Внеорбитные: Рождение Феникса

Можно было с уверенностью заявить, что на следующий день Джессика вовсе не чувствовала себя воскресшей и оживлённой, как должно было бы быть. Она была повержена и раздавлена, совершенно измучена, и усталость выдавала не только ломота во всём теле вкупе с синяками под глазами, но и отрывистая, грубая манера речи.

Она вновь, как частенько случалось в последние недели, предчувствовала нечто пугающее, приближающееся к ней на крыльях тьмы.

Двенадцать часов давно прошло. Ивл возобновляет охоту.

– Обновила имидж? – оценивающе улыбнулся Хантер на следующее утро, завидев подругу в коридоре на первом этаже, где временно расположились путники.

– Как отец? – проигнорировав вопрос, спросила Джессика, проводя рукой по непривычно коротким и вьющимся волосам.

– Тоскует, – честно признался охотник. – Остальные в порядке, если тебе интересно. И, Джесси, – Хантер осторожно взял девушку за руку, приостанавливая. – Не стоит шастать одной по городу. Мы не для того бережем тебя как зеницу ока.

Внеорбитной, несомненно, нравился упрямый мужчина, который был не только отличным воином, но и замечательным другом, однако его прямота частенько выводила девушку из колеи. То, что обычно усердно подавлялось, сейчас вырвалось наружу. После всего произошедшего последняя фраза охотника резанула Джессику так сильно, что она не удержалась.

– Вас никто не просит! – рявкнула девушка.

Опешивший Хантер отшатнулся и во все глаза уставился на Внеорбитную, которая резко выдернула свою руку и прошла мимо.

– Хей, Эванс, я не это имел в виду! – поспешил исправиться мужчина, но было уже поздно.

– Ты имел в виду то, что сказал! – кинула Джесси, и хотела было удалиться восвояси, но вовремя остановила себя.

Пристыженная собственной злостью, удрученная, она вернулась на несколько шагов назад и представала перед Хантером вновь. Тот не проронил ни слова, когда, стоя напротив него, девушка устало потерла переносицу.

– Прости, – прошептала она, виновато глядя на друга. – Я ещё не до конца отошла от... от вообще всего, что произошло за последнее время.

Внеорбитная ожидала всего, что угодно: упрёков, наставлений, советов, но никак не того, что охотник произнёс в итоге, мягко улыбнувшись.

– Понимаю. И если это знание поможет тебе справиться с болью и усталостью, пожалуйста, помни: мы рядом. Ты не одна в этой битве.

Девушка благодарно взглянула на Хантера, уголки губ сами по себе поползли вверх.

– Спасибо, – одними губами прошелестела одна, позволив себе оставить друга в одиночестве и удалиться.

Девушка не хотела идти к Андре или отцу, а уж тем более не желала сейчас разговаривать с Эриком. Что-то останавливало её, не давало ступить и пары шагов в их сторону, какое-то состояние, отдалённо напоминающее флегматичное пополам с раздражением, завладело ею. Она не хотела вываливать на друзей свои переживания, не хотела топить их в догадках и назойливых страхах, которые плотно обосновались в голове.

Джессику пугала неизвестность. Джессику пугало отсутствие знания того, что делать дальше, что следует предпринять, куда пойти, как добиться того, чтобы оставшиеся три испытания были пройдены?

Неоднозначные намеки, брошенные ранее Ивлом напрягали и смущали, подвох теперь виделся в каждом его слове, в каждом поступке, а надоедливый голос разума заглушал куда более проницательный, но очень тихий голосок, доносящийся из недр души. Голова снова была в распрях с сердцем, оба спорили наперебой, мешая Джессике разобраться в истинности чувств, важности предположений, опрометчивости некоторых сказанных слов.

Идя на беседу с Князем Тьмы, она пыталась получить ответы, но лишь пополнила запас вопросов, пояснить которые могло лишь время. Но времени в запасе не было, потому что за каждым углом её друзей и близких теперь будут поджидать опасности.

Девушка боялась за свою жизнь даже несмотря на уверения Ивла, в том, что может не волноваться за свою безопасность. Но больше всего Джессика переживала за жизни друзей, с которыми даже не могла посоветоваться по поводу произошедшего накануне.

Спустя несколько часов гордого одиночества, не желая никого напрягать и тревожить своими мыслями (и прекрасно помня тот факт, что остальные не знают об её встрече с Ивлом и знать не должны, потому что девушка дала слово), Внеорбитная решила, наконец, спуститься к друзьям, натянув на лицо непринуждённую – как ей казалось – маску полного умиротворения.

Завидев Эрика, она попыталась улыбнуться, но тот выглядел настолько серьёзным, что лишь мельком поднял глаза на девушку и тут же вновь погрузился в свои думы.

– В чём дело? – заранее готовясь к худшему, спросила Джессика, склоняясь над привалившимся к столбу Ангелом.

– Демонов Ночи не замечено поблизости, – резко отозвался тот, нервно хмуря брови.

– Разве плохо? Это удача.

– Это затишье перед бурей, – пробормотал мужчина, и девушка была вынуждена согласиться с ним.

Слишком уж странно было осознавать, что зная их четкое местоположение, Ивл медлит. Он сказал, что нужно защищать не себя, а близких и это нагоняло еще больше страха.

– Более того... – начал, было, Эрик, но закончить ему не дали.

Одна из дверей, ведущих наружу, отворилась с глухим скрипом и туда, не разбирая дороги, ввалилась Андре, отчаянно кашляя и размахивая руками в воздухе, пытаясь ухватиться за невидимый предмет. К ней тут же кинулся Хантер, пытаясь помочь девушке, но та лишь отталкивала друга и пыталась подобраться ближе к Джессике, ошарашенно наблюдающей за происходящим. Эрик вскочил на ноги, Курт ринулся на помощь Андре, которая умудрилась достигнуть цели и повиснуть на шее Внеорбитной, что-то горячо шепча ей на ухо. Из-за прерывистого голоса, который периодически пропадал, разобрать слова было практически невозможно.

– Туман... газ... я не понимаю, – ошарашено повторяла Джессика отдельные реплики Андре, крепко обнимая подругу. – О чем речь? Отдышись!

– Время! – вдруг хрипло вскрикнула Андре, отталкивая девушку прочь. Она медленно закрыла глаза, будто пытаясь бороться со сном, и без чувств повалилась на пол.

Внеорбитная, отпихивая суетившегося около воительницы Хантера, тут же кинулась щупать пульс подруги, и, с облегчением поняв, что та жива, отступила на шаг. Шестерёнки в голове заскрипели, мозг старался лихорадочно соображать, но единственный приходящий на ум ответ казался абсурдом.

– Она спит, – тихо констатировал Курт, приглядываясь к Андре. – Она просто спит.

Джессика вновь пыталась собрать в голове цельную картинку из общих фрагментов, но ничего путного не выходило до тех пор, пока Эрик не высказал свою догадку.

– Газ... – прошептал Ангел и внезапно встрепенулся. – Нужно уходить! Срочно!

– В чём дело? – гневно спросил Хантер, который заботливо склонился над спящей у него на руках Андре.

– Я думаю, что...

В следующее мгновение весь зал, в котором находились путники, заполнился зеленоватым туманом. Он не казался едким и удушающим, напротив, имел даже какой-то сладковатый вкус, был мягок, словно бархат. В запахе чувствовалось что-то невыносимо знакомое и Джессика, с отвращением, вспомнила любовь Ивла к красным розам. Этот аромат, который чувствовался буквально на каждом шагу, и въедался в нос, давно стал атрибутом переполняющего сознания ужаса от новой встречи с Повелителем Царства Тьмы.

Он был здесь. Он сделала новый ход.

«Береги своих друзей» – вновь прозвучало в голове, и Внеорбитная, чувствуя, как тяжелеют веки, наощупь схватилась за Эрика.

– Не засыпай, – пробормотала девушка ему, чувствуя, как по телу разлилась благодатная нега. – Тебе нельзя.

– Беги, – обессилено отозвался Ангел, и Джессика почувствовала, как он проседает под её рукой.

В следующую секунду она услышала глухой удар, после ещё один. Сонный газ, который заполнил помещение, который лишал сил возможности видеть на расстоянии вытянутой руки, забрал уже двоих.

– Милая! – раздался оклик отца.

– Я здесь... – прошептала девушка, не в силах даже четко произнести слова.

Она пару раз тряхнула головой, пыталась собраться, привести себя в чувство и восстановить сознание, пыталась шире открыть глаза, но на веки будто давили, и общая картина разваливалась, а восстанавливать её было бесполезно.

Джессика падала на пол, засыпая, и тогда впервые была благодарна Ивлу за долгожданный покой и отрешение от всего прочего мира.

***

Резко сев на пол, и почувствовав головокружение, девушка закрыла глаза, пытаясь унять боль в затылке. Откровенно говоря, чувство было такое, будто она только что сошла со скоростной карусели, где её колотили палками. Она тряхнула головой, пару раз, сделала глубокий вдох и поднялась. Почувствовалась тупая боль в спине и локтях от сильного падения во время потери сознания. Благо, на этот раз видения не смогли пробиться через сильную магию тумана. Очередного путешествия сквозь время и пространство Внеорбитная бы попросту не выдержала.

Джессика, приведя зрение в норму, начала озираться по сторонам и с дрожью в коленях обнаружила, что всё еще находится на первом этаже старого завода, но уже абсолютно одна.

Ивл предупредил её. Он их забрал.

Вокруг девушки валялось оружие, которое принадлежало друзьям – вытащенные из ножен кинжалы Андре, меч отца, лежащий подле меча Эрика, который можно было узнать из тысячи, секира Хантера. Крови вокруг оружия не было, как и каких-либо намеков на то, куда Повелитель Царства Тьмы забрал своих противников.

Они в плену.

Пытаясь подавить подступающий к горлу ком, Джессика начала продвигаться к металлическому ящику, внутри которого лежал рюкзак с водой и провиантом, по пути подбирая с пола мерно светящееся серебряными рунами оружие. Ноги тут же подкосились, и девушка рухнула на пол не в силах сдерживать слёзы.

Она была одна.

Сейчас вокруг не было никого, кто мог бы заступиться за неё, поддержать, подставить плечо. Никого.

По щекам побежали тонкие ручейки, и Внеорбитная в истерике откинула всё оружие, которое покатилось по полу со звонким лязгом. Джессике хотелось кричать, но горло сдавили невидимые тиски. Тиски страха. Да, ей было неимоверно страшно, и это чувство разрасталось по всему телу, заставляя конечности трястись.

Высшая степень эгоизма – думать о собственной беспомощности и ничтожности в тот момент, когда твои близкие заперты в плену у тирана, который способен на всё, что угодно.

Девушка тяжело дышала и пыталась убедить себя в том, что медлить нельзя, что нужно вставать и идти к Ивлу, продвигаться ближе к его особняку, ведь, наверняка, именно там он держит пленников. Наверняка... Да она ничего не знала наверняка, и это наводило ещё больше страху, который липкими щупальцами пробирался под одежду, холодил кожу. Она не знала, куда ей идти, как пробираться по улицам, заполненным Демонами, как сражаться против них одной.

Не в силах больше держаться Джессика закричала в голос, поминутно задыхаясь собственными слезами. Ей хотелось орать, в истерике кататься по полу, по-детски вопить и звать на помощь родителей, и она, наверное, сделала бы это, если бы страх позволил ей хотя бы шелохнуться.

– Я не могу, – всхлипывая, стонала она. – Я не знаю, что мне делать...

Внеорбитная в панике озиралась по сторонам, раз за разом лихорадочно оглядывала все углы в надежде, что найдёт какую-либо подсказку, зацепку или даже собственные силы, которые в один миг куда-то растеряла.

Вспомнилась тёмная ванная с запертой на засов дверью, тихо бегущие по глазам слёзы от ощущения давящего со всех сторон мрака, от ощущения присутствия чего-то зловещего в опасной близости. Вспомнилась рука брата, в темноте нашарившая сестринскую, вспомнились длинные холодные пальцы с обгрызенными ногтями, которые крепко сжали плечо маленькой девочки. Вспомнилось теплое дыхание на затылке и тихо шевелящиеся губы.

«Всё будет хорошо, Джей. Пока мы вместе, всё будет хорошо...»

– Вернись ко мне! – закричала Джессика, сворачиваясь клубком на холодном полу от разрывающей сердце боли, от ужаса, который рвал тело и душу в клочья. – Пожалуйста, вытащи меня отсюда!

«Тебе нечего бояться, принцесса...»

– Адам! – молящий вопль разрезал царящую на заброшенном заводе тишину, перекрывал шум в ушах девушки. – Ты нужен мне!

Она осталась одна. Одна в тёмной ванной комнате, где за спиной нет брата, готового встать на защиту, где никто не осмелится сказать, что всё будет хорошо и бояться-то, на деле, нечего...

Это был не страх провала в важной миссии, не страх смерти, который покрывал спину холодным потом, не страх самого этого чувства. Это был далеко спрятанный, скрытый от чужих глаз страх одиночества, абсолютной тишины, абсолютной темноты, абсолютной пустоты.

Она осталась одна. Одна, запертая в клетке собственного ужаса.

В голову пришло осознание, того, что без своих «защитников», без плеч, на которые можно опереться, без их мечей и слов поддержки, она никто. Просто запутавшийся вечно напуганный, постоянно ревущий ребёнок, который стремится показать взрослым, что хотя бы чего-то стоит, который опрометчиво дерзит сильным и опасным, при этом внутри содрогаясь каждой клеточкой тела, но усиленно держа лицо.

Она не изменилась, нет. Она всё та же слезливая, сентиментальная размазня, не способная пойти в бой в одиночку, не способная крепко держать оружие зная, что никто не будет прикрывать спину, никто не станет защищать, никто не станет рисковать своей жизнью, чтобы спасти её.

Не может быть спасителем тот человек, который сам стремится быть спасенным.

Каждый вдох эхом разносился по всему телу, будто Джессика находилась в невидимом вакууме, постепенно заполняющемся водой. Внезапно она обнаружила, что тяжелые вдохи прекратились, дыхание сперло настолько, что кислород не попадал в легкие.

А по телу, тем временем, разливалась знакомое пламя.

Внеорбитная отчаянно задергала руками, схватила себя за горло, за живот, пытаясь вдохнуть, но невидимый блок внутри зажимал легкие, воздух из которых постепенно исчезал без возможности пополниться.

Она умирала. И этот страх смерти настолько сильно овладел ей в считанные секунды, что она уже не чувствовала лавы, растекающейся внутри неё, не чувствовала очищающего и уже привычного, но всё такого же болезненного огня. Джессика лишь лежала на холодном каменном полу и тихо лила слёзы, понимая, что исход неизбежен.

Она так не хотела умирать. Она так боялась. Так боялась стать тенью в череде таких же бестелесных теней, так боялась потерять всякий шанс на возвращение домой, так боялась разлучиться с ощущением собственной души, с ощущением живости самой себя, что задыхалась только быстрее.

Легкие заполнились бурлящей, пузырящейся лавой, растекающейся между органами, проникающей в каждую клеточку, поражающей всё живое в медленно умирающем страшной смертью организме.

Теперь Джессика куда четче понимала истинные намерения Ивла и со злостью осознавала, что раз за разом ему прекрасно удаётся охладить пыл Внеорбитной и заставить её разувериться, предоставляя возможность самой себя уничтожить.

«Ты не одна» – внезапно прозвучал в голове до боли знакомый голос.

– Эрик, – прошептала девушка на последнем издыхании, но этот слабый звук, будто взрыв петарды над самым ухом, потряс сознание и начал постепенно возвращать Джессике силы.

«Вставай!» – вновь повторил Ангел, с напором, заставляя девушку взять себя в руки.

– Мне так страшно... я не хочу умирать... – прошептала Джессика, поднимаясь с пола на трясущихся руках и вставая на колени.

Она опустила голову и судорожно втянула воздух, который тут же стремительной волной наполнил лёгкие. Внеорбитная закашлялась, и вновь рухнула на землю, держась за живот, сгибаясь пополам от жгучих спазмов.

– Я не хочу быть одна, – вновь повторила она, охрипшим от боли голосом. – Всё не может закончиться вот так, верно?

«Ты никогда не была и не будешь одна. Где бы я ни находился, какие бы пространства не разлучали нас – я всегда буду рядом с тобой» – раздался мягкий, но надломленный голос Эрика в голове Внеорбитной.

И эта завершающая точка стала чем-то вроде полосы препятствий для девушки. Внутри боролись страх и отчаянное желание приложить все силы для спасения любимых. Она будто бы бежала, спотыкаясь, встала вновь и просто перепрыгивала через барьеры, которые встречались на пути. Они верили в неё, знали, что она справится, рассчитывали на неё и просто хотели жить. И им было не менее страшно.

Джесси вновь издала сдавленный вскрик, почувствовав, как огонь внутри сконцентрировался вокруг сердца и окружил его полыхающей сферой.

Она проходила Третье Испытание, и постепенно чувствовала, как разум проясняется, будто это убивающее пламя действительно вычищало её изнутри, оставляя только нужные файлы на перегруженном жестком диске, оставляя только необходимую для понимания и принятия правды информацию, дарую веру в лучший исход, восстанавливая и преумножая утраченные силы.

Джессика, собирая всю возможную мощь в кулак, медленно, но верно, начала подниматься на ноги и после нескольких попыток, наконец, встала, заставив себя выпрямиться в полный рост, даже превозмогая ломящую боль. Ей казалось, что от её тела отходят невидимые огненные сполохи и за спиной трепещет что-то огромное и сильное, готовое воспарить, готовое вознести её к небу, настоящему, голубому, разрезав алый полог над головой.

Почувствовав, что огонь начал угасать, будто завершая своё предназначение, измотанная Внеорбитная глубоко вдохнула и медленно выдохнула, расчищая разум и приводя мысли в порядок. Страх сделал своё дело, насытил разваливающуюся душу новыми чувствами, напомнил об их истинности. Страх развалил, собрал по кускам и накрепко склеил так, чтобы девушке больше не пришлось возвращаться к пережитому ранее, чтобы в моменты скорби и тихого ужаса она помнила, что уже прошла через нечто, по-настоящему сильное, по-настоящему пугающее, по-настоящему глубинное.

Вдруг оказалось, что одной быть вовсе не страшно. Вдруг оказалось, что одиночество многое объясняет и открывает многие двери. Оказалось, что в любой момент темноту можно рассеять, включив свет, тишину можно нарушить, пропев знакомые строчки, пустоту можно наполнить, представив, что в ней действительно что-то есть.

С твёрдой уверенностью в своих окрепших и возросших силах, Джессика распрямила плечи, поморщившись от хрустнувших позвонков, накинула рюкзак на плечо, натянула пояс с отделениями для клинков, который всегда носил Хантер, и разложила оставленные друзьями лезвия по плетеным чехлам. Она аккуратно подняла меч Эрика, который немного выпал из кожаных ножен и осторожно, с нежностью и абсолютным уважением, провела рукой по твёрдой и прочной рукоятке, после чего сжала её до такой степени, что побелели костяшки.

Зудящая боль еще чувствовалась в теле, но жар постепенно сходил, давая возможность собраться с силами.

Нацепив оружие Эрика на пояс, но, не взяв с собой стрелы и лук, она направилась к выходу, мягко ступая, чтобы многочисленное оружие не издавало звуков. Ей было тяжело, но она упрямо шла вперёд, чтобы вытащить друзей.

И шла она прямиком к Повелителю Царства Тьмы. 

***

Прошла примерно четверть часа. Каждый шаг отдавался тупой болью, пусть и терпимой, кровь, налипшая на пальцы, раздражала и наводила какой-то скрытый ужас. Сколько бы крови не видела Джессика, она всё никак не могла относиться к этому относительно спокойно или же, как к должному – именно так себя вели те же Андре и Хантер.

Она наткнулась на двух Демонов почти сразу, как только выскользнула из здания, но схватка с ними прошла благополучно, не считая небольшого разреза на руке, близ вен. Двигаться с таким количеством оружия было тяжело, ловкость уходила с минус, и Внеорбитная решила, что при каждой новой встрече с врагом будет отстёгивать пояс с клинками, а после возвращаться за ним. Она могла бы бросить оружие, но отчётливо понимала, что остальные тоже будут нуждаться в нём, когда девушка их освободит. А она освободит, непременно.

Джесси передвигалась в тени домов и деревьев, прячась за мусорными баками или накренившимися заборами, зная, что куда выгоднее будет переждать и избежать драки, чем кидаться в бой и тратить свои силы, которые ещё не до конца восстановились. Благо, уверенности в победе было хоть отбавляй и именно за счёт отсутствия сомнений Внеорбитной раз за разом удавалось избежать столкновения со снующими по городу чудовищами. Демоны шныряли там и тут, город буквально принадлежал им, как и мирные жители, которые в ужасе спешили скрыться в домах. Охотиться на просторах улиц монстрам было куда интереснее, поэтому в жилища они попросту не лезли – там бы их ничего не остановила и игра потеряла бы свои краски.

Пару раз Джессике всё же удалось наткнуться на ошарашенных, мертвенно-бледных и сильно раненных жителей подземного Брадфорда, которых уже успели порядком потрепать Демоны Ночи. Те спешили от девушки прочь обходя за десятки метров – история о бестии с бордовыми волосами и последствиях её пребывания в Царстве Тьмы быстро разнеслась по городу.

Приближаясь к особняку, Внеорбитная, конечно, не рассчитывала на тёплый приём, но знала, что её не убьют. Не сегодня. Ивл говорил, что у него есть планы, упоминал о личных резонах и скрытых замыслах в отношении девушки, а это значит, что он вовсе не планировал так скоро избавляться от неё избавляться. И всё таки, оказываться лицом к лицу с ним вновь, тем более без договора о перемирии, Джессика не стремилась.

За спиной девушки что-то хрустнуло, и она вздрогнула, резко развернувшись.

Недалеко стояла маленькая девочка, лет шести, и во все глаза смотрела на Внеорбитную, увешанную оружием, тихо крадущуюся вдоль полу обвалившейся стены.

– Хей, привет, – ласково прошептала девушка, присаживаясь и осторожно протягивая к девочке руку, пытаясь не напугать её.

Малышка сначала попыталась подойти, но после, передумав, начала пятиться назад и внезапно пронзительно закричала.

– Тшшш, – Джессика приложила палец к губам и потянулась, чтобы успокоить ребёнка, но та закричала еще громче и опрометью бросилась бежать, спотыкаясь на ходу.

Девушка зажмурилась, напряглась и быстро развернулась, в надежде, что Демоны Ночи не услышали криков, но, оцепенев, увидела перед собой почти десяток монстров, которые оскалившись, выжидающе пялились на Внеорбитную, сгорая от нетерпения в преддверии схватки.

Пытаясь подавить панику, та уставилась на своих врагов, оценивая каждый их шаг, как учили Кара и Андре. Несмотря на то, что Демоны – всего лишь создания мрака, они вели себя как живые: имели голос, разный рост, телосложение и силу. Некоторые, как девушка уже успела заметить, переминались с ноги на ногу, явно испытывая страх, другие же еле стояли на месте, желая ринуться в бой.

– Внеорбитная девчонка, – пророкотал тот, что стоял впереди всех, наиболее здоровый и сильный по внешним признакам.

– Девушка вообще-то, – ухмыляясь, ответила Джессика и, не успев даже отстегнуть пояс, кинулась на чудовище, воздевшее клинок над её головой.

Увернувшись от ятагана первого Демона, она скользнула по земле и с силой ударила коротким мечом отца по лапам второго. Тот, с яростными воплями повалился на землю и тут же сгорел, корчась в пламени. Следующего девушка отправила вслед за собратом, развернувшись и вонзив ему в голову кинжал, который успела выудить, пока вскакивала на ноги.

Внеорбитная оглянулась и увидела, как один из Демонов стоит в стороне и внимательно смотрит на неё своими пустыми глазницами. На мгновение Джессике показалось, что она вновь увидела в подернутом пламенем черепе что-то большее, что-то, смутно напоминающее лицо, как тогда, в катакомбах, но сейчас не стала отвлекаться на это, помня, чем закончился прошлый раз.

Девушка нагнулась, накинувшись на лапы следующему Демону, в то же время уворачиваясь от шипованного кнута – она помнила, как Андре говорила, что монстры очень неустойчивы и можно легко сбить их с ног. Казалось бы, как можно повалить на землю чудовище, на лапах которого такие тяжеленные, будто бы чугунные ботинки? Тем не менее, опрокинув чудовище, и вскочив на него сверху так, чтобы пламя с черепа не достигало лица и рук, она поморщилась и отвернула голову, вонзив длинный кинжал прямо в предполагаемое лицо чудовища. Джесси успела соскочить как раз в тот момент, когда Демон Ночи начал сгорать, но пламя всё равно обожгло ей руку, и она выронила оружие, тихо вскрикнув. Заметив это, оставшиеся чудовища, казалось, подзадорились и стали окружать Внеорбитную, издавая звуки, отдалённо похожие на смех.

Джессика тяжело выдохнула, но вытащила из ножен на поясе кинжал Андре, покрепче обхватив рукоятку.

Казалось, что чудовища просто развлекаются – они подходили по одному и сражались с Джессикой по очереди, но не пытались её поймать или убить. В какой-то момент, девушка увидела, как один из монстров, стоящий поодаль, тот самый, наконец, двинулся с места, но будто внутренне сражаясь с самим собой, вновь остановился.

Джессика развернулась, уклонилась от летящего в неё ятагана и сейчас же пожалела о том, что не взяла с собой лук и стрелы. Портфель с запасами, одеждой и маленькой аптечкой остался у полуразрушенной стены магазина, где её обнаружили Демоны. Девушка безумно хотела пить, в горле пересохло, рука сильно зудела от начинающего заживать ожога, напряжение, которое какое-то время сковывало мышцы после прохождения третьего испытания, спадало слишком медленно. Ноги подкашивались и руки уже не хотели слушаться – в таком количестве она не сражалась никогда, кроме как на тренировках, на которых никогда не нужно было выкладываться в полную силу, а тут...

Ятаган чудовища пролетел в паре миллиметров от лица Джессики. Она пошатнулась и другой Демон Ночи, поймав момент, напрыгнул на девушку и повалил на землю. Внеорбитная ударила одного из нападавших кинжалом, но не нанесла серьёзных ран, а лишь оцарапала покрытую жесткой шерстью кожу. Тот закричал и бросился на неё плашмя, но наткнулся на выставленный вверх меч и с удивлением подался назад, глядя на то, как медленно превращается в пыль.

Джесси победно ухмыльнулась, но второе чудовище, находившееся в опасной близости, резануло своим клинком по лодыжке Внеорбитной и она, начав вставать, вновь рухнула на землю с криком.

Несмотря на то, что три пройденных испытания дали ей куда больше сил, чем она имела ранее, да и в сражениях появилась сноровка, девушка всё равно понимала, что не выстоит в этой битве. Она ощущала, что уже не справляется, прогибаясь под количеством нанесенных противниками ран, прогибаясь под испаряющейся уверенностью.

Она тяжело дышала, в груди что-то защемило, и больше не было возможности толком пошевелиться, не то чтобы вновь подняться с оружием в руках и продолжить схватку. Девушка не удивилась, когда к ней, мягкой походкой, устремился Демон, всегда стоявший поодаль и наблюдавший за схваткой.

Чудовища не торопились нападать, не торопились утаскивать поверженную соперницу в логово своего хозяина, а просто ходили вокруг распростертого на земле, тяжело дышащего тела Внеорбитной.

Тем временем, следивший за битвой монстр приблизился к своему сородичу и, не издавая ни звука, вонзил ятаган прямо в грудь собрату. Тот взвизгнул, вытянул лапы с длинными когтями, чтобы поймать предателя, но обратился в прах раньше, чем успел шевельнуться.

– Вставай! – пророкотало чудовище с такой силой, обращаясь к Джессике, что та, опешив, резко вскочила, пытаясь не нагружать раненую лодыжку, рана на которой уже начала постепенно затягиваться.

Оставшийся Демон ринулся на неё, но «предатель» взмахнул кнутом, и, обвив его вокруг врага, притянул к себе, предварительно выставив вперёд ятаган, который уже был запачкан черной субстанцией.

Оставшись один на один со странным помощником, Внеорбитная инерционно отступила на шаг, сильно прихрамывая, но монстр, который таковым уже и не казался, даже не думал нападать. Напротив, его череп не полыхал, он понуро опустил плечи и убрал оружие за пояс, вытянув руки вдоль покрытого смольной шерстью тела.

– Что ты такое? – изумившись, спросила девушка, когда Демон резко дёрнул головой и издал звук, похожий на крик.

– Уходи, живо, – с неподдельным страданием в голосе воскликнул он, но Внеорбитная услышала знакомые нотки и подалась вперёд, начав медленно приближаться к существу, выставив руку без оружия вперёд. – Я не смогу долго сдерживать это!

– О мой Бог, – прошептала Джессика, бесстрашно прислоняясь ладонью к черепу монстра, чей облик стал стремительно меняться.

– Его в этих местах редко вспоминают.

Девушка на мгновение опешила, но после поняла, почему видела в пустых глазницах Демонов глаза, наполненные болью и страданиями, поняла, почему это чудовище не нападало, а, напротив, пыталось бороться с тем, что поднималось внутри и даже оказало помощь.

– Кара, - прошептала Джесси, подхватывая падающую и обессилившую девушку на руки.

Она была так же красива, как и раньше: пухлые алые губы растянулись в слабой улыбке, мраморная кожа, казалось, светилась, светлые волосы раскинулись по плечам полосами шелка, а в глубоких глазах, обрамлённых густыми ресницами, заблестели слёзы.

– Я стараюсь сражаться с этим, – прошептала она.

– Ивл заточил тебя сюда? – в гневе спросила девушка, проводя по лицу подруги трясущимися пальцами.

– Многие Демоны Ночи это погибшие здесь люди. Я знаю, что здесь была Каспия. Это она убила меня, – Кара тяжело сглотнула.

Внеорбитная дёрнулась, заслышав знакомое имя, и в её голове тут же возникла мысль о том, что до конца ещё слишком далеко. Тот Демон в катакомбах, тот, в ком она разглядела нечто живое, был воительницей, спасшей её жизнь, тогда ещё совсем никчёмную. Спасшей жизнь маленькой девочке, которая пообещала ей преодолеть все невзгоды и исполнить то, что должно.

Ивл пытается сломать Джессику всеми возможными способами, и Кара – лишь один из них. Все жертвы этого противостояния, все погибшие, утраченные, потерянные и вновь найденные – лишь пешки в масштабной игре Повелителя Царства Тьмы, который не намерен останавливаться.

– А Адам? Про него ты слышала? – с нескрываемым волнением в голосе спросила девушка, схватив бывшую наставницу за руку.

– Адам? – Кара прищурилась. – Я даже не знала, что он погиб. Мне так жаль...

– Пару дней назад, – прошептала Джесси, вздыхая и глуша подступающие к глазам слёзы.

– Ты такая сильная, – восхищенно прошептала воительница, окинув ученицу оценивающим взглядом зеленых глаз.

– Я прошла три испытания, – ответила та, не без толики гордости. – Безысходность, которое ты застала, Предательство и... Страх.

– Страх – это хорошо. Он делает тебя лучше, пусть ты и не чувствуешь, – пробормотала Кара, тряхнув головой и пытаясь подняться с земли. – Я пропадаю, снова. Нужно торопиться. Ивл специально послал меня сюда, и он знает, что я могу контролировать процесс. Почти никто не может, но я так хотела выжить, что получила ещё один шанс. Еще один шанс помочь тебе, Внеорбитная. Какой уже по счёту?

– И ты вновь прикрываешь мою спину, – прошептала в ответ Джессика, и по щеке скользнула маленькая соленая капля.

– Как всегда, – попыталась улыбнуться воительница. – Вот только теперь мой единственный и главный соперник находится внутри, – в отчаянии добавила она, стараясь подавить крик. – Я знаю, что они в плену – их отправили в амбар, который находится через пару улиц от особняка Ивла, – Кара указала рукой на юг.

– Поняла, – кивнула Внеорбитная, поморщившись. – Мне больно от мысли, что те Демоны, которых я убиваю, могут быть лишь мирными жителями.

– Уже нет. Они не подвластны себе, их больше не существует. Я борюсь из последних сил, и я уже сдаю позиции. Я устала, Эванс. И я думаю, что вскоре, позволю тебе убить себя.

– Я не сделаю этого! – в отчаянии воскликнула девушка.

– Тише, Внеорбитная. Ты наверняка винила себя в моей смерти? Не нужно. Не обольщайся, думая о том, что я сделала это лишь ради тебя, нет. Я законченная эгоистка и...

– Это не так, – отрицательно покачала головой Джессика.

Кара усмехнулась.

– Возможно. Хочется верить, правда ведь? Но это был мой выбор, моё право. Я же так... я же так дорожу тобой, Эванс, – воительница тяжело улыбнулась и закусила губу, подавляя прилив слёз. – Мне никогда не позволяли быть собой, выбирать свой путь, выбирать, за что можно сражаться. А сражаться ведь приходилось всегда. Никто вовек не видел во мне хоть какой-то лучик света, а тебе запросто удалось разглядеть то, что было спрятано от чужих глаз так глубоко... Разве я могла допустить...

Слова Кары прервали гневные вопли, раздавшиеся вдалеке, но быстро приближающиеся. Демоны Ночи были рядом.

– Уходи сейчас же, – Кара встрепенулась, крепко сжимая запястье подруги. – Ивл хотел, чтобы ты увидела меня и потеряла контроль, чтобы ты сдалась. Он только этого и добивается. Не думай о том, что убиваешь кого-то из знакомых, их уже нет. Думаю, Адама он направил прямиком в Реку Душ – тот ему не нужен, так что его тебе найти не удастся.

– Как Ивл делает это? Как он заточает умерших в тела Демонов?

– Думаю, он давно этим промышлял, просто прятался хорошо. Он освоил пару новых приёмов в магии, как Совет Штаба и думали раньше. Но он берёт не всех, лишь тех, кто нужен для каких-то целей. В основном, они просто пушечное мясо, которое он высылает для разогрева. Умирая здесь вновь, люди становятся мраком, и в момент их перемещения в Реку, он захватывает их.

– Нет, после смерти даётся вовсе не один шанс, – прошептала Джессика отрешенно.

– Если бы у меня был выбор, я бы лучше сгинула, – с болью в голосе произнесла светловолосая воительница.

Голоса и вопли чудовищ были совсем близко, а Кара вновь начала терять свой облик.

– Беги, быстрее! Не оборачивайся и не думай обо мне – Ивл не узнает, что я предупредила тебя.

Джессика поднялась с земли и помогла встать подруге. Та сражалась из последних сил.

Именно этого Внеорбитная боялась больше всего: терять, а после обретать вновь. Процесс казался убийственно бесконечным: слезное прощание, накатывающие воспоминания, жуткая тоска, оставляющая во рту горечь, тормозящая биение сердца, смирение, которое приходит пополам с опустошающей болью и непременным чувством вины, а затем внезапно, словно бы по щелчку, новая встреча. И эта самая «новая встреча», что в своё время с отцом и Адамом, что сейчас с Карой, становилась девятым кругом ада, после остальных восьми пройденных, где восьмерка обращается в знак бесконечности, где восьмерка становится кнопкой, которая резко возвращает в начало.

– Да, я вновь выжила, но уже заплатила за это, – прошептала воительница, удрученно ухмыляясь. – Ну и жизнь, ничего не скажешь...

– Кара, – со слезами пробормотала Джессика, поднимая с земли рюкзак и быстро накидывая его на плечи. Она опустила выпавшие из ножен клинки обратно в ножны, покрепче застегнула удерживающие их ремни, с болью в сердце продолжая смотреть на наставницу.

Взгляд блондинки скользнул по оружию на поясе Внеорбитной, и её губы озарила мягкая улыбка.

– Эванс, – словно на прощание, окликнула она девушку.

– Да?

– Передай Эрику...

Договорить ей не удалось. Демоны, появившиеся рядом, за несколько секунд окружили Джессику, а Кара, не в силах больше бороться, поддалась и начала сливаться с ними, покрываясь оболочкой монстра.

Внеорбитная ринулась бежать, но одно из чудовищ взмахнуло кнутом и девушка, запнувшись, угодила прямо в сети.

Последнее, что она почувствовала – глухой тяжелый удар и падение во тьму.

Вновь.