Внеорбитные: Рождение Феникса

– Я хочу понять, – с каменным выражением лица, проговорила Джессика, проигнорировав слова Повелителя Царства Тьмы.

Девушка стояла посреди просторной комнаты, по которой разносилось благоухание роз. Более того, эти самые розы, в основном алые, стояли в вазах почти на каждом углу музея, который Ивл благополучно обустроил, как собственный дворец, не особенно отвечавший величию Князя Тьмы.

В «тронном зале» стояло огромное кресло, покрытое бархатной тёмно-фиолетовой накидкой. Мебель и сам интерьер были так же изысканны, как и владелец – это сложно было отрицать, – и наводили такой же немой ужас. Живописные картины пыток почему-то сразу начали возникать в голове, как только Джессика хоть немного прочувствовала атмосферу этого места.

Она ушла сразу, как проснулась, взяв с собой оружие и сказав Эрику, что хочет побыть наедине со своими мыслями. Ангел долго не хотел отпускать подругу, но разговор сошёл на нет, после слов девушки о том, будто она хочет переварить смерть брата в полном одиночестве.

Шагая по улицам, пропитанным душным воздухом, чувствуя горячее дыхание Демонов Ночи за спиной, которые теперь были больше сопровождающими, чем противниками, Внеорбитная была уверена, что ей ничего не угрожает. Она знала о потайном плане Ивла и в глубине уши больше волновалась за друзей, нежели за себя.

Всё же, смутный страх не покидал её и Джессика отвечала себе честно на поставленный вопрос «почему?». Потому что она ещё ни разу не была абсолютно одна с того момента, как вынырнула из Миррор Пул пару недель назад. Потому что подле неё всегда были друзья и близкие, готовые встать на защиту девушки, рискнуть собственными жизнями, пытаясь сохранить её собственную. Потому что, пожалуй, никогда ранее Внеорбитная не была с такой опасности, в которой пребывала сейчас.

Ивла нельзя было назвать человеком, слову которого можно безоговорочно доверять. И всё же, после последнего видения, вопросов прибавилось, а ответы лежали на поверхности, правда, сцапанные в кулак Повелителя Царства Тьмы, так что довериться пришлось – иного выбора у Джессики просто не было.

Подойдя к особняку, девушка оставила оружие снаружи, помнив, что дала обещание. Как бы не повёл себя Ивл, она будет держать данное слово.

Действительного, реального страха не было, лишь легкое волнение, от которого начали зудеть старые раны. Именно сегодня она крепко стояла на своём и была уверена, что вернется к своим в полном порядке. Какое-то странное, смазанное ощущение на задворках сознания, не желавшее принимать четкий образ, позволяло ей чувствовать себя относительно спокойно даже во владениях столь жуткого тирана, как Ивл.

– Что именно понять? – мужчина вскинул брови, сделав заинтересованное лицо.

– Чем тебе так насолили Внеорбитные? Они живут своей жизнью, не мешая тебе убивать, пытать, издеваться и заниматься прочими хобби.

Ивл многозначительно хмыкнул и улыбнулся. Это была не та едкая усмешка или акулий оскал, который привыкла видеть Джессика – он улыбался совершенно искренне, пусть даже всего пару секунд. Потерял самообладание?

– А ты перешла сразу к насущным вопросам, да, Эванс? Я было готов прочесть тираду о том, сколь сильно разочаровался...

– Вломившись в женский туалет и застав зареванного подростка врасплох? И после этого ты упрекнул меня в некультурности? – быстро парировала девушка, тут же успев пожалеть о своих словах, но останавливаться было поздно. – Так себе ход, знаешь ли, – она театрально пожала плечами, на манер мужчины.

Князь Тьмы молчал, чуть запрокинув голову и взирая на Джессику из-под полуопущенных век оценивающе, даже игриво.

Девушку вдруг передёрнуло от ужаса. Глубоко внутри она дала себе обещание, что больше дерзить подобным собеседникам не осмелится.

Ивл сложил пальцы домиком, прижал их к губам и посмотрел на потолок так, словно на том красовался ответ-подсказка.

– Знаешь, Эванс, дал бы я тебе по зубам, да манеры не позволяют... Продолжаем диалог? – тяжело сглотнув, девушка кивнула. – Отлично. Мою ненависть к вашему прекрасному, чистому роду сложно понять, очень сложно. У нас с братом давние распри, – удрученно качая головой, произнес Ивл.

Джессика опешила. Слова мужчины о его брате поставили её в замешательство. \

Увидев непонимающее выражение лица Внеорбитной, Повелитель Царства Тьмы хохотнул, а после спросил:

– Ты серьёзно? Правда, не знаешь? – он закатил глаза. – Боже, какой позор, – Ивл вновь притворно покачал головой, сделав огорченное лицо. – Жаль, что твой Ангелок не рассказал тебе. Мой брат имеет прямое отношение ко всему происходящему. Михаэль... – мужчина задумался, а после отрывисто кивнул, подтверждая собственные, не озвученные мысли. – Да, именно он виноват во всем.

– Кто такой Михаэль? – хмуро сведя брови на переносице, спросила Джессика.

Её раздражало то, что Ивл забавлялся над ней, обходил вопрос какими-то тропками, не говоря напрямую. Девушка пришла сюда за ответами, рискуя своей жизнью и жизнями своих друзей, а задавалась всё большими вопросами, получая минимальные ответы вкупе с щепоткой агрессивно-самовлюблённой энергетики, заполонившей помещение, в котором величественно расхаживал Князь Тьмы.

– Прародитель, конечно! Ты и этого не знала? Как всё запущено... Настоящее имя известного нам всем создателя Внеорбитных – Михаэль.

До Джессики постепенно начал доходить смысл произнесённого ранее, потому несколько мгновений бывшие враги, заключившие временное перемирие, стояли в тишине. Девушка пыталась всё переварить и осмыслить, но кусочки пазлов никак не хотели складываться в общую картину. Она запуталась окончательно, фрагменты видений яркими картинками запестрили перед взором, некоторые из них так очаровывали или пугали, что намертво отпечатывались на внутренней стороне глаз, словно на пленке проигрывателя.

– Прародитель твой брат? – нехотя уточнила Джессика, стараясь оттянуть момент, когда придётся задавать новый вопрос, стремительно погружаясь в воспоминания и так же стремительно из них выныривая.

«Добро и зло часто путают местами, Джесси...»

Голос скрытой от взора незнакомки из иного времени примешивался к тихим отзвукам классической музыки, доносившейся из соседней комнаты. Повелителя Царства Тьмы напрягает тишина его мрачного жилища?

– Ты очень долго соображаешь. Какие оценки у тебя были в школе? – Ивл закатил глаза, а затем ответил, наклонив голову. – Да, именно так. Хочешь, могу повторить всё ещё раз? По порядочку, по слогам, как будет угодно...

– Но... – девушка пропустила колкость между ушей, резко отмахнувшись от слов мужчины, испугавшись своего собственного внезапного раздраженного порыва. – Но он то тут при чем? – окончательно запутавшись, спросила она, в исступлении, даже жалостливо глядя на Ивла, который стоял, уперев руки в бока и поглядывая на Джессику, как на малое дитё.

По рассказам Эрика и Андре девушка всегда считала Прародителя неким святым, внёсшим благословенное учение в мрачные жизни людей, послав им первых Внеорбитных.

«Многое не является таким, каким кажется на первый взгляд...»

Джесси ругнулась сквозь зубы и мотнула головой в сторону, пытаясь отогнать назойливый голос. Не сейчас.

– Комарики? – предположил мужчина, разведя руками.

– Объясни мне всё по порядку.

– Тёмный лес... – тяжело выдохнул Ивл, потирая переносицу.

Происходящее всё больше походило на театр одного актёра или довольно любезный обмен колкостями между взрослым, грозным мужиком и подавленной, запутавшейся девчонкой.

– Ты, верно, думала, что Михаэль не при делах, да? – Джессика в ответ утвердительно кивнула, больше не страшась показаться несмышлёной глупышкой – Князь Тьмы уже явно успел сделать выводы на счёт её сообразительности. – Как наивно. Мой братец хотел создать бессмертных творцов судьбы людской, а вместо этого создал Внеорбитных. Я никогда не понимал, чем они отличаются от других людей. Да, они красивы, но всего лишь... пустые таланты, растраченные так же нелепо, как жизни. Они величали себя хранителями древних знаний, хранителями памяти о минувших лучших временах, хранителями красок в бесцветном мире. Они стремились возложить на плечи ношу, которая была им не по зубам: разрушение старых режимов и создание новых, уничтожение цивилизаций, возрождение из пепла утерянных ценностей. Людей они защищать не стремились, потому что просто заигрались. Потому что Михаэль облажался, откровенно говоря, – Ивл развел руками, состроив нарочито разочарованную гримасу. – Некоторые из них, я помню, становились художниками, великими музыкантами, актёрами. Был даже один президент во Франции – тот ещё нытик. Воинственны, сильны, храбры, но не более. Рожденные, чтобы оберегать мир от зла, свергать неверных, чтить и защищать судьбы похожих на них и бла-бла-бла всё в том же роде. Быть Неподвластным, по мне – сущее проклятье. Не жизнь, а сплошное мучение: погони, боль, потери. Никакой свободной, простой жизни, никаких дискотек, прогулок с парнями, коктейлей с яркими трубочками, громких и всегда опошленных вечеринок в домах школьных друзей... – Ивл ненадолго задумался, после скривился. – Хотя, ну к чёрту. Уж лучше погони, боль и потери.

– И всё вышеперечисленное, в частности, твоя заслуга. Внеорбитные жили бы спокойно, никого не трогая, если бы ты не вбил себе в голову, что мы приносим лишь вред, – ответила Джессика встречным выпадом, чувствуя, что Князь Тьмы входит в кураж.

Тот пусть пока и не терял самообладания, но явно был близок к этому.

– А, я понял! – вскричал он. – Ты думаешь, что мы с братом – две стороны одной монеты, да? - Ивл усмехнулся. – Такие разные, полные противоположности друг друга, я бы даже сказал – контрастные. Конечно, я – тёмное зло, исчадие Ада, а Михаэль светлый ангел, несущий добро. Неужто, речь зашла об оттенках? Неужто, ты, Эванс, поддерживаешь эту яркость красок, якобы наполняющую мир наверху? Где и когда вдруг прошла граница между белым и черным, который в любом случае превратится в грязно-серую массу? Чуть больше белого в палитре – чуть светлее, чуть больше чёрного – чуть темнее. Даже представить себе не могу, сколь ужасно осознавать сейчас, здесь, что мир на самом деле – бесцветная дрянь, наполненная перемежающимися между собой мрачными и не очень пятнами. Осознавать, что в мире больше нет границ между добром и злом, нет чётко-прорисованных штрихов, которые расставили бы всё на свои места. Осознавать, что всё, что когда-то представлялось тебе стол большим, на деле оказалось ничтожно мелким... – мужчина протяжно выдохнул. – Да, брат создал великолепнейших, красивейших, и далее по списку, созданий – Внеорбных, но знала бы ты, какой ценой, – последнюю фразу мужчина произнёс специально громко, акцентируя и выделяя слова.

– И всё же? Чем же мы так не угодили тебе? Неужто, – ловко парадировала Джессика, – речь зашла о справедливости?

– Тебя на удивление плохо воспитали.

Ивл поморщился и отвернулся к стене, оставив девушку любоваться его спиной, облаченной в черный выглаженный пиджак. Он сложил руки в замочек за спиной, на рукавах костюма слабо блестели серебряные запонки.

Девушка всё легче ощущала себя здесь. Повелитель Царства Тьмы сейчас походил на обычного человека, желающего разъяснить всё нудному ребенку, не более. Он не запугивал её, не пытался что-то доказать и даже притягивал к себе её внимание, энергично жестикулируя и в порыве эмоций раскладывая всё по полочкам, размышляя, отдаляясь от темы. Девушка быстро прогнала мысли о том, что Князь Тьмы мог бы стать не самым плохим собеседником, если бы им двоим удалось выпить по чашечке чая. С бергамотом, как предполагалось.

– Хм... – протянул Ивл. – Заметила, что ты уже не говоришь "они"? Ты начинаешь принимать истинную себя, относишь себя к роду Неподвластных, к этой большой общине. Это довольно занятно. Человеческая душа сама по себе весьма занятна...

Джессика видела, как мужчина поднял правую руку, дабы почесать подбородок большим пальцем. Этот жест был им излюблен, он часто делал так и, видимо, это замечали все, кроме него самого.

– Большой общине? – переспросила девушка с чрезмерной нахальностью.

Она приняла условия игры Князя Тьмы, желая показать, что и ей актерское мастерство не чуждо. А ещё она знала, что самые яркие и колоритные снаружи актеры обычно самые глубоко несчастные внутри.

– А что, не большой скажешь? – Ивл чуть повернулся к собеседнице.

– Не такой большой, по твоей вине. И ты не ответил на вопрос.

– Чем вы так не угодили мне... Таков был твой первоначальный вопрос? Как бы ни хотелось этой темы избежать, я, так и быть, отвечу, хорошо! – мужчина развернулся на каблуках лакированных остроносых классических туфель. – Ничем. Мне просто нравится убивать.

Джессика смерила Повелителя Царства Тьмы скептическим взглядом. Девушке показалось, что на его лице в этот момент мелькнула тень улыбки. Настоящей, неподдельной, не саркастической. Той самой улыбки, которой он одарил её в последнем видении. Той самой улыбки, которая повергла её в ужас своей искренностью и чистотой.

– Все считают Прародителя святым, сравнивают его с божеством, – начал мужчина. – Это так, не отрицай. Я на его фоне злодей, чудовище, не способное на любовь, жалость, сострадание. Как иронично, – Ивл хмыкнул. – Знаешь, люди способны на многое ради достижения поставленной цели, какой бы несбыточной и фантастической та не была. Сила разума, умение крутиться, возможность и желание ставить свои амбиции выше чувств других людей, лишая тех возможности чувствовать хоть что-то. Хочешь, я расскажу, почему я перестал чувствовать? – Князь Тьмы на мгновение замолчал, а после, произнёс более грубым и даже хриплым голосом, срывающимся на крик: – Потому что он убил её. Он ей сердце вырвал! – девушка куда более нервно вздрогнула от последней фразы, чем от понимания, что Ивл потерял контроль. – Он загубил её душу...

«Не поддавайся чужим иллюзиям...»

Джессика вновь тряхнула головой, но настойчивый голос под коркой, её собственный голос, вторил голосу незнакомки: сейчас доверяй только себе.

– Кого убил Михаэль? - тихо спросила Внеорбитная, опасаясь что короткий срыв перерастёт в серьёзную вспышку гнева.

Она никогда бы не могла подумать, что у Ивла есть больная тема и оправдание его деяниям, хотя прекрасно понимала, что у любой ненависти есть свои основания. Разговор поворачивался именно в то русло, к которому она и стремилась – вывести мужчину на откровения, прожить его история, прочувствовать всё, через что тому пришлось пройти, чтобы дать себе ответ на вопрос: действительно ли он заслуживает смерти?

– Нариэль, – раздался тихий ответ. – Мою сестру. Нашу сестру. Тогда я ещё не был представителем величайшего зла и носил имя Уильям, которое мне дали при рождении.

Мужчина расслабленно махнул рукой и Джессика позволила себе облегченно выдохнуть. Несмотря на всю серьёзность ситуации, она не смогла подавить ухмылку, заслышав истинное имя Повелителя Царства Тьмы, которым тот тоже явно доволен не был.

Андре бы это понравилось. Жаль, что она не узнает, куда отлучалась подруга.

– Расскажи мне, – требовательно, но из порядочности мягко, попросила девушка, делая маленький шажок в сторону мужчины. – Расскажи мне всё.

Он веками убивал Внеорбитных. Он взорвал Штаб, уничтожив под его завалами сотни повстанцев, которые боролись за мирную жизнь для обычных граждан. Он убил Каспию, Кару и собственноручно заколол на глазах Джессики её брата, но та не переставала искать возможности – даже самой мимолётной, – чтобы оправдать деяния Князя Тьмы.

Её раздражала та пронзительная чуткость, которой она пропиталась в мгновение ока, когда Ивл сорвался на крик, когда выплеснул наружу настоящие эмоции, когда выдал своё настоящее имя и заговорил о семье. Джесси понимала, сколь болезненна эта тема. Джесси не понаслышке знала о братском предательстве и трагичности потери.

Джесси признавалась себе, что хочет оправдать Повелителя Царства Тьмы хотя бы потому, что в глубине души отказывалась верить в наличие в мире того самого «истинного зла». Ивл не был глуп, но он ошибался. Не всё разделяется на чёрное и белое, не всё не имеет оттенков. И пусть неизученные грани человеческой души всегда будут оставаться размытыми неровными линиями, они так же всегда будут пестреть мириадами ярких звезд, в ядрах которых прячутся свои краски.

– Расскажи мне всё, – повторила она. – Это часть истины, которую ты обещался мне открыть.

– Таких, как она называют «чистыми душами», светлыми, чувственными. Я был уверен, что брат любит её так же сильно, как и все вокруг. Так же сильно, как я любил. Сложно было предположить, на какие жертвы Михаэль пойдёт ради... – Ивл осёкся. – А, даже не известно, ради чего.

– Что он сделал? – с замиранием, спросила Джессика, чувствуя, что находится на пороге важного открытия.

Мужчина глубинно рассмеялся.

– Он убил её. Он... – мужчина протяжно вдохнул, девушка затаила дыхание. – Он вырвал её сердце, просто похоронил весь её свет ради своей глупой мечты, которая ни к чему не привела. Нариэль верила ему, дорожила его вниманием, таскалась за ним, внимала каждому его слову, как глупая девчонка, которой в итоге и оказалась. Люди говорили, что Внеорбитные появились как ангелы из солнечного света или морской пены, но на самом деле они появились из четырёх частей разделенного сердца обычной девушки. Не ожидала такого поворота?

Джесси прижала руки к животу, чувствуя, как к горлу поднимается тошнота.

Мужчина говорил спокойно, но не с привычной холодностью. Нарочитая театральность тоже испарилась, словно её никогда и не было, слова доносились из уст тихо, с неприсущей Князю Тьмы искренностью. Он не поворачивался к Джессике и та начала волноваться, как бы Ивл не нарушил данное обещание, как бы не сорвался. Слишком тяжело всё это было. Слишком тяжело было понимать, что ответы не соответствуют ожиданиям. Слишком тяжело было понимать, что в происходящем вокруг и произошедшем века назад совсем не осталось света.

– Он не мог... – протяжно произнесла девушка, уверяя себя, что всё сказанное ранее – чистая ложь.

Но Ивлу не было смысла переманивать её на свою сторону, он лишь пытался образумить малышку, которая ничего не понимала и отказывалась принять истину о настоящем появлении на свет предков-Неподвластных.И мужчина не собирался на этом останавливаться.

– Она плакала, умирая у меня на руках. И, поверь, она умирала любимой, – девушка слышала тяжелое дыхание Повелителя Царства Тьмы, его голос был хриплым, каждое сказанное слово явно давалось ему с трудом. – Так глупо было пытаться остановить кровь, закрывая ладонями огромную рану в её животе. Я бы мог спасти её, излечить от любого недуга, но ничто во всём былом свете, никакая, даже самая сильнейшая магия, не сможет вернуть на место вырезанное сердце. Вырезанное кинжалом из метеоритной руды, принадлежащим Михаэлю. Нариэль не знала, что брат собирался использовать её. Возможно, в глубине души, догадывалась, но поверить в предательство любимого человека слишком уж невыносимо, верно? Не понимая того, сам отгоняешь от себя подобные мысли. А ведь Михаэль с самого начала собирался, выжидал, искал подходящий момент... – мужчина замолчал. – ну и кто после этого из нас с братом настоящий монстр?

Джессика пребывала в смятении, не в силах подобрать нужные слова, нервно переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, как по отношению к Князю Тьмы на задворках души созревает что-то новое, что-то, что может помешать исполнить то, что девушка планировала после смерти брата.

Жалость. Жалость помешает ей убить его. Жалость за его собственное растерзанное, почерневшее сердце, за его ничтожность, неспособность быть настоящим с кем-то, за это бессмысленное прикрытие масками и испепеляющую ненависть ко всем окружающим, за его полнейшее одиночество и мрак, овладевший его душой.

Еще пару дней назад она и подумать не могла, что будет стоять тут, перед ним и молча пытаться заглушить слёзы, подступающие к глазам. От сочувствия, от разочарования в истине, которая шокировала и от внутренней усталости. Всё оказалось совершенно не таким, каким изначально представлялось, и каковым было преподнесено другими, якобы знающими истину людьми. Вообще, абсолютно всё оказалось другим: прошлая жизнь, ожидания от настоящей, надежды на будущую. Ложь сыпалась со всех сторон и девушка задыхалась в ней, не в силах найти опору и выбраться из её зыбучих песков.

Наверное, сейчас никто в целом свете, кроме одной Внеорбитной и короля Царства Тьмы, не знал правды.

И Джессика была уверена, что он не лжет. Каждый раз она могла разглядеть эти наигранные эмоции, саркастичное выражение лица и насмешку в глазах, но сейчас она явственно чувствовала, что он искренен. Искренен настолько, насколько мог позволить себе.

И он корил себя за эту искренность сам. За искренность перед девчонкой, которую тщетно пытался образумить, которой пытался намекнуть: всё далеко не такое, каким кажется. Которую пытался предупредить и подготовить.

Джессика нарушила гнетущую тишину, полог которой разрезали доносившиеся из соседней комнаты плавные переливы мелодий.

– Ты сказал, Нариэль умерла от раны, нанесённой метеоритным кинжалом?

– Именно так. Самое забавное в том, что только я знал, как Внеорбитных можно убить с помощью этой руды. Изъян в заклинании Михаэля, что и создало Неподвластных, которым я впоследствии воспользовался. Он погубил её – чистую, светлую и нежную, чья доброта распространялась на всех, кто попадал под её влияние. Мне вдруг подумалось, что я ведь запросто могу погубить его творения, – мужчина выпрямился, пожал плечами, чуть расслабившись – Око за око, так сказать.

– Месть дело хорошее, только бесполезное, – хмыкнула девушка. – В отместку за боль, которую причинил тебе брат, ты решил уничтожить всех Внеорбитных, причиняя такую же боль всем, кого он создал? Неужели ты не понимал, что десяти людей чувствовали то же, что и ты когда-то? И тебе было всё равно? Ты убивал невинных, убивал тех, кто не сделал ничего плохого, тех, кто хоть раз в жизни, но жалел, что родился с этим геном. Они не были виноваты, что являются Неподвластными, потому что это всего лишь...

– Я желал показать брату, что чувствовал, когда умирала Нариэль, – прервал девушку Ивл.

– Это не месть брату, – не обращая внимания на его слова, продолжила Джессика, поняв, какой именно подвох чувствовала так давно. – Это самоуничтожение. У тебя отняли смысл, и в отместку ты решил отнять смысл у всех остальных, уверив себя, что этой целью возвращаешь себе значимость.

– Ты забываешься... – Ивл напрягся.

– Ты разрушал семьи точно так же, как когда-то разрушили твою собственную. Ты забирал у людей счастье, убивал любовь, живущую в сердцах, поступая так же, как когда-то поступил с тобой близкий человек. Многие Внеорбитные никому не принесли вреда, но ты вырезал наш род, день за днём, напрягался, пыжился не ради того, чтобы показать свою боль брату. Ради того, чтобы показать ему, что он не уничтожил тебя вместе с Нариэль. Ветер носил над землёй пыль, в которую превратились миллионы трупов Неподвластных, умерщвленных твоими Демонами Ночи, и я уверена, что твоя сестра никогда не была единственной причиной этой глупой мести брату. Что ещё скрыто в глубине?

Джессика уже даже не пыталась унять дрожь в коленях, быстро возникшую от понимания, сколь опасный маневр она только что совершила. Идти против Князя Тьмы даже после заключения перемирия казалось опрометчивым и глупым, но отступать было поздно. И, даже несмотря на то, что сама девушка не была уверена в своих предположениях, она не ошиблась.

– Значит всё это время ты просто притворялась идиоткой? – Джессика услышала насмешку в голосе, за которой пряталась неподдельная злость. – Откуда вдруг такая проницательность?

– Включила голову, – подыграла Внеорбитная.

– С потерей Нариэль я ещё смирился. Страдал, но смириться смог, – многозначительно произнёс мужчина.

«И что же произошло потом?» – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, выжидающе глядя на облаченную в пиджак крепкую спину, мысленно спрашивала девушка.

Ивл молчал, видимо думая, стоит ли углубляться в подробности и выкладывать Джесике всю правду. Сложно было судить, какие мысли роились в его голове, но он был обеспокоен тем, что начал открываться. Что-то внутри кричало ему о том, что пора прекратить этот диалог, но другая часть взывала к голосу еще не до конца прогнившего сердца – он мог доверять ей, зная, что она не раскроет его даже перед своими близкими. Откуда было это знание? Неизвестно.

Джесси, страдальчески нахмурившись, глядела на него, останавливая себя в желании умолять мужчину продолжить рассказ. Он должен был поставить всё на свои места, обязан был выложить всю правду так, как есть – разом, без утайки, прямо и по делу. Так мог сделать только он.

Откуда внутри зрело чувство, что этот тайный разговор станет решающим? Откуда внутри зрело чувство, что она знала Князя Тьмы в другом времени, в будущем своём воплощении? Откуда внутри зрело чувство, что при всех совершенных им ужасах реального вреда он девушке причинить не сможет? Не сможет, потому что не захочет...

Игра, которую сейчас вели оба – юная Внеорбитная и Повелитель Царства Тьмы – была куда более глубокой и куда более важной, чем всё, что происходило с Джессикой ранее.

– А потом я заново учился любить, – смеясь, произнёс, наконец, Ивл. – Сейчас, когда предаёшься воспоминаниям, всё кажется таким несуразным, ненастоящим. Ты встречала таких людей, которые всюду несут свет? В чьих глазах, кажется, заблудился луч солнца, и теперь он без конца излучает тепло и любовь? Я знал такого человека, – в голосе мужчины прозвучали нотки нежности, которые заставили Джессику сделать ещё один неуверенный шаг ближе к нему.

Он не тот человек, которым хочет показаться. Шоу масок напрягало и пугало её, но девушка уверилась в том, что умеет отличить искренность от пустой постановки. А может, именно этого он и добивался – показать Внеорбитной, что он не тот, за кого себя выдавал? Блеф на блефе или истина, которая была отгорожена возведённой плотиной, давшей трещину? Где искать правду, и как понять, каков стоящий перед ней персонаж на самом деле – жестокий тиран или просто заблудший во тьме одинокий человек?

– Как её звали? – продолжила разговор девушка, отгоняя назойливы мысли прочь.

– Мари, – мужчина буквально прошептал имя женщины, а Джессика резко вздрогнула, будто почувствовав на себе легкое прикосновение ночного ветра.

– Кто она? – осторожно спросила Внеорбитная.

– Та, кто подарила мне надежду. Надежду на исправление, исцеление от душевной боли, та, кого я смог полюбить. Очередной луч света, прорезающий мрак, тепло улыбающийся всем невзгодам, но канувший в бездну чужих амбиций.

Луч света, прорезающий мрак...

– Что случилось с ней?

– А ты как думаешь? – Ивл обреченно усмехнулся, а Джесси поняла, что знает ответ. – Она оказалась Неподвластной. Она скрывала это от меня по просьбе Михаэля, который подослал её как шпиона. Который заставил её быть со мной, выпытывать мои слабости, чтобы после ударит побольнее. Предательство несёт за собой новое предательство – замкнутый круг, из которого, если уже зашел, более не выйдешь.

– Ты убил её? – дрожащим голосом спросила Джессика, нервно теребя шов куртки.

– Не посмел. Она была слишком дорога мне.

Девушке показалось, что на кафельные плитки стремительно упала еле заметная капля. Мужчина даже не двинулся, продолжая стоять на месте, устремив взгляд в черную стену, и не разжимая рук. Внеорбитная заверила себя, что ей показалось. Неужто театр одного актера продолжался?

– Она ушла, исчезла. Через многие годы, когда Уильям окончательно перестал существовать, и из пепла адского пламени возродился жестокий повелитель Царства Тьмы, я встретил Мари вновь. И тогда, один из Демонов убил её на моих глазах. Я смотрел на то, как её тело превращается в светлую пыль, будто ранний первый снег в ноябре, как её душа уносится в Дальности, и в тот момент, признаюсь, я сожалел.

Ивл говорил тихо, но не подбирал слова – те струились сами из самой глубины души, оттуда, где еще остались тусклые лучики доброты.

– О том, что не убил её тогда, сразу? – предположила Джессика.

– О том, что не простил её за ложь и дал уйти в тот день. – На мгновение наступила мёртвая тишина, после которой мужчина продолжил, но уже более твёрдым тоном. – Потом я понял, что должен искоренить род Внеорбитных без остатка. Убить всех, чтобы те больше никому не смогли причинить боль, которую испытал я. Похоже на очищение мира от скверны, тебе так не кажется? Моя миссия куда более глубока и куда менее понятна, чем кажется на первый взгляд.

Ивл усмехнулся, зная, что Джессика не заметит этого. Действительно, куда менее понятна...

Она должна была ему поверить. И она верила – он чувствовал это даже затылком.

– Ты разрушил сотни семей Неподвластных, стирая нас с лица земли одного за другим. Люди теряли детей, братьев, сестёр, любимых.

– И я терял, – твердо ответил мужчина.

– Тогда ты должен знать, как это ужасно! – девушка начала срываться на крик, не в силах понять, как человек, переживший боль, может причинять такую же боль другим.

Её коробило всё происходящее, её пугала слепая уверенность в том, что истина до сих пор остается скрытой от глаз и раскроется ещё очень не скоро. Её напрягало ощущение, что ключ, который она вот-вот была готова сжать в руках раз за разом рассыпался в прах прямо в ладони, забирая надежду вырваться из порочного круга нелепых догадок и добраться до правдивого знания.

Её ошеломляло понимание того, что она не сомневается в стоящем напротив мужчине. Не сомневается в его искренности, в этой глубине его миссии, в том, что может доверять ему. В том, что он знает абсолютно все ответы на все вопросы, но не смеет дать их сейчас.

Только не сейчас...

– Именно так, Джессика Эванс, – Ивл старался сохранять самообладание, до сих пор не поворачивая головы, но его голос периодически дрожал, выдавая истинные чувства.

– Я могла бы продолжать спокойно жить, не догадываясь о том, кем являюсь, не влезая в твои распри с остальными Внеорбитными, но ты выбрал войну! Вновь и вновь насылая на мою семья Демонов Ночи, желая убить нас с мамой, объявляя на меня охоту здесь в своих владениях. Я даже уверена в том, что катастрофа, в которую попали Адам с отцом – твоих рук дело! А теперь, когда я стою здесь, перед тобой, ты даже в глаза мне посмотреть не можешь! Теперь, когда уничтожил Штаб, убил Кару, воткнул нож в моего брата! – предательски задрожал, на глаза стали наворачиваться слёзы, но Джессика стиснула зубы, прогоняя их прочь. Она была готова закричать, что раскрыла его задумку, что он не сломает её и не запудрит мозги, но взяла себя в руки, запихав мысли об этом поглубже в разрывающееся сердце.

– Он был предателем.

– Я любила его! – Внеорбитная сорвалась на крик.

– И я любил своего брата! – Ивл стремительно развернулся на пятках, очутившись лицом к лицу с Джессикой.

Его тёмные глаза блестели от выступивших слёз, но в них играло и пламя гнева. Он был зол. Зол на себя и на то, что показал свои истинные чувства той, кому нужно было их показывать в последнюю очередь. Но, может, именно поэтому она поверит ему?

Девушка нервно сглотнула. Она не желала выводить Князя Тьмы на эмоции, но ощущала, что больше не может подавлять себя.

– И мой брат предал меня, – между тем продолжал Ивл, горячо шепча. – Вот скажи мне, Внеорбитная, как бы ты жила, зная, что твой брат, родная кровь, хотел убить твоего отца? Как бы ты смогла находиться рядом с ним, если бы ему удалось совершить запланированное?

– Ты приговорил его к этому. Ты рассказал ему искаженную версию правды и именно ты подвиг его заключить с тобой чёртову сделку, – процедила сквозь зубы Джессика. – Адам всегда был ведом, но он был хорошим человеком.

– Я сделал тебе услугу, убив его, – подытожил мужчина, вновь отвернувшись и принимая обычное положение.

– И что же, мне поблагодарить тебя за это? – с вызовом спросила Внеорбитная, чувствуя, как начинает закипать. Желая, чтобы Повелитель Царства Тьмы потерял контроль, она сама не заметила, как потеряла свой.

– Почему ты молчишь? – резко подалась вперёд она, понимая, что вот-вот сорвется на крик. – Что ты скрываешь от меня?!

Ивл даже не вздрогнул, только тихо улыбнулся сам себе. Он не ответил, продолжая стоять с гордо поднятой головой.

– Жизнь – не игра, – проговорила после продолжительной паузы Джессика, отходя подальше от мужчины. Давно изматывающая усталость внезапно в полную силу опустилась на плечи.

– Отчего нет? Именно так и есть. Игра... – протяжно произнес Князь Тьмы, а девушка уловила в его голосе нотки легкого безумства. – В любой игре выживают сильнейшие, хитрейшие, и этого ты отрицать не можешь. Так же и в жизни. Сильные подгребают под себя слабых, составляя из них лестницу, поднимаясь с их помощью всё выше, к славе, величию, богатствам. Ведь именно на этом сейчас основан мир, не так ли?

– Мой мир всегда был основан на любви, понимании и взаимовыручке, – опровергла Джессика слова мужчины.

– Тогда, считай себя воистину счастливой, Внеорбитная.

– Ты отнял у меня это счастье.

– Не я. Судьба.

Вновь наступила тишина, Ивл так и остался стоять на месте, но девушка принялась мерить шагами комнату, пытаясь осмыслить услышанное и разложить всё по полочкам. Голова Джесси трещала от обилия информации, с каждой минутой отрывки видений становились всё более яркими, и на последок уже начали пульсировать, искриться маленькими короткими молниями.

Девушка стиснула зубы, зажмурилась, напрягла руки, пытаясь подавить гневный крик, который был готов донестись из самых недр измученного тела.

Ивл перевёл взгляд на только что ровное пламя свечей в канделябре, которое сейчас нервно колебалось и готово было потухнуть. Пока Внеорбитная оставалась погруженной в свои мысли, он незаметно обернулся, всматриваясь в напряженное, сосредоточенное лицо девушки, озлобленно сжимавшей кулаки.

– Зачем он сделал это? – внезапно спросила девушка, заставив мужчину резко принять исходное положение.

- Что именно? – нарочито устало подал голос Ивл.

– Зачем Прародитель вообще создал Внеорбитных? Какая у него была цель?

– Этот безумец с детства твердил о том, что он избранный. Избранный самими небесами. Фанатично уверял всех, что именно он должен принести в мир счастье, создав бессмертных существ с благими намерениями, которые смогут определять судьбы людей. Он бредил этим, всегда внушал себе, что он особенный и создан для большего, чем просто жизнь. Вот, к чему привело его рвение сбежать от обыденности.

– Но что-то пошло не так, – тихо продолжила Джессика. – Его план провалился?

– Именно, – Ивл кивнул, но не повернулся, а девушка выжидающе остановилась, перестав лихорадочно маячить по комнате. – Он соединил заклятья, которые нашел в старинных пергаментах, и создал одно общее. Правда вот, в нем был некий изъян. Михаэль не был достаточно светлым для того, чтобы создать существ, несущих истинное добро. Он убил сестру, и в его сердце поселился отблеск тьмы. Вместо своей задумки, он пожертвовал сестрой ради людей. Обычных, всего лишь красивых, людей, которые не подвластны законам, системам, влиянию существ Преисподней, магии, и прочим «зависимостям». Да, Внеорбитные чувствуют сердцем, умеют прокладывать дорогу сквозь трудности и мрак, они талантливы, являются сильнейшими и храбрейшими войнами, но... но это всё. Ничего особенно выдающегося, ничего явственно божественного.

Джессика почувствовала легкий укор.

– А Ангелы?

– У первых четырёх не было Ангелов, как и у последующих – их души полностью заключались в их телах, и не имели хранителя. Но после Внеорбитные обзавелись крылатыми дружками – не знаю, как именно, да и знать не хочу, – рвущими всё на своём пути, ради хозяев.

Девушка поморщилась, услышав последнее слово.

– Не хозяев, – резко отозвалась она.

– Называй, как хочешь, – Ивл пожал плечами. – Ген Неповластных, впоследствии мутировал и приобрел слишком уж много лишних деталей, которые Михаэль, наверняка, не планировал изначально. Да и самим Михаэлем Внеорбитные считались неудачным экспериментом, каковым на деле и являются.

– Ты слишком категорично к нам относишься.

– Я не считаю, что жертва была оправданной.

Девушка, понимала, что, отчасти, разделяет мнение Ивла, понимает и принимает его точку зрения. Быть может, то сочувствие, которая она испытывала к Князю Тьмы, и которое сильно напрягало её, сыграет свою роль? Быть может, еще не всё потеряно для него и ей удастся спасти загубленную душу? И нужно ли это на самом деле?

– И что, – нарушила Внеорбитная нависший над собеседниками полог тишины, – с самого начала времён это был Брадфорд? С мебельными магазинами, пиццерией, разъезжающими по автострадам машинами?

– Нужно же было вылепить хоть что-то стоящее из жалкой закисшей деревни, – пожал плечами мужчина.

– Почему именно Брадфорд? На Лондон силёнок не хватило?

– В этом суть, Эванс, – мужчина чуть развернулся, озорно подмигнул девушке и вернулся в исходное положение. – Не все карты будут открыты сегодня. Но, считай, что подобие Царства Тьмы Брадфорду – это своеобразный лёгкие намек.

– Намек на что? – нахмурилась Джессика, чувствуя, что ответ лежит на поверхности.

– Если скажу, будет не интересно, – протянул Ивл, довольно хохотнув.

Внеорбитная выругалась сквозь зубы, чуть притопнув ногой от разочарования.

– А что за границей города?

– Пустота, в которой люди теряются.

– И все поместились здесь? – Джесси недоверчиво прищурилась. – Брадфорд мал, а мир велик.

– Я тоже велик. Поддерживаю баланс, так сказать, – Князь Тьмы многозначительно повёл рукой.

– Поддерживаешь баланс? – девушка почувствовала, как начинает злиться. – Убивая и так уже мёртвых людей?

– Не убивая, – отмахнулся Ивл. – Мне не по вкусу такая формулировка. Тут больше подходит «направляя» людей. В лапы Демонов Ночи, мои собственные, в ту самую пустоту, которую мы уже упоминали. Это тяжелая работа – следить, чтобы маленький городишко не переполнился, но и не слишком опустел. Не забывай, что многим рано или поздно удаётся скользнуть либо в Райские сады, либо в полную огня и адских псов Преисподнюю.

– Хочешь сказать, ты чертов компас? – насмешливо вздернула брови Внеорбитная.

– Хочу сказать, что в мои обязанности так же входит напоминать людям, что это место – не конец, – витиевато поправил собеседницу Ивл. – Твои друзья в курсе, что ты здесь? – наконец обернувшись, спросил мужчина, прищурившись глядя на девушку.

– Нет, – покачала головой Джессика, удивляясь тому, что запросто смогла выдержать его взгляд.

– И что же ты сказала им?

– Что ушла гулять по городу, со скорбной миной предаваясь воспоминаниям о мёртвом брате. Дважды мёртвом, – раздражённо ответила Внеорбитная, думая в данную минуту совсем о другом.

– А тебя в детстве не учили, что врать – это очень плохо? – с театральной строгостью спросил Ивл.

– А тебя в детстве не учили, что геноцид – это так себе затея? – парировала девушка, чувствуя, что её дерзость рано или поздно выйдет ей боком. – Кто главный здесь?

Мужчина скривился, закатив глаза, а после недовольно пробурчал:

– Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос.

– Кто главный? – переспросила девушка, торопясь удовлетворить собственное любопытство.

– Я тут главный, ясно? – Ивл повысил голос.

– И что, нет никого, кто стоит над тобой? – Джессика свела брови на переносице.

– На удивление, нет. Этим местом заправляю я, и никто не вправе посягать на мой трон и власть.

– А кто был до тебя?

Повелитель Царства Тьмы довольно рассмеялся, уперев руки в бока.

– До меня была только тьма.

– Ты не Бог, – нахмурилась Внеорбитная, поняв отсылку к Евангелию.

– Но я не младше Бога, – горделиво заявил Ивл.

– Не староват на троне сидеть? – девушка вскинула бровь, стараясь, чтобы мужчина увидел заплясавшую на её устах озорную усмешку.

Князь Тьмы поморщился, но заставил себя не отвечать колкостью на колкость.

– Я догадываюсь, к чему ты клонишь, вместо этого произнёс он. – Да, есть те, кто могущественнее меня во много раз.

Джессика была удивлена, что мужчина так запросто раскусил её и признал ограниченность своей власти – куда же делось его эго?

– Кто они?

– О, я бы на твоём месте молился, чтобы судьба не свела тебя с ней, – с огоньками безумства и явного благоговения в темных глазах, произнес мужчина, хлопнув в ладоши и ухмыляясь.

– Кого ты имеешь в виду? – озадаченно переспросила девушка, ощущая бегущий по спине холодок.

Ноги предательски задрожали, она понимала, что Ивл не шутит и не пытается нагнать страх, когда настолько зловещим тоном выделяет определенные слова. Сегодня он, кажется, вообще не преследовал какую-то определённую цель.

– Селена... Луна.

– Кто она? – тяжело сглотнув, спросила Джессика, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, как волосы встают дыбом.

– Та, кто любит убивать. Моя мать, – почти шепотом произнес мужчина, и на его лице отразилась привычная акулья улыбка, обнажающая ряд ровных, белоснежных зубов.

На какой-то миг он вновь надел маску жесткого короля.

Джессика нервно дёрнулась. «Потрясающее семейство» – пронеслось в голове, но девушка уверила себя, что произнести это вслух явно будет лишним.

– Это все вопросы, которые ты хотела задать, Эванс? – не сгоняя тень довольной улыбки с лица, спросил Ивл.

– Нет, есть ещё один. Ты просто так отпустишь меня? – девушка прищурилась наклонив голову в сторону.

– Не доверяешь? – с наигранным разочарованием спросил Князь Тьмы.

Джесси оставалось лишь поражаться тому, как стремительно меняются его эмоции и как играючи он воспринимает то, что происходит. Или это лишь защитная реакция? Или он как раз добивается того, чтобы девушка приняла его поведение за защитную реакцию?

– Сложно доверять тому, кто убил моего брата, – тихо, но резко ответила она, стиснув зубы и вложив в свой взгляд всю возможную ярость, которую стоило бы приберечь для «лучших» времен.

– А ты всё о своём. Я думал, ты умнее... – Ивл вздохнул, а после произнёс, потирая подбородок: – Знаешь, я отпущу тебя. Сейчас. Ты знала, на какой риск идёшь, но все равно пришла на беседу со мной. Мне нет нужды тебя убивать – сейчас уж точно. Это сделают либо другие либо... либо ты сама, – мужчина многозначительно двинул бровями и ухмыльнулся уголками рта, но тут же посерьёзнел, наткнувшись на ответную улыбку Джессики. – Но, в конце концов, я лишь могу подтолкнуть тебя к этому. Причинять боль другим – моя работа. Хаос – моя стихия.

– Неужто ты пригласил меня сюда, чтобы поведать историю своей жизни?

– Я пригласил тебя сюда, чтобы, слушая историю моей жизни, ты поняла, что меня не остановит ничто.

Повелитель Царства Тьмы развернулся и стал мерить шагами комнату, оставив Внеорбитную наедине со своими мыслями. Уходить она не спешила – ещё не всё было сказано, партия ещё не была закончена.

Могла ли она доверять ему? Конечно, нет. Её предупреждали, что он обладает потрясающим даром внушения, но Джессика была уверена, что к ней он свою гипнотическую магию не применял – она бы ощутила это. Может он лишь тянет время? Может играет с ней?

А может, ответы на некоторые действительно важные вопросы, стоило искать между строк, немного отступая от сказанного?

Мысль поразила девушку, практически вывела из колеи, потому что не принадлежала ей. Кто-то вновь пробивался с изнанки реальности, кто-то вновь пытался достучаться до неё, попытаться объяснить что-то, что Джессике самой придётся открыть впоследствии.

«Если ты так хочешь помочь, почему не скажешь прямо?!» – закричала она внутри, чувствуя, как злость и тупое отчаяние захлестывают её.

Столько вопросов, сомнений, терзающих Внеорбитную, столько незавершенных дел и какое-то странное чувство защищённости, здесь, в самом, что ни есть, опасном для неё месте.

– Я видела тебя, – внезапно даже для самой себя промолвила девушка, подавшись вперёд. – Я не знаю, что ты замышляешь на самом деле, но у тебя не выйдет.

– Видела меня где? – мужчина резко развернулся к Джессике, посерьёзнел, прищурился. – О чём именно речь?

– Кажется, у меня перед тобой есть некоторая фора? – повела бровями та, инерционно сделав несколько шагов назад под сосредоточенным взглядом черных глаз, которые уверенно сверлили в ней дыру.

– Сколько эмоций ты испытала? – послышался вопрос. – Сколько испытаний прошла?

– Два.

– Больно было?

– Слегка, – солгала девушка, прекрасно понимая, что мужчина видел, как она, корчась от боли, катается в пыли заброшенного заводского цеха, разъедаемая изнутри пламенем.

– Как думаешь, что будет, когда ты пройдешь их всех?

– Я вернусь домой. Вернусь и заживу нормальной жизнью, – ответила Джессика, понимая, что это самый настоящий самообман, который абсолютно абсурдно звучит даже для неё самой.

Ивл остановился на месте, поднял голову, посмотрев на девушку с иронично поднятыми бровями, и ответил:

– Наивно. Наивно и чертовски глупо. Я ожидал большего, Джессика, – последняя фраза, будто нож, полоснула Внеорбитную с такой силой, что она отвела голову в сторону, будто от невидимой пощёчины, посмотрев в пол и стиснув зубы, дабы не сорваться и не ответить колкостью.

Мужчина вновь стал расхаживать перед ней вперёд и назад, что сильно нервировало и поднимало из глубин хорошо скрытую тревогу. Он чего-то ждал. Нового вопроса, каких-то действий, какой-то реакции.

– Эрик учил тебя контролировать себя? – раскусил девушку Ивл. – Он проделал хорошую работу, но есть моменты, над которыми стоит поработать.

Он, наконец, остановился, встав перед Джессикой и, сложив руки на груди, произнес:

– Ты не сможешь жить прежней жизнью, Эванс. Тебе многое предстоит. Например, встретить тройку Внеорбитных, и идти с ними в бой против истинного зла.

– То есть, против тебя? – усмехнулась девушка, понимая, насколько забавно это звучит сейчас. Она могла признаться себе, что не считает Ивла кровожадным монстром, да и вряд ли когда-то всерьез считала – она нуждалась в обосновании его жестокости и, получив причину, внезапно перестала видеть в нём монстра. Сейчас ей действительно захотелось сказать Князю Тьмы, что не только он ожидал большего от своего основного противника.

В ответ послышался громкий хохот и размеренные ровные хлопки.

– Ты, вроде, не глупая девочка, Эванс, но порой ведёшь себя как пятилетний ребёнок.

– Ты настолько уверен, что сможешь выстоять? – внезапно спросила Джессика, не зная точно, что под этими словами подразумевает. Наверное, всё сразу.

– Конечно, – невозмутимо ответил Ивл, чуть отклоняясь назад и улыбаясь.

– Я смогу вернуться домой, – утвердительно произнесла Внеорбитная, давая понять, что оспариванию это не подлежит. Она была готова стоять до самого конца.

– Возможно и сможешь, – мужчина пожал плечами. – Вот только, что ждёт тебя там? Тут ты троих собратьев по миссии не найдёшь, это точно, так что, осмелюсь предположить, что тебе ещё через многое придётся пройти. Всё, что творится сейчас здесь можно назвать простым испытанием на прочность. Просто поверь мне – это далеко не последняя наша встреча, и я тебе не по силам. По крайней мере, пока. Кто знает, что будет потом?

– Ты так говоришь, будто знаешь, что я непременно уйду отсюда живой, – нахмурилась девушка.

– Уйти-то ты уйдёшь. Только вот, живой ли? Морально опустошённой, убитой, с растерзанной душой и изувеченным телом – вот что ждёт тебя, впереди, но предвещая новые расспросы: да, я отпущу тебя, когда придёт время. У меня на тебя свои виды, – ответил мужчина, мягко ухмыляясь и пытаясь намекнуть девушке на определенные вещи, которые та в упор не хотела замечать. Пожалуй, он был даже рад, что до неё так и не дошёл истинный смысл его слов – Внеорбитная видит лишь завесу, покрывающую его лик, но когда придёт время, он снимет её, и девушка сможет, наконец, увидеть его самое, что ни на есть, истинное лицо. Но только не сейчас. Стоит выждать, стоит потерпеть.

Ивл многозначительно двинул черными, чётко очерченными и выразительными бровями, ухмыльнулся, но как будто даже тепло, без усмешки, а девушка не нашлась, что ответить. Он подзадоривал её, но не ждал ответа, продолжая:

– Ты слишком храбрая, Эванс, я бы даже сказал, чересчур. Может сейчас ты этого и не видишь, но вскоре всё осознаёшь. После того, как ты прошла испытание, ты стала слишком уверенной в себе, ты точно знаешь, что сможешь одержать победу над силами зла. Но пора понять – ты не в Диснеевских сказках. По взмаху волшебной палочки, мышки не превратятся в лошадок, и злодеи не окажутся в клетке. Нужно приложить усилия, неимоверные усилия и не забывать, что у каждого поступка так же есть цель и последствия, – менторским, поучающим тоном произнёс Князь Тьмы.

– Как много уроков мне преподнёс познавший жизнь человек, безжалостный убийца и властелин мёртвых, – усмехнулась Джессика, всё же напрягшись.

– Ммм, – мужчина надул губы. – Полу-мёртвых, вообще-то.

Она смотрела на него в упор. На зализанные назад волосы, на подтянутую фигуру, облаченную в хорошо скроенный пиджак, на чуть прищуренные глаза, в которых, непременно, пряталась истина, на покрывающую подбородок ровную щетину. Она чувствовала исходящий от него приторный цветочный запах, за которым он пытался что-то скрыть, который был чем-то большим, чем просто одеколон. Она смотрела на него и всё больше убеждалась в мысли, посещавшей её уже не раз.

Она знает его. Его настоящего.

Мужчина оставался тайной за десятками печатей, правда была скрыта под замками, ключи от которых она найдёт ещё ой как не скоро...Ключи от которых растворялись в ладони, оставляя двери запертой, потому что ещё не время, потому что пока рано идти дальше.

Идя сюда, на эту встречу с врагом в его логово, она надеялась разузнать о слабых местах Повелителя Царства Тьмы и использовать эти знания против него, но сейчас, раздобыв нужную информацию, она четко понимала, что никогда не заденет его ею. Она и не хотела его задевать. Они были противниками, но будто бы ненастоящими, играющими роль и создающими глупую иллюзию.

– Хорошо, – медленно протяну мужчина, усмехаясь, когда после продолжительной игры в гляделки Джессика, наконец, моргнула. Ивл подался вперёд, чуть нагнулся так, чтобы лицо девушки было на уровне с его собственным. Та тяжело сглотнула. – Действительно хорошо. А теперь иди.

Мужчина резко разогнулся, посерьёзнел и в миг стал похож на каменное изваяние. Только изредка двигающиеся ресницы и еле заметно вздымающаяся грудь отрицали подобные предположения.

– А на улице меня тут же встретит свора Демонов Ночи? – Джессика вопросительно взглянула на собеседника.

– Отнюдь, нет, – Ивл устало махнул рукой. – Сегодня мы на славу поболтали, но завтра тебе покажется, будто никакого разговора и не было вовсе. Пожалуй, ещё часов двенадцать я не потревожу ни тебя, ни твоих дружков, но вскоре всё будет по-старому. Успей приготовиться.

Девушка согласно кивнула, понимая, что это справедливо.

– Я никому не скажу то, что услышала сегодня.

– Я знаю, – уверенно ответил мужчина.

– И всё же... – Джессика нахмурилась. – Ты собираешься убить меня, так зачем было рассказывать всё то, что рассказал? А если убивать не собираешься, зачем было об этом сообщать?

– Ты никогда не узнаешь, какими целями я руководствуюсь, Эванс. У меня свои резоны поступать так, как я поступаю и говорить то, что я говорю, – Ивл заговорщицки улыбнулся девушке, словно та должна была понять его.

– То есть за свою жизнь я могу не опасаться?

– За свою, пожалуй, нет. Но за жизни друзей придётся побороться, Внеорбитная.

Не произнося более ни слова, стиснув зубы от злости и накопившихся эмоций, жгущих внутренности, Джессика развернулась и поспешила прочь из пристанища Ивла. Почти у самого дверного проема, её остановил оклик мужчины. Девушка обернулась.

– Тебе нравится царящее здесь благоухание роз? – спросил Князь Тьмы, обводя вокруг себя рукой и довольно ведя носом.

– Благоухание роз? – Внеорбитная нарочито надменно вскинула брови. – На мой взгляд, пахнет пенсионером, разочаровавшимся во всём живом.

Ивл, казалось, опешил.

– Пенсионером?

– Ветеран, старпёр, дед. Называй, как хочешь, – пожала плечами Джесси, стараясь не ухмыляться.

– Остришь? – акулий оскал заставил девушку вздрогнуть. – Удачи в выполнении следующих испытаний, малышка Джей, – специально подчеркнув последнее слово, которое определённо больно резануло по сердцу, напоминая об Адаме, произнёс Князь Тьмы.

По щеке Внеорбитной стремительно побежала слеза. Она не стала сдерживать чувства.

– Ещё увидимся, – кинула она через плечо и, прикрыв глаза, выскользнула прочь из особняка. 

***

По возвращению, никто не задал ни единого вопроса, натолкнувшись на тяжелый взгляд Внеорбитной, погружённой в свои мысли. Эрик лишь вопросительно глянул на неё, и Джессике удалось выдавить усталую улыбку, показывая, что прогулка обошлась без неприятных инцидентов и воткнутый перед уходом за голенище сапога кинжал не потребовался.

Девушка поспешила на верхний этаж завода, зашла в одну из комнат, когда-то служившую работникам душевой и заперлась внутри, стараясь отдышаться и привести мысли в порядок.

Молча стоя перед треснувшим зеркалом, Джесси прокручивала в памяти последние события. Слишком много дум накопилось в голове, слишком много непонятных сюжетов было увидено и пережито, слишком много догадок и поисков правды порядком вымотали подорванную происходящим нервную систему, и девушка всё чаше сравнивала мозг с переполненным жёстким диском. Отформатировать память, выкинув ненужные воспоминания казалось просто невозможным, в голове сохранилось абсолютно всё – каждое слово, каждая минута, каждый взгляд.

Внеорбитная смотрела на своё отражение, задумчиво разглядывая каждый миллиметр кожи. Лицо вытянулось, щёки исчезли, не оставив и следа, сменившись скулами, голубые глаза стали будто бы чуть уже, а кожа побледнела ещё сильнее, будто подёрнутая мертвенной маской. На щеках не было привычного румянца, казалось, что соль слёз безвозвратно смыла его. Но стал уже и удлинился, но кончик так и остался чуть вздёрнутым вверх. Пухлые губы приобрели нежно-коралловый оттенок, сильно отличающийся от прежнего, персиково-розового.

Джессика была уверена, что если бы сейчас мама увидела её, то вряд ли сразу узнала бы.

Она выросла, как физически, так и эмоционально, и всё пережитое сильно отразилось, оставив свои отголоски во внешней и внутренней оболочках. Несомненно, большую роль в физическом развитии сыграли тренировки Кары и Андре, и простое желание выжить, которое побуждало раз за разом отрабатывать один и тот же прием, учиться лучше держать удар, крепче сжимать оружие в схватках. Внутренняя сила, бушующая внутри после прохождения двух испытаний, отражалась на наружности: на животе отчётливо виднелись кубики пресса, ноги заметно подкачались от постоянных боёв и вечного бега, руки налились мускулами, о которых Джессика и думать не могла пару недель назад.

Нравилось ли ей это? Сложно сказать. Она любила быть хрупкой и милой, привлекая к себе влюблённые взгляды и ощущая нежность к маленькому созданию со стороны других. Сейчас же на неё, из отражения в зеркале, смотрела развитая девушка, которая запросто могла бы принять жалость за оскорбление, которая научилась отстаивать свою точку зрения, которая переняла привычки старших воительниц, тех, что стали для неё эталоном, примером, неким идеалом. Или ей только казалось так?

И всё же, Джессика отчего-то думала, будто в ней произошло не достаточно перемен.

Она всегда стремилась к чему-то невообразимому, нестандартному, выбивающемуся из принятых рамок. Неординарность всегда привлекала Внеорбииную, это знали все окружающие, но сейчас старая установка сдавала позиции: на войне не было места несуразности, подобной, например, бордовому взрыву на голове. Джесси вдруг показалось, что внутренний ребёнок, которого она так долго держала взаперти внутри ранимой души, был готов оставить её.

Неужто пришло время обрезать концы, прощаться с прошлым?

Сейчас волосы были раскинуты по плечам и длиной достигали чуть ниже лопаток. Джесси повернула голову влево, затем вправо, наклонила её во все возможные стороны, желая рассмотреть себя с разных ракурсов. Она обвела взглядом умывальную полочку, на которой царил беспорядок, будто там пронеслось карманное торнадо, и её глаза выхватили из всеобщего хаоса всего один предмет.

Девушка медленно, будто чего-то опасаясь, протянула руку, и взялась пальцами за два кольца. Подняв ножницы к лицу, она заглянула в узенькие, но острые лезвия, которые по краям подёрнулись ржавчиной. В голову пришла безумная мысль, и после, Джессика уже не могла отогнать её от себя.

Положив ножницы обратно на полочку, она сняла с руки тонкую резинку и быстро заплела широкую простую косу.

"Слишком длинные...» – пронеслось в голове.

Вновь беря ножницы, девушка понимала, что обрезая волосы, она отпускает и свой шанс на спокойную, тихую и размеренную жизнь. Отпускает свою прежнюю жизнь, отпускает утерянных людей и утерянные возможности, отпускает непрожитую жизнь и всё ей сопутствующее. Отпускает своего внутреннего ребенка, который верил, что перемена в причёске однозначно приведет к перемене в жизни.

Она отрезала не волосы. Она отрезала часть той себя, которая мешалась под ногами, подбрасывая в голову старые воспоминания и потерянные шансы.

Внеорбитная вовсе не жалела об этом маленьком прощании. Напротив, была уверена, что это лучший исход – расстаться с прошлым, не обесценивая его, а принимая и благодаря жизнь за все предоставленные возможности.

До конца не осознавая это, Джессика отметила про себя, что после разговора с Ивлом в её голове что-то щелкнуло, будто включили тумблер, будто сломались потрёпанные годами шестерёнки. Девушка, наконец, осмелилась признать себе, что именно в такой атмосфере, несмотря на все её ужасы, чувствует себя на своём месте. Она должна была быть здесь и сейчас. Она должна была сопротивляться старым, отжившим себя установкам, должна была сопротивляться своим врагам и навалившимся горестям, но ни в коем случае не должна была бороться с самой собой и своими чувствами.

Джессика не хотела запирать себя в собственноручно созданной клетке.

Ножницы быстро прошлись по косе. Острые лезвия без труда отрезали тяжелые густые волосы и те упали на пол с глухим ударом. Сейчас бордовые пряди были чуть ниже подбородка, не достигая плеч, и слегка вились. Внеорбитной на мгновение показалось, будто она стала чем-то походить на Кару и сердце вновь болезненно кольнуло.

Но тут же на лице мелькнула тень улыбки – результат проделанной мгновение назад работы порадовал девушку. Сейчас умирала прежняя Джессика Эванс, давая шанс родиться новой личности. В огне сгорал Феникс, чтобы после вновь восставать из пепла и с новыми силами броситься в бой. На пороге стояла новая Джессика – воинственная, смелая, уверенная в себе, смирившаяся со своей судьбой, не желающая отступать перед чередой трудностей. Другая.

Теперь девушка осознавала: только она сама имеет право прокладывать собственный путь, только она сама властна над своей жизнью, и никто другой не смеет посягать на это или отрицать её права. Как отрицать и то, что она Внеорбитная.