Внеорбитные: Рождение Феникса

Путники стремительно двинулись прочь от поля боя, неважно, куда – главное вновь не столкнуться с этими тварями.

Курт помогал сыну идти, тот заметно хромал, и крепко зажимал руку промокшей от крови тканью. Ему было сложно двигаться, но он терпел, стараясь выглядеть спокойным, хотя Джессика видела, как тяжело приходится брату. Адам крепко стиснул зубы и весь напрягся до такой степени, что на шее выступила пульсирующая вена. Эрик шёл рядом с ними то и дело оглядываясь назад, чтобы увидеть приближение Демонов Ночи.

Руки Джесси дрожали, а ноги подкашивались, но она плотно сжимала ладони в кулаки, насколько это позволял слабеющий организм, дабы никто не заметил её ухудшающегося с каждой секундой состояния.

Читая фантастические книги изо дня в день, девушка наблюдала за жизнью великих воинов, героев, отважных предводительниц, которые рисковали собой ради друзей, ради мира. Но они убивали. Неважно, что ради победы над злом, не важно, кого, но они убивали, а она никогда не задумывалась, насколько это страшно. Когда осознаёшь, что забрал чью-то жизнь – не имеет значения, чью именно – становится невыносимо тяжело и сразу внутри поселяется ощущение, что твоё сердце постепенно чернеет, как священный клинок при появлении Демонов Ночи. Начинаешь думать, что поддаёшься мраку, а тьма обволакивает тебя, поглощает, забирая в своё жуткое царство.

– Это пройдёт, – раздалось справа.

Джесси повернула голову в направлении Эрика, но тот шёл, смотря лишь вперёд.

– О чем ты?

– Не прикидывайся, будто не понимаешь. Убивать сложно – знаю по себе.

– И как ты справляешься? – тихо спросила девушка, отвернувшись. Напряженное лицо Ангела, которое украшала свежая царапина, сейчас почему-то особенно сильно напрягало её. Мечтаешь о ком-то близком, кто действительно сможет понять тебя, а когда этот «кто-то» наконец появляется, начинаешь паниковать от того, что тебя видят насквозь и спрятаться уже не выйдет. Сейчас, увидев кровь мужчины, девушка окончательно убедилась в том, что чуда не произойдёт. Без жертв в этой битве не обойдётся. Беж жертв никогда не обходится, а если уж и так, то точно не в реальной жизни.

– Справляюсь... Вбиваю себе в голову, что цели были благими до такой степени, что сам начинаю в это верить.

– А разве это не является правдой?

– Конечно, но чувства не подделаешь, и порой бывает слишком сложно поверить в свои же предрассудки.

Больше они не разговаривали.

Джессика думала лишь о том, насколько хорошо Эрик видит её, настоящую, без всяких глупых масок и прикрытий, и поражалась этому с каждой минутой всё сильнее. Ангел читал девушку, будто открытую книгу, перелистывая страницу за страницей и подмечая каждую её мысль, каждое переживание. И он волновался.

Сам же мужчина размышлял лишь о том, сколь много пугающей информации ему пришлось вывалить на бедняжку, совершенно ничего не осознающую. Но он просто недооценивал её и где-то глубоко внутри прекрасно это понимал, пытаясь подавить накатывающий волнами ужас. Он должен был быть сильной для неё. Он должен был не чувствовать боли.

Путешественники, напряженные и раненые, двигались в абсолютной тишине, прислушиваясь к далёким завываниям Демонов Ночи, которые быстро приближались к ним. Все, то и дело, ускоряли шаг, но этого было недостаточно. Нужно было бежать, но у Адама не хватало на это сил, пусть он и прикладывал все старания, а Джесси не могла даже рукой нормально пошевелить, не испытав при этом жгучее натяжение во всех мышцах.

Девушка устала, глаза закрывались сами собой, и, несмотря на напряжённую обстановку, сильно клонило в сон. Голова раскалывалась, ледяные порывы ветра кружили в воздухе тучи песка, который постоянно попадал в глаза, а путники брели в неизвестном направлении, надеясь лишь поскорее спрятаться где-нибудь. Первый поход не заладился с самого начала, а Джесси уже начала обвинять себя в том, что втянула близких в эту малоприятную ситуацию, борясь с мыслью, что это был их собственный выбор.

Яростные крики Демонов слышались всё ближе, изредка Эрик останавливался, и оглядывался по сторонам, но после вновь догонял товарищей и поджидающую его девушку. С каждой остановкой он выглядел всё тревожнее, поторапливал Адама, подгонял его, и парень усердно передвигал ноги, выпрямляя спину и стараясь идти полностью самостоятельно. Всё же, он потерял слишком много крови и был безумно слаб.

Веорбитная знала, они уже близко. Она чувствовала сладковатый запах гнили, их издевательские смешки у себя за спиной, жар, охватывающий затылок. Она слышала скрежет тяжёлой обуви по раскалённому асфальту и при каждом новом ударе собственного сердца она содрогалась. Да, самовнушение играло с ней злые шутки, но реалии были ничуть не лучше.

Джессика ускорила шаг ещё сильнее, но перед глазами всё резко поплыло. Она остановилась, и тряхнула головой, но ничего не изменилось. Почувствовав резкую нехватку воздуха, судорожно сглотнув, девушка закрыла лицо руками, стараясь совладать с собой. Навалившиеся эмоции и тучи информации спровоцировали шоковое состояние. Организм подвёл свою хозяйку в самый ответственный момент, и Джессика более была не в силах сдвинуться с места. Ей казалось, что любой, даже самый мелкий шажок, может стать для неё роковым, и она упадёт ничком на землю, потеряв всякую надежду на спасение.

Во что она впуталась? Почему с ней сотворили всё это? И почему она примирилась так быстро, за считанные часы, с тем, что её жизнь больше не вернётся в прежнее русло? Может ли быть такое, что оно ей и вовсе никогда не нравилось? Но как может быть по вкусу ад, брызги крови, стоны и крики, лязг оружия и жар земли? Как может казаться нормальным творящийся вокруг хаос?!

– Милая? – послышался, словно сквозь толщу воды, взволнованный голос папы, но Джессика даже не понимала, с какой стороны он звучит.

Ноги будто приросли к земле, а в ушах стоял звон. Девушка подняла затуманенный взор к алому небу, разглядывая обвалившиеся крыши домов и судорожно пытаясь сфокусировать зрение, но ничего не удавалось. Джесси не знала, сколько времени провела в таком состоянии, ибо даже время перестало существовать для неё, лишь тихий и раздражающий звон стоял в ушах, постепенно сменяясь душераздирающим воплем, который неумолимо приближался откуда-то сзади.

От подступившего страха, она стремительно развернулась и вскинула в руке лук, машинально насаживая стрелу на тетиву, но увидела смутные очертания одного из Демонов, который был уже в десятке футов от неё. Она всё же прицелилась, понимая, что не успеет выпустить стрелу, а монстр приближался с неимоверной скоростью.

Джессика не хотела убивать...

– Чего ты медлишь? – раздался сзади истошный крик Адама, но девушка не выпустила стрелу даже тогда.

Она стояла в нерешительности, чувствуя, что по щекам вот-вот побегут слёзы. Она не была готова морально вновь отнять чью-то жизнь.

В конце концов, собрав последние силы в кулак, и издав лёгкий вскрик, полный отчаяния и боли, Внеорбитная спустила стрелу с тетивы, но существо, резко нырнув вниз, уклонилось от алмазного наконечника, а после, вскочив вновь, обнажило зазубренный клинок. Демон приближался к своей легкодоступной жертве, а девушка уже ставила новую стрелу. Внезапно из головы пропали все мысли, и звуки обрушились на неё гигантским ураганом, от которого сотряслись внутренности. Она слышала, как Эрик обнажает меч, с лязгом вытаскивая его из ножен, как кричит где-то Адам, как гогочет Демон Ночи, как с жутким скрежетом его чугунные ботинки опускаются на асфальт.

Через секунду монстр оказался на расстоянии вытянутой руки от Джессики. С замиранием сердца девушка поняла, что Ангел не успеет, а сама она не была в состоянии даже лук поднять.

Закрыв глаза, Внеорбитная приготовилась к худшему, понимая, что бежать бесполезно, понимая, что Демон всё равно её настигнет, но в то же самое мгновение чудовище с диким воплем свалилось на пышущую жаром землю.

От шока Джесси распахнула глаза, которые застилала всё та же полупрозрачная пелена, и уставилась на монстра, катающегося по дороге, схватившись когтями за черепообразную голову. Когда Демон Ночи убрал, наконец, лапы с лица, Джессика увидела в самом центре его лба зияющую дыру, а в руках существа сломанную пополам стрелу с самым обыкновенным, железным наконечником.

Ошарашенная и воодушевлённая невиданной подмогой, девушка разом привела себя в чувство, развернулась назад, и поспешила к друзьям, а в это время мимо неё просвистела ещё одна стрела, и вновь раздался жуткий вопль где-то за спиной.

Четыре пары глаз уставились на человека, который всё это время стоял позади путников, с луком и колчаном на поясе. Мужчина беспощадно пускал в чудовище стрелы, не прерывая своих движений, а монстр катался по земле, пытаясь вырвать оружие из своего тела, зверея с каждой выпущенной стрелой всё больше.

– Бегом, в лавку, – спокойно, но достаточно громко проговорил незнакомец, указав рукой на дверь в магазинчик у себя за спиной. Пребывая в шоке и немой благодарности, никто не сдвинулся с места. – Быстро!

Не произнося более ни слова, вся компания ринулась к спасительному зданию, желая, как можно скорее, укрыться в его стенах.

Мужчина пятился следом, непрерывно выпуская стрелы, при этом даже не целясь, но всегда попадая почти в одно и то же место. Его движения были ловкими и отточенными, было видно, что он вовсе не новичок и отлично знает своё дело.

Первыми в лавку влетели Курт с сыном, который еле волочил ноги от потери большого количества крови, следом за ними Эрик, но Джессика осталась стоять на самом пороге, дожидаясь хозяина и решительно вытаскивая из колчана новую стрелу с алмазным наконечником. Уверенно натянув тетиву и наставив стрелу, девушка поджидала, когда Демон Ночи, не перестающий злобно вопить и наседать на незнакомца, подойдёт ближе, чтобы наверняка попасть в цель трясущимися руками.

Колчан мужчины заметно опустел и, отправив в полёт последнюю стрелу, он кинулся к входу в магазинчик, а разъярённое существо, которое даже не попыталось вытащить из своего тела последние две стрелы, отчаянно кинулось за ним.

Сомнений больше не оставалось – пора действовать.

Джессика отпустила туго натянутую тетиву и тут же зажмурилась, слушая лёгкий свист и озлобленный вой Демона, от которого на душе девушки становилось только мрачнее.

Незнакомец резко развернулся и поспешил в магазин, втолкнув туда и девчонку с бордовыми волосами, а после захлопнул за собой дверь, нацепив на неё крепкую цепь. Обмотав ею ручку двери, мужчина зацепил другой конец за батарею, и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза.

Наступила гробовая тишина, и лишь биение двух сердец – девушки и её Ангела – а так же учащённое дыхание пяти людей, нарушали её.

Наконец, неизвестный спаситель открыл глаза и отошёл от стены, направившись вглубь магазина. По пути он остановился и сказал Джессике так тихо, что расслышать могла только она:

– Впредь, будь обходительнее, Внеорбитная.

Девушка вздрогнула, оставшись стоять на месте, как вкопанная. Кажется, слух о её пребывании в Царстве Тьмы, слишком быстро разнёсся по окрестностям, и она вдруг заволновалась о том, как бы Демоны Ночи не оказались меньшим из зол.

Неизвестный оставил путников в одиночестве, переместившись в соседнюю комнату, отгороженную от основной залы плотной шторой. Он предоставил гостей самим себе, а те всё так же в нерешительности стояли посреди помещения, взволнованно переглядываясь, озираясь по сторонам.

Сначала Джесси хотела кинуться вдогонку мужчине, в надежде на то, что он может знать нечто о природе Внеорбитных помимо того, что известно ей самой, но после решила, что всему своё время. Прочь их никто не гнал, торопиться было некуда. Сейчас нужно подумать об отдыхе и о том, как привести разум и чувства в порядок.

Ещё несколько минут в комнате стояла тишина – все прислушивались к отдалённому вою Демонов Ночи, которые яростно пытались отыскать свои жертвы.

– Тут они нас не достанут? – подал, наконец, голос Адам, испуганно сглотнув. Он стоял как можно ближе к отцу, продолжая прижимать к груди искалеченную руку.

– Нет, магазин защищён тем же барьером что и дом на Провиденс-стрит, – уверенно отозвался Эрик, обводя комнату взглядом.

Недолго думая, все последовали его примеру и начали, с некой опаской, озираться по сторонам, будто ища подвох в чудесном спасении.

Джессика вспоминала, как пару раз проходила мимо этой самой антикварной лавки, обращая внимание на всякие безделицы, красующиеся на витринах. Оригинальный магазинчик собирал в себе многие диковины, от резных статуэток в позолоте, до небольших лодок, которые были, каким-то неизвестным образом, прикреплены к потолку. Девушка пару раз даже заглядывал внутрь, но никогда ничего не приобретала за исключением небольшого медальона на золотой цепочке, створки которого раскрывались, умещая в себе мелкие фотоснимки. Джесси подарила медальон маме – на одной из створок была фотография Адама с отцом, на другой её собственная. Девушка посчитала это символом семейного единства – куда бы ни отправилась Линда Эванс, и какие бы трудности не настигли её, она всегда носила с собой частичку своей семьи, зная, что близкие всегда рядом. И она никогда не снимал сокровенный подарок дочери с шеи. Ни при каких условиях.

Сейчас этот медальон был нужен Линде как никогда раньше.

Девушка прерывисто выдохнула, с болью в сердце вспоминая о том, что оставила маму совершенно одну, в незнакомом новом городе, в полной неизвестности и беспамятстве. Она чувствовала своё тело, слышала своё сердцебиение и надеялась лишь на то, что женщине не придётся обнаружить труп дочери на заднем дворе.

На душе от нахлынувших горьких мыслей тут же стало невыносимо тяжело, но Джессика понимала, что её маленький подарок будет возвращать матери силы и уверенность в том, что её малышка непременно к ней вернётся.

Если бы она только знала, что они здесь, все вместе... обрадовалась бы она или же ужаснулась?

Сейчас в лавке почти не было прежних диковин, а те, которые остались, помещались на одном стеллаже, размещённом у левой стены, в углу. Там стояли расписные вазы и горшки, маленькие статуэтки животных, людей. На остальных стенах висели ковры, в комнате стояли несколько кресел и два широких дивана. В одном из углов комнаты стоял небольшой письменный стол, заваленный кучей листков, рядом в открытой чернильнице покоилось перо, подле него валялись простые карандаши, и это сочетание показалось Джессике немного странным. На потрескавшемся высоком потолке висела одинокая люстра с четырьмя плафонами, но лампочки во всех были разбиты. Переведя взгляд на пол, девушка увидела деревянные половицы, которые, в некоторых местах, были закапаны белой краской. Пыль лежала толстым слоем на комодах и столе, будто человек, живущий здесь, оставил всё в таком положении много лет назад и более никогда не прикасался к своим вещам.

Но, несмотря ни на что, в помещении сохранился некий уют с примесью таинственности, и Джесси понимала, что это место прекрасно подойдёт для нескольких часов отдыха в комфорте, если, конечно, хозяин не выдворит измотанных путников.

Они постояли ещё несколько минут в тишине, осматривая лавку, пока, наконец, в комнату не зашёл её владелец.

Медленно обведя всех оценивающим взглядом, он сел на диван, и подозвал к себе Адама. Чуть помедлив, парень подошёл к незнакомцу, и тяжело сел рядом с ним. Мужчина, не произнося ни слова, стащил ткань, которой была наспех перемотана его рука, осторожно отлепляя прилипшие кусочки от кожи. Осмотрев рану внимательнее, мужчина, не издавая ни звука, открыл продолговатую бутылку с неизвестным содержимым, и плеснул жидкость на руку юноши, под пристальным надзором всех собравшихся. Комната наполнилась соответствующим запахом.

Тут же послышался вскрик Адама, который, по инерции, отдёрнул руку.

– Что это?! – воскликнул он, стиснув зубы от боли.

– Не будь девчонкой! – в сердцах ответил мужчина, не переставая поливать кровоточащую рану неизвестным содержимым бутылки и подтягивая дрожащую руку парня ближе к себе. – Это спирт, – пожал плечами незнакомец, подтвердив своими словами догадки. – Малопроцентный, конечно.

Промыв таким способом рану, мужчина крепко замотал её тканевым длинным полотенцем, а после, не обращая ни на кого внимания, откинулся на спинку дивана и отхлебнул немного из бутылки, еле заметно сморщившись. Закрыв, он поставил её на пол, и, сложив руки на груди, уставился на собравшихся.

Все стояли, не проронив ни слова, ожидая друг от друга каких-либо действий.

– Садитесь, – нарочито любезно произнёс владелец антикварной лавки, указывая на диваны вокруг.

Не думая ни секунды, Джессика приземлилась на кресло напротив, и, откинув голову на спинку, закрыла глаза. Ноги гудели, голова раскалывалась, и безумно клонило в сон, особенно тут, в тепле и уюте, когда ты можешь быть полностью уверен в своей безопасности. Все остальные тоже расселись по местам, но никто так и не проронил ни слова.

– Спасибо, – с трудом нарушила Джесси давящую тишину.

– Сразу было понятно, что ты не выстрелишь, – спокойно ответил мужчина, вновь пожимая плечами. – Но ты приятно удивила меня в конце.

Девушка легко кивнула новому знакомому, на что тот никак не отреагировал.

Сейчас Внеорбитной представилась возможность рассмотреть незнакомца, и по совместительству своего спасителя, более подробно. Тёмные волосы мужчины были слегка растрёпаны, в карих глазах с золотыми крапинками, почти как у Адама, плясала усмешка, которая сразу чем-то напоминала девушке смеющийся взор брата. Лицо не было худым, на нём уже начали выступать первые морщины. На вид, ему было чуть меньше сорока лет, он казался ровесником Курта Эванса, и держался так же легко и непринуждённо.

Он был одет в тканевую футболку цвета хаки, на которую сверху была накинута жилетка с карманами. На шее незнакомца висела золотая цепочка, но Джесси постаралась не обращать на неё внимания, тут же с горечью вспоминая маму. На поясе до сих пор покоился пустой колчан, прикреплённый к широкому ремню с овальной бляхой, а рядом красовались несколько коротких кинжалов – Внеорибитная предположила, что для метания.

– Меня зовут Хантер, – представился мужчина. – Я увидел вас ещё издали. Прогуливался мимо, и наткнулся на вашу бойню, хорошо, меня не задело, – он усмехнулся. – Было понятно, в каком направлении вы пойдёте.

– Вы были воином? – решила задать вопрос Джессика, стараясь не обращать внимания на ироничный тон спасителя.

– При жизни – нет. Не совсем. Вообще, я был фермером, но потом пришлось обучиться воинскому мастерству.

Хантер отстегнул колчан от ремня, и кинул его в сторону, угодив на письменный стол, бумаги с которого тут же разлетелись вокруг, а в воздух поднялось небольшое облачко пыли.

– А теперь о серьёзном, – приветливое лицо мужчины резко изменилось на суровую гримасу, и он немного подался вперёд. – Что вы тут забыли?

Никто не издал ни звука.

– Как только вы тут появились, пришли и Демоны, – продолжал он, нахмурившись. – Раньше они захаживали в эти районы очень редко, да и хозяин не отпускал их, а с вашим появлением всё изменилось. Эти чудовища всегда любили запугивать мирных жителей, но не нападали, а в последнее время, будто с цепи сорвались и ошиваются по всему городу стаями, будто шакалы. Даже наверх перестали подниматься. Вас не удивляет то, что здесь совсем нет людей? Все прячутся по домам, не желая попасть в лапы этим тварям. В последние два месяца совершенно взбунтовались, а хозяйничают, с тех пор, как вы, – Хантер указал пальцем на Курта и Адама, – тут появились. Мне, конечно, жаль, что вы погибли, но вы нарушили тут всё установленные порядки.

– Мы не знаем, почему Демоны ополчились... – начал, было, старший Эванс, но владелец антикварной лавки вскинул вверх руку, призывая к тишине.

– Вообще не волнует, – отрезал мужчина.

Он замолчал на несколько мгновений, а потом перевёл взгляд на Джессику.

– А что ты тут делаешь, я вообще не понимаю.

Издав тяжёлый вздох, девушка произнесла:

– Кажется, исполняю предназначение.

Глядя на неё и заслышав такие слова можно было лишь пожалеть бедняжку – бледное уставшее лицо, дрожащие руки, подкашивающиеся ноги и тоскливая улыбка вовсе не придавали воинственности.

– Внеорбитных здесь не бывает. После смерти они попадают в другое место, но ты почему-то здесь.

– Я не умерла... наверное, – проговорила Джесси устало. – Я одна из новой четвёрки.

На лице Хантера отразилось удивление, после сменившееся очередной ироничной ухмылкой.

– Из Священной Четвёрки? – он вскинул брови. – Спасительница? Хм, я ожидал чего-то большего.

Девушка попыталась проигнорировать слова мужчины, которые сильно её задели. Не стоит говорить отчаявшемуся подростку, которым управляют эмоции, подобное – это может плохо закончиться.

– Ты знаешь о пророчестве? – обнадежено спросил у него Эрик, явно заинтересовавшись разворачивающейся беседой. Он быстро глянул на Джессику, во взоре Ангела промелькнуло сочувствие.

– Кто ж о нём не знает? – усмехнулся Хантер. – Почти все в Царстве Тьмы наслышаны о неких четырёх подростках, которые смогут собрать армию Неподвластных и уничтожить Истинное Зло. Мне вот, лично кажется, что Прародитель воду мутит.

Девушка вздрогнула, словно от неожиданной пощёчины. Она старалась не придавать значения сказанным мужчиной словам, но те намертво отпечатались в сознании, эхом отдаваясь в ушах.

Внеорбитная, собравшись с мыслями, обратилась к мужчине с главным вопросом, чувствуя, как в душе разгорается огонёк надежды. Неожиданная встреча могла так много за собой понести, дать столько ответов...

– Вы знаете, что я должна совершить? Какие испытания должна пройти?

– Нет, не знаю.

В ту же секунду огонёк безвозвратно погас.

– Я вообще не понимаю, что тут происходит, – обречённо выдохнула Джесси, массируя виски пальцами.

Хантер хмыкнул и покачал головой из стороны в сторону.

– Ну что же тут не понятно, малышка? Сейчас ты просто существуешь, обитаешь вне времени и пространства. Ты не в райских садах, и не в адском пекле – ты между ними. И в то же время – нигде. Знаешь, почему мы тут? Потому что у нас есть дела, незавершённые при жизни. Мы должны исполнить их, так же как ты свои испытания, должны исправить ошибки, стать либо лучше, либо хуже. Или мы можем ничего не делать и остаться здесь до скончания веков. Вот только конец не настанет никогда, а вечность – это много, знаешь ли. Сначала, попадая сюда, ты рад – жизнь, как кажется, продолжается, но со временем ты понимаешь, что совершенно одинок и всё, что было дорого тебе когда-то, тут не имеет совершенно никого значения – это лишь пыль, пустые воспоминания, которые давят на тебя годами, заставляя сходить с ума. Есть тут свои подпольные организации, которые сражаются с Демонами Ночи или же просто собираются все вместе, чтобы банально поговорить, выплакаться, рассказать о своей боли, но, в конце концов, после десятков и сотен лет, темы для разговоров иссякают, и ты вновь просто существуешь. Ну что же может быть непонятного? Тебе дали второй шанс, который к чертям тебе не нужен, а ты хочешь лишь уйти на покой. Вот только после смерти, как оказалось, всё только начинается – твоё нескончаемое путешествие по мирам, лотерея: куда же тебя забросит эта «подруга» судьба?

Джессика, внимательно выслушав речь мужчины, не нашлась, что сказать в ответ, потому опустила голову и уставилась на бордовые шнурки своих сапог.

Это место, с каждой подробностью, всплывавшей в процессе разговоров, наводило всё больше скорби, и девушка даже начала думать, что Ад – совсем не так плох, и, возможно, является одним из выходов, одной из дверей, ведущих прочь от вечных мучений в Царстве Тьмы.

– Много здесь Демонов Ночи? – тихо спросила она, всё ещё находясь под впечатлением от слов Хантера и в целом от произошедшего за последние часы.

– Никто не знает. Хозяин создаст их, сколько угодно, если захочет.

– Хозяин? – переспросила девушка, нахмурив брови.

Она, конечно, понимала, что кто-то управляет алчными существами, но надеялась, что вовсе не отсюда и страшиться его, по крайней мере, в ближайшее время, не стоит.

– Как, говоришь, тебя зовут? – подавшись вперёд, уточнил Хантер.

– Джессика Эванс.

Мужчина утвердительно кивнул.

– Так вот, Джессика. Демоны Ночи, по сравнению со своим хозяином – сплошные безобидные медвежата. Тот, кто заправляет ими, а по совместительству и этим прекрасным миром – вот кого на самом деле нужно опасаться. Он коварен и безжалостен, истинное зло во плоти. И именно он создаёт своих псов, чтобы те бегали за Внеорбитными и истребляли их целыми семьями, потому что он ненавидит Неподвластных больше всего на свете, и я уверен, что он уже пронюхал о твоём появлении здесь. С самого начала пронюхал. И теперь он будет играть с тобой, будто лев с маленьким щенком.

– Хватит, – резко прервал Хантера Эрик, смерив мужчину холодным взглядом. Тот вновь откинулся на спинку дивана и ухмыльнулся.

Джессика поняла, что Ангел как можно дольше планировал скрывать эту информацию от неё, всеми силами уберегая девушку от ненужных забот и волнений, но при этом, просто отдаляя час истины, как это делали и отец с матерью.

Подавив дрожь, которая сотрясла тело от слов мужчины, Джесси подняла глаза и вперилась взглядом в рассказчика.

– Как его имя? – поинтересовалась она, стараясь говорить как можно твёрже.

– Ивл.*

– Интересно, почему я не удивлена? – девушка неоднозначно повела бровями, в ответ Хантер лишь хохотнул.

– Повелитель Царства Тьмы, Князь Тьмы, Истинное зло... У этого засранца много ярких имён. Ты ещё столкнёшься с ним, Внеорбитная, я уверен в этом, – мужчина поднялся с дивана. – А теперь, ложись спать, а то без жалости смотреть на тебя невозможно, – добавил он и медленно удалился в соседнюю комнату.

Джесси повернулась к Эрику, который вновь задумчиво устремил взгляд в пустоту. Порой девушке казалось, что он смотрит сквозь само время, рассекая взором своих глубоких глаз пелену пространства.

– Не пытайся уберечь меня от правды, – произнесла она и Ангел встрепенулся. – Не поступай так же, как все. Я хочу, чтобы ты был полностью честен со мной.

– Я хотел защитить...

– От того, с чем я всё равно, рано или поздно, столкнусь, – закончила Внеорбитная. – Я не хочу видеть тебя таким же, какими являются все остальные. Ты же особенный.

Не произнося больше ни слова, и не дожидаясь ответа Эрика, девушка перешла на диван, и удобно растянулась на нём.

Сознание требовало покоя, так же как истощенный организм и уставшее тело.

Почти засыпая, Джессика почувствовала, как её тело укрывает тёплое пальто, источающее приятный аромат. Внеорбитная знала, что Ангел не отойдёт от неё ни на шаг.

Потому, она с наслаждением закрыла глаза и отправилась в полёт по царству Морфея.

* Evil (англ.) – в переводе означает "зло", произношение наиболее приближённо к звучанию "ивл".