Внеорбитные: Рождение Феникса

Красуясь открывшимся взору пейзажем, Джессика неторопливо шла по траве, которая мягко щекотала босые ноги.

После всего ужаса и мрака Царства Тьмы, это место казалось райским уголком. Картины завораживали, хотелось смотреть на них, не отрывая взгляда, подмечая каждую мелочь, замечая и любуясь каждой травинкой, но девушка понимала, что это, увы, не может продолжаться долго. Потрясающая природа, красоты которой согревали душу теплом, манила её, и она, неспешно двинулась вверх, на раскидистый холм по узенькой, но уже протоптанной тропинке. Фиолетовые цветы разных мастей, пород и размеров приятно радовали глаза, на устах девушки сияла улыбка. Это было самое подходящее место, чтобы отдохнуть от прочих забот – здесь не хотелось загружать голову дурными мыслями, представлять исходы и даже думать о прошлом и предстоящем. Просто хотелось жить, здесь и сейчас, не покидая этих раскинувшихся полей, не покидая эти нежные фиолетовые просторы. Деревья с извилистыми стволами хранили в своих пышных кронах маленьких пташек, которые тонко щебетали, будто переговариваясь друг с другом или напевая душевную мелодию. Длинная белая рубашка Джесси задевала полами травинки и те заметно подрагивали, мягко пробегаясь по оголённым лодыжкам.

Девушка медленно шла по тропе под открытым небом, любуясь видами далёких гор, их острых вершин, которые разрезали небосвод, оставляя позади поля, усеянные цветами, хранившие такой нежный аромат весны и простого душевного спокойствия.

Лёгкие её насыщались свежим воздухом, прохладный ветерок слегка трепал раскинутые по плечам бордовые волосы, которые вились и длиной доходили чуть ниже лопаток. Вокруг витала дымка, чувствовался свежий запах раннего утра, и Джессика видела в деталях каждую росинку, что были заботливо разложены на лепестках цветов.

Она зарывала ноги в мягкие травы, принималась кружиться на месте, глядя на белые полы развивающейся рубашки, и звонко смеялась. Хотелось чувствовать себя пушинкой, возносящейся к небу, такой свободной и простой, которую вовсе не поджидают трудности. В сердце была лишь жажда покоя и мирного тепла, жажда дышать полной грудью и самозабвенно глядеть на весь мир, который был поистине прекрасен. Хотелось чувствовать себя маленькой девочкой, чистой и нежной, такой светлой и добродушной с вечно сияющей улыбкой на губах и озорным блеском в голубых глазах. Такой, какой она была когда-то давно, годы назад, до опустившегося на неё ужаса смерти и глубоко ощущения пустоты.

И именно здесь, в этом райском уголке, где сам воздух был пропитан манящим ароматом фиалок, Джессика Эванс впервые почувствовала свою ответственность. За улыбчивого и добродушного Адама, за маму, которая ждала её дома, за отца и Эрика.

Чрезмерная чуткость всегда вдохновляла девушку и она считала, что это делает её особенной, показывает, насколько она настоящая, живая. Конечно, это тоже имеет место быть, но не стоит забывать о холодном расчете.

Несмотря на всё сказанное заранее, девушка вовсе не сразу осознала, куда она попала... на войну.

И это чудесное место, в котором она очутилась сразу, как закрыла глаза, показывало ей, чего можно лишиться и чем стоит дорожить. Сражаться и стоять до конца не ради того, чтобы оправдать ожидания, а ради того, чтобы сохранить эту воистину прекрасную жизнь, этот детский восторг и счастье в сердцах людей, эту веру в будущее и в самого себя в их душах.

Вот ради чего стоило биться. И она чувствовала это.

Да, её выдернули из спокойствия, заставив стать той, кем она не является, но Джессика не будет поддаваться «уговорам» и делать то, что ей велят. Она будет собой, и в первую очередь будет действовать так, как считает нужным. На плечи девушки взвали непомерно тяжёлую ношу, и ей придётся нести это бремя, но не потому, что она обязана, а потому, что теперь хочет этого сама.

Увидев разницу, она осознала, что всё это не просто так. Мир, вся жизнь стремится к истощению, превращаясь в подобие Царства Тьмы, такого же душного и мрачного, пропитанного безумием и страхом. А с чего всё начиналось когда-то? С райских садов, подобных тому, в котором сейчас стояла Джесси.

В глубине души она понимала, почему должна пройти эти пять испытаний именно там, в мире, наполненном кошмаром – дабы суметь разглядеть грань, дабы просто научиться ценить жизнь. Ибо, как можно спасать мир, не видя его истинного лица, не придавая ему настоящей цены?

С лёгкой улыбкой на устах, девушка вновь обвела взглядом чудесные холмы, несущие в себе столько нежности и раздолья, и утвердительно кивнула самой себе.

Кажется, это и есть взросление – видеть всё таковым, каким оно является на самом деле, различать многочисленные оттенки, но уметь вовремя откинуть чувства на второй план. Последнее пока не было доступно Джессике, и она не знала, стоит ли этому вообще огорчаться?

Девушка закрыла глаза и, наконец, согласилась с тем, что уже давно невозможно было миновать. Она согласилась с самой судьбой, твёрдо кивнув ей и сказав, что она обязательно исполнит то, что должна. Должна себе. Должна миру.

Кто-то легко провёл по рассыпавшимся по плечам волосам девушки. В глаза ударил мягкий свет, вовсе не резкий, и через пряди, застилающие обзор, начали угадываться смутные очертания предметов.

– Я уже встаю, – тихо ответила она Эрику.

– Я не хотел тебя будить, честно, – улыбнулся мужчина, тут же убирая руку.

– Может, просто время пришло? – многозначительно спросила Джесси, и Ангел тут же всё понял.

Девушка поднялась и сфокусировала зрение на нём, убирая с лица волосы.

– Почему ты так редко улыбаешься, – спросила она, разглядывая мужчину, чьё лицо преобразилось, став ещё более красивым, благодаря искренней улыбке. – Ты всегда редко улыбался, даже раньше.

– Возможности не представлялось, – ответил Эрик, легко пробежав пальцами по царапине на лице девушки, от которой и вовсе остался тонкий светлый след. – Почти зажило.

– Так быстро? – изумилась она.

– Регенерация, – Ангел весело пожал плечами.

Джесси и вправду чувствовала себя иначе. Видя улыбку того, чьё лицо на протяжении долгого времени оставалось встревоженным и мрачным, она невольно начала радоваться каждым мелочам, сама толком не понимая, почему. Одна улыбка может распороть тяжёлый тёмный небосвод лучиком света.

– Я долго спала?

– Несколько часов. Как ты себя чувствуешь?

– Хм... ново. Будто я воскресла или очнулась от долгого забытья, – честно ответила девушка, потирая затылок. – Непривычно и как-то... странно.

– Теперь всё точно будет хорошо, – с неким облегчением произнёс Эрик. В его глазах сиял неподдельный восторг.

К мужчине тянуло, будто давным-давно разъединённые половинки чего-то особенного притягивало друг к другу магнитом. Половинки души, которые разделяли расстояния и незримые барьеры.

Сама не понимая, что послужило тому причиной, Джессика, будто в порыве, потянулась к Ангелу с объятиями. Обвив его шею руками, она уткнулась лицом в плечо, немного подрагивая от волнения.

– Я скучала, – прошептала она, сама не зная, что подвигло её на эти слова.

Но девушка и в правду скучала. Не так же, как по брату или отцу, а так, будто сейчас в жизнь пришло то, чего недоставало долгие годы, что долгие годы оставляло внутри зияющую пустотой дыру. Теперь она дома.

–Я знаю, – так же тихо ответил Эрик, крепче стискивая Внеорбитную в свих объятиях.

– Нет, ну вот я как знал! – послышался наигранно раздосадованный голос Адама. – Прощай сестрёнка...

Девушка, чуть смутившись, взглянула на Ангела, который, казалось, был невыносимо счастлив. Лучезарно улыбнувшись ему, Джесси вскочила и подлетела к брату, накинувшись на него.

– Эй, легче, принцесса! – засмеялся тот, поднимая раненую конечность над головой.

– Как твоя рука? – взволнованно спросила девушка у парня.

Кажется, у Адама было замечательное настроение – в карих глазах проглядывались игривые искорки.

– Отлично, но главное сильно ей не трясти, а то, боюсь, мышцы вываляться, – усмехнулся он, подмигивая сестре. – Я потерял много крови, Джей.

– Ты держался молодцом, – снисходительно ответила девушка.

– Как слизняк, – тихо подвёл черту парень, поджав губы, но вновь рассмеялся, когда Джессика растрепала его непослушные волосы, создав невероятный бардак на голове.

Девушка кивнула отцу, который стоял недалеко, у письменного стола, и увлечённо разбирал бумаги Хантера, видимо, с разрешения хозяина.

Недолго думая, она оставила брата и решила заглянуть к мужчине в соседнюю комнату, чтобы уточнить некоторые моменты и просто подробнее узнать о Внеорбитных – ей казалось, что он владеет большим количеством информации, и её немного смущала фраза, которую он произнёс, рассказывая о себе.

«Мне пришлось стать воином...» – что бы это могло значить?

Отодвинув одну из тяжёлых шторок, не пропускающих свет, девушка заглянула в полумрак, царивший в помещении. Оно было заметно меньше комнаты, в которой сейчас находились остальные, и обустроено менее уютно. На стене, которая была прямо напротив входа, висело разное оружие, от коротких широких мечей, до дубинок с шипами на конце. Всё оружие отливало серебристым цветом, и служило единственным источником света в комнатушке, не считая тусклой лампы, похожей на старую горелку.

У правой стены стояли стеллажи, заполненные разными книгами в старинных переплётах, потрескавшихся от времени, а в углу располагался письменный стол, такой же как и в общей комнате, небольших размеров, так же заваленный кипами листков, но на этот раз белых, чистых. На всю левую стену расположился длиннющий грязно-серый диван, который, верно, когда-то был белоснежным. В самом углу ютилось маленькое кресло, в котором сейчас уместился Хантер, с небольшим блокнотом в руках, и острым угольком.

Он медленно выводил линии на листке бумаги и, кажется, совсем не обращал внимания на посетительницу.

– Вы рисуете? – тихо спросила Джесси, стараясь не напугать мужчину, хотя, его вообще мало что могло напугать.

– Это удивляет? – низким голосом хмыкнул он, не поворачивая головы и не отвлекаясь от занятия.

– Я думала, что вы пишете. Там, на столе, стоит чернильница и столько листков бумаги, что за всю жизнь не использовать.

Хантер не ответил, лишь продолжал мягко вести угольком по листу, порой отрывая руку и растушёвывая штрихи пальцами, подушечки которых уже были черными.

Не спрашивая разрешения и не произнося более ни слова, Джессика взяла со стола чистый белый лист и простой карандаш, который покоился рядом. Она удобно уместилась на диване, подложив под листок первую попавшуюся книгу. На бумаге стали появляться прямые линии, зарисовки, лёгкие карандашные наброски, которые, после твёрдой рукой девушка превращала в округлые и точные линии, соединяя их вместе и прорисовывая тени. Стараясь передать на рисунке всё то, что всплывало в памяти, она прорисовывала каждую, даже, возможно, незначительную деталь.

Краем глаза Джессика видела, как Хантер исподлобья поглядывает на неё, следит за отточенными годами движениями, чуть склонив голову набок.

Почти закончив изображение, девушка добавила последний штрих, написав сохранившиеся номера на помятом бампере серебристого "форда". Завершив рисунок, Джесси глянула на Хантера и протянула ему листок. Тот, посмотрев на него, медленно отложил блокнот и уголёк на подлокотник кресла. Внимательно рассматривая изображение пару минут, он обратил к девушке вопросительный взор, вскинув брови.

– Мой отец и старший брат погибли в автокатастрофе полгода назад. Половина моей семьи исчезла в один день, забрав с собой часть сердца.

Немного подумав, после отложив листок в сторону, Хантер вновь взял свой уголёк и блокнот, дабы продолжить рисунок. Всё время он молчал, а Внеорбитная заинтересованно наблюдала за тем, как грубоватые руки мягко ведут плавные линии, прорисовывая каждую деталь, создавая лёгкие штрихи.

Девушка хотела натолкнуть мужчину на разговор, показать, что он может довериться, что все они, на самом-то деле в одной лодке – запертые в Царстве Тьмы, не имеющие шанса на спасение.

Закончив рисовать, мужчина вырвал листок из блокнота и передал Джессике, в упор на неё уставившись.

Хантер казался грозным со своими густыми тёмными бровями, нависшими над выразительными глазами, с его подачей, в которой читался лёгкий вызов, но девушка, почему-то, всё же его не боялась. Он не казался ей устрашающим – лишь уставшим.

На отданном Хантером рисунке была изображена большая мельница, вокруг неё летали стаи птиц, и где-то вдалеке, среди раскидистых лугов, виднелся маленький фермерский домик.

– С самого рождения, лет до двадцати пяти, я жил на этой ферме, – чуть хрипло произнёс мужчина. – Тогда меня звали Кристофер. Я был мельником, отвозил муку на рынок, пытался обеспечить свою молодую жену. Мы любили друг друга, и, скажу я тебе, не многие испытывают подобное счастье в своей жизни. Наше было настоящим. У нас родилась милейшая дочка, с белокурыми локонами, как у её мамы и самыми выразительными серыми глазами, которые мне когда-либо доводилось видеть, – Хантер болезненно улыбнулся. – Мы жили неплохо, без изысков, конечно, зато вместе. Пока однажды ночью, во тьме не раздался дикий вой.

Я подумал, что это волки, схватил колчан со стрелами, лук, выскочил на улицу, чтобы защитить родных. В доме их не было, дверь настежь распахнута. Нашествия волков в наших краях были редкостью, но слухи об их появлениях ходили по округе, потому я сразу подумал на хищных зверей. Иное простому человеку и в голову прийти не могло, сама понимаешь.

И я не ошибся – то и вправду были звери, но вовсе не те, о которых я подумал изначально. Когда я вышел в ночную прохладу, моя жена Клэри и моя дочь, стояли посреди поля, окружённые тремя чудовищами с горящими черепами, вместо лиц. Моя малышка плакала, а Клэри просила меня уйти обратно в дом, но я не послушал её и выпустил стрелу в одного из монстров, но тот, изловчившись, поймал её, и сломал пополам древко так, будто это зубочистка, а не оружие. – Мужчина резко замолчал, тяжело выдохнул. Его лицо вдруг стало ещё грубее, чем прежде, а в глазах сиял гнев и жажда. – А после, на моих глазах, они перерезали горло моей Клэри, пронзили сердце моей маленькой дочери и просто ушли, довольно гогоча. Демоны Ночи вырезали мою семью, лишив меня счастья и любви до конца моих дней, потратив на это пару мгновений и даже особых усилий не прикладывая. Я не знал, кем они были, не знал, кем была Клэри, и уж тем более, не был в курсе, что этот «дар» достанется и нашей дочери. Я слышал о Неподвластных, но считал это пустой ересью, ведь их всегда величали посланниками Богов. Какими, к чёрту, посланниками? Они были обычными людьми, такими же, как и все прочие, совершенно неотличными от остальных, которым приходилось скрываться и спасать свою шкуру каждый чёртов день! – Хантер перевёл дух, втягивая носом воздух, а после продолжил, едко усмехаясь. – Я тогда так и не смог понять, что убило меня больше – ложь жены, или смерть любимых. Всё сразу, наверное. И тогда пришлось измениться. Тогда пришлось стать Хантером, безжалостным охотником, который на протяжении пятнадцати лет отдавал своё время изучению Демонов Ночи и вырезал толпами этих тварей, спасая семьи Внеорбитных, желая отомстить этим монстрам за отнятые жизни и причинённые страдания. Но, как видишь, – мужчина досадливо всплеснул руками, – меня убили. Они же и убили, перерезав глотку. А умирая, я не думал о покое и свободе души, нет – думал лишь о том, как бы побольше Демонов захватить с собой. Как ты думаешь, сколько лет я здесь?

Джессика, всё это время, слушая рассказ охотника с дрожью, помотала головой, показывая, что не имеет понятия.

– Когда я был живым, наверху правили короли, а люди передвигались либо на своих двоих, либо на лошадях. Я давно потерял счёт времени, которое, кстати, в Царстве Тьмы течёт иначе. Кажется, будто как-то быстрее, чем там. И я существую в этом непроглядном мраке уже больше пяти веков и это лишь та цифра, которую мне удалось запомнить очень и очень давно. Не знаю, сколько ещё лет прошло с того момента и знать не хочу, но вижу, что мир слишком сильно изменился.

– Ты знаешь, какое дело ты не завершил там, при жизни? – проглатывая горечь, оставшуюся на языке, спросила девушка.

– Знаю, – усмехнулся Хантер. – Недостаточно помог Внеорбитным и не спас нужное количество людей.

– Это можно как-то исправить?

– Чтобы уйти на покой? – мужчина захохотал. – А оно мне нужно? Я знаком со здешними воинами, вожу со многими дружбу, развлекаюсь, пуская стрелы в Демонов Ночи, и, разозлив их, прячусь в доме под защитным куполом. Меня всё устраивает.

– Ты существуешь лишь с мыслью о том, как бы больше этих чудовищ истребить, – с неким упрёком сказала Джесси.

– Я существую с мыслью о том, как бы сразить их хозяина, – резко ответил Хантер. – Месть – единственное, что не дало мне сойти с ума.

– Но ты мог бы отпустить всё то, что томится в душе и помогать людям, оберегая мирных жителей, – предложила девушка, чувствуя себя как-то неуютно. Имеет ли она вообще право так говорить, имеет ли право наставлять его на якобы верный путь?

– Меня звали в подобные подпольные клубы, я отказался, – покачал головой мужчина.

– Почему?

– Мне это не интересно.

– Но это твой шанс! – воскликнула Джессика, недоумевая, как человек в здравом уме может добровольно желать остаться здесь.

– К чёртям мне это искупление грехов! – гаркнул Хантер, резко подскочив с места. Он медленно выдохнул, опустился обратно в кресло и запрокинул голову.

Девушка не нашлась, что ответить – она не понимала его позицию. Охотником овладела жажда мести, непреодолимая, кровавая, которая заняла всё его уже небьющееся сердце.

– Зачем ты рассказал мне всё это? – тихо поинтересовалась девушка, до сих пор сжимая в трясущихся от волнения руках рисунок мужчины. – Ты мог мы молчать, но ты решился...

– Чтобы ты, девочка, понимала, что жизнь жестока и несправедлива. Что одно мгновение может кардинально изменить всю твоё прежнее существование. Чтобы ты понимала, что сотни Внеорбитных, разбросанных по всему свету ждут, когда ты исполнишь своё предназначение, и, объединившись с остальными тремя, соберёшь всех вместе. Они рассчитывают на твою помощь, спасаясь от Демонов бегством, а может, даже, теряя близких. Не подведи их.

– Хочешь подтолкнуть меня к исполнению моей миссии? – едко усмехнулась Джесси.

– Хочу показать, что непомерно тяжёлую ношу взвалили на плечи ребёнка, – отмахнулся Ханетр. – Ты же ещё совсем зелёная, куда тебе до тех, кто к подобной жизни привык.

– Не нужно думать, что я не в состоянии всё понять, ладно? – ледяным тоном сказала девушка, выгибая бровь. Слова мужчины сильно задели её.

– А ты в состоянии? – улыбнулся охотник, подавшись вперёд, не сводя внимательного взгляда с Джессики. – Не думай, что если ты избранная, то сможешь запросто со всем справиться. Вселенная тоже может ошибаться, а этот ваш Прародитель и вовсе кажется мне безумцем, так что на его помощь я бы не рассчитывал.

– Думаешь, я просила всё это? – начиная загораться, спросила девушка зло.

– В этом-то и дело, Джессика Эванс. Ты не просила, я не просил, никто не просил, чёрт возьми! Но мы здесь. И никто не сделает нашу работу лучше, чем мы сами! Я не пытаюсь подтолкнуть тебя к исполнению твоей этой «миссии», я говорю о том, что главное – люди, которые ни в чём не виноваты, которые просто стали массовкой этой бойни, устроенной непонятно кем. Думаешь, попала на войну? Нет, это так – вводные уроки. Хотим мы того или нет – не волнует, потому что мы вдруг становимся обязаны. Миру, людям, себе, в конце концов. Тебя выбрали, значит, ты должна действовать.

– Я не особенная.

– Я этого и не говорил, – нахмурился Хантер. – Те, кто считают себя особенными – глупцы. Я говорю о том, что тебя ждут и на тебя надеются, но не потому, что ты великая Джессика Эванс, спасительница всего мира, а лишь потому, что «счастливая» карта выпала тебе, дорогая.

– Я не желала этого, – обреченно покачала головой девушка.

– А я не желал жену и дочь Внеорбитных. Но всё происходит так, как Судьба решила – она дёргает за ниточки, у неё свои планы насчёт каждого из нас. Может мне были дарованы такие близкие, чтобы я загорелся, и уже после смерти встретил тебя, дабы помочь? Не зря ведь, все-таки, я на вас в переулке наткнулся.

– Ты вдруг решил попытаться найти смысл и разгадать тайные замыслы кого-то свыше? А как же течение, по которому ты плыл всё это время? – иронично вскинула брови Джесси.

– Для меня всё происходящее лишь игра, Джессика, – ответил Хантер, разведя руки. – Всего лишь ещё одна партия. Может, она будет куда интереснее, чем все предыдущие?

Девушка закусила губу, внимательно глядя в карие глаза, чуть прищуренные. Она переводила взор с рисунка на охотника, уместившегося напротив, пыталась представить, каким он был раньше, и каким ему пришлось стать в итоге.

– Ты поможешь? – тихо спросила Джесси в надежде.

– Да. В этих мирах ничего не случается просто так, я давно познал это, и не только на своей шкуре. В любом случае, вся эта заварушка доставит мне удовольствие, и даже если погибну – совершенно ничего не потеряю. Пожалуй, лучше и вовсе перестать существовать, чем коротать века здесь.

Внеорбитная понимала, что после этих слов она становится ответственна ещё за одну жизнь, но вновь пыталась переубедить себя, что это выбор самого Хантера и она не может быть виновницей того. Переубедить то пыталась, правда вот тщетно.

–Только есть один нюанс, – нерешительно начал она. – Я понятия не имею, что должна совершить. Да ты это, верно, и сам уже понял.

– Ещё бы, – охотник усмехнулся.

– Ты сам говорил, что ожидал большего, чем всего лишь жалкую девчонку, которая не в силах выстрелить во врага, пытающегося убить её...

– Разве я говорил, что ты жалкая девчонка? – нахмурился мужчина. – Нет, Джессика Эванс, это сказала ты сама. А значит, в глубине души, ты считаешь себя таковой – слова просто так не покидают уста. Пока ты строишь из себя слабую малышку, ты никогда не сможешь пройти испытания, и стать собой, раскрыть то, что сидит глубоко внутри. В тебе заложен неимоверно большой потенциал, и это видно даже невооруженным глазом, но ты сама, почему-то, рассмотреть это не можешь. Ну, или не хочешь, кто тебя знает? Не бойся выпустить зверя из клетки, но научись контролировать его, держать при себе. Вера в себя – не такая уж и плохая штука. Главное с ней не переборщить.

– Я начну верить, – тяжело вздохнув, произнесла девушка, закусывая губу. Она вдруг почувствовала себя вновь кому-то чем-то обязанной, и это чувство разъедало её изнутри. – Уже очень скоро.

– Смотри, как бы не стало поздно, – нравоучительно предупредил Хантер, вставая с кресла и разминая затёкшие конечности.

Мужчина тут же вышел, оставив Внеорбитную наедине со своими мыслями и внутренними переживаниями.

Разве возможно достичь неизвестной цели, при этом, не имея никакой уверенности в собственных силах? И взросление тут ни при чём, и вера окружающих. Девушка волновалась, что даже понятия не имела о предстоящих испытаниях и том, сможет ли она справиться с грядущим. А еще больше волновалась о том, что не оправдает ожидания тех, кто искренне верит в неё.

Может та самая «неизвестная цель» – это вовсе не таинственное предназначение, а просто приобретение возможности познать настоящую себя и узнать, на что способна твоя личность? Может именно это составляет основу всего?

Спустя четверть часа Джесси поднялась со своего места и вышла из полумрака тесной комнатушки к остальным. Эрик и Хантер сидели на диване, напротив них в креслах разместились Адам и отец. Они что-то увлечённо обсуждали между собой, но появление Внеорбитной заставило их резко замолчать.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Адам. – Представь, Джей, Хантер не знает, что такое пицца! Блин, да он оказывается и не жил никогда!

Чуть улыбнувшись брату, девушка уселась рядом с Эриком на мягкий диван, прижавшись к тёплому боку Ангела, но даже не взглянула на охотника, увидев краем глаза, что тот слегка ухмыляется.

Противоречивые мысли заняли сознание, охватившая волна радости после пробуждения куда-то испарилась, выдвинув на первый план новые переживания, стискивающие грудь.

– О чём задумалась? – спросил через несколько минут Эрик, не поддерживая развернувшийся спор Курта с сыном и Хантера о какой-то ерунде.

– Усиленно пытаюсь понять свою роль во всём этом.

– Насчёт роли – осознаешь со временем, я уверен, - многозначительно хмыкнул Ангел. – А как успехи в целом?

– Никак, – с протяжным вздохом созналась Джесси. – И это чертовски меня раздражает.

– Есть один человек... – внезапно заговорил охотник, тихо, и не совсем уверенно, будто вспомнив что-то важное. Девушке показалось, что он долго думал, сообщать ли то, что было известно ему одному, или нет, и это лишь подогрело интерес. – Мастер по Внеорбитным, Демонам Ночи. В курсе всей темы с самых её истоков.

– Мастер? – в недоумении переспросила Джессика, с любопытством воззрившись на Хантера.

– Знает всё до мелочей. Думаю, даже сумеет разложить всё по полочкам.

– Кто это? – в надежде поинтересовался Эрик, а владелец антикварной лавки, немного помедлив, нехотя ответил:

– Её зовут Андре.

– Девушка? – вскинул брови Адам. – Хорошенькая, я надеюсь?

На лице брата засияла глупая ухмылка, но Джессика смерила его предостерегающим взглядом, заметив резко погрубевшее лицо охотника, который начал было оборачиваться к парню.

– Почему ты не говорил о ней раньше? – спросил Курт.

–Не хочу я втягивать её во всё это, – тяжело вздохнув, честно произнёс мужчина. – Не думайте, что я весь такой пушистый стремлюсь вам помочь. Чем быстрее вы закончите со своими делами здесь, тем быстрее уйдёте и, я надеюсь, заберёте с собой весь хаос, который сюда притащили.

Мужчина довольно хмыкнул, глядя на порядком обозлённое лицо Внеорбитной.

– Как будто мы виноваты в том, что тут творится, – процедила она холодно.

– Андре весьма скрытная, – продолжил Хантер, проигнорировав слова девушки, – мало кто хорошо её знает, но я могу за неё поручиться. Она отличный воин, почти всю свою жизнь посвятила уничтожению Демонов Ночи, прочла десятки манускриптов о Внеорбитных. Я думаю, она уже наслышана о Джессике и том, что она прибыла сюда. Ваше счастье, что у Андре тоже есть незаконченные дела.

– Хоть какая-то надежда! – в сердцах воскликнула девушка, тут же заметно повеселев.

– Где нам отыскать её? – Эрик впился взглядом в Хантера. Тот, помолчав, произнёс:

– Веган-стрит, в паре кварталов отсюда. Она, со своим отрядом разведчиков почти всегда обходит именно эту улицу.

– Разведчиков? – переспросил Курт, нахмурившись.

– Подпольная организация по борьбе с Демонами Ночи, – пояснил охотник. – Но! Вы должны понимать, что она имеет полное право отказаться от предоставления информации. Всё же, честно признаться, с вами иметь дело – себе дороже.

Джессика дёрнулась, заслышав последнюю фразу, но подавила болезненную гримасу и лёгкий укор совести.

– Это не так важно. Если есть хоть малейшая надежда на то, что Андре в курсе всего происходящего, мы должны её найти, – произнесла она.

– С чего такое рвение, сестрёнка? – приподняв брови, недоуменно, спросил Адам.

– Просто я... подумала о многом, – девушка мельком глянула на Хантера, тот улыбнулся ей уголком рта, что порядком удивило и даже смутило Внеорбитную. С чего бы вдруг такая доброжелательность с его стороны?

– Значит, наша новая цель – Андре? – спросил Курт, желая подвести заключительную черту.

– Думаю, да, – провозгласил владелец антикварной лавки.

– Она всё же может отказать нам в помощи... – усомнился Эрик.

– Её сестра была Внеорбитной. Если нас она не примет, то Джессику точно, при этом, ещё и с распростёртыми объятиями. Она посвятила жизнь защите Неподвластных, так что и сейчас не должна упустить эту возможность, – охотник замолчал, явно ломаясь, продолжать или нет. – Не втягивайте её в свою войну.

– Нам нужна лишь информация, – грустно улыбнувшись, ответила Джесси. Хантер кивнул. – Значит, отправляемся в путь? – поинтересовалась девушка, подтягивая к себе ноги, и пробегая взглядом по лицам собравшихся.

– Для начала, тебе нужно поесть, обновить запас стрел. Вокруг, наверняка, бродят толпы Демонов Ночи, и попадаться им на глаза не стоит, – ответил Эрик, поубавив пыл подруги.

– К тому же, парень не сможет сражаться, – Хантер кивнул на Адама, – и нам потребуется быть предельно осторожными и скрытными.

– Нам? – Ангел вскинул бровь, уставившись на мужчину.

– Я с вами. До конца – моего или вашего, не имеет значения, – твёрдо сказал охотник, глядя на Джессику, а та в ответ лишь благодарно кивнула, надеясь, что со временем сможет избавиться от чувства ответственности за чужие решения. – К тому же, без меня вам Андре вряд ли удастся найти.

Никто не стал вдаваться в подробности – было видно, что у мужчины есть свои основания следовать за Внеорбитной, но в комнате всё же воцарилась напряжённая тишина.

– Тогда, пора собираться в путь. Пусть Джесси перекусит, а после, собрав оружие, отправимся на поиски этой загадочной воительницы, – закончил Курт, поднимаясь с места.

– Мы пока обновим оружие, а ты не налегай на еду, – улыбнулся Эрик, вставая вслед за отцом, и направляясь в маленькую комнату за оружием, вместе с Хантером.

– Да уж, этим не объешься, – удручённо пробормотала девушка, ловя на лету рюкзак, кинутый ей с другого конца комнаты Адамом.

Удивительно, что сильного голода она не ощущалось, лишь небольшую боль в желудке, вполне терпимую. Организм уже начал подстраиваться под мертвенную обстановку Царства Тьмы.

Брат, подойдя, плюхнулся на диван рядом с Джессикой, и, скрестив руки на груди, спросил:

–Ну, что, сестра, чувствуешь себя героем?

– Смеёшься? – серьёзно спросила она, и Адам тут же перестал веселиться. – Это тяжело. Морально тяжело, понимаешь? Эти мысли, сражения, эта ответственность...

– Всё вовсе не так романтично, каким представляется, когда сидишь по ту сторону, да, Джей?

– Это уж точно, – со вздохом ответила девушка, разворачивая соевый батончик. – А ты? Ты знал, кто я?

– С ума сошла, принцесса? Конечно, нет. Меня, как обычно, не посвятили, – с нотками обиды в голосе, произнёс брат. – Я просто выполнял то, что говорил отец, и не задавал лишних вопросов. Он попросил об этом с самого начала, сказал, что после всё объяснит. Мы же не сразу начали работу, сначала просто пытались жить, как прежде, пару месяцев просто ошивались по району, но потом Демоны Ночи взбунтовались. Мы пытались отследить их перемещения по городу, старались найти какую-то связь, но всё тщетно.

– Знаешь, а ведь отец готовил меня, – внезапно сказала Джессика, откусывая часть безвкусного батончика. – Учил меня стрельбе из лука долгое время, паре приёмов из боевых искусств, развивал ловкость, меткость, правда всё превращал в игру, будто это не имеет никакого значения. Я же никогда не понимала, зачем он всем этим меня заваливает, и порой, даже злилась на него, а вот теперь осознаю, что если бы не он, я бы пропала.

– Чаще бывает, что всё не является таковым, каким кажется на первый взгляд, – усмехнулся Адам, внимательно осматривая лицо сестры.

– А я даже рада, что всё так сложилось, – проговорила она и парень слегка опешил. – Мне представилась возможность вернуться к тебе и отцу, узнать Эрика, и кто знает, каких ещё людей, которые могут стать для меня опорой. У меня появился тот самый шанс на невероятные походы, путешествия, о которых могла только мечтать. А приключения – вовсе не приключения, если их не с кем разделить, так?

– Именно так, сестренка, – добродушно улыбнулся Адам, согласно кивая головой.

Дожёвывая совершенно невкусный соевый батончик, Джесси размышляла над тем, как бы её жизнь повернулась, если бы она обошла неисповедимые тропы судьбы окружным путём, если бы не свалилась тогда с крыши. Сейчас, она бы, наверняка, сидела с книжкой на кровати, укутавшись любимым пледом Адама, сжимая в руках горячую чашку вкусного чая, думая о родных, которые никогда больше не вернутся домой. Или, быть может, прогуливалась по Контрери-гроув, с грустной улыбкой и тоской в сердце, вспоминая о Брадфорде, с которым так сроднилась. Бредя по неизвестным улочкам, она бы задумчиво смотрела на проезжающие машины, вспоминала таинственного, никогда непонятного ей Эрика Броука, который пудрил ей мозги скрытой внутри него загадкой, даже не задумываясь о том, что настоящая загадка была скрыта в ней самой. Наверняка, в тот момент, она бы вновь усмехнулась, прогоняя мысли, которыми продолжала себя грузить.

А дальше? Выпускной класс, университет, работа, жизнь. Та рутина, в которой девушка всегда так сильно боялась погрязнуть.

– Адам? – внезапно произнесла Джесси.

– М? – лениво отозвался тот.

– Контрери-гроув, куда нам пришлось переехать – не такое уж и плохое место, – печально улыбнулась она. – Не моё, правда, но не плохое. Думаю, тебе бы там понравилось.

Брат не ответил.

– Я тоскую. Ты нужен мне.

– И я тоскую, принцесса, честно. Но порой, обстоятельства куда сильнее нас.

– Без тебя там, наверху, тяжело, – тихо ответила она, глядя в такие родные карие глаза брата, которые застилали непослушные светлые прядки.

– Ты сильная, Джей, справишься. Ты же у меня пуленепробиваемая.