Внеорбитные: Рождение Феникса

– Все, происходящее сейчас, берет начало во времени, о котором остались лишь легенды. Тысячелетия назад, тот, кого мы зовем Прародителем, создал первых четырех Неподвластных – двух сыновей Адама и двух дочерей Евы. Он спустил их на землю, чтобы те продолжили свой род и стали защитниками простых людей от зла, идущего извне. Первые Неподвластные исполнили своё предназначение, продолжили появление подобных себе и запустили программу на многие столетия вперёд, но, в конце концов, у всех появляются враги. Как ни крути, на каждого героя должен найтись хотя бы один злодей. За Неподвластными пришли Демоны Ночи – существа, призванные искоренить их род, вырезать всех подчистую. Первоначальная задача творений, созданных Прародителем, отошла на второй план – как можно спасти кого-то, когда нет времени даже на то, чтобы спасти себя самого? Демоны Ночи были теми тварями, которые не скупились на жертвы даже обычных, ни в чем неповинных людей, при этом успевая толпами вырезать Неподвластных, словно рогатый скот.

Море крови, вечные крики, лязг металла и жуткий скрежет разносились всюду, куда ступала нога Демона Ночи. И шансов у Неподвластных выйти на честный бой не было.

Уничтожение Неподвластных длилось долгие века, пока Прародитель ни создал пророчество, не в силах видеть, как стирают с лица земли его детище. Через тысячелетия, когда род Неподвластных окажется на пороге вымирания, явится новая Священная Четвёрка, которая сможет оказать сопротивление врагу и вернуть в сердца людей надежду.

Каждый из четверых должен будет пройти испытание, которое откроет ему настоящую суть вещей, даст понять, кто он есть на самом деле. И лишь исполнив предначертанное, собравшись вместе, они обретут такую силу, которая и не снилась врагу. А тот не дремлет. Даже сейчас...

Договорив, Эрик Броук внимательно посмотрел на Джессику, которая все это время слушала его, сжимая в руках горячую чашку, не думая даже шелохнуться. Она медленно выдохнула, чуть нахмурившись – побоялась даже дышать во время увлеченного монолога мужчины, чтобы не потревожить его, не сбить с мысли. Джесси громко отхлебнула чай, продолжая смотреть на Эрика поверх чашки, почувствовав, как обожгла язык.

Мужчина напряженно двинул скулами. Его глаза вновь выражали беспокойство. Он понимал, что у девушки, сидящей напротив, есть все причины не верить ему, но он все же сумел разглядеть маленький огонек, который озарил её лицо, стоило ему только начать рассказ.

Джессика же вдруг почувствовала себя неуютно в этой широкой толстовке, в этих чуть свободных джинсах, перетянутых на талии ремнем, в этой погрузившейся в тишину комнате.

– Я... – нерешительно начала она. – Я слегка в шоке, потому что вы... ты, – она тут же исправилась, двинув бровями, – наверное, хочешь сказать, что я... Неподвластная?

– Теперь их называют Внеорбитными, – кивнул Эрик, понимая, что ситуацию его ответ нисколько не улучшил.

– Внеорбитными, – повторила Джесси, нахмурившись еще сильнее. – Почему?

– Ну, это пошло из народа не так давно, – задумчиво протянул мужчина. – Может век назад, может чуть раньше. Скорее всего, из-за того, что простым людям Неподвластные казались некими пришельцами с иной орбиты.

– А из-за чего они названы Неподвластными?

– Не подчиняются системам, где бы те ни были установлены.

– Системы везде есть, – категорично отозвалась Джессика, многознаменательно двинув бровями.

Эрик усмехнулся, чуть опустив голову.

– Вот именно.

– Допустим, я поверила, – задумчиво кусая щеку изнутри, произнесла девушка, делая акцент на первом слове. Она сделала ещё один глоток вкусного чая, просмаковав его, и подалась чуть вперёд. – После всего произошедшего я мало чему удивляюсь, и, признаться, мои догадки были куда хуже, но... Меня смущает, что я не чувствую себя как-то... иначе. Всё словно бы встало на свои места, но события принимают не самый приятный вид, верно? Вот только... – Джесси замялась, думая о том, не слишком ли грубо прозвучит её вопрос. – Почему я верю вам? Меня это напрягает, честно признаться. Кто вы на самом деле?

Мужчина состроил недовольную гримасу.

– Ты, – опомнилась Джесси, чуть всплеснув рукой. – Не так-то просто сразу привыкнуть!

– У каждого Внеорбитного есть... – Эрик запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово. – Это трудно...

– Просто скажи, – пожала плечами девушка. – Безумнее уже точно не получится.

– У каждого Внеорбитного есть некто вроде защитника. Пришлось приспосабливаться, как только Демоны Ночи начали усиленно и организованно нападать. Мы созданы воинами, чтобы помочь вам в нужную минуту. Обычно нас именуют Ангелами.

– Хранителями, выходит?

– Хранителями покоя, да, – кивнул мужчина. – Мы связаны с Внеорбитными, потому что являемся частью их души. И если умирает наш Внеорбитный, мы сами перестаём существовать.

Джессика тяжело сглотнула. По коже побежали мурашки, а по телу вдруг прошла волна жуткого холода, словно её окатили ледяной водой. На глаза почему-то навернулись слёзы.

– Я спросила тогда, у машины, – начала она, запинаясь, – не казалось ли тебе, что тебя словно бы разделили на две части, – она тяжело втянула ртом воздух, пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце. – И ты ответил...

– Всегда, – закончил фразу Эрик, резко зажмурившись.

Она поверила. Сразу, безоговорочно, преисполненная понимания – он не сможет ей лгать. Потому что они связаны. Потому что он недостающий кусочек пазла, который так долго не мог найти путь домой.

Джесси смотрела в эти глаза и видела в них столько света, грусти и боли, что невольно поражалась, как человек может быть настолько живым? Как он может чувствовать столь многое сразу? Она не понимала, что сама чувствовала столько же. Всегда.

Ей вдруг показалось, что всё встало на свои места. Это вечное чувство одиночества, не дававшее покоя, когда каждый знакомый казался неправильным, каждый человек словно бы ненастоящим, а в груди постоянно зудело от того, что никто не может её толком понять. Даже Адам не мог. Пытался, но по-настоящему, так как нужно было его сестре, не мог, сколько бы усилий не прикладывал.

Джессика верила Эрику с самого начала, с того дня, когда он зашёл в их дом в первый раз. Ей было десять, она посмотрела в его глаза и вдруг почувствовала, как что-то оборвалось внутри. И сама того не осознавая, она ждала каждого его нового прихода. Даже переехав в Контрери-гроув, даже наблюдая, как мама каждый день созванивается с ним по телефону, она продолжала спрашивать: когда Эрик Броук приедет вновь?

Ей не нужны были ответы. Ей нужна была часть её души.

– Всё это так абсурдно, – прошептала Джесси.

– Не обманывай себя, – тепло улыбнулся мужчина. – Ты же знала, что так будет, верно?

– Я догадывалась, словно в мире что-то не так, словно что-то странное происходит со мной, – кивнула девушка, пытаясь выставить всё на свои места. – Эти фантазии, эти школьные драки, эти сражения, которые я вела в своей голове. Я думала, мне просто не нравится внешний мир, – воскликнула девушка, – но...

– Но он просто тебе не подходил, – подытожил Эрик, сев на самый краешек своего кресла. Он боялся дотронуться до девушки, боялся, что может вывести её из относительного равновесия, в котором она сейчас пребывала. – Это был не просто переезд, Джесс. Это была вынужденная мера. По спасению.

– Демоны Ночи? – предположила она, наконец, дав волю редким слезам, которые туту же смахивала рукавом толстовки.

– Именно. Поэтому мы с Линдой так испугались, когда ты сказала, что видела кого-то на заправке. Ты опасна, потому что сильна, и...

– Я не сильная, – покачала головой девушка. – Посмотри на меня, я самая простая размазня, которая даже контролировать себя не может.

Эрик тихо рассмеялся и откинулся на спинку кресла.

– Когда слёзы стали показателем слабости? – нравоучительным тоном спросил он, склонив голову набок. – Да, тебе больно, да, ты даёшь волю эмоциям, но ты продолжаешь идти.

– Мама говорила, что у меня депрессия, – тихо произнесла девушка, почесывая затылок и пряча глаза.

– Она говорила это, чтобы ты так думала, чтобы не копалась в себе, – пожал плечами мужчина.

– Но она говорила это тебе, – Джесси вскинула брови. – По телефону!

– Ты правда думала, что мы не знаем о твоём подслушивании? Куда же ты без своих поисков правды? – Эрик хитро ухмыльнулся, тепло взглянув на девушку.

– Ты хорошо меня знаешь, – тихо проговорила она, погрустнев.

– Лучше, чем ты сама себя знаешь, Джесс, – внезапно печально отозвался мужчина, медленно кивнув.

– И ты единственный всегда называешь меня так, – добавила она.

Уголки губ предательски поползли вверх. В зелёных омутах Эрика зажглась какая-то искра, и девушке пришлось опустить глаза – выдерживать его взор долго она всё так же не могла.

– Не нравится?

– Нет, всё хорошо. Просто ты словно... – она запнулась, думая, правильно ли прозвучит фраза, которая так внезапно пришла на ум. – Ты словно из другой жизни.

– Из той, которая должна была у тебя быть, – подвёл итог он и опять подвинулся чуть вперёд, стараясь заглянуть девушке в глаза. – Ты мне поверила?

– Как будто ты и сам не видишь, – отозвалась она всё же нерешительно. – Это странно, очень жутко, я не поняла и половины из того, что ты сказал, но... я верю. Сама не знаю, почему.

– Потому что слишком долго ждала чего-то подобного.

– Но я не знала!

– Но ты верила! Ты читала все эти книги, ты погружалась в эти миры не потому, что они так сильно нравились тебе, а потому что ты видела в них схожесть с тем миром, к которому сама принадлежала. Ничего не бывает просто так, и где-то там, в уголках твоего сознания, уже давно сидела мысль, что ты другая.

– А если я не хочу быть другой? – с легким вызовом в тоне спросила Джессика.

– Ой ли? – усмехнулся Эрик, прищурившись.

– Когда-нибудь я научусь тебе лгать, – пробубнила девушка, вновь делая большой судорожный глоток остывающего чая.

– Посмотрим, – многозначительно двинул бровями мужчина, не переставая улыбаться. – Ты никогда не была скептиком, Джесс. Я был уверен, что ты поймёшь, рано или поздно, хотя, честно признаться, и сомневался поначалу. Но ты поверила, потому что захотела поверить.

Он знал её. Каждую мысль, все повадки и спрятанные ото всех интересы. Он знал истинную Джессику – девушка чувствовала это так явственно, что иногда становилось даже жутко. Она всегда считала себя одиночкой в этой вселенной, а тут появляется человек, которого ты не можешь провести, который смотрит на тебя так, будто видит в тебе саму жизнь, который не сможет отпустить. И всё это читается в одних только бесконечно глубоких зелёных глазах с золотистыми крапинками.

Именно поэтому ещё тогда, в Контрери–гроув, слова Эрика не так уж и сильно напугали девушку – она знала, что он не солжёт, она знала, что он не захочет напугать. Он предупреждал, и, наверное, именно поэтому всё произошедшее ударило по ней не так сильно, как могло бы.

Хотя, девушка признавалась себе, что проявленная слабость её раздражала. Она не имела права поддаваться страху.

– Джесс, мы связаны, – добавил вдруг мужчина, продолжая смотреть на собеседницу.

– Так не бывает, – внезапно для себя самой произнесла она. – Не бывает так просто – раз и ты другой человек, с другими установками, с другой жизнью. Почему именно сейчас всё это началось?

– Наверное, потому, что ты готова, – задумчиво отозвался Эрик.

– Я ни черта не готова, – внезапно выпалила Джессика, качая головой. Паника вновь заняла своё место, поднимаясь из недр, уничтожая липкими волнами страха покой и поглощая свет.

– Всё в порядке, – мужчина встал с кресла и, чуть приподняв руки, приблизился к девушке.

Та резко вскочила, громко поставила чашку на стол и начала от него отходить, думая лишь о том, что всё происходящее чья-то злая игра. Она верила, но думала, что над ней просто издеваются, думала, что это злая шутка. Думала, что всё это ей видится.

Сейчас она испугалась сильнее, чем когда-либо. Испугалась, что всё не может быть таким. Испугалась, что происходящее в эту минуту всего лишь игры больного разума, который устал бороться с обыденностью. Испугалась, что окончательно спятила.

– Ты галлюцинация, – прошептала Джессика, позволив слезам побежать по щекам. – Я так долго ждала своего шанса, я так долго надеялась, что мир преподнесёт мне то, что было так нужно долгие годы, а он лишь отвернулся. От меня мир отвернулся, понимаешь? Я схожу с ума. И ты ненастоящий, и это место ненастоящее, всё кругом лишь вымысел. Моя фантазия. Мне настолько нужен был другой мир, что я создала его и в нём же заблудилась.

– Джесс, – обреченно протянул Эрик, медленно двигаясь вслед за пятящейся девушкой. – Всё хорошо.

– Ничего не хорошо! – воскликнула девушка, захлёбываясь бегущими из глаз слезами. Она так хотела, чтобы всё это было реальностью, что не позволила себе поверить в живость момента, поверить, что всё может обернуться так, как действительно было нужно ей. – Не говори мне, что всё в порядке!

– Теперь, когда судьба подкинула тебе возможность испытать всё то, о чём ты могла ранее только прочесть, о чём ты воистину мечтала, ты отказываешься? Ты отказываешься от этого самого «вымысла», Джесс? Ты выбираешь «реальность»? – недоуменно вскинул брови Эрик и даже остановился. – Когда ты успела такой стать?

– Когда на своём опыте поняла, что чудес не бывает! – внезапно закричала Джессика, пытаясь подавить эмоции, желающие выплеснуться наружу неиссякаемым потоком. Так долго она держала в себе все эти чувства, которые её душили, не желая ранить маму, зная, что и она полнится собственными проблемами. – Когда осознала, что реальная жизнь и глупые фантазии – абсолютно разные вещи! Когда наивно верила, что вот сейчас откроется входная дверь, а на пороге стоит улыбающийся Адам, вместе с отцом, который, в очередной раз, забыл сходить в магазин. Но когда открывалась та самая дверь, на пороге стояли родственники в чёрных одеждах, и обнимали рыдающую малышку Джесси, половина семьи которой канула в небытие! Я стала такой, когда тихо плача ночью в подушку, чтобы не услышала мама, умоляла отца и брата вернуться, но на утро получала лишь новую порцию овсяных хлопьев с молоком, и тоскующую улыбку мамы, которая, судя по её красным глазам, так же как и я, проревела всю ночь!

Девушка срывалась на визг, всё, что она сдерживала внутри, построив каменную плотину, резко выплеснулось наружу, сметая здравый смысл и приличия.

– Я не хочу находиться здесь, я не хочу быть Внеорбитной, просто желаю вернуть свою нормальную, полноценную жизнь и не чувствовать себя каждый день так, будто от меня оторвали кусок! Я никогда не чувствовала себя целой, никогда не чувствовала себя в своей тарелке в этом чёртовом мире, но Адам всегда был моим стабилизатором! Я не люблю этот мир, но не имею права уходить в свой собственный, оставляя маму одну! Я не имею права! И я хочу очнуться!

– Так очнись, – сломлено прошептал Эрик, даже не пытаясь спорить с девушкой, которая, наконец, смогла сказать всё, что так долго томилось в душе. – Ты сможешь, если действительно захочешь, Джесс, Ты сможешь, если всё, происходящее здесь – нереально.

– А что если я придумала тебя, а? – выпалила она. – Не бывает в мире людей, способных так понять, способных так смотреть. Не существует в мире людей, которое готовы отдать за тебя жизнь, не имея к тебе никакого отношения. Я была одинока, и мне было страшно! И я придумала тебя, потому что рядом больше никого не было, потому что больше никто не мог слушать и не мог сказать то, что я так сильно хотела услышать! Не было такого человека, который бы позволил мне самой решить, хочу ли я закрыть дверь. Нет и сейчас...

Джессика тяжело выдохнула. По щекам струились слёзы, вокруг голубых глаз проявился ярко-красный ободок. Девушка закусывала губу, стараясь не закричать от душевной боли, глядя на мужчину, который просто стоял напротив и печально улыбался уголками рта.

– Я не человек, Джесс. Ты забыла это, – проговорил он тихо, чуть качая головой.

Контроль был утерян, безумие взяло верх.

Джесси рванула к кухне, раскрыла знакомый ящик и выудила оттуда первый попавшийся под руку нож в специальном чехле. Рывком стащив его, она развернулась к Эрику, который уже бросился следом за ней, догадавшись о её намерениях, но замер на пол пути, вскинув вверх руки.

Кончик упирался в живот девушки, пальцы крепко сжимали рукоятку.

– Я не умру, если воткну его, – прошептала она, нервно дрожа всем телом. Казалось, её била лихорадка. В голове будто бы рождалась сверхновая, Джессику жутко трясло, слёзы катились по щекам пуще прежнего, оставляя неровные кружки на серой толстовке. – Я не умру. Я проснусь дома и всё будет как прежде. И не будет тебя, такого якобы настоящего, всегда готового помочь, защитить. От кого защитить, Эрик?! От кого?!

– От тебя самой, Джесс, – прошептал мужчина, делая еле заметные шажки к девушке, которая сжимала рукоять упирающегося ей в живот ножа только сильнее. – Я могу помочь.

– Тебя не существует! – закричала Джессика навзрыд. – Ты не можешь существовать!

– Я стою прямо перед тобой! Посмотри на меня! – взмолился Эрик, подступая ещё ближе.

Она перехватила нож поудобнее. Она чувствовала, как лезвие проходит через толстовку и упирается во вздымающийся от дыхания живот, чувствовала, что ей стоит сделать лишь одно маленькое усилие, и всё закончится. Она не хотела убить себя, она просто хотела сбежать от того, к чему так долго стремилась. Потому что испугалась своих же собственных желаний.

– Посмотри на меня! – повторил Эрик, который был уже совсем близко. – Я прошу тебя, Джесс! Просто посмотри!

Девушка резко вскинула голову, уставившись в зелёные омуты, в которых стояли слёзы. Глаза, в которые она всегда так боялась смотреть. Глаза, которые старалась не замечать из-за того, что в недрах души поднималось чувство, что она знает эти самые глаза, знает и... любит. Родные, светящиеся добротой.

– Я настоящий, – прошептал мужчина, ещё одним шагом сокращая расстояние между ним и девушкой, которая на мгновение даже забыла о своих намерениях. – Я клянусь, Джесс. Я настоящий. Сделаешь это, – он кивком головы указал на нож, – и я исчезну. Навсегда, безвозвратно.

– Я хочу верить... – устало отозвалась Джессика, продолжая сжимать нож. – Я просто...

Она не успела договорить.

Эрик быстро ринулся к ней, и девушка даже не успела моргнуть, как поняла, что оружие уже исчезло из её рук. Кухонный нож был отшвырнут прочь, а плечо Джесси уже сжимала крепкая рука.

– Стой... – успела пробормотать она, толком даже не пытаясь вырваться, когда тёплая ладонь легла на её лоб.

Тут же её тело сотрясло от волны спокойствия и умиротворения, пробежавшей холодком по её уставшему телу и постепенно обволакивавшей её. Ноги тут же налились свинцом, все переживания разом испарились, тревоги исчезли, и девушка невольно расслабилась в руках Эрика, который мягко её подхватил, всё ещё не убирая ладонь с её лба.

– Всё в порядке, – прошептал он, глядя, как голубые глаза закрываются.

Его сердце гулко билось в груди, шумом отдаваясь в ушах, но он знал, что если не передаст ей свою уверенность, свою силу и внутренний покой, она сломается окончательно и совершит непоправимое.

Эрик не пытался её остановить. Он пытался её спасти. Точно так же, как делал всегда.

– Ты должна была уснуть, – тихо проговорил он, подхватывая девушку, словно пушинку, и перенося её на диван. Он аккуратно усадил её на мягкие подушки, и присел на корточки рядом, крепко сжимая руку Джессики. – Даже я не могу тебя контролировать, а я посильнее, чем многие другие Ангелы.

– Почему? – спросила девушка, стараясь разлепить глаза, в которых всё ещё стояли слёзы.

Эрик мягко провёл большим пальцем по её щеке, стирая маленькие ручейки, содрогаясь внутри от мысли, что наконец-то может прикоснуться к ней. Спустя шестнадцать лет, он может сделать это, без опасений быть неправильно понятым.

– Потому что кое-кто постоянно во что-нибудь вляпывался, – улыбнулся он, глядя как Джесси усмехается.

– Как ты это сделал? – прошептала она, чуть подавшись вперёд. Девушка даже не пыталась выдернуть свои руки из ладоней мужчины.

– Это профессиональная тайна Ангела, у которого ну очень уж эмоциональная Внеорбитная.

– Не хочу быть Внеорбитной, – еле-еле покачала головой та.

– Не забывай, что ты в первую очередь человек.

– Всё та же Джессика Эванс, коих в мире миллионы, – протянула девушка, всё так же упорно пытаясь разлепить глаза.

– Всё та же Джессика Эванс, – повторил Эрик, сочувственно поджимая губы. – Ты не можешь уйти, даже если захочешь, Джесс. Это круг, колесо, из которого не выбраться. Всё было предрешено, всё было распланировано. Мне больно признавать это, но, кажется, от нас практически ничего не зависит.

– Покрепче держи меч и посильнее маши им? – догадалась девушка.

– Что-то вроде того. Вот только основы фехтования тебе придётся разобрать поподробнее, – мужчина наигранно скривился и усмехнулся.

Он был рад, что сейчас она не видит истинного выражения его лица – напряжённого, окружённого неподдельной скорбью и страхом.

Она никогда не станет прежней. Быть может, где-то в глубине души она и сама это понимала.

– Куда же делись твои вечные внушения, что ты предназначена для чего-то особенного, а? – тихо спросил мужчина, стараясь заполнить чем-то образовавшуюся тишину и разогнать мрак в мыслях.

– Да ведь то лишь детские мечты, – пожала плечами Джесси.

– Разве? – Эрик насмешливо вскинул брови. – Рассказать тебе правду? Ты всегда чувствуешь, когда тебе лгут, а когда говорят правду, ты знаешь, куда лучше не соваться и какие места следует обходить стороной. И всё не из-за осторожности или инстинкта самосохранения – просто твоё чутьё хорошо развито, как и у всех Внеорбитных.

– Что плохого в том, что я не хочу быть какой-то особенной? – как-то обиженно протянула девушка.

– Ты не особенная – ты настоящая, – поправил Джессику мужчина, крепче сжимая пальцы.

Через мгновение Эрик выпустил её руки из своих, пусть и жутко не хотел этого делать. Шестнадцать лет он не мог к ней даже притронуться, чтобы только не сделать хуже, шестнадцать лет не мог нормально с ней поговорить, чтобы она не заподозрила чего-нибудь, а сейчас, сидя перед ней вот так, он даже не мог подобрать нужные слова, чтобы всё объяснить.

– Что мне делать, Эрик? – тихо спросила Джесси, сумев, наконец, открыть глаза. Она часто заморгала, пытаясь пробудиться от сладкой неги, которую Ангелу удалось на неё напустить.

– Может, идти вперёд? Дашь мне шанс показать, что всё реально? Позволишь мне всё исправить? – с надеждой голосе спросил он, опуская глаза под напором сосредоточенного взора девушки.

– Исправить что? – переспросила она, чуть нахмурившись.

– Я не должен был оставлять тебя, – виновато покачал головой мужчина. – Я не имел права тебя бросать.

Джессика промолчала, пытаясь дышать ровно. Эрик не выводил её на эмоции, он поднимал их изнутри, делая больно словами, которые так хотелось однажды услышать.

Девушка думала, что будет счастлива, если подобное произойдёт с ней. Сейчас же она была попросту растеряна – запутавшийся подросток, которому нужно было всё тщательно обдумать.

Никто не мог подсказать верное решение, никто не могу казать на нужную дверь. Осталась только она сама.

– Что я должна делать? – уверенно спросила Джессика.

Эрик вскинул голову, воодушевленно распахнув глаза. Гордость и неподдельный восторг в них скоро передались и самой девушке, стерев весь мрак, но подарив место стыду, который тихо стонал где-то в уголке души. Ей точно следовало быть менее сентиментальной.

Ответ мужчины резко оборвал всё, что девушка уже успела нарисовать в своём воображении.

– Я не знаю, – тихо произнёс он, в очередной раз виновато поморщившись.

Джессика изумлённо приоткрыла рот.

– То есть... как? – непонимающе спросила она, нахмурившись. – Ты сказал про испытания для каждого из Священной Четвёрки, но...

– Мне не давали инструкцию по сборке, Джесс, – устало протянул Ангел, приземляясь обратно в кресло. – На самом деле, я знаю не больше тебя.

– Да уж куда больше! – насмешливо всплеснула руками девушка.

– Я просто знаю, что мы должны быть здесь, пока ты не закончишь своё дело. И меня так же тяготит неизвестность. Но это место полнится людьми, которые могут дать нам подсказку и помочь достигнуть ответа. Мы их разыщем, и недостающие фрагменты головоломки встанут на свои места.

– Это место? – Джесси заинтересованно подалась вперёд. Наконец-то у неё будет возможность узнать, как она здесь оказалась, и где именно – «здесь».

Эрик хмыкнул, задумчиво глядя прямо перед собой.

– Царство Тьмы, – холодно ответил он после непродолжительной паузы.

Только название тут же заставило девушку поёжиться. Кожа снова покрылась мурашками, но прежнего страха не было – Ангел сработал на славу, подарив её сознанию покой, пусть и временный. Информация стала восприниматься проще, эмоции поутихли, и Джессика подумала, что это чувство лёгкости может вызвать зависимость. Иногда жутко хотелось перестать ощущать так много.

В памяти всплыли странные слова незнакомца, на которого девушка налетела на улице. Тот сказал, что она умерла, но сама не поняла, куда попала, и пожелал ей завершения дел, которые она не успела выполнить при жизни.

– Это не Ад, – тихо констатировала девушка. – И не Рай.

– Это место, можно сказать, куда хуже Ада, – ледяным тоном проговорил Эрик. – Место вне времени. Здесь ты находишься, будто между жизнью и смертью. Пристанище мертвецов, которых не смогли определить ни в одно, из вышеперечисленных. Здешние не готовы уйти в Рай, но слишком чисты для Ада. Они жили по правилам, и многие из них подвергаются страшным пыткам извне, сходя с ума от мучительного ожидания смерти. Новой смерти. – Эрик перевёл дыхание и обратил взор к Джессике. Та вздрогнула. – Здесь тяжело дышать. Лёгкие сжимаются от невозможности втянуть кислород. Ледяной ветер пронизывает до костей и стремительно сменяется жаром, земля горячая, как незатухающий, мучительный огонь Преисподней, а небо алое, словно запачканное в крови тысяч обречённых на страдания. По мне так лучше гореть в Аду.

– А то место, – начала девушка, пытаясь переварить всё услышанное. Взгляд то и дело падал на окно в коридоре, из которого виднелся кусочек красного небосвода. – То место, куда я попала после падения с крыши... Ты назвал его...

– Река Душ, – медленно кивнул Эрик. – Последний этап.

– Последний? – брови поползи вверх. Джессика начинала догадываться о том, что действительно происходит в мире.

– Люди в Царстве Тьмы не нуждаются в еде или воде, Джесс. Им не нужен сон, пропитание, по сути даже не нужен отдых. Чувства голода и жажды больше не существует, существует только их фикция. Они живут как раньше, поддерживают режим, добывают еду, засыпают в определённое время и в определённое же просыпаются. Всё ради того, чтобы просто не свихнуться от бесконечно длящихся, всегда одинаковых суток. Ни солнца, ни луны, ни звезд – алое полотно над головой, которое никуда не исчезает и не двигается. Мы же с тобой другие. Сердца жителей Царства Тьмы, старающихся вести обычную жизнь, не бьются, в отличие от наших. А значит...

– Мы можем вернуться домой, – подвела итог Джесси. То, что она так хотела услышать, сорвалось с языка. Шанс есть.

– Именно, – довольно кивнул Эрик. – Жизнь здесь похожа на кривое зеркало. Людям вроде бы ничего, по сути, и не нужно, но они продолжают творить то, что привыкли творить при жизни. Такая извращённая версия того, что происходит в мире живых, – мужчина едко усмехнулся. – Но это нельзя назвать везением, на самом деле. Поймёшь, что тебе следовало сделать при жизни – почувствуешь, что тебе пора в райские сады. Переборщишь со злодеяниями здесь – против воли отправишься в Ад. А если умрёшь снова – попадёшь в пустоту.

– Оттуда нет выхода? – уточнила Джессика.

– Выхода нет и из Рая, Ада, – пояснил Ангел, – но там ты обладаешь своим телом, разумом, чувствами. В Реке Душ ты не имеешь ничего. Ты просто тень, которая вынуждена слоняться во мраке с сотнями таких же. Нет эмоций, нет воспоминаний, нет тебя. Только очутившись там, ты обрекаешься на вечное блуждание по истокам, не чувствуя своего тела, не помня своего имени, более не существуя.

– Почему я попала туда сначала? – тихо спросила девушка, содрогнувшись от накативших воспоминаний об ужасающем месте и полупрозрачных руках, протягивающих к ней длинные пальцы.

– Я не знаю, Джесс, – покачал головой Эрик. – Я не знаю очень многого. И мне это жутко не нравится.

Мужчина на время замолчал, сложив пальцы домиком и прижав их к подбородку. Он всматривался в девушку напротив, но та понимала, что он глядит сквозь неё в то, что ей самой было недоступно.

– Эрик? – тихо позвала Джесси.

– Нам нужно быть как никогда осторожными, – внезапно подал голос он. – Царство Тьмы полнится Демонами Ночи и они, почуяв нас, обязательно захотят уничтожить. Внеорбитные никогда не бывали в этих краях, так что твой запах будет особенным для них. Думаю, они нас уже давно ждут, если он знает... Преследование Демонов может длиться бесконечно, придётся научиться сражаться, чтобы не погибнуть.

– Ты будешь со мной? – с надеждой в голосе спросила Джесси, содрогнувшись от страха.

Она заранее знала ответ, но не могла не уточнить.

– Конечно, – встрепенулся мужчина. – Как и всегда.

– Они будут охотиться и за тобой? – тихо спросила она, не зная, куда спрятаться от зелёных омутов, так ласково на неё глядящих.

– Чтобы сломать тебя, да, – болезненно поморщившись, отозвался Эрик.

– Сломать меня? – не до конца понимая, переспросила девушка.

– Ангел не может существовать без своего Внеорбитного. Если убьют тебя, я тоже погибну, но если убьют только меня, ты будешь жить. Неподвластные могут прожить без Ангела, но не наоборот.

– Это как-то не справедливо, – нахмурилась девушка, почувствовав холодок, пробежавший по спине. Она вдруг представила, что для неё значила бы потеря Эрика, и фантазия внезапной резкой болью отдалась в сердце.

– Все бы так же как и ты считали, – усмехнулся Ангел.

– Это больно? – спросила она у мужчины, поменяв позу, в которой сидела. Жжение в груди никак не хотело отступать.

– Я слышал, что невыносимо, – тихо отозвался тот, потупив взор. – Тебя словно разрывают на две части, а второю половину раздирают у тебя на глазах так, чтобы ты видела, чтобы ты сильнее это ощущала, чтобы...

– Хватит, – прошептала девушка, чувствуя, как становится трудно дышать. Опять ком в горле, опять слёзы подступают к глазам.

Эрика трясло не меньше, чем её саму. Он делала протяжные глубокие вдохи и изредка мотал головой, словно пытался прогнать надоедливых мух.

Обоим вдруг стало невыносимо тяжко.

– Где остальные Внеорбитные? – решилась спросить Джессика, чтобы прогнать кошмарные чувства, заполонившие душу.

– Их осталось очень мало, может чуть больше сотни. Они разбросаны по всему свету и тщательно скрываются от Демонов Ночи, неизвестно, удачно или нет.

Девушка испытала неприятное чувство внутри, будто кто-то рассёк ножом воздух рядом с ней.

– А трое других? – спросила она, пытаясь отделаться от неприятного ощущения.

– Про них ничего не известно. Я пытался раздобыть информацию – всё глухо. Думаю, вы встретитесь, когда придёт время.

– Полагаться только на надежду – то ещё испытание, – протянула Джесси, потирая лоб. В висках пульсировало, уши то и дело заполнял противный шум.

– А куда мы без надежды? – хмыкнул Ангел, устало разваливаясь в кресле.

Он был вымотан. Вымотан встречей, навалившимися эмоциями, вымотан долгим ожиданием, которое внезапно прервалось. Вымотан думами, будто что-то упустил, будто что-то сделал неправильно, нарушил ту грань, по которой шел.

А ведь они находились в самом начале пути...

– Ты был рядом со мной все эти годы? – тихо спросила девушка, выдёргивая Эрика из раздумий. Тот несколько раз моргнул и сфокусировал на девушке взгляд.

– Неподалёку, – кивнул он. – Ангелы не должны отлучаться от своих Внеорбитных – это очень больно. Для обоих, конечно. Но мне приходилось, а ты терпела. И ты выстояла, после всех моих скачков. Именно поэтому ты сильнее, чем многие, и уж явно сильнее, чем можешь предположить сама.

– Длинные расстояния сильно сказываются? – уточнила Джессика.

– Да. На физическом, порой, даже сильнее, чем на моральном.

– Что за скачки?

– Между мирами. Не так долго у меня была такая возможность. Я должен был познать всё, что было нам с тобой уготовано, ну, или, как минимум часть из этого. Я уже был в Царстве Тьмы пару раз. Впервые, когда ты была совсем ребёнком, второй не так давно, несколько недель назад.

– Я тогда пролежала в постели больше недели, – припомнила девушка. – Даже пошевелиться не могла. Ещё удивлялась, почему мама не хочет вызвать скорую, – она насмешливо хмыкнула.

Эрик удовлетворённо кивнул.

– Я всегда предупреждал Линду, чтобы она не пугалась за тебя. Последний скачок был особенно сложным, и я тогда понял, что вскоре всё твоё неведение закончится и мы встанем, наконец, на эту ухабистую дорожку.

– Всё так не вовремя, – прошептала Джессика, удрученно качая головой.

– Как раз таки всё в своё время, Джесс, – улыбнулся Ангел, твёрдо уверенный в своих словах. – Это трудно понять, но ты осознаешь потом, что я прав.

– Я почему-то и сейчас не сомневаюсь, – задумчиво проговорила девушка, не переставая прислушиваться к рою мыслей, к эмоциям, отдающимся в теле, к голосам, кричащим наперебой в голове.

– Я понимаю, что всё это жутко, страшно и совершенно не привычно, Джесс, но я вижу, что ты веришь мне. Ты ведь веришь? –Эрик подался вперёд, вглядываясь в сосредоточенное лицо Джессики. Та несколько раз кивнула, и Ангел облегчённо выдохнул. – Честно говоря, я ожидал худшего результата, Джесс, – он постарался улыбнуться, глядя на усмешку девушки. – И пусть у тебя всё ещё остались вопросы, коих большое множество, я уверен, ответы ты получишь чуть позже. Вскоре придёт время, когда на пороге появятся те, кому ты поверишь безоговорочно.