Внеорбитные: Рождение Феникса

– В последние несколько месяцев потребность в защите мирного населения возросла почти втрое. Демоны Ночи раньше редко захаживали в эти места, но сейчас они плодятся, будто кролики. Все чаще приходится высылать группы из нескольких человек для защиты людей. Многие сидят по домам, запершись на засовы, и не выходят на улицу в страхе быть пойманными этими тварями. К сожалению, порой спасти удается не всех, пусть мы и стараемся – Демонов слишком много. Ивл будто знал, что Внеорбитная вскоре будет здесь и довольно неплохо подготовился – отпускает своих чудовищ шляться по всем районам и внимания не обращает на то, что полгорода отправилось в Реку Душ. А ещё пару лет назад, он же делал вид, что его волнуют судьбы других, но штабовцы, неустанно уничтожающие Демонов, всегда прекрасно знали, что это лишь театральная постановка.

Сейчас путники, ведомы Андре, шли по широкому коридору старых складов, находящихся на окраине города. Штаб – так называлась организация по борьбе с Ивлом и Демонами Ночи – был поистине великолепен и поражал своими размерами. Несколько зданий старых неиспользуемых складов занимали около двухсот человек.

Андре, между прочим, как и думала Джессика, оказалась довольно не плохой девушкой – немного грубоватой, но вполне сносной. Она представляла собой такой тип людей, которые никогда не показывают свои слабости. Было видно, что за этим нравом скрывается любящее сердце и широкая душа, и Внеорбитная точно знала, что Андре еще сыграет свою роль в её истории. Важную роль.

Их вели по многочисленным коридорам, больше похожим на лабиринты, освещённые тусклыми лампочками на потолке.

Джесси изредка поглядывала на бежевую тряпицу, которой Андре обмотала её руки, до сих пор кровоточащие.

– Мы ежедневно высылаем патрули для того, чтобы найти очередное пристанище Демонов. После, собрав команду, бросаемся в атаку. За последние два месяца было уничтожено более семидесяти монстров, но они постоянно прибывают. На месте убитого вскоре появляются три новых. Неизвестно, как Ивл создает их, но по древним легендам они являются из мрака, почти из самого Ада, хотя мы уверены, что у него есть и другие способы – он прочёл слишком много древних фолиантов с заклятьями, так что, кто знает, какие методы он сумел освоить. Между прочим, никто из живущих в городе и понятия не имеет, что они находятся под постоянной защитой, и даже сам Ивл не подозревает, что у него под боком живет куча повстанцев. Вернее, он не мог не заметить количество погибших Демонов, понять, что есть организации, бросившие ему вызов, но он точно не знает о нашем расположении.

Компания продолжала идти по длинному коридору, ребята крутили головой по сторонам, не переставая поражаться размерам Штаба. Сотни человек расположились по обе стороны от широкого незамкнутого коридора, по которому сейчас шли путники. Помещение было просто гигантским, Джессика не могла найти взглядом боковых стен, которые уходили за десятки метров в стороны, от обилия людей и разных предметов. Всюду стояли ящики, в которых поблескивало алмазное оружие. На стульях, жестких кушетках или прямо на полу разместились девушки, женщины, молодые парни или взрослые мужчины. Некоторые сидели на подстилках, опершись спиной на каменные колонны, поддерживающие свод потолка. Все были заняты своими делами – точили оружие, шили из полосок кожи ножны для мечей, одежду или специальные ремни, делали новые луки и ковали наконечники для стрел, таскали мешки с неизвестным содержимым, обрабатывали раны или помогали соратникам. Некоторые изредка поворачивали голову, чтобы взглянуть на прибывших, приветливо кивали, а после вновь окунались в работу с головой.

В Штабе кипела жизнь, с этим сложно было поспорить.

Все озирались по сторонам, с восторгом подмечая, каким общим и слаженным механизмом ведется работа повстанцев.

– Все, кто собрался здесь – воины. Каждый из них потерял кого-то из любимых: братьев, сестер, родителей, детей. Каждый из нас убивал при жизни, и совершенно не имеет смысла, кого – после смерти почти все вступали в Штаб. Каждый год наши ряды пополняют десятки новоиспеченных воинов, и мы всегда рады каждому. Конечно, жертвы тоже не редкость, но война есть война, с этим мы ничего поделать не можем, – Андре тяжело вздохнула, переводя дух, после продолжив вновь. – У нас есть комнаты для отдыха, в которых воины собираются, чтобы обсудить следующий шаг по уничтожению Демонов, есть казармы, арены для тренировок. Наша организация абсолютно секретна, но она весьма значительна. В Штабе примерно две с половиной сотни отменных бойцов. Есть, конечно, и начальники. Все мы соединены между собой братскими узами, мы сплоченная семья, пусть и не являемся кровными родственниками.

Компания, наконец, приблизилась к концу невероятно длинного коридора, который расходился в обе стороны, насколько хватало глаз. У стены на их пересечении, сидя на письменном столе, незнакомая женщина точила алмазный кинжал о специальный камень, который не воспринимал сильный напор руды. На колени женщины летела серебристая крошка, пылинки поднимались к её лицу, но она была слишком увлечена своим занятием.

– Это Каспия, наша командующая, – представила женщину Андре, остановившись перед ней.

Ростом почти под два метра, с крепким телосложением и в куртке цвета хаки, она была больше похожа на мужчину. Светлые волосы были завязаны по пробору в короткий хвост на затылке, грубые черты лица и слегка квадратный подбородок предавали ей воинственный и устрашающий вид. То, с какой лёгкостью она держала в руках оружие, показывало, что при жизни она была заправским воином, и Джессика понимала, что лучше ещё парочку раз столкнулась бы нос к носу с Демонами Ночи, чем оказалась на поле боя против Каспии.

Женщина закончила точить свой кинжал, покрутив его перед глазами, оценивая работу, встала со стола и запихнула оружие в кожаные ножны, которые были прикреплены к широкому ремню. Армейские штаны и тяжелые ботинки были тщательно вычищенными, буквально до блеска. В присутствии воительницы, Джессика чувствовала себя неуютно и совершенно беззащитно, будто маленький кролик перед кровожадным зверем.

– Рада приветствовать, – раздался твёрдый и низкий голос, заставивший внутренности задрожать. Девушка почувствовала волнение Адама, стоящего рядом с ней – он начал, по своему обыкновению, заламывать пальцы на руках, хруст от которых тонул в общем шуме, но всё же долетал до ушей его сестры. Никто не решился сказать ни слова в присутствии Каспии, пребывая под впечатлением, потому Хантер, который был знаком с ней, выступил вперёд со словами:

– От лица нас всех, – мужчина специально сделал акцент на последних словах, – хочу выразить тебе свою благодарность.

– Не мне – Андре. Разведчицы, в том числе и она сама, услышали звуки сражения. Прикинув, сколько врагов может быть на поле боя, она отослала напарниц ко мне, а сама поспешила на помощь. Не думаю, что кто-то будет спорить с тем, что она невероятно отважный боец.

Сама девушка была сильно польщена, на её лице сияла улыбка. Джесси тут же подметила, что Андре явно испытывает некое благоговение, находясь в присутствии Каспии, пытаясь отличиться перед той. Она ей восхищалась, в этом не оставалось сомнений.

– Конечно, – ответил Хантер и поспешил отойти чуть в сторону, задорно подмигнув при этом подруге, которая в ответ лишь еле заметно улыбнулась и вновь перевела взгляд на командующую.

– Андре проводит вас в комнаты, в которых вы сможете отдохнуть и обработать свои раны, – снисходительно проговорил женщина.

Воительница почтительно кивнула начальнице.

Каспия, в свою очередь, пропустив всех вперёд, ухватила ту за локоть, и притянула к себе, сказав ей так тихо, что не должен был расслышать никто. Джессика стояла в конце всей шеренги, ближе всех к говорившим, потому сумела уловить пару отдельных предложений, о чем сильно пожалела после.

– Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что нельзя надолго оставлять эту девчонку здесь. Она Внеорбитная, и если Ивл раскроет её местонахождение, под горячую руку попадем мы все. Он даже понятия не имеет о Штабе и мне вовсе не хотелось бы раскрывать себя и своих людей. Передай им, что у них есть десять часов, не более – за это время они вполне успеют оправиться и подготовиться к новому походу. Растолкуй им всё, но дальше не лезь, понятно?

На душе Джесси сразу стало как-то горько, пусть она и понимала опасения женщины – она имела веские основания попросту не открывать двери Штаба перед путниками, но всё же переступила через себя, пожертвовав безопасностью своих людей ради благого дела. Осознание то было, но обида вовсе не собиралась уступать здравому смыслу.

– Да, Каспия, – чуть слышно пробормотала в ответ Андре. Она понуро опустила голову – казалось, девушка была расстроена решением командующей.

Она уже приблизилась к остальным, когда Каспия вновь окликнула её.

– Хорошая работа, сестра! – с лёгкой улыбкой сказала женщина, одобрительно кивая.

Лицо Андре вновь просияло, девушка благодарно склонила голову, а после поспешила к новым знакомым. Все двинулись по коридору, уходящему вправо.

– Каспия одна из первых, кто вступил в Штаб. Она сразу зарекомендовала себя как отличного, верного бойца и превосходного полководца, потому быстро стала командующей. Теперь она неустанно спасает... жизни, если так можно сказать, – в голосе Андре слышалась гордость за эту женщину и Джессика невольно поразилась, насколько близко тут все вязаны между собой.

– Есть пятеро ближайших к Каспии людей – они члены Совета. Решают, например, какие патрули выйдут вечером, кто их составит, какую территорию им следует обойти. У Штаба достаточно дел, на самом деле, – подытожила воительница.

– А ты состоишь в этом Совете? – спросил Адам, обращаясь к идущей впереди девушке.

– Нет, я воин и разведчица. А заседатели Совета не принимают участия в боях. Каспия главная из пятерки.

– Короче, она тут всем заправляет, – пробормотал парень, на что проводница лишь утвердительно кивнула.

Компания шла по более узкому коридору, по левой стороне которого располагались многочисленные двери, ведущие в комнаты отдыха, как пояснила Андре. У одной из них, выкрашенной в темно-коричневую краску, девушка остановилась. Повернув ручку, она легко толкнула дверь, куда тут же ввалились все путники.

Перед ними предстала просторная комната, не особо уютно обставленная, но вполне пригодная для отдыха. У левой стены стояли пара кроватей, всюду были размещены многочисленные диваны и кресла, выглядящие ну слишком уж прилично – штабовцы явно не брезговали забегать в мебельный магазинчик на Дарси-стрит. У правой стены раскинулся узкий, но очень длинный стол, который был завален всевозможным оружием и камнями для заточки металла. В самом дальнем углу расположилась раковина и небольшой шкафчик под ней, а рядом красовалось зеркало с узкой полочкой.

– Располагайтесь, – провозгласила Андре, указывая рукой на помещение.

Первым с места сдвинулся Адам – он с облегчением плюхнулся в кресло посреди комнаты, беспардонно раскинув ноги и запрокинув голову на спинку. Все тут же последовали его примеру: Курт завалился на диван, Эрик присел напротив, о чем-то увлечённо беседуя с ним, а Хантер сразу устремился к кровати. В дверном проеме осталась только Джессика, никак не решавшаяся зайти внутрь.

– Проходи, – повторила Андре.

– Хочу, чтобы ты знала, – нерешительно и достаточно тихо, чтобы расслышала только девушка, начала Внеорбитная, – я не хочу причинить вам вреда и послужить причиной того, что вы окажетесь в опасности. Каспия права, это вряд ли кончится добром.

Джесси колебалась, понимая, что её собственное будущее сейчас зависело от Андре, а будущее всего Штаба от неё самой и того, сможет ли он вовремя убраться отсюда, не подвергнув нападению сотни людей.

Воительница слегка стыдливо прикрыла глаза, понимая, что девушка слышала их с Каспией краткую беседу.

– У вас десять часов, Эванс, за это время вы сможете отдохнуть, обработать раны, подлатать броню и просто восстановится. Через некоторое время я приду, и мы все обсудим, хорошо? Демоны не найдут это место, уверяю. Всё остальное – не твоя забота.

Джессика благодарно кивнула в ответ и медленно двинулась к темно-зеленому дивану, всё ещё пребывая в раздумьях и лёгком смятении. Дверь позади неё с лёгким щелчком закрылась.

Девушка приземлилась на мягкие подушки, чувствуя в уставших ногах легкое покалывание. Голову до сих пор саднило, раны на руках пульсировали, и боль волнами расходилась по всему телу, но заметно ослабла. Светлая тряпка, которой Андре обмотала руки девушки, покрылась алыми пятнами, но ген Внеорбитных, бушующий внутри, помогал быстро восстанавливаться, как, впрочем, и всегда. Джессика усмехалась, вспоминая своё удивление, когда раньше любая царапина или порез затягивались чуть ли не за сутки, усмехалась, вспоминая, что списывала всё это на хороший иммунитет или быструю регенерацию кожи. Это было в порядке вещей, как утверждала мама, а девушка ей безоговорочно верила – родители всегда знают всё лучше своих детей. Сейчас и этот фрагмент пазла встал на своё место.

Джессика посмотрела на брата. Кровавый след, огибающий глаз, засох, превратившись в корочку. Адам выглядел утомлённым, но держался молодцом, как и все остальные, но девушка видела, как тяжело брату даётся всё путешествие. Рана на его руке больше не кровоточила, но Внеорбитная знала – если бы они были там, в мире живых, юноше непременно наложили бы швы, потому что подобное просто так, по щелчку, не проходит.

В дверь постучали.

Хантер лениво и недовольно поднял голову с подушки, продолжая лежать на кровати, а Курт встал, чтобы открыть дверь.

На пороге стоял парень, примерно одного возраста с Адамом, держа в руках светлый ящик с грубо намалеванным красным крестом на крышке. Светлые волосы были уложены вверх и слегка растрепаны таким образом, что юноша походил на ежика, а в серо-голубых глазах блондина светилась заинтересованность.

Отец кивком головы поприветствовал подростка.

– Меня зовут Невис, я от Каспии, – представился тот, протягивая отцу светлый ящик. – В аптечке все необходимое.

– Спасибо, – нехотя пробурчал тот.

Парень мельком осмотрел комнату, его взгляд остановился на Джессике и он улыбнулся уголком рта, заставив ту заметно занервничать. Странноватое волнение комом подступало к горлу девушки, будто предупреждая её о том, чтобы она была осторожна.

– Андре просила передать, что придет через некоторое время, как закончит дела с Советом, – сказал Невис, обращаясь к Внеорбитной.

– Угу, – только и смогла пробормотать она, отведя взгляд.

Курт тут же захлопнул дверь, не дав парню возможности сказать ещё что-либо и устало направился к дочери.

– Так, ты у нас пострадала сильнее всех, потому, первым делом начнем с тебя.

Отец присел рядом, открывая аптечку и начал медленно разматывать повязку на руках Джессики, осторожно отрывая прилипшую к ранам ткань.

Ладони сильно посинели, раны саднило, и девушка ощущала неприятную вязкость, но пыталась не вскрикивать от боли каждый раз, когда лоскут отходил от кожи. Джессика заметно подрагивала, от боли её трясло, и это не укрывалось от взгляда старшего Эванса, но тот мог лишь сочувственно поджимать губы и виновато смотреть на дочь, которая в ответ устало качала головой, немо говоря, что его вины в произошедшем нет.

Когда повязка была снята, девушка подошла к раковине и кончиками пальцев повернула ручку, включив холодную воду. Двигать руками было больно, но Джесси надеялась, что раны скоро зарастут, ибо с ними она оставалась совершенно беспомощной.

Ледяная вода хлынула на руки и Внеорбитная еле подавила вскрик, готовый сорваться с уст. Раковина сразу оказалась забрызгана маленькими кровавыми каплями, вода окрасилась в алый цвет. Девушка поджала губы, подставив ладони ледяным потокам, расположив руки ребром к струйкам, чтобы те не били прямиком в открытую рану, а плавно стекали с пальцев. Она пыталась отвлечься от неприятного чувства, но уже через несколько мгновений ощутила легкость – боль постепенно отступала.

Мама всегда повторяла, что вода в силах вылечить любой недуг, хоть физический, хоть моральный. Она была уверена, что человека вычищают две вещи – потоки влаги и бушующее пламя.

Продолжая держать руки под ледяной струей, Внеорбитная посмотрела в зеркало, висящее над раковиной. Полочка рядом с ним была завалена всякой всячиной: иголочками, кнопками, шпильками для волос, ножницами, гребешками и резинками, а само зеркало было старым, без рамы, немного подернувшимся ржавчиной по краям.

Обычно бледно-коралловые губы девушки сейчас покрылись кровавой корочкой, нижняя опухла, над бровью красовалась достаточно глубокая царапина, а щека была покрыта кровью, вытекающей из ссадины на лбу и стекающей по овалу лица, останавливаясь у уха.

Джессика нагнулась над раковиной и начала осторожно смывать кровавые следы с лица, орудуя пальцами. Вскоре, кровь была отмыта и она стала выглядеть намного лучше, чем пару минут назад. На царапину у брови девушка и вовсе не обратила внимания, но посиневшая нижняя губа сильно болела, хотя, конечно, не шла ни в какое сравнение с руками и затылком, всё ещё рассечённым. Разбитый лоб пронзала тупая боль, но Джесси старалась свыкнуться с ней, понимая, что заглушить это мерзкое зудящее чувство на коже не выйдет.

К ней тут же подошел Эрик, сжимая в руках пузырек с жидкостью и кусок ваты. Он передал вату девушке и вытащил пробку из бутылочки, кинув ту на полку у зеркала. Мужчина обильно полил раскрытые ладони раствором, отчего Джессика стиснула зубы, чтобы не закричать. Она одёрнула руки по инерции, те начали дрожать, но Ангел вновь подтянул их к себе, плеснув новую порцию пенящегося вещества на ладони.

– А ты думала, что все так просто? – усмехнулся он.

– Думала, что с любой болью можно примириться совсем скоро, – многозначительно ответила девушка.

– Это тебе не столовым ножичком порезаться, – заметил мужчина, но всё же быстро глянул на Джессику, подтверждая её догадки – он понял, о чём именно она говорила.

– Ты когда-нибудь получал серьёзные раны? – спросила девушка, вновь вздрогнув, когда смоченная раствором вата прикоснулась к глубоким порезам.

– Было дело, и не раз. Демоны слишком часто выходили на ваш с Линдой след, и нам с Куртом приходилось защищать вас, пока вы благополучно нежились на пляже и попивали коктейли из разноцветных трубочек, – Эрик улыбнулся.

– Вы с отцом часто сражались бок о бок?

– Так часто, что ты и представить не можешь.

– Тебя могут нанести смертельную рану обычным оружием? – нехотя спросила Джесси.

– Ты же вроде собиралась в гуманитарный институт? – вдруг, усмехнувшись, спросил Эрик.

– Да, – протянула девушка, нахмурившись.

– Не пробовала в следователи податься? У тебя бы неплохо вышло.

– Брось, я имею право утолить своё любопытство, когда ты так нагло издеваешься над моими руками, – нарочито возмущенно отозвалась Джессика.

– Если я Ангел, это не значит, что у меня белоснежные крылья за спиной и золотой нимб. Я простой человек, как и все – сердце бьётся, чувства испытываю. Просто мне доступно больше, чем обычным людям, вот и всё, – пояснил мужчина. – А «Ангел» – это лишь название, которые повелось с незапамятных времён, не более.

– Доступно больше, – повторила девушка. – Это естественно, ты ведь старше, – усмехнувшись, заметил она.

Эрик многозначительно хмыкнул, на его устах заплясала лёгкая улыбка, но он, не проронив ни слова, вновь принялся обрабатывать руки Джессики.

– Что? – не поняла та его реакции.

– Ты думала, что Ангелы – бессмертные существа, которые меняют Внеорбитных, как перчатки? Во мне часть твоей души и я жив столько же лет, сколько и ты.

– Хочешь сказать, что тебе шестнадцать? – девушка саркастично вскинула бровь, уставившись на мужчину.

Тот на мгновение замер, после перевел на неё взгляд, нахмурившись.

– Дико звучит, – отозвался он.

– Не может быть! – Джессика тихо рассмеялась. – И когда ты собирался мне рассказать?

– Ну, я надеялся на твоё благоразумие и то, что у тебя хватит воспитания не задавать подобных вопросов, – Эрик тщетно старался спрятать улыбку, продолжая промачивать руки девушки жгучим раствором. – При рождении Внеорбитные окружены сильным потоком энергии, – неспешно начал рассказ он. – После эта энергия собирается в сердце новорождённого, где сосредотачиваются все его силы – как физические, так и моральные, и уже после из этого сгустка энергии появляется Ангел, некий Хранитель покоя. Душа Неподвластного разделена на две части, потому, когда умирает Ангел, Внеорбитный может продолжать жить – не совсем полноценно, будто от него оторвали кусок его личности, будто разорвали сердце на части, – с этими словами и Джессика и сам мужчина нервно вздрогнули. – Но я точно знаю, что у первых Внеорбитных, как и нескольких последующих поколений, души были полностью заточены в теле, как у обычных людей.

– У них не было Ангелов? Почему? – с лёгким недоумением спросила Джессика. Вся эта история её предков и того, как они пришли к такой наполненной ужасом жизни, сильно интересовала девушку, но и напрягала при этом.

– Я не знаю, – пожал плечами Эрик. – Спросишь у Прародителя, когда встретишь его.

– А я его встречу?

– Думаю, когда придет время – да.

– Ты видел его когда-нибудь?

– Никто из ныне живущих не видел его, на самом деле, но я думаю, что Ивл вполне может его знать. Ангелы как-то связаны с Прародителем – появляясь на свет, мы знаем некоторую предысторию Неподвластных, умело обращаемся с оружием и просто понимаем, для чего созданы. У нас есть чутьё и мы всегда чувствуем приближении бури.

– У меня тоже бывает порой ощущение, будто я знаю наперёд, что может произойти, – кивнула Джесси.

– Есть очень много тонкостей и нюансов, которые ещё предстоит познать, если это вообще возможно. Как, например, ген Внеорбитных стал передаваться только по материнской линии, если раньше была возможность передачи и от мужчин?

– Четверо первых Внеорбитных... – пробормотала девушка в задумчивости.

– Вот именно. Всё слишком размыто и сумрачно, – подвёл итог Эрик.

– Ангелы, Демоны Ночи, Неподвластные, Прародитель, война, ведущаяся испокон веков... Рядом со мной всегда был целый мир, а я в упор его не видела, – произнесла Джессика, покачав головой.

– От тебя скрывали этот мир, и это нормально. Ты всё равно чувствовала, что создана для большего, – уклончиво ответил мужчина.

– А ты? Почему не пришел раньше? – девушка подняла глаза на Ангела, смерив его откровенно осуждающим взглядом.

– Я был рядом всегда, только находился в тени. А вышел из неё, когда пришло время, – грустно улыбнулся тот.

– Всё так резко произошло... ты был прав, когда говорил, что меня внезапно выдернули из привычного ритма жизни. Знал уже тогда, верно?

– Я напугал тебя, – тихо ответил Эрик и в голосе прозвучали нотки вины. – Я всегда тебя пугал.

– Нет, – покачала головой Джесси. – Я бы сказала, интересовал. У нас с Адамом было столько предположений, но ты всех их просто заживо похоронил! – она улыбнулась.

– Предположений? – Ангел заинтересованно поднял глаза.

– Мы были уверены что ты из МИ6*, – девушка пыталась припомнить все догадки, которыми они с братом заваливали друг друга каждый раз, когда Эрик Броук посещал их дом. – Думали, что ты какой-то дальний родственник, который в бегах из-за убийства. Совсем зелёными, предполагали, что ты с другой планеты и пытаешься через нас установить контакт с землянами.

Мужчина звонко рассмеялся, покачав головой.

– Ну, можно сказать, что в последнем вы были правы, – лучисто улыбнулся он Внеорбитной. – Хотя, вариант про МИ6 мне понравился!

– Польстили мы тебе, конечно, – отозвалась Джесси, чувствуя, как от улыбки, не сходившей с её лица, начинает сводить скулы.

Она смотрела, как Эрик умело забинтовывал её ладони, мягкими движениями проводит своими руками по кистям, а в голове в этот момент крутились совершенно иные мысли, которые не покидали сознание девушки с самого начала.

Да, уверенность в себе многократно возросла, как и желание двигаться дальше, но неизвестность всё так же пугала, будто девушка стояла на краю бездны, в конце которой брезжил свет, такой нежный и родной, но далёкий, на той стороне чёртовой пропасти, в которую в любом случае предстояло шагнуть.

Разве всё происходящее – действительно то самое, чего она так давно желала?

Да, мечтам свойственно сбываться, пусть и не совсем в той интерпретации, какой ждёт человек, но выбор всегда за желающими. Вселенная дала то, что запрашивалось, без лишних слов преподнесла на блюдечке и отмахнулась от человечишки, который вдруг начал возмущаться. Не было подробностей – не было и нужного результата, так что поглощай то, что требовал, и довольствуйся тем, что дают.

– Эй, – мысли прервал мягкий оклик Ангела. – Готово.

Он держал перебинтованные руки Джессики в своих. Его ладони были теплыми, в отличие от её ледяной кожи.

– Спасибо, – тихо пробормотала она, не в силах взглянуть в глаза мужчине. Ей нужен был тот, кто поймёт, а оказавшись рядом с таким человеком, она всё никак не могла перестать бояться.

– Прекращай искать во мне подвохи, Джесс, – с укором произнёс мужчина. – Попытайся довериться.

– Я доверяю, – ответила девушка, как можно твёрже. Она подняла глаза на Эрика, на лице котором мелькнула тень грустной улыбки.

– Я вижу тебя насквозь, – медленно сказал он, и тут же удалился, оставив Внеорбитную в одиночестве.

Девушка смотрела в след уходящему Ангелу, и пыталась понять, почему внутри неё бушует столько противоречивых ураганов? Что-то будто не позволяло ей подпустить мужчину ближе к себе, что-то ограждало её от него, но при этом подталкивало вперёд.

Джессика устремилась к остальным, стараясь унять подступающую дрожь, не желая сталкиваться взглядом с Эриком. Она присела напротив Адама, и разложила на коленях аптечку. Недалеко от них разговаривали остальные, а Хантер всё так же лежал на кровати, изредка вставляя пару фраз.

– Тебе помочь? – спросила девушка, кивком головы указывая на рану над бровью.

– Буду рад, – ответил брат, пододвигаясь ближе.

Джессика смочила вату жидкостью, осторожно прикладывая к ране, Адам поморщился и усмехнулся.

– Почему ты такая невезучая, принцесса?

– Невезучая?

– Сначала оказалось, что ты Внеорбитная, потом эта охота Демонов, теперь твои раны. Тебе постоянно больше всех достается.

– Мне порой кажется, что судьба испытывает меня, ждет, когда же я, наконец, сломаюсь под её напором.

– Тогда, сестренка, судьба не на ту напала, – на лице Адама засияла привычная улыбка.

– А может, меня, таким образом, просто готовят к тому, что произойдет в будущем? Показывают, что всё происходящее сейчас лишь меньшее из зол? Тренируют, учат терпеть, стоять на своём до последнего. Учат выживать...

– Ты справишься, – твёрдо ответил парень, в упор, глядя на сестру.

– Думаешь?

– Ты же пуленепробиваемая, Джей, помнишь?

– Забудешь такое, – со вздохом ответила девушка.

– А ещё ты просто чёртов ассасин, – добавил Адам, усмехаясь.

Джессика лишь тихо рассмеялась, покачав головой. Она медленно проводила кусочком ваты по щеке брата, смывая остатки крови.

– Все как раньше, да? – юноша улыбнулся.

– О чем ты?

– Я постоянно с кем-нибудь дрался, помнишь? Мама часто ругалась, папа усмехался, а ты обрабатывала ссадины, специально как можно сильнее сердилась на меня, чтобы я потом бегал за тобой с извинениями и разрешал съедать свою порцию пончиков.

– Ты всегда был сорванцом, – с улыбкой произнесла Джесси, вспоминая былые деньки.

– Ты всегда была хитрой и нахальной младшей сестрой, – ухмыляясь, парировал Адам, задорно подмигнув девушке. – Только вот тут всё по-другому, – внезапно помрачнев, добавил парень, но встретил вопросительный взгляд сестры. – Не бери в голову.

– Как отец? – спросила девушка, кивая головой на Курта, в глубине души сочувствуя брату. Вечно уверенный в своём шарме и неповторимости, он сдувался на глазах.

– Вроде ничего. Досталось, конечно, всем, но сильнее всего тебе. Отец сразил многих Демонов, но Эрик вообще заправски рубил их направо и налево. Ты видела? Я чуть в обморок не упал! Заметь мы это раньше, ещё там, дома, точно бы сошлись на том, то он из МИ6.

– Этот вариант его больше всего привлёк, – постаралась улыбнуться Джессика, но напряжение сдавило грудь.

– Рассказала-таки! – воскликнул Адам.

– Было забавно, – девушка всё же смогла выдавить усмешку.

– Его, кстати, ранили сегодня, – произнёс юноша уже порядком тише. – Довольно сильно.

– Знаю, – тихо пробормотала Внеорбитная, опуская глаза.

– Он так и не обработал свою рану?

Джессика проигнорировала вопрос брата, старясь отвлечься от мыслей, которые на самом деле волновали её.

– Здесь всё так странно... Ты вроде уже умер, но продолжаешь существовать, дышать, нуждаешься в отдыхе, сне, можешь уставать. Но при этом не растёшь, питаться тебе не нужно, а умереть вновь – запросто. Я не понимаю, как тут всё устроено, просто пытаюсь осознать, как такое вообще может быть. Куда делись законы природы?

– Законы тут и вовсе не при чём, принцесса, и разумному объяснению это не поддаётся. Это же место вне времени, где установленные режимы не работают. Это город, это новая жизнь для тех, кто не преуспел там, наверху. Но он так сильно изменился за эти полгода. Я знаю, потому что застал его процветающим...

– Ты видел тут нормальных людей? – тихо спросила Джесси, припоминая выглядывающие из окон редкие лица, укрытые маской неподдельного ужаса.

–Когда мы только прибыли, город был оживлённым – всюду сновали машины, улицы были наполненными людским гвалтом, даже магазины со всякой всячиной работали. Знаешь, тут даже есть школы и детские сады, люди работают, шьют одежду или что-то мастерят. Нянчат детей, – Адам подался вперёд, – представляешь, детей! Даже они сюда попадают. Что вообще этот жестокий мир может просить от маленького ребёнка, который даже толком не осознал, что произошло? Мы-то до сих пор не осознали...

– Они продолжают жить...

– И пытаются понять, что упустили при жизни, чтобы закончить незавершённое дело. Я часто думал об этом, когда мы только прибыли. Я совершенно понять не мог, что же мы с отцом должны сделать, чтобы уйти отсюда. А потом, знаешь, когда узнал, что ты попадёшь сюда, и что тебя ждёт, понял, наконец – ты наше незавершённое дело. Может, когда ты закончишь свои испытания, мы уйдём на покой?

– Я надеюсь, Адам. Честно, я бы хотела этого больше всего на свете...– прошептала Джессика, чувствуя подкатывающие к глазам слёзы.

– Не переживай так, Джей. Я, знаешь, даже и не понял, когда попал сюда, что действительно с нами случилось. Поначалу верил, что это просто сон или, ну, например, кома. Отец вдруг потерял управление, мы слетели с моста... – парень вздрогнул, прикрыв глаза. Его веки дрожали. – Я очнулся, понял со временем, что мёртв, вот только... ты себя мёртвым тут не ощущаешь. Сердце не бьётся, да и черт с ним, а возможности то всё те же. И это неимоверно жутко, понимать, насколько сложно всё устроено в этом мире и насколько ты бессилен против него.

Юноша замолчал, тяжело сглатывая ком, вставший посреди горла. Он почувствовал, как сестра сжимает его руку настолько крепко, насколько это было возможно, при этом морщась от боли.

Нет, в ней он не сомневался. Никогда не сомневался в своей маленькой принцессе, которая была куда сильнее его самого в любые времена.

Разговор брата с сестрой прервал громкий стук в дверь, и Джессика с замиранием сердца, обернулась, надеясь, что увидит на пороге Андре. Она не ошиблась.

На воительнице сейчас были лишь бежевые штаны и черная футболка. На шее висел серебряный кулон на тонком шнурке, в виде маленькой птички, который выглядел достаточно старым, но все равно сохранил свой блеск и некую нежность. Андре чуть улыбнулась Джесси.

– Ну, сейчас ты точно выглядишь лучше.

Девушка выдавила из себя усталую улыбку и указала рукой на диван, приглашая её войти.

Все стали медленно собираться вокруг новой знакомой.

Андре присела, сложив руки на груди, и Внеорбитная заметила, как её брат приземлился в опасной близости от девушки, чьё внимание так хотел заполучить, и мельком глянул на сестру, которая отчаянно пыталась подавить усмешку. Недалеко от воительницы присел и Эрик, но Джесси старалась смотреть только на свою спасительницу, не желая наткнуться на взгляд зелёных пронзительных глаз.

Андре чуть подалась вперёд, положив локти на колени и сжав пальцы в замочек.

– Итак, что ты хочешь услышать? – она вопросительно подняла бровь.

Девушка постаралась как можно быстрее собраться с мыслями – вопросов накопилась уйма.

– Что ты знаешь о Внеорбитных?

– Уточни.

Джессика начала лихорадочно соображать, а в голову так и лезли разнообразные вопросы, которые вытесняли по важности и интересу друг друга.

– Почему Адам не Внеорбитный? – спросила она, наконец.

Парень, казалось, был не менее заинтересован темой, которая так давно висела в воздухе. Весьма насущной, между прочим.

– В семье может родиться только один Внеорбитный ребёнок. То есть, даже если оба родителя Неподвластные, и родилась, например, двойня, только один ребёнок будет обладать этим геном. В основном, он переходит только девушкам, но может и вовсе не перейти в следующее поколение, – спокойно ответила Андре, начав раскладывать всё по полочкам.

– Хантер сказал, что ты можешь владеть информацией насчет моего предназначения, – осторожно начала Джессика, наткнувшись на хмурый взгляд собеседницы.

– Да, у меня есть некоторые сведения и они вполне точны. О четверых подростках Внеорбитных рассказывали даже старинные манускрипты, в которых были написаны некоторые подобия пророчеств. У каждого из подростков будет свой знак, символ, называй, как хочешь. Сильнейшее животное, характеризующее истинную сущность Внеорбитного – Феникс, Волк, Медведь и Пантера. Каждый из подростков в нужное время, в нужном месте должен будет пройти испытания. В случае Феникса, насколько я помню, это... пять испытаний Смерти, – Андре многозначительно повела бровями и с нескрываемым сочувствием взглянула на Джессику.

– Не сильно обнадёживает, – протянула та, ощутив, как по коже побежали мурашки. Смерти, значит? – Пока я не пройду эти испытания, не смогу вернуться домой из Царства Тьмы? – уточнила Джесси.

Воительница утвердительно кивнула.

– Но, получается, что остальные из Священной Четвёрки не попадут сюда?

– Нет, у всех свои дороги. Ты попала в Царство Тьмы, потому что это может сыграть важную роль в дальнейшей войне – не могу сказать, какую. Но это путешествие сюда дано тебе для чего-то, может, чтобы ты по-другому взглянул на вещи, переосмыслила всё. Если, конечно, выживешь...– воительница нахмурилась, и виновато склонил голову, но Джессика не обратила на это внимание, понимая, что последнее замечание весьма уместно. – Остальные, может быть, окажутся в Аду или Дальностях, чтобы пройти свои испытания...

– Дальностях? – вскинув брови, переспросила девушка. Она кинула быстрый взгляд на Эрика. – Мне так толком и не объяснили, что это за место.

– Я порядком удивлена... – изумлённо протянула Андре. – Место Дальностей – что-то вроде Рая для Внеорбитных. Неподвластные и их Ангелы после смерти попадают именно туда, дорога в Рай или Ад им закрыта. После смерти, они существуют там вечно. Я читала, что в Дальностях созданы целые города, где Внеорбиные могут продолжать свою жизнь. Это нечто вроде Царства Тьмы – ощущаешь себя точно так же, правда, гораздо приятнее, и от злобных тварей скрываться не надо. Люди продолжают жизнь в других мирах, Внеорбитные же в Дальностях.

– Но... а Река Душ? – подал голос Адам, который явно безуспешно пытался сложить в голове фрагменты мозаики. – Я совсем запутался, честно.

– Есть одно общее начало – рождение там, наверху. И один общий конец – Река Душ. У каждого есть две жизни и утверждать, что она одна – попросту глупо. После смерти ничего не заканчивается, как видишь. Смерть всего лишь некая тотальная перезагрузка и у всех есть два шанса. После смерти ты попадаешь либо в Дальности, если Внеорбитный, либо в Царство Тьмы, если есть незавершённое дело, либо в Ад или Рай. И только если ты погибнешь вновь, где-то там, в одном из этих миров, ты попадёшь в Реку Душ – это точка невозврата.

– Конечная станция, – пробормотал Адам, и Андре удовлетворённо кивнула.

– Почему именно подростки? – спросила Джессика, обратив хмурый взгляд к воительнице. – Почему не взрослые Внеорбитные?

Девушка закусила губу и пожала плечами.

– Прости, Эванс, на этот вопрос тебе самой придётся искать ответ. Может, вы чувствуете больше, может, вы просто сильнее морально, и полагаетесь на сердце, а не разум – это ведь главная черта Внеорбитных. Я не могу сказать тебе почему, но если встретишь Прародителя когда-нибудь, передай ему от меня привет, ладно? – Андре резко посуровела. – Никто не имеет права отправлять на войну детей.

«Почему именно дети? Может потому что ими легче управлять?»

Джессика судорожно втянула ртом воздух, ощутив, как сердце резко ухнуло вниз, провалившись в чёрную дыру. На мгновение ей показалось, что она переместилась в другую реальность, словно чья-то колюче-ледяная рука выдернула её из водоворота событий.

Несколько пар взволнованных глаз уставились на девушку.

– Простая усталость, – на выдохе отозвалась та в ответ на вопросительные взоры, выдавив изученную улыбку.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая тяжёлым дыханием собравшихся и долетающей из-за двери вознёй повстанцев.

– Что за испытания, знаешь? – спросила, наконец, Джессика, еле слышно.

– Пять сильнейших эмоций. Боль, в любой из её интерпретаций – от предательства, до сильного ранения. Любовь. Страх. Счастье. Безысходность. Вот только испытать их нужно в полной мере.

– Звучит не весело, – тихо пробормотал Адам, и все собравшиеся просто не могли не согласится с ним.

Джессика устало прикрыла глаза. Сердце забилось чаще. Кислорода всё так же не хватало.

– А как я должна испытать их? – девушка чуть нахмурилась, прикидывая в голове варианты, которые не представлялись яркими, радужными картинками.

– Прости, Эванс. Я не знаю, – удручённо покачала головой Андре. – Я безумно хочу помочь, но при жизни мне и в голову не приходило, что эта информация действительно может кому-то пригодиться. Если бы я сильнее углубилась в эту тему тогда... – воительница выглядела расстроенной.

Джессике вдруг стало неимоверно стыдно.

– Ты рассказала нам так много, – произнесла она, подавшись вперёд, стараясь уместить всю свою бесконечную благодарность во взгляд и мягкую улыбку. – Это действительно важно. Спасибо, Андре.

Девушка кивнула, уголки рта поползли вверх.

Как ни крути, Джесси понимала, что брат был прав – пребывание в Царстве Тьмы, непременно, понесёт за собой что-то ужасающее и тёмное, пусть и с проблесками света. Тем не менее, на душе стало куда легче от знания предстоящего, и сомнения, такие ярые, как раньше, перестали тяготить душу.

– Откуда ты вообще так много знаешь о Внеорбитных? – подал голос Курт, нарушая воцарившуюся тишину.

Андре явно была не очень довольна этим вопросом, начала колебаться и Джессика видела, как Хантер поморщился, но воительница все же ответила, сжимая в руке кулон, висящий у нее на шее, порой крутя его в пальцах.

– Я в этом месте уже около пары сотен лет, может больше, точно не знаю. Мы с моей сестрой жили в деревне. Родителей не было, выживали одни, потому сестра – единственное, что было дорого мне во всем белом свете. Злой рок, судьба, называйте, как хотите: она оказалась Внеорбитной. Думаю, она и сама не подозревала, потому что её Ангела я никогда и в лицо то не видела. Может, он был давно мёртв, не знаю... – Андре быстро глянула на Эрика, чуть поджав губы.

Джессика тяжело моргнула, в душе что-то застонало.

– Её звали Джерри. Ей было одиннадцать тогда, мне шестнадцать, и мы всегда были только вдвоём. Я помню этот день, будто это было вчера, – взгляд воительницы помутился, она уставилась в пол и продолжила с тем выражением лица, которое обычно называют безразличным, но Джесси видела, сколь тяжко Андре даются эти слова. – Тот весенний день был теплым, светлым, прекрасным. Не лил дождь, не было слышно раскатов грома, как обычно бывает в такие моменты. Но они всё же пришли поздним вечером. Их было трое. Разбили окна, выломали дверь и зашли внутрь дома, а схватив сестру, выволокли её на улицу и вытолкали меня следом. Они хотели, чтобы я видела смерть Джерри, им ведь это причиняет невообразимое удовольствие – подпитываться чужими страданиями. Когда они зарезали её, они не получили того, чего так желали – я не проронила ни слезинки. Удивительно, как они меня на месте не прибили, такими яростными они выглядели. В такие моменты осознаёшь, что жизнь может очень внезапно потерять смысл. Я тогда направилась дом с единственным желанием – хоть бы в спину прилетело что-нибудь острое, хоть бы всё это мигом закончилось. Я знала, что это был не сон – сны такими страшными не бывают... Недели, месяцы страданий наложили свой отпечаток: жажда мести была неумолимой. Пришлось слишком быстро повзрослеть, увы. Через два года, в восемнадцать я уже владела оружием и выслеживала этих тварей, но с каждым новым убийством боль становилась всё сильнее и просто разрывала изнутри. Я попыталась направить эту ярость в нужное русло, и стала помогать людям, отгораживая их от подобных страданий. Я служила наёмной убийцей, сидела за решёткой и в плену, но везде находила способ узнать как можно больше о таинственных Внеорбитных, слушая россказни, старые байки, читая древние фолианты. Я скиталась по деревням, городам, путешествовала в далёкие страны, искала учёных и священников, от которых можно было получить информацию. Я прочла десятки книг, посвященных Неподвластным, их истории, выискивала гнёзда Демонов Ночи и изучала их слабые места, не плохо преуспев в этом. За свою жизнь, я перебила около сотни с лишним этих тварей, но умерла от глупой простуды в двадцать восемь. И с того момента я здесь.

Андре перевела дух, продолжая смотреть в пол и не поднимая глаз на собравшихся. Её грудь тяжело вздымалась, голос под конец рассказа порядком охрип, и Джесси жутко злилась на то, что девушке пришлось вспоминать болезненную историю из-за глупых вопросов. Но, по крайней мере, всё встало на свои места.

Андре, подняв взор, обратила его к Джессике. Она повернула голову, постучала пальцем по месту, чуть ниже виска. Девушка присмотрелась – длинный светлый шрам шёл над правым ухом, кончик которого был срезан. Невооруженным глазом, без подсказки, рассмотреть ранение было попросту невозможно – белая полоса скрывалась под ёжиком волос, а ухо выглядело весьма приемлемо.

– Самые болезненные шрамы не те, что снаружи, – тихо проворила воительница. – Внутренние таят в себе куда большую силу, Эванс. Не пугайся их. Я думала, что с каждым ранением теряю маленькую частику самой себя, но знаешь, со временем поняла, что человек похож на лес, охваченный пожаром. Сначала сгорает, а после восходит вновь. Стволы крепче, трава сочнее, воздух чище. Хотя, Фениксу ли об этом не знать... – Андре усмехнулась. – У меня много шрамов. И внутри гораздо больше, чем на теле физическом, но я их не стесняюсь, как ты. Они сделали меня собой.

Андре откинулась на спинку дивана и взглянула на Джессику, но та, казалось, смотрела сквозь неё пытаясь осмыслить всё услышанное. Столько боли и страданий, столько необоснованной ненависти Ивла к Внеорбитным, столько крови, льющейся по его вине и вине его Демонов Ночи. Столько загубленных жизней и погибших семей, столько безызвестных героев, которые вынуждены и после смерти бороться за своё счастье. Всё это было настолько страшным, что даже не выглядело реальным.

Ураган эмоций, бушевавший внутри, подкатывающие к глазам слёзы, учащённый пульс и дрожащие коленки – больше в Джесси ничего не осталось. Только какая-то пустая обречённость и жажда объять весь мир, поверженный в хаос из-за людской жестокости.

Андре медленно поднялась и направилась к двери, не проронив более ни слова, лишь позвав Внеорбитную с собой лёгким движением руки. Проследовав за ней, девушка вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.

– Я без раздумий вступила в Штаб, как только попала сюда, дабы продолжить дело. Я и Крису предлагала, – воительница кивнула в сторону комнаты, – но он решил стать отшельником, пусть иногда и приходил на выручку. У всех штабовцев есть свои грустные истории, Джессика, ими пропитано это место. Каспия, например, потеряла всё, когда была подростком – Демоны вырезали всю деревню, они никогда не скупились на жертвы, а она осталась совершенно одна, без крыши над головой, семьи и понимания, что произошло и как жить дальше. Некоторые из нас ищут своё место, команду, семью, пытаются искупить грехи или просто развлекаются, размахивая клинками направо и налево. Но миссия у нас одна – восстановить равновесие и искоренить зло. Мы все быстро вырастаем, когда приходится. Сейчас же времени мало, Эванс. Вам тут оставаться опасно для всех нас. Кто знает, какие козыри есть в рукаве у Ивла? Я не хочу давить...

– Я понимаю, правда, – прервала девушку Джесси. – Спасибо за помощь, – Внеорбитная благодарно склонила голову.

– Я тогда увидела тебя на поле боя и вдруг осознала... – Андре внезапно замолчала, тяжело втягивая воздух, запрокидывая голову, чтобы не были видны трясущиеся губы, через которые с трудом проходили слова. – Я бы не сделала этого, если бы ты не была похожа на нее, – произнесла она, отходя от двери.

– На кого? – не поняла девушка.

– На мою сестру. На Джерри, – бросила через плечо воительница и удалилась, быстрым шагом уходя вглубь коридора.

***

– Как ты думаешь, я справлюсь?

Бинт медленно ложился на руку, закрывая собой уже обработанную рану.

– Если, наконец, перестанешь в себе сомневаться – непременно.

Эрик чуть поморщился, когда Джессика слишком сильно перетянула руку.

– Прости, – виновато прошептала она. – Знаешь, сами названия испытаний уже заставляют дрожать. Боль, Безысходность, Страх. Особенно уточнение, что я должна испытать всё в полной мере... что такого ужасного может произойти, чтобы я всё же прошла их?

– Я не знаю, – честно признался Ангел. – И не только тебя это вгоняет в сомнения и ужас.

Мужчина выглядел взволнованным, напряжённым, отчаянно стараясь не подавать виду. Сложно было судить, о чём именно он думал в этот момент, но одно было ясно – лишь переживания за Джесси наполняли его мысли. И страх за жизни её близких.

Да, он боялся. Боялся погибнуть, но не потому, что его существование прервётся, а лишь по той причине, что придётся расстаться с ней. Что именно малышке придётся пережить, чтобы постигнуть Боль или ту же Безысходность? Сможет ли она справиться со Страхом, и что грядёт после?

– Ты просто думаешь только о плохом, – проговорил Эрик, нахмурившись. Он пытался обратить к свету не только внимание Джессики, но и своё собственное. – Не забывай, что есть и такие испытания, как Счастье и Любовь.

Девушка обратила к Ангелу голубые глаза.

– Ты меня пытаешься в этом убедить, или себя самого?

Эрик усмехнулся и покачал головой, оставляя вопрос без ответа. Да тот и не требовался.

– Я всё хотела спросить... – нерешительно начала Джесси. – У мамы ведь тоже должен быть Ангел... Где он? Ты с ним знаком?

Мужчина чуть нахмурился, выражение его лица сразу стало печальным.

– Был знакомы когда-то. Я познакомился с ним в день его смерти.

Девушка резко замолчала, казалось, что даже перестала дышать.

Она и подумать не могла, что матери пришлось так тяжело – она до сих пор толком не осознала, что она такая же Внеорбитная, с теми же чувствами, с теми же страхами. С той же болью.

– Как он погиб? – тихо спросила Джессика.

– Спасая Линду, – почти шепотом отозвался Эрик. – Его звали Джером. Твоя мама всегда была невероятно сильной Внеорбитной, и даже после смерти своего Ангела не теряла самообладания, хотя я помню, насколько тяжело ей было. Она ослабла, и Джерому пришлось отдать жизнь, чтобы защитить её. И тебя, в том числе.

Джессика нахмурившись, в непонимании уставившись на Эрика, чувствуя, что с каждым мгновением ей становится тяжелее дышать и переваривать поступающую информацию.

Ангел, чуть прикусив губу, пояснил:

– Джером видел тебя всего один раз, перед смертью – в момент твоего рождения.

Мужчина замолчал, опустив глаза.

– Он погиб, когда я родилась, – дрожащим голосом пробормотала девушка.

– Линда и Джером были очень близки. Она говорила, что Курт порой злился на неё, но всё же старался понимать эту связь, которая была между ними. Была кровавая битва в тот день. Они обезоружили твоего отца, но Джером успел прикончить их всех. Кроме одного, который, подкравшись сзади, пронзил его сердце.

– Ты убил того Демона? – догадалась Джесси.

– Да, – Эрик кивнул. – Линда была на грани тогда – обрела истинное счастье, после твоего рождения, но потеряла часть своей души и того, кто был её миром.

Мужчина болезненно отвёл глаза. Яркие воспоминания вспыхивали в сознании, заставляя хмуриться и щурить глаза в попытках забыть. Раз и навсегда забыть тот кошмар, который ему пришлось увидеть, прочувствовать, испытать на себе, как только он вошёл в этот мир и все прилегающие.

– Но она справилась, – подытожила девушка, чувствуя невообразимую гордость за маму. Она, наверное, была во сто крат сильнее своей дочери.

– А был ли у неё выбор? – Ангел вскинул брови, глядя прямо в слезящиеся глаза Джессики.

– Но она встретится с ним? В Дальностях? – с надеждой в голосе спросила Внеорбитная, подавшись вперёд.

– Встретится, обязательно.

После продолжительной молчаливой паузы девушка вновь обратилась к Эрику.

– Расскажи мне о Фениксе. Андре сказала, что это мой символ.

– Ты и так всё знаешь о нём, Джесс, – мягко улыбнулся мужчина. – Огненная птица, восстающая из пепла и вновь распускающая свои крылья, обозначающая бесконечное начло и возрождение. Истинная ты.

– Ты видишь во мне это? – недоверчиво спросила Джесси.

– Всегда видел, – с завидной уверенностью ответил Эрик.

– Хотела бы и я, – тихо проговорила Внеорбитная.

Она вновь замолчала. Феникс – птица, возрождающаяся из пепла, поднимающаяся вновь, с новыми силами рвущаяся в бой. Бессмертная, огненная, сильная. Такой ли она станет?

– Тут я стала чувствовать ещё больше. Мне кажется, я никогда так ясно не испытывала всё, что испытываю сейчас.

– Твой ген Неподвластной даёт о себе знать, – просто пожал плечами Эрик.

– Я не хочу, чтобы меня определяла моя принадлежность к Внеорбитным, – Джессика угрюмо свела брови на переносице, передернувшись от раздражения. – Я хочу быть в первую очередь человеком, потому что я, чёрт возьми, человек. Моя чувствительность и всё сопутствующее не побочный эффект гена, а часть моего естества. Не желаю подстраиваться под «внеорбитные стандарты».

Эрик молча улыбался, в упор глядя на девушку. Та поумерила пыл, но напустила на себя маску гордого безразличия.

– Что? – она повела бровью.

– За что ты на мою голову такая свалилась? – улыбка Ангела стала ещё шире, ровные белые зубы обнажились. Уголки губ Джессики предательски поползли вверх.

– Заранее извиняюсь за причинённые неудобства, – с достоинством, нарочито растягивая гласные, проговорила она, посерьёзнев уже через мгновение. – Знаешь, я здесь не так долго, но успела столько всего уяснить. Боль иногда идёт на пользу, не правда ли? Так просто внезапно оказаться одной в окружении сотни людей, – практически шептала она, уставившись невидящим взором на носки своих сапог. – Всё кажется таким простым снаружи, но когда заглядываешь под оболочку, когда раскрываешь бутон, понимаешь – кругом одни противоречия, страхи, непонимание, отрицание. И это жутко гложет меня. Мне страшно, Эрик, – Джессика подняла слезящиеся глаза на Ангела, который хотел что-то сказать, но сразу же передумал, с сожалением склонив голову. – За Внеорбитными всюду следует смерть, боль, и я не могу понять, почему. И мне так жаль их, так жаль себя, за то, что я не могу просто взять и остановиться! Я раньше всегда могла, если хотела. Я раньше всегда была уверена. Сейчас же я не уверена ни в чём... – она на мгновение умолкла. – Внеорбитные не должны так много страдать.

– Иногда мне кажется, что это их удел, Джесс – сражаться и выживать, как и наш, Ангельский – защищать их. Тебя испытывают на прочность, пытаются подвинуть, но ты должна врасти в землю, не дать сделать это ни при каких условиях. Ничто не определяет тебя – ни принадлежность, ни ген, не чужие домыслы. Хочешь уйти – давай попробуем, посмотрим, что будет дальше. Но сможешь ли ты после жить с этим? С этой ответственностью, отдавая себе отчёт, что вину за сделанный выбор не на кого будет переложить?

– Я боюсь, что всех потеряю. Я не могу жертвовать вами, вы ведь тоже подвергаете себя опасности. Ради чего? – изнеможенно спросила девушка.

– Люди пойдут на все ради тех, кого любят, – многозначительно произнес Эрик, глядя на Джессику.

Девушка же опустила глаза, сосредоточившись на руке Ангела. Закончив перевязку, она отложила принадлежности в сторону, уставившись на бордовые шнурки своих сапог.

Мужчина, не произнося ни слова, взял её ладонь в свою и крепко сжал, заставив девушку вновь поднять глаза.

– Верь мне, – произнёс он, пронзая Джессику взглядом зелёных глаз, в которых всегда читались неугасаемая надежда и привычные отголоски печали.

Крепче взяв Ангела за руку, Внеорбитная положила голову на его плечо и облегченно закрыла глаза.

* МИ6 – «Секретная разведывательная служба МИД Великобритании. Служба внешнеполитической разведки.