настоящий, звучащий в голове. Тот самый голос, который раньше девушка воспринимала, как нечто естественное, и который сейчас стал бы для неё лучшей наградой.

«Пора просыпаться, милая...» – тихий шепот над самым ухом, вибрацией отдающийся в сердце, стремительно заражающий каждую клеточку тела теплом.

Да, пора просыпаться.

«Ты всего лишь жалкая девчонка...» – отдавались эхом в голове слова Ивла.

– Нет. Я Внеорбитная, – уверенно произнесла Джессика Эванс с неподдающейся объяснению улыбкой на устах.

Клинок Повелителя Царства Тьмы, направленный в грудь девушки остановился в мягком оранжевом свечении, а по телу прокатилась воскрешающая волна огня, который больше не мучал, не причинял боли, не разъедал внутренности. Он исцелял, расставлял всё на свои места, передавал Внеорбитной свою силу.

Джессика знала, что Эрик тоже чувствует это. Он чувствует, как этот мягкий жар обволакивает тело, успокаивающим нектаром разливаясь по жилам. Вовсе не тьма сейчас царила в её душе, а счастье. Истинное счастье быть живой, окружённой настоящими друзьями, чья легкость передавалась и ей самой. Истинное счастье знать, что тебя любят и ждут. Истинное счастье быть той, кем она являлась всегда. Той, которую отрицала, думая, что можно спрятаться от самой себя...

Это, Четвёртое Испытание, не было для девушки чем-то болезненным и страшным – лишь свет и покой внутри, пополам с четкой уверенностью в том, что всё будет, как должно быть, так, как будет лучше не для неё или её друзей, а для мира.

Ивл в недоумении уставился на кинжал, замерший в его руке у самого тела Внеорбитной, и в глазах его были видны отголоски опасения. Мужчина не мог шевельнуться, его ноги будто приросли к полу, а напротив стояла девчонка с бордовыми волосами, от которой отходили желтоватые сполохи. И эта девчонка улыбалась.

– Я Внеорбитная, – твёрдо повторила Джессика, не сгоняя с лица улыбку.

Внутренняя сила и уверенность, с которой были сказаны эти слова, подействовал как щит – оранжевое свечение усилилось, разрастаясь, и Князь Тьмы, казалось, пытался попятиться, но не был в силах сдвинуться с места. Того, кто распоряжался чужими жизнями, взяли под контроль.

Волна необычайной мощи стала заполнять помещение и яркая вспышка света ослепила мужчину. Джессика подалась вперёд, мысленно расширяя щит, который, с завидной скоростью распространялся по комнате.

Пламя, исходившее от Внеорбитной, устремилось к Ивлу и резко отшвырнуло его к противоположной стене. Мужчина с грохотом повалился на свой бархатный трон, разбив его на части, которые с треском покатились по мраморному полу.

Девушка выпрямилась, протяжно выдохнула, сложив губы трубочкой, и опустила взор на зажатый руке черный клинок, который когда-то, словно бы в другой жизни, прошёл через сердце её брата. Она мельком глянула в гладкое матовое лезвие и увидела свои глаза, в которых на мгновение блеснула огненная искра.

Не предаваясь размышлениям, Джессика уверенной поступью направилась к распластавшемуся на осколках собственного величия истинному злу, держа оружие в руке.

Ивл пытался встать, но сила, с которой он был отброшен, вряд ли бы сравнилась с его ударами. Он тяжело дышал и пытался повернуться, когда Внеорбитная, приблизившись к нему и схватив за ворот рубашки, спокойно развернула его лицо к своему. Она хотела видеть его глаза. Хотела заглянуть в эти мрачные омуты, пропитанные жестокостью и немой уверенностью в своей правоте.

Князь Тьмы медленно улыбнулся девушке.

– Ты, наконец, поняла, кто ты такая. Как же тебе, несказанно, повезло!

Джессика нахмурилась и внимательно глянула на поверженного врага. Тот не выглядел злым или разъярённым, напротив – одиноким и жалким. Былое злорадство исчезло без следа, сброшенная маска валялась у ног Внеорбитной и теперь в словах Повелителя Царства Тьмы звучала легкоразличимая жгучая зависть и такое вселенское разочарование, что девушка невольно содрогнулась, почувствовав, как к глазам подступают слёзы сожаления. Чёрные же глаза Ивла были пропитаны немым ожиданием и болью, поглощавшей с головой.

Джессика приставил черный кинжал к груди мужчины, но тот лишь облегчённо выдохнул.

– Сделай это, – уверенно сказал он.

Девушка ослабила хватку. Столько ненависти и печали полыхало в нём все эти века, столько скорби и тоски слышалось в его словах сейчас.

– Сделай это! – в исступлении закричал мужчина и в уже мёртвых глазах его показались блеск и жажда.

Что-то острое воткнулось в грудную клетку Внеорбитной, когда та пригляделась к поверженному врагу получше. Рука, крепко держащая черный кинжал, сама по себе опустилась, щекотка в животе усилилась, заглушив собой всю ноющую боль в многочисленных ранах.

– Я знаю тебя, – прошептала Джессика, разжимая пальцы, удерживающие ворот рубашки мужчины. – Я тебя помню.

Яркая улыбка, опущенные темные глаза рядом со звонким смехом девушки. Скрещенные мечи, наносящие отрывистые удары – не поединок, а тренировка. Подтянутый повыше плед, согревающий озябшее тело в холоде обступившего их леса. Рваная рана, к которой заботливо прикасаются дрожащие пальцы, ведомые жаждой исцелить. Падающие с неба белые крупные хлопья, которые мягко опускаются на подставленную ладонь полного восторга мужчины. Взгляд в пол-оборота, наполненный надеждой. Крепкие объятия, спровоцированные страхом потери. Твёрдая уверенность в правильности пути, светящаяся в его глазах, когда он берет меч наизготовку.

– Что ты сказала? – Ивл непонимающе уставился на девушку.

– Я помню тебя, – утвердительно повторила она.

По щекам ровными дорожками заструились слёзы, Джессика всхлипнула, прижав руку ко рту. Жизнь оказалась непрерывным замкнутым потоком, в котором конец равняется началу, и сейчас Внеорбитная переживала всё по новой. Весь пройденный тернистый путь, все увиденные раньше лица, все яркие, пережитые фрагменты прошлого будущего и настоящего смешались в один сюжет, который плавно тянул девушку вперёд.

– Убей, – умоляюще прошептал мужчина.

– Никогда, – покачала головой Джесси, отступая на шаг.

Где-то внутри еще оставался глупый страх, что сейчас Кньзь Тьмы найдёт в себе силы подняться, встать и вновь ринуться на соперницу, но тот и не думал действовать. Он молча лежал на каменном постаменте, оставшемся от былого трона, думая о том, к чему после всех приложенных усилий он в итоге пришел.

Повелитель Царства Тьмы был сломлен, растоптан и изничтожен.

Она не могла его помнить. Она никогда раньше не знала его.

Но Джессика была уверена, что «никогда» не распространяется на прошлое.

Она тут же убрала черный кинжал за пояс, опустив его в кожаные ножны, которые были слегка велики.

Ей думалось, что столь долгое время все извилистые дорожки вели к одному только событию – тому, что именно сейчас Джессика Эванс отважилась сохранить жизнь истинному злу, стоящему перед ней на коленях.

Она должна была найти своих друзей. Она должна была добраться до них раньше, чем забудется только что увиденное, должна рассказать Эрику о том, что удосужилось пережить.

Девушка сделала шаг из зала, тяжело моргнула, чувствуя, как нечто важное постепенно стирается из памяти, как сознание выталкивает наружу что-то, что могло бы перевернуть всё восприятие действительности.

«Нет...» – прошептала Внеорбитная, отчаянно тряся головой. Она не хотела забывать.

Судьба никогда не играет поп правилам. Судьба лучше знает, о чем говорить, о чем лучше умолчать.

– Эванс! – послышалось за спиной, когда Джессика была готова перешагнуть порог комнаты и отправиться на поиски друзей.

Она резко развернулась, каблуки высоких ботинок с противным скрипом заскользили по мраморному полу. Тяжелый выдох вырвался из груди девушки, когда она увидела стоящего на ногах Ивла, в глазах которых полыхала глухая ярость, смешивающаяся с безумием. Она знала, что не сможет убить его. Она признавалась себе в том, что не хотела его убивать.

Князь Тьмы с нечеловеческой скоростью ринулся к девушке, в мгновение ока пересёк комнату и подскочил прямиком к зажмурившейся девушке, которая, не успев собраться с мыслями, вытащила из ножен черный кинжал. В следующую секунду сильный удар в живот заставил Внеорбитную вскрикнуть и податься назад от ужаса – острая боль яркими сполохами разлилась по коже.

Превозмогая страх, Джессика с трудом разлепила глаза, столкнувшись лицом к лицу с Ивлом, на бледных устах которых светилась кривая торжественная улыбка.

Чёрное лезвие, окутанное мраком, нашло свою цель.

Девушка медленно отвела ногу назад, отступая, боясь опустить глаза вниз.

Сзади послышались взволнованные вопли друзей, первым в комнату вбежал освободившийся от пут плюща Эрик, резко замерев, ошеломленно взирая на открывшуюся картину.

Единственная слеза горечи капнула из уголка глаза Повелителя Царства Тьмы и сбежала прямиком по щеке, упав на кинжал, который по самую рукоять вошёл в сердце. В его собственное сердце, жаждущее всемирной власти, могущества и мести.

Джессика закричала, отпрянув, выпустив рукоятку ножа, вибрация от которой передалась телу. Взгляд Ивла, всё еще стоящего напротив, безвольно опустившего руки вдоль тела, был полон недоумения и немого удовольствия.

Он всё же победил. Он победил самого себя.

Мужчина пошатнулся и гулко свалился на пол, всё ещё инерционно пытаясь сделать вдох. Хотя бы один, хотя бы последний.

Внеорбитная глотала слёзы, склоняясь над поверженным врагом, всхлипывала и утирала нос рукавом, пытаясь прижать руку к ране на груди и вытащить кинжал, ставший погибелью для столь многих.

– Нет-нет-нет... Я не хотела этого, я не хотела, – шептала Джесси, пытаясь прикоснуться к подернутой ровной щетиной щеке Ивла, тут же одергивая саму себя. – Я... Я просто не успела... Ты не заслужил...

Всхлипы пронзали нависшую над особняком тишину, долетали до ушей озадаченных путников, стоявших поодаль, неслышно наблюдавших за развернувшимся действом.

– Ты победила, – улыбнулся Князь Тьмы, когда его тело начало терять чёткие очертания, сливаясь с воздухом и растворяясь в пустоте.

– Нет! – закричала девушка, пытаясь ухватить своей рукой руку поверженного соперника, который уже давно исчез. – Нет! Нет, чёрт возьми! Это неправильно!

Внеорбитная вскочила на ноги, тут же запнулась, раздираемая противоречивыми чувствами и новой внутренней борьбой, умирающая от усталости и несправедливости произошедшего.

– Нет! – продолжала кричать она, захлебываясь потоками слёз, бегущими из глаз, пока подбежавший Эрик не схватил её за плечи, резко встряхнув и развернув к себе лицом.

– Джесс! Джесс, очнись!

Его прикосновения, его голос стали живительными – девушка несколько раз моргнула, тряхнула головой, ощущая, что реальность отняла у неё один из самых важных фрагментов мозаики.

Она больше не помнила. Её заставили забыть.

Внеорбитная подняла недоуменный взгляд на обеспокоенного Ангела.

– Что произошло?

Эрик несколько раз моргнул, взволнованно приложил руку ко лбу Джессики, глянул на друзей, всё ещё боявшихся приблизиться к девушке.

– Ты убила Ивла. Ты прошла Четвёртое Испытание.

Джесси озадаченно оглянулась вокруг, прищурилась, глядя в пустоту, провела ладонью по покрывшемуся испариной горячему лбу.

– Мы победили.

– Нет, – послышался голос Андре, подошедшей к подруге. – Ты победила. Что это было за представление?

– Не знаю, – честно отозвалась Внеорбитная. – Внутри меня вдруг поднялся такой жгучий, едкий страх, что... – девушка протёрла глаза. – Я не хотела убивать его. Не знаю, почему.

– Забудь об этом как можно быстрее, хорошо? – раздался над самым ухом голос Эрика. – Всё закончилось.

Джессика бегло взглянула на приблизившихся друзей, искренне улыбнулась им и тут же кинулась на шею Ангела, который ловко обхватил её сильными руками.

– Ещё одно, – прошептал он, обжигая шею девушки горячим дыханием.

– Не думала, что справлюсь, – честно призналась та, уткнувшись носом в плечо мужчины.

Эрик отодвинулся, чтобы внимательнее рассмотреть лицо Внеорбитной.

– Ты всегда была хрупкой девушкой, и в то же время сломать тебя было не возможно. Ни на секунду я не переставал сомневаться в тебе, – твёрдо проговорил Ангел, и вновь в его глазах появилось какое-то особенное свечение. Гордость? Гордость и легкие нотки извечного переживания.

Джессика рассмеялась, понимая, что Эрик без этих тревожных огоньков в зеленых омутах не был самим собой.

– Именно поэтому я жива, – произнесла она, обращаясь ко всем сразу. – Благодаря вашей вере. Благодаря вам.

Ангел тепло улыбнулся и хотел было вновь прижать Внеорбитную к груди, но Курт Эванс буквально вырвал дочь из цепкой, но осторожной хватки мужчины.

– Мне-то дай! – притворно возмутился он.

– Пап, – прошептала девушка, обвивая шею отца изрезанными руками.

Она была дома. Окруженная стенами, роль которых играли близкие люди, ставшие опорой, поддержкой, главным заземлителем и источником внутренней силы.

Она была дома сейчас, но не помнила того самого, что ждал впереди: всё приходится узнавать в своё время.

Прижавшись своей, покрытой солью от слез, щекой к теплой щеке отца, Джессика закрыла глаза и поддалась мягким волнам, уносящим её вдаль ласковым течением. Она стремилась к своей собственной гавани, к своей собственной тихой бухте, в которой сможет побыть наедине со своими мыслями и почти утратившими краски воспоминаниями видений. С почти покинувшим сознание внутренним голосом, который принадлежал ей самой – живой, будущей, продолжающей бороться.

– Не думай о том, что сделала, Внеорбитная, – шепнула на ухо подруге Андре, когда пришел её черед поздравлять победительницу. – Я горжусь тобой.

– Всё началось с тебя, Андре, – заметила девушка, крепко сжимая руку воительницы. – Ты привела меня в Штаб, помнишь? Ты стала отправной точкой, ты стала моим катализатором.

– Теперь я могу с уверенностью заявить, что все жертвы были оправданы, – грустно заявила Андре, запуская руку во взлохмаченные короткие волосы.

Джессика вздрогнула и еле сдержалась от того, чтобы не попятиться от подруги.

– Ни одна жертва никогда не будет напрасна, – с холодной уверенностью заявила она, поддавшись провокации, которой стали слова подруги. – Каждый наш шаг был оправдан...

Андре утвердительно кивнула, устало улыбнувшись.

– Почему ты сказала, что не хотела его убивать? – пробормотал задумавшийся Хантер, неотрывно глядящий на расколотый надвое трон.

– Люди, познавшие боль, причиняют её всем, желая быть понятыми. Я его понимаю, – ответила Джессика, заглушая распространяющуюся по жилам тупую, необоснованную боль. – Нельзя создать монстра, а затем осуждать его.

– Ты забываешь, Джесс. Он – зло. Истинное зло, – с расстановкой проговорил Эрик, непонимающе взирая на Внеорбитную.

– Может и так, – уклончиво ответила та, не понимая, почему так усиленно сопротивляется этой мысли. – Но злыми не рождаются, Эрик. Становятся.

Мужчина не нашёлся, что ответить, лишь медленно кивнул, показывая, что принимает позицию девушки. Он понимал, что Джессика права, и пусть ему не нравились её слова, пусть его напрягала её реакция на совершенное собственноручно, где-то в глубине души он осознавал, что его Внеорбитная поступила так, как сочла нужным, руководствуясь своими чувствами, а не простым долгом. А это, наверное, самое главное – на войне делать то, что говорит тебе сердце и на что толкает душа.

– Куда мы пойдём теперь? – даже как-то разочарованно спросил Хантер, обращаясь ко всем сразу. Андре усмехнулась.

– Боишься заскучать, Крис?

– Теперь мы пойдём домой, – облегченно проговорила Джессика, изможденно прикрывая глаза и улыбаясь. – Мы идём домой...

Путники быстро собрали оружие, которое выронили, когда смертоносные силки опутали их тела и втащили в стену, исчезнув тут же, как только черный кинжал вошел в сердце Князя Тьмы. Друзья, тесной компанией направились к выходу из особняка, оставляя позади весь тот ужас, который сковывал конечности, когда они, один за другим, поднимались по невысокому крыльцу навстречу своей участи, неизвестной им.

Джессика направилась следом за Эриком, который замыкал цепочку выходящих из обители теней воинов. Шагнув за порог, она не удержалась и обернулась назад, на распахнутые двери комнаты, в которой произошло убийство, которого не желала убийца и которого так сильно жаждал убитый.

Она была уверена – кто-то, прячущийся во мраке, глядит ей в спину.

– Это не конец, – прошептала Внеорбитная, обращаясь к самой себе.

– Что? – переспросил Ангел, разворачиваясь к ней.

– Говорю, что чертовски устала, – солгала девушка, натянуто улыбнувшись Эрику, который бросил быстрое «Представляю...» и махнул рукой, зовя Джессику за собой.

Она ступила на твердую землю, покрытую рваной сухой травой, подняла глаза к красному пологу неба, полной грудью втянула душный воздух. Всё вокруг больше не казалось столь губительным, каким было раньше. Всё вокруг светилось покоем и легкостью, слабо подходившей под мрачную атмосферу Царства Тьмы, которое удалось освободить от тирании маленькой девочке с бордовыми волосами.

Переговариваясь и расслабленно смеясь, путники тесной компанией беспрепятственно направились к дому на Провиденс-стрит.