Внеорбитные: Рождение Феникса

В недоумении оглядываясь по сторонам, с застывшим на лице изумлением, Джесси переводила взгляд с пруда на близлежащие здания. Теперь она была точно уверена, что некоторое время назад вынырнула из Миррор Пул, который мирно расположился посреди парка Брадфорд Сити.

Конечно, лето в родном городке частенько было прохладным, но ещё несколько дней назад, когда она уезжала, вовсю светило солнце и погода благоволила долгим вечерним прогулкам по набережной или по тому самому парку, в котором сейчас стояла девушка. Именно завывающий, но, между тем, жаркий ветер, треплющий кроны деревьев, на которых почти не осталось листьев, приводил Джесси в недоумение.

Со всех сторон, куда ни глянь, возвышались знакомые здания, кричащие, что это, несомненно, Брадфорд, но атмосфера, тот хаос, который царил вокруг, заставляли девушку сомневаться.

– Да что же это такое, чёрт возьми?! – воскликнула она, дрожа больше от страха, чем от холода. Про себя Джессика отметила, что рисуя в сознании невообразимые фантазии, забрасывая свой образ в десятки передряг, взятых из прочитанных книг, самой себе она казалась куда более смелой, чем оказалась на самом деле. Реальность сильно отличается от представлений и ожиданий. Реальность практически всегда оказывается более безжалостной.

Она двинулась вперёд, не переставая крутить головой, не обращая внимания на сухую жухлую траву под ногами, которая неприятно колола ступни. Сотни вопросов, оставленных без ответа, терзали её разум, опасения закрадывались под корку и тревожили, но девушка упорно продолжала двигаться вперёд. К краю парка.

Она шла домой. В единственное место, которое могло всё разъяснить, в единственное место, где она могла почувствовать себя в безопасности.

Может она всё же умерла? Может, это её личный Ад – развалины родного города, такого близкого сердцу? Хаос не столько пугал, сколько напрягал – губы автоматически поджимались, брови болезненно хмурились, а сердце стучало быстрее из-за отчаяния. Как Брадфорд мог превратиться вот в это?

Через некоторое время ей удалось пересечь парк.

Джесси продолжала осматриваться, чувствуя, как по коже бегут мурашки, и вероятность, что они вызваны в первую очередь именно холодом из-за промокшей одежды была катастрофически мала.

Улицы были пусты. Ни одного жителя, ни одной машины, ни одного звука – только почему-то горячий ветер, завывающий в стенах разрушенных зданий.

Поёжившись, сильнее напрягаясь, чтобы сохранить тепло, Джессика сошла с травы и ступила на асфальт. Она тут же вскрикнула и отскочила обратно, чувствуя, как нога полыхает огнём – земля была неимоверно горячей, стоять на потрескавшемся асфальте было попросту невозможно.

Девушка в недоумении обвела округу взором. В некоторых местах в поверхности тротуаров виднелись глубокие вмятины и трещины, дорога выглядела точно так же и от неё поднимались почти невидимые волны жара.

– Что происходит? – прошептала Джесси себе под нос и вновь поставила босую ногу на асфальт, ощущая противное жжение.

Делать было нечего, приходилось идти. То скакать на одной ноге, то замирать на маленьких клочках жесткой травы, колющей пятки, то быстро перебегать с места на место, укрываясь в тени развалин, где земля не была такой обжигающей.

Джессика думала лишь о том, как бы поскорее достигнуть дома, как бы поскорее согреться, переодеться в сухую одежду. Несмотря на поднимающиеся от дороги тепло, девушку всё ещё бил озноб, руки нервно дрожали от страха, который никак не хотел отступать и холода, окутавшего её продрогшее тело.

Она обогнула здание Галереи Импрессионистов, чувствуя, как ступни нещадно жжёт, но не останавливаясь больше, постоянно ускоряя шаг. Через некоторое время, когда она свернула на Карлос-стрит, ходить по раскаленному тротуару стало совсем невыносимо. Быстро перебежав через дорогу, девушка вновь ступила на клочок травы, ругаясь сквозь зубы и прыгая, чтобы заглушить боль в горящих ногах.

Оставаясь на месте, она устало закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. В голове их крутились сотни, будто огромные стаи потерявшихся птиц, которые только и могли беспомощно парить в воздухе, в смутной надежде найти, наконец, приют. Джесси всё пыталась ухватиться хоть за одну из них, но они ускользали от неё, как песок сквозь пальцы.

На улицах всё ещё никого не было. Ни единой души, ни единого окрика, словно на город опустился какой-то жуткий вирус, подкосив всех до одного. Девушке думалось, что она попала в постапокалиптический триллер и только эта довольно забавная, по-детски наивная мысль скрашивала куда более ужасающую действительность.

Вопрос за вопросом – они возникали в голове непрерывным потоком, Джессика жмурилась и мотала головой, пытаясь их прогнать, пытаясь не слышать эти навязчивые голоса, принадлежавшие между тем ей самой, кричавшие, что она здорово влипла, кричавшие, что она всё же умерла и попала в Ад, кричавшие, что выхода она не найдёт.

Сорвавшись с места, девушка рванула вперёд, полагая, что если будет бежать, то ногам будет не так больно, полагая, что голоса от неё отстанут, перестанут произносить то, чего она так страшилась. Она стремилась к главной дороге, бежала, припевая в голове детскую песенку, чтобы заглушить все прочие мысли, чтобы заглушить даже жутко болезненное жжение в ступнях. Завернув за угол, выбежав к Санбридж-роуд, Джессика замерла и обессилено опустила плечи.

Она надеялась, что ошибалась. Она надеялась, что вечно шумная дорога, по тротуарам которой всегда куда-то спешили толпы людей, не будет пустовать в этот час.

Ни одного человека, ни одной машины. Окна многих придорожных магазинчиков и забегаловок были разбиты, так же, как и парка. Прилавки либо пустовали, либо и вовсе были свалены на каменную мостовую, покрытую широкими трещинами. На тротуарах всюду валялись кучи мусора, город пришёл в хаос. Для полной картины не хватало лишь перекати-поле – тогда Брадфорд выглядел бы точной копией города из фильма ужасов.

Смятение и паника достигли своего пика, когда Джесси, пытаясь подавить слёзы, запрокинула голову.

Как она не увидела этого раньше? Как она не заметила этих оттенков, в которые погрузилось всё вокруг? Эмоции, наконец, вошли в права.

Неба не было. С содроганием вглядываясь вверх, девушка часто моргала, надеясь, что причиной всему является пелена слёз, застилающая её глаза, но, даже протерев их, убедилась, что над головой раскинулось лишь бледно-красное полотно, на котором не было ни единого облачка или тучки, как, впрочем, и солнца. Манящая голубизна раскинувшегося небосвода куда-то безвозвратно исчезла, сменившись алым куполом.

– Господи, – прошептала Джессика в исступлении, чувствуя, как волны страха сотрясают её тело.

Она ринулась вперёд. Стараясь не кричать, девушка всё бежала, стараясь оставить позади весь кошмар, царящий в том уютном, почти райском для неё уголке, который сохранился в памяти таким светлым.

Город был мёртв. Город был покинут.

Свернув с улицы Уэсттрейт, и оказавшись на Челсон-стрит, Джессика притормозила, и пошла пешком, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Она продолжала осматриваться, пусть и вовсе этого не желала, но любопытство брало верх, а чувство тревоги только ухудшало ситуацию.

Листьев на деревьях почти не было, лишь голые, колючие ветки лениво трепал холодный ветер, с силой на них налетая. Стволы скрипели, стонали, прогоняя со своих лысых крон редких птиц, которые беспокойно вспархивали в небо.

Джесси прошла мимо одного из магазинов, в витрине которого застрял автомобиль. Он был покорежен, стёкла вылетели и, разбившись, засыпали дорогу осколками. Девушка обогнула их, опасливо заглядывая во мрак магазина, в котором что-то резко дёрнулось, нарушив общий покой.

Подавив вскрик, Джессика вновь рванула вперёд, на бегу оборачиваясь. Погони не было, хоть это успокаивало. Кто засел в тени магазина? Человек? Монстр, который даже в кошмарах присниться не может? Мутировавшее существо?

– Оторви себе голову, Эванс, чтобы о таком не думать, – озлобленно проговорила девушка себе под нос, ругая собственное воображение за нарисованные ужасающие картины. – И так тошно...

Казалось, по городу промчался огромный жаркий тайфун, уничтожая всё живое, унося с собой краски, повергая улицы во тьму и разруху. На душе было так же уныло и пасмурно, как и в округе, ступни сильно жгло, ноги болели от бега и усталости, а мокрая одежда повисла на Джессике бесформенным мешком, облепив тело и нисколько не согревая. Единственным желанием сейчас, вытесняющим все прочие, была мягкая теплая постель, пахнущие лавандой подушка и пуховое одеяло. И мамин голос. Мамин голос рядом, который говорит о том, что всё происходящее всего-лишь страшный сон, и утром, как всегда, вновь взойдёт солнце.

До дома оставалось совсем немного, и девушка молилась, чтобы никого там не застать. Но ежели она всё-таки умерла, есть ли шанс встретить тех, кто её покинул?

Не теряя времени, Джесси устремилась к Джефри-стрит. Несмотря на длительную пробежку, её продолжал пронизывать холод, да и дышать становилось тяжелее, воздуха не хватало. Казалось, что с каждым шагом лёгкие сжимаются всё больше и больше от местной духоты, не давая вдохнуть полной грудью. Внутренности словно бы разъедало изнутри кислотой, сухой кашель участился, но девушка зажимала рот ладонью, стараясь не издавать лишних звуков. Кто знает, что могут скрывать в себе руины?

Климат в этом подобии Брадфорда был слишком уж изменчив – по-осеннему холодные вихри вдруг сменялись жаром, и сам воздух, казалось, становился тяжелее. От земли продолжал валить горячий пар, словно девушка оказалась не в маленьком английском городке, а в знойной пустыне. Голова, которая не переставала болеть, то и дело забивалась ерундовыми мыслями и догадками, как только Джесси начинала успокаиваться.

Бесконечный круг самоистязания, с которого она не могла сойти, выматывал больше чем всё, что творилось вокруг.

Всё же, лицо девушки озарила счастливая улыбка, когда она поняла, что до Провиденс-стрит, где стоял её дом, осталось рукой подать.

Она передвигалась с завидной скоростью, если учитывать тот факт, что чаще всего перескакивала с одного клочка сухой травы на другой, не смея ступить на обжигающий асфальт, а если и становилась на него, то тут же бросалась бежать, чтобы боль в ступнях была секундной и не такой продолжительной.

Свернув на Гейт-стрит, девушка чуть ускорила шаг, предвкушая, что совсем скоро сможет оказаться в объятиях родного гнездышка, сможет переодеться и дать телу отдохнуть после запоминающегося путешествия во мраке, ледяной воде и жаркой печи города. Оставалось надеяться, что дом всё ещё стоит на прежнем месте.

Да, надеяться... Надежда, даже какая-то глупая, единственное, что сейчас грело ей сердце. Единственное светлое, что осталось внутри.

Быстро преодолев последнюю улицу, Джесси завернула за угол и поспешила навстречу Провиденс-стрит, зажмурившись от удовольствия, но тут же почувствовала тупой удар, вскрикнула и отскочила, выпучив глаза.

Она влетела в незнакомого мужчину, как только вынырнула из-за поворота, и тот сейчас медленно поднимался с горячей земли, отряхиваясь от пыли.

Девушка рванула к нему с извинениями, ликуя, что ей удалось встретить хоть одного человека на улицах этого странного Брадфорда, вынырнувшего словно бы из кривого зеркала. Джесси начала виновато оправдываться, но мужчина, с легкой усмешкой на устах, поднял руку, показывая, что ничего страшного не произошло и он вовсе не злится. Незнакомец тяжело, пошатываясь, поднялся с земли, пытаясь не касаться ладонями обжигающего асфальта. Девушка вздрогнула, когда он к ней обернулся, и по инерции сделала шаг назад. Растрёпанные волосы, свалявшиеся в колтуны, походившая на лохмотья одежда, которая была явно велика, бледное, осунувшееся лицо, и глаза, полные безразличия, несмотря даже на вызывающую доверие улыбку.

Он казался вполне себе живым, осязаемым, и в то же время мертвее мёртвого – если присмотреться, его облик чуть мерцал, а внешний вид явно выдавал человека, который давно распрощался с жизнью.

Джессика приказала себе успокоиться и медленно ступила к углу дома, где тротуар был погружен в тень, чтобы ступни жгло хоть чуточку меньше. Продолжить путь сейчас она себе не позволяла: наконец-то появилось что-то кроме мрачных теней или тянущих к ней руки душ, наконец-то на пути встретился хоть кто-то, мало похожий на создание, коего стоит опасаться. Наконец-то появилась возможность получить необходимые ответы.

Пустой взгляд мужчины всё ещё был обращен к ней, тот с интересом разглядывал незнакомку, но совершенно не зло, что не могло не радовать.

– Простите, я просто спешила... – вновь принялась извиняться девушка, но её собеседник лишь покачал головой, вновь её прервав.

– Ничего, дитя, – тихо, но бескрасочно рассмеялся он. – Ты тут недавно, видно испугалась?

– Немного, – честно ответила Джесси, чуть поморщившись от странной манеры разговора мужчины. – Я, наверное, несколько часов назад сюда... попала, – добавила она, проглатывая окончание «вынырнула из пруда в центре Брадфордского парка».

– Сочувствую, – покачал головой незнакомец.

– Сочувствуете? – недоуменно вскинула бровь девушка, сильнее напрягшись и не удержавшись от того, чтобы вновь оглянуться. Больше на улице никого не было. По коже побежали мурашки. – Почему же?

– Сама поймёшь вскоре, – печально усмехнулся мужчина, бросив озадаченный взгляд на босые ноги Джессики. – Так как, говоришь, ты умерла?

Девушка резко дёрнулась, и тяжело втянула носом воздух. К горлу подступил ком, мешая дышать, спина тут же покрылась липким потом, а рука невольно взметнулась к лицу, прикрывая рот.

– Я не... – начала было Джесси, понимая, как абсурдно звучат её слова. – Я не умерла.

– Такая юная, – покачал головой незнакомец, и на его лице отразилось неподдельное сожаление и разочарование. – Каждый второй такой – умер и даже не понял как. Это самое обидное, наверное. Уж я-то знаю, что со мной произошло, а вот все остальные бедолаги... – он на мгновение замолчал и задумчиво уставился в пол. – Из-за них сейчас все прячутся, но ты можешь походить по домам, может, кто и приютит, – мужчина почесал покрытый щетиной подбородок. – Не стоит тебе бродить в полном одиночестве – если поймают, не выберешься. Они уже многих забрали...

– Зачем? – тихо спросила Джесси, толком не понимая, о чём идёт речь.

– А вот кто их знает, тварей этих? Развлекаются так, поди. Весело им, чертям! – ругнулся мужчина сурово, но тут же смягчился, обратившись к девушке. – Ты главное поскорее пойми, что за дело не завершила, и всё это закончится. Тут главное разобраться, вспомнить.

– Вспомнить что? – недоуменно спросила она, глядя, как незнакомец начинает удаляться.

– Я тут уже годы... – протянул он, переходя через дорогу совершенно бездумно. – Да... Годы...

Джесси почувствовала, как сдавило лёгкие. Дышать с каждой секундой становилось только больнее, внутри поднималась паника, захлёстывая девушку чёрной волной. Ноги начали подкашиваться, потому она прислонилась спиной к полуразрушенной стене здания, из последних сил пытаясь устоять на месте.

– Домой, – шептала она, крепко закрыв глаза. – Тебе просто нужно домой, слышишь? Тебе просто нужно домой...

Тяжело сглотнув, девушка медленно, не обращая внимания на обжигающий асфальт, двинулась вглубь Провиденс-стрит, к своему дому. Она шла, чувствуя, что вот-вот свалится на эту горячую землю и больше не захочет подниматься. После всего, через что ей пришлось пройти, после сражения со мраком и толщей воды, она просто не могла поверить, что действительно мертва. Это неправильно. Это нечестно.

Глаза щипало, слёзы норовили показаться, но душный воздух высушивал их, как только они выступали на глазах. Дышать было невозможно, потрескавшиеся губы дрожали, так же как и пальцы, которые так хотели опуститься на ручку двери родного дома.

Джессика больше не могла сражаться. Она больше не могла идти вперёд и уже буквально ползла, с трудом передвигая ноги. А это было лишь начало пути...

Ей казалось, что на неё взвалили непосильную ношу, заставили играть по заранее прописанным правилам. Она не читала тот «небесный» сценарий, но знала, что ожидать хэппи-энда не приходится: всё произошедшее было неспроста, что-то темное подкрадывалось к ней давно, что-то могущественное уничтожало её свет. Что-то – или кто-то – забрал у неё надежду, и всё произошедшее за последний год теперь казалось чётко продуманной врагом цепочкой: смерть близких, уход из школы, глубокая депрессия, внезапный переезд, резко возникшие галлюцинации и маячившие перед лицом тени.

Чем больше Джессика думала об этом, тем больше убеждалась: кто-то хотел её подавить. Кто-то целенаправленно отнимал у неё силы и стремление к жизни.

Переходя дорогу, она всё же нашла в себе силы поднять голову и осмотреть до боли знакомую улицу. Дома, в которых ещё несколько дней назад мирно жили соседи, пустовали. Заколоченные досками окна, выкорчеванные с корнями кусты и деревья, поваленные на крыши, опрокинутые заборы и заржавевшие почтовые ящички.

Но её дом был невредим. Он возвышался на фоне прочих, такой же величественный, сохранивший свою внешнюю яркость и уют. На стенах даже не облупилась краска, хотя вечно зелёная лужайка и была бледно-жёлтой и сухой, как и все растения вокруг. Среди прочего хаоса и уродства, это место казалось райским уголком, пристанищем, нетронутым всеобщей разрухой.

Трясущимися руками она еле вдвинула с места низенькую калитку, которая висела на одной петле и неровной поступью направилась к крыльцу. Ностальгия подхватила её, и закрутила, как сильнейшее торнадо жалкую пушинку. Она начинала тонуть в навалившихся воспоминаниях, не в силах выбраться, да, честно признаться, и не желая выбираться.

Тут же в памяти всплыли все такие родные уголки дома: просторная комната на втором этаже с вечным беспорядком, который Джессика, отмахиваясь, называла творческим; уютная комнатка брата, которую он так хотел сделать брутальной; лакированные перила, с которых все из семейства Эванс так любили съезжать на первый этаж, выскакивая из своего укрытия; обожаемый отцом камин и просторный диван, на котором они всей семьёй валялись в выходные, закидывая друг друга попкорном.

Вновь вспомнилось расставание с милым сердцу местом, и то, как девушка, в последний раз обводя дом взглядом, уезжала на чёрной "ауди" навстречу малоприятному Контрери-гроув. Следом нахлынули тучи воспоминаний о брате и отце, о том, как все они были счастливы, проживая обычную жизнь дружной семьёй. Вспомнилось улыбающееся лицо светловолосого Адама, его маленький шрам под бровью, лёгкая ухмылка отца, и его смеющиеся, светящиеся добром и покоем карие глаза.

Всплывшие в памяти кадры сделали больнее, но и порядком взбодрили, предав сил, так что Джессика почти без труда преодолела несколько ступенек и мягко опустила руку на входную дверь, прижав ладонь к деревянной поверхности.

– Ну, привет, дружок, – прошептала она, вымотано улыбаясь.

Не успела она положить пальцы на ручку и повернуть её, как дверь открылась, чуть не сбив девушку с ног.

От неожиданности Джесси отскочила и вскрикнула, прижав руки ко рту.

– Какого черта? – воскликнул мистер Броук, стоящий на пороге. – С ума сошла? Не стоит кричать здесь.

– Что за... – ошеломлённо выдохнула девушка, открыв рот от изумления. – Что за... – повторила она, не в силах произнести ни слова больше.

– Заходи в дом, – уже успокоившись, проговорил мужчина, освобождая дверной проём. – Ну и напугала же ты меня.

Джесси осталась стоять на месте, не шелохнувшись, продолжая тупо пялиться на мужчину, который нервно стиснул зубы.

– Понятно, – пробормотал он, всё ещё обескураженный внезапным воплем девушки. Он осторожно взял её за плечо и втянул внутрь, захлопнув дверь и заперев её на три засова.

Джессика медленно прошествовала в гостиную и, не обращая внимания на всё ещё мокрые джинсы и футболку, плюхнулась на диван, глядя то на Броука, то переводя взгляд на свои руки, которые нервно теребили одежду.

– Без паники, – проговорил он, выставив руки вперёд и аккуратно присаживаясь в кресло напротив. – За тобой не было погони?

– Нет... – качнула головой девушка, всё ещё боязливо озираясь. – Вроде бы.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул мужчина. – Я всё объясню тебе, ладно? Не хочешь сначала переодеться?

– Нет, – нерешительно отозвалась Джесси, исподлобья поглядывая на мистера Броука. Она продрогла и нервно тряслась от холода и усталости, но не позволяла себе показывать, насколько отвратительно себя чувствовала. Умирать от ужаса и заливаться слезами наедине с собой было ещё простительно после всего произошедшего, но давать слабину при других людях, пусть даже так хорошо знакомых – преступление.

Мужчина тяжело вздохнул, улыбнулся уголками рта и стянул с себя куртку, передавая её Джессике. Та отнеслась к жесту с подозрением, но всё же приняла, накидывая ту себе на плечи, запахиваясь в неё как можно сильнее, пытаясь впитать тепло. Знакомый запах одеколона, который она чувствовала ещё в машине, окутал девушку с головы до ног своей мягкостью.

Головная боль начала постепенно отступать – в доме воздух был куда более свежим и чистым, нежели на улице, тиски, сдавливающие грудную клетку, разжались, позволяя Джесси расслабиться на мягкой ткани просторного дивана. Все вопросы отпали сами собой, жуткие догадки уступили усталости, девушка размякла на диване в окружении приятного аромата, позволяя вдруг окутавшей сознание легкости вступить в полные права.

– Как ты сюда попала? – мягко спросил Эрик Броук, чуть подавшись вперёд.

– Пруд, – отозвалась девушка, протяжно выдыхая, не понимая толком, что с ней происходит. – Я вынырнула из пруда. Что вы со мной сделали?

– А в пруду ты как очутилась? – мужчина подавил улыбку, проигнорировав последний вопрос.

– Я упала с крыши, – ответила Джесси так, словно это было абсолютно нормальным для неё явлением. Она не могла сопротивляться плавно текущей от Эрика Броука энергии, её воды подхватывали девушку, уносили, окутывали мягкими полосками шёлка. Её не нужно было заставлять отвечать честно – это получалось само собой. Страх отступил так же, как и интерес, а ощущение полного покоя и доверия очаровывало, усыпляло.

– Ловкость явно не твоя сильная сторона, – мистер Броук подавил улыбку.

– Я знаю, – закусила губу девушка, но уголки губ поползли вверх. – Там ещё был колодец и... что-то вроде тумана, который после оказался... тенями, – Джессика вдруг почувствовала себя неуютно, припоминая мрак кошмарного места. Она поёжилась и тяжело сглотнула. – Они тянули ко мне свои руки, и я не могла отбиваться.

– Река Душ, – мужчина в ответ только спокойно кивнул, смотря, будто сквозь девушку. Он двинул скулами, усмехнулся и взглянул на Джесси. – Влипли мы с тобой.

– Мы? – вскинула брови та. Что-то читалось в глубоком взгляде Броука, что-то такое, что заставляло Джесси ощущать себя в безопасности. Она была под защитой. – Вы тоже... – девушка вдруг запнулась, пытаясь подобрать слова. – Ну... Погибли?

– Ты не умерла, – покачал головой мистер Броук.

– Мне сказали... На улице я встретила одного человека, и он спросил, как именно я умерла. Значит...

– Ты не мертва, – прервал девушку мужчина, повторяя ещё раз.

Джессика тяжело моргнула, в упор глядя на него.

– Но ты и не жива, – добавил он, и его лицо тут же приняло виноватое выражение.

– Можно с этого момента подробнее? – чуть резковато спросила девушка, недоуменно подавшись вперёд.

От стремительности голова чуть закружилась, поэтому Джессике пришлось вновь откинуться на мягкие подушки дивана. Поток вопросов не иссякал, но чувство полного доверия заглушало начавшее подниматься волнение.

Девушка знала – её не оставят, ей всё объяснят.

– Я должен был рассказать тебе всё сразу, – мистер Броук запустил пальцы в русые волосы, растрепав их. Он выглядел действительно подавленным и не менее уставшим, чем сама Джессика. Девушке вдруг стало его жаль.

– Мы не в Брадфорде, верно? – тихо спросила она, моля всех богов, чтобы этот ад поскорее закончился.

– Нет, – покачал головой мужчина, всё еще не поднимая на собеседницу глаз.

Всё же, худшие опасения сбывались, и они уже не казались такими абсурдными.

Напротив Джессики сидел человек, который просто не мог быть галлюцинацией, который просто не мог притворяться. Он был близким другом семьи, он был близким другом отца, а значит, ему можно было довериться, не задумываясь. Девушка знала его, девушка видела его настоящего. Он не обманет, он не причинит вреда.

– Твои родители всегда думали лишь о твоей безопасности, – словно прочитав её мысли, тихо произнёс Эрик Броук, удрученно качая головой. – Я говорил им, к чему всё это приведет, но у нас не было другого выбора.

– Вы что-то скрывали, – кивнула больше для себя Джесси. – Я всегда знала, что-то тут не чисто. Вы ведь не просто так помогали нам с переездом, верно?

– Пожалуйста, не обращайся ко мне на «вы», – простонал мужчина. – У меня каждый раз в такой момент сердце кровью обливается.

– Вы не ответили, – девушка сделала упор на первом слове, чуть повысив голос. – Где мы? Что, чёрт возьми, происходит и что за видения меня преследовали с самого момента, как мы покинули Брадфорд? И кто вы, наконец, такой на самом деле? Имею же я право знать, верно?

Броук неторопливо поднял голову, обратив взор к пышущей гневом девушке. В его глазах не было и тени недовольства, лишь скорбь и печаль.

– Слишком много вопросов, тебе не кажется? – тихо поинтересовался он, грустно улыбаясь.

– Слишком много странностей, вам не кажется? – парировала Джесси, но весь её пыл тут же исчез, как только она заглянула в эти пропитанные горечью зелёные глаза. Девушка нервно поёжилась и виновато опустила взгляд. – Извините, – пробормотала она. – Мне просто жуть как страшно.

– Я могу помочь, – проговорил мужчина, потирая переносицу двумя пальцами. – Если ты меня выслушаешь, конечно.

– У меня разве есть выбор? – девушка усмехнулась.

– Тебе всё это покажется бредом, – склонил голову мистер Броук, с надеждой глядя на Джесси, но всё продолжая виновато хмуриться.

– Я упала с крыши, очнулась во мраке, где меня пытали поймать тени, свалилась в колодец и оказалась в Миррор Пул, а всплыв на поверхность, как ошалелая бежала к дому. Босиком. В мокрой одежде. Гадая умерла или нет. Вы правда думаете, что я ещё хоть чему-то могу не поверить? – насмешливо спросила Джессика, взирая на мужчину. – И... – она запнулась, тяжело вздыхая. – Я хочу поверить. Хочу поверить в любой рассказанный вами бред, потому что не согласна принимать реальность такой. Я всегда чувствовала рядом с собой присутствие чего-то, неподвластного разумному объяснению. Пришла пора узнать, чего именно.

Эрик Броук улыбнулся и облегчённо кивнул.

– Думаю, тебе всё же стоит переодеться. Разговор будет длинным.

– После смерти можно простудиться? – Джессика вдруг почувствовала себя настолько легко, что позволила себе иронично вскинуть бровь.

– Хочешь проверить? – мужчина сделал тоже самое.

– Нет, – протянула девушка.

– Вещи в ванной, – мужчина указал на знакомую дверь. – Я заварю чай.

Джесси встала, мягко стащив с себя тёплую куртку, и положила её на спинку дивана.

– Только с бергамотом, – грустно поджала губы она. – Если есть, – добавила девушка, опомнившись.

– Всегда есть, – кивнул Броук, направляясь на кухню. Он остановился в дверном проёме и поднял палец, собираясь сказать что-то ещё. – Просто Эрик, ладно?

Джессика немного подумала, покусывая щёки изнутри, не сводя пристального и немного смущённого взгляда с мужчины.

– Хорошо, – кивнула она, наконец, разрешив себе облегченно выдохнуть.