Глава 2. Не заканчивающийся кошмар
Глава 2. Не заканчивающийся кошмар
Тьма окутала Инь Лина, словно плотный саван. Даже силуэта собственных рук он не мог разглядеть. Смрад разлагающейся плоти, густой и удушающий, заполнил воздух, проникая в лёгкие с каждым мучительным вдохом. В потолке виднелись трещины, из которых пробивался тусклый свет, но его было так мало, что рассмотреть хоть что-то не представлялось возможным. Каждый шаг давался с трудом: он был по пояс в чем-то вязком и холодном, что тянуло его вниз, словно зыбучие пески.
С каждой минутой Инь Лин ощущал, как погружается всё глубже. Когда он увяз по шею, единственное, что мог сделать, — поднять голову и жадно глотать воздух, который быстро уходил, оставляя лишь горькое предчувствие. Движения были почти невозможны — будто его тело растворилось в этом зловонии. Охватило чувство полной беспомощности — он был заперт в собственном кошмаре.
Кислорода оставалось так мало, что ещё чуть-чуть — и он навсегда потеряет сознание. Вдруг потолок с треском двинулся, а затем его вовсе не стало. Свет, пробиваясь внутрь, осветил лишь крошечный участок стены. Казалось, что Инь Лин видит глиняное горлышко изнутри. Стало понятно, что разлагающийся смрад — всё содержимое глиняного горшка.
На него опустилась тень. Неужели его закроют, оставив один на один с поглощающим ужасом? Страх сковал сердце — он вновь поднял глаза. Дыхание остановилось от ужаса: огромный объект, подобно жадной пасти чудовища, готов был раздавить его на дне! Зажмурившись, Инь Лин приготовился к неизбежному, но вместо этого почувствовал стремительное движение и обжигающую боль.
Гигантские деревянные палочки зачерпнули кусок плоти из глиняного горшка и опустили на раскалённую поверхность. Боль пронзила его до глубины души — это была не просто физическая мука, а воплощение всего его страха и отчаяния. Он не мог даже закричать — только в мыслях звучали мольбы: «Невыносимо! Вытащите! Больно! Больно-больно-больно! Прошу, прекратите!»
Каждый новый обжиг был как удар молота по его сознанию. Он чувствовал, как теряет себя в этом кошмаре — в мире, где страдание стало единственным спутником.
Инь Лин резко сел. В голове бил гонг. Всё прекратилось? Пульсация в висках и громкое дыхание — единственное, что осталось от кошмара. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стремясь вытеснить остатки ужаса. Ни смрада, ни боли. Но голос Ши Гуана, звонкий и добрый, вновь вернул его к реальности, заставил посмотреть на себя: «Проснулись? Долго же Сяньси Инь Лин дремал. Мы уже приехали!»
Словно холодный душ, воспоминания о смерти в прошлой жизни обрушились на него. Он находился в другом мире! Чувства страха и отрицания нахлынули с новой силой. Ши Гуан смотрел на него с улыбкой, но что-то в этой улыбке вызывало у Инь Лина тревогу. Она была слишком широкой, слишком натянутой и фальшивой. Внутри раздался тихий голос: «Чувство, что в этом мире все и вся против меня...»
Пожилая женщина и молодая девушка подошли к только что приехавшим, их лица светились добротой. Невольно взгляд Инь Лина встретился с глазами Ши И и Мэй Линг — они стояли рядом со стариком Ши Гуаном. Их лица были искажены, Инь Лин не мог избавиться от ощущения, что на них не лица, а улыбающиеся маски. Старушка Мэй Линг указала на Инь Лина.
— Вам разве не больно? Вы весь в ожогах...
Тело Инь Лина затряслось от этих слов. Он посмотрел на свои дрожащие руки, но взгляд не фокусировался. Внезапно с его лица что-то упало. Молодая девушка, с улыбкой, будто ничего не замечая, быстро подняла этот кусок обгоревшей кожи и протянула его ему. «Нет-нет-нет!» — закричал он в мыслях, замахав головой в панике. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Звук биения сердца с новой силой заиграл до боли в висках, словно предвещая что-то ужасное.
Перед глазами снова возникла темнота, а под ним ощущение твёрдого и холодного пола. Последнее, что он хотел почувствовать, — это обездвиживание. «Прошу, только не снова!» — мысленно молил Инь Лин. Он оторвал себя от мешка с рисом. «Как мне выбраться из этого кошмара? Как мне понять, где правда?» — мысли метались в голове, как дикие звери в клетке. Он вновь почувствовал, как мир вокруг начинает рушиться, и его охватывало чувство полной безысходности.
Как же Инь Лин хотел проснуться и понять, что смерть и этот мир — лишь сон. Но незнакомый пейзаж и кучер Ши Гуан вернули его к мысли, что он окончательно спятил. В этот момент он понял: даже если он выберется из этого состояния, даже если его тело освободится от оков боли и страха — его разум останется в плену собственного бреда. И это было самым страшным из всех возможных исходов. В голове мелькнуло: «Ожоги!» Быстро осмотрев себя, Инь Лин почувствовал, как стало сложно дышать. Одежда на нём была порвана, местами висела клочьями. Опять боль? Нет! Оставьте меня! Забудьте обо мне!
Ши Гуан заметил, как заклинатель судорожно осматривал себя и был явно чем-то напуган. Кучер уже проезжал по дороге внутри деревни Динсян, вскоре должен был доехать и до своего дома. Вид напуганного заклинателя обеспокоил старика.
— Сяньси Инь Лин, этот старик может чем-нибудь помочь?
— Всё в порядке, — Инь Лин попытался улыбнуться, но его губы дрогнули. Он быстро отвернулся, чтобы скрыть страх. — Просто... усталость накатила.
Инь Лин сидел, поджав ноги. Уже какое-то время кошмары отступили, а в глазах Ши Гуана он видел смятение. Старик нашёл поведение заклинателя необычным. Что заставило этого сильного человека дрожать от страха? В голове невольно скользнула мысль: «Неужто демон в наших местах настолько опасен?» Ши Гуан громко вздохнул, он видел, что заклинатель готов был сорваться с места.
Ши Гуан остановил лошадь. Инь Лин, слезая с тележки, пытался выглядеть достойно. Никаких доказательств реальности не было. Да и с самого начала пробуждения всё вызывало у Инь Лина глухое раздражение. В особенности боль. Все, кто причинял боль, становились его целью и быстро заканчивали жизнь. Тут же боль приносило ему собственное воображение? Это вызывало отчаяние. Чувствовать агонию и не иметь возможности её прекратить — сводило с ума.
Со скрипом открылась дверь, и на пороге появилась Мэй Линг — женщина, на вид чуть моложе своего мужа. В её глазах читалась усталость, а лицо, казалось, светилось тусклым светом, скрывая тени. С заднего двора вышла Ши И — молодая девушка с болезненно бледным цветом лица и тёмными кругами под глазами. Её чёрные волосы были убраны недорогой заколкой, а черты лица напоминали материнские, как нежный отпечаток, оставленный на воде.
Инь Лин пытался глазами уловить всё вокруг. «Не похоже на очередной приступ странных видений», — думал он, погружаясь в атмосферу этого места. Ши И склонилась в приветствии, её движение было лёгким, но в нём ощущалась некая тяжесть, как будто она несла на своих плечах бремя неведомых бед. В это время к дому Ши подошёл парень с вёдрами, полными воды. Он шумно поставил их на землю и, как и девушка, поклонился, приветствуя Ши Гуана и заклинателя. Странный запах шёл от старика с самого начала, этот же запах заполнял всю деревню, а от девушки и парня исходила энергия, схожая с водой, что была в горах.
Пока Ши Гуан общался с семьёй, Инь Лин заметил, что о парне, очень похожем на Ши И, не говорилось ни слова. Старик несколько раз намекал на то, что может выдать свою дочь за заклинателя, если та ему понравится. Упоминал жену Мэй Линг, но ни слова о юноше.
«Может, он просто помогает семье Ши? Рабство здесь возможно?» — эта мысль застряла в сознании Инь Лина, как колючка в мягкой ткани. Парень воды принёс, тележку выгрузил. Он выглядел истощённым, будто его не кормили долгое время; в его глазах не было жизни, словно они были затянуты пеленой печали. Неужели он раб в этом доме?
— Это Сяньси Инь Лин. Бессмертный заклинатель прибыл в нашу деревню по моей просьбе разобраться с демоном.
Посмотрев по сторонам, Инь Лин не видел оживлённых детей и разговаривающих взрослых на улицах. Скоро время обеда, а трубы дымятся далеко не у всех домов. Туман окутывал деревню, придавая ей ещё больше печали. Каждый уголок этой деревни дышал тоской; даже ветер казался подавленным, словно боялся нарушить тишину. Инь Лин чувствовал: эта местность полна мрака и погрязла в страданиях, скрытых под поверхностью повседневной жизни. Неужели слова Ши Гуана о том, что дети здесь не рождаются и жители больны, — чистая правда?
Инь Лин заметил взгляд парня на себе. Он был оценивающим и недоверчивым. Парень был не первым, кто с первой встречи невзлюбил Инь Лина: «Хоть что-то схоже с прошлой жизнью», — усмехнулся про себя.
Ши Гуан взял заклинателя с собой к старосте деревни Динсян — Мяо Куай. Идя по улице, Инь Лин заметил странные вещи — полупрозрачные силуэты. Их можно сравнить с пламенем свечи, у которой нарушено ровное горение. Не отпускало чувство, что за ним следят. До ушей доходила тихая игра на струнном инструменте, силуэты подёргивались под мелодию. Инь Лин пытался игнорировать происходящее. Но всё это и вправду напрягало, на лице было лёгкое раздражение. Ши Гуан видел недовольство заклинателя и не хотел усугублять его.
Их встретили радушно. Староста Мяо Куай была счастлива оттого, что мольбы были услышаны и в деревню Динсян пришёл на помощь бессмертный заклинатель. Инь Лин устроился поудобнее и пил чай, когда старейшина заговорила:
— Я не могу сказать, как давно демон у нас. Всегда были случаи, когда дети рождались слабыми или мёртвыми. Только вот эти полтора года не было ни одного зачатия, а последние рожавшие... — пожилая женщина вздохнула, — уходили в мир иной вслед за ребёнком. Здоровых нет, люди с каждым днём умирают в мучениях. Только Ши Гуан и река Сян держат нас на плаву.
— Что за болезни?
— У всех гниющие язвы по телу. А так кто чем болеет. Множество разных проблем у каждого. Вот моя дочь, Мяо Ань, вышла за Ю Фэна пять лет назад. Будь проклят этот демон! Из-за него моя А-Ань¹ умерла! Когда она увидела то, что выносила, попросту не выдержала!
«Когда это закончится?» — единственное, о чём думал Инь Лин. Настроение было хуже некуда. Как он и предполагал: оплакивание своей жизни и ненависть к некому демону, чьё существование было под вопросом. Однако теперь Инь Лин с уверенностью мог сказать, что странный запах — это от гниющих язв. На все вопросы заклинатель не давал чёткого ответа. Было видно, что старосту Мяо Куай не устраивали ответы «посмотрим» и «разберёмся». Инь Лин не хотел сойти с ума от этого разговора. И как бы он ни желал показаться невовлечённым, он попросту ничего не понимал. Ищи то, не знаю что, спаси нас так, не знаю как. Просто шедевральное задание.
— Ваша ситуация... — Инь Лин замолчал, глядя на старую женщину. Её глаза, полные надежды, заставили его почувствовать некую тяжесть. — Я приложу все усилия, чтобы помочь. Но, — он сделал паузу, — будьте готовы к тому, что не всё получится быстро. И жертв... возможно, не избежать.
«Да если я вообще тут буду полезен, то вам безумно повезло...»
Инь Лин для них был обычным отшельником, который практикует и самосовершенствуется. Поскольку ни один орден не желал помочь деревне Динсян, старейшине ничего не оставалось, как надеяться на того, кто сейчас сидел перед ней.
•°•°•
Инь Лину требовалась тишина. Оставив Ши Гуана со старостой, он направился осмотреться и поразмышлять. Остаться наедине не было возможным: призрачные силуэты не давали покоя. А один из них тянулся за Инь Лином аж от дома старосты. Когда терпение лопнуло, он резко обернулся, однако призрак прошёл сквозь него. Инь Лин застыл в удивлении. Силуэт шёл дальше и иногда останавливался, чтобы посмотреть, идёт ли за ним Инь Лин.
«Должно быть, я опять в кошмаре...»
Инь Лин очень не хотел идти за «непонятно чем», но тот будто бы ждал его: «Надеюсь, я умру быстро», — плюнул в сторону — он был недоволен, что сдался этому призраку. Инь Лин вспомнил, что может осмотреть местность в приличном радиусе. Он хотел знать, куда ведёт его призрак.
Безопасность пути вызывала подозрение. Дорога, по которой они шли, вела к реке Сян, а затем силуэт растворился на глазах. Наконец-то он остался один, а точнее не совсем. У воды были крохотные огоньки, казалось, они жалобно мяукали. Огни пытались выйти на сушу, но по неясной причине у них это не получалось. Кругом лежали огромные валуны разного размера. Инь Лин присел на корточки и, не обращая внимания на призрачные силуэты, засмотрелся, как вода быстро проходила сквозь его пальцы. Тихая, прекрасная мелодия всё ещё разносилась по всей деревне. Мурашки пробежали по телу Инь Лина. Холодная вода стала вязкой. Голову заполнял озлобленный голос: «Ненавижу всех их! Умрите! Все, кто ненавидят меня, сгниют!». Инь Лин выдернул руку. Неприятные отголоски в душе остались, словно он выслушал истерику ребёнка.
Инь Лин дрогнул: тень под ногами росла. Над его головой летел здоровенный валун! Испугавшись, что его сейчас придавят, он поднял руки и зажмурился. Мир замер. Была лишь еле ощутимая тяжесть на ладонях, но более ничего. С недоверием Инь Лин открыл глаза.
— Папье-маше?
Инь Лин провернул в руках приличного размера валун. Не картонный. Обычный камень в половину его самого! А неподъёмной тяжести не ощущается. Спокойно перекатывая из руки в руку, Инь Лин услышал громкий возглас. Обернувшись, он увидел необычной внешности парня. Волосы у того были белые, чудно убранные, а сам он был облачён в бело-золотое ханьфу. Больше всего зацепили его глаза золотистого цвета.
— Старейшина Дин Гао, приветствую вас, — Ин Байши склонился в почтительном поклоне, с любопытством изучая Инь Лина. — Вы закончили самосовершенствование раньше, чем ожидалось, — понадобилась минута, чтобы решиться кое-что спросить. — Можно ли узнать, чем вы заняты?
Для беловолосого парня было удивительно, что старейшина серьёзно рассматривал обычный камень. Да и внешний вид его выглядел печально. Пока тот оценивал облик знакомого старейшины, Инь Лин всучил валун ему в руки.
— Держишь? — он смотрел в недоумевающие глаза. Хах! Тот от тяжести не согнулся, будто в его руках не валун, а пустой кувшин. — Ну, тогда держи дальше.
— ... — парень смотрел, как Инь Лин уходит. — Постойте, старейшина Дин Гао, вы уже осмотрели эту деревню? Встречали ли вы демона?
— Чувствуешь печаль мелодии? Такая же печаль исходит от воды...
Инь Лин сдержал тяжёлый вздох. Как этому парню удаётся одним выражением лица показать, что он разговаривает с морально больным? Однако Инь Лин сам себя так чувствовал.
«И этот о каких-то демонах говорит. Ополоумели тут все? Вот как можно общаться с тем, кто несёт бред? Естественно, включаться в эту игру тоже!»
«Какая мелодия? О чём он? Со старейшиной Дин Гао не приходилось обращаться на пике никому, кроме других старейшин. Он явно меня не знает. Не думаю, что он настолько недосягаем в понимании. Нужно начать с начала...»
— Ин Байши, мастер меча Дэцао, являюсь пятым лордом на пике Шицзянь. Пришёл в деревню Динсян для выявления демона. Уровень силы неясен, но нечисть признана особо опасной, поскольку влияет на рождаемость и не смогла быть выявлена учениками ордена Чужи Моу. Из-за него жители умирают каждый день. Если уважаемый старейшина Дин Гао сталкивался с этим демоном, прошу рассказать о нём.
Не дав никакого ответа, Инь Лин будто растворился. Ин Байши опешил: «Невероятный уровень использования нэйцзинем²». Стоя в одиночестве, Ин Байши держал в руках валун.
Всю речь от начала до конца Инь Лин предпочёл пропустить мимо ушей. Да и если бы он вник, это ничего бы не дало. В его предыдущей жизни не было ни старейшин, ни демонов. И вообще опасно находиться с теми, кто помнит предыдущего жильца тела. О нём, как и об этом мире, информации никакой. Сейчас Инь Лин предпочёл уединение на природе. Расположившись на дереве, он покачивал ногой и наслаждался красотой мелодии.
Странности, что иногда происходили, и кошмары не могли не тревожить. Вот только неизвестно, с чем это связано. В предыдущей жизни Инь Лин хоть и был убийцей, но спал спокойно. Ужасы сейчас — расплата за грехи прошлой жизни? Бред. Инь Лин не верил ни в богов, ни в какую-либо мистику.
«Да, я просто устал. Всё же тревожно мне тут. Нужно как-то адаптироваться. У людей этого мира сил больше! Огромные валуны держать могут. Да и прыгают как блохи. Бег и вовсе не бег, а телепортация какая-то. Зрение, слух да и остальные чувства поражают. Техники скрытности и нападения должны быть совсем другого уровня!»
Это воодушевило его. Волосы упали на лицо, однако было видно, что часть гримасы исказилась. Косенькая улыбка была милым дополнением к тихому смешку. Инь Лин затих и убрал выбившиеся из пучка волосы, что скрывали безумные глаза. Улыбка стала шире, виднелись верхние зубы.
«Как он там представился? Белая мышь? Не важно. Опробую на нём улучшенные навыки».
Инь Лин быстро нашёл свою жертву. Тот медленно брёл вдоль пещер у реки Сян, погружённый в свои мысли. Мелодия невидимыми нитями обвивала всё вокруг, проникая в самые глубины сознания. Инь Лин следовал за тянущимися потоками тёмной энергии мелодии, направляясь к мастеру меча Дэцао. Не выходя из демонического канала, он наблюдал за пятым лордом, чувствовал, как тот напрягся, — мурашки пробежали по всему телу Ин Байши. Вынув Дэцао из ножен, он принял стойку. Он ощущал, как демоническая Ци вокруг него нарастает, как тёмные облака, предвещающие бурю.
Инь Лин не спешил показываться. Это было слишком скучно. Гораздо интереснее было поиграть с белой мышкой и наблюдать за её растерянностью. Собрать звук было проще, нежели управлять этой энергией. Инь Лин попробовал ударить, словно хлыстом, и его душа наполнилась восторгом.
«А неплохо!» — произнёс в мыслях, ощущая прилив будоражащей энергии.
Целиться было неудобно: удары приходились не по желаемой траектории. Благодаря рассеянному в тумане свету Ин Байши знал, куда придёт удар, за мгновение до столкновения. Атаки демона были хаотичными, с молниеносной скоростью и под разными углами — напор только рос. Мастер меча Дэцао выкладывался на максимум, создавая дополнительные движения, парируя и уклоняясь от смертоносных атак.
Пришлось использовать ноги, чтобы усилить движения. Каждое движение сопровождалось плавным поворотом и сменой позиции. Тело работало на износ, мышцы горели от напряжения, а пот струился по лбу, словно ручей в жаркий день. В голове возникал вопрос: «Как продолжать уклоняться от ударов такой скорости?!».
В его сердце закрался страх: «Этот демон сильнее меня!» — мысли о безысходности пронзали сознание, как острые иглы. Вокруг всё заполонили туман и тёмная энергия, и лишь блеск столкнувшихся энергий освещал на мгновение пространство. Ин Байши понимал: если он не найдёт способ противостоять демону, то его судьба будет решена в один миг.
«Он гораздо опаснее! В отчёте не было информации о его способностях и уровне. От каждого последующего удара лишь сложнее уходить! Я просто не знаю, куда атаковать! Смогу ли я уйти? Этот бой ужасен, демон просто играет со мной!»
Когда Инь Лин уверенно управлялся с одной плетью, он решил добавить ещё одну. Внутри Ин Байши сжалось что-то, предчувствующее беду. Удар пришёл внезапно: мастер меча успел увернуться, но боль пронзила его тело — демон почти рассёк его пополам! В ушах звенело, а зрение расплывалось в тумане.
«Почему? Я же увернулся! Как он мог поразить меня?!»
Инь Лин, словно искусный дирижёр, играл обеими плетьми, расплёскивая холодную воду реки Сян. В этот момент Ин Байши осознал: он увернулся только от одного удара. Уйти, будучи в предсмертном состоянии, из радиуса действия сил демона, который явно превосходит его по уровню силы? Это звучало абсурдно. Не только его тело, но и даньтянь и меридианы получили удар. Все потоки духовной энергии потеряли стабильность; лишь крупицы достигали своей цели, поддерживая жизненно важные органы.
В этот момент Байши понял всю безысходность своей ситуации — он был пойман в ловушку, его жизнь висела на волоске, а демон наслаждался этой игрой. Инь Лин смотрел на своего противника с азартом, как хищник на свою жертву; его интерес только разгорался с каждым мгновением. В этом бою не было места жалости — лишь чистое наслаждение от игры в жизнь и смерть.
Ин Байши, рассечённый демоном, приготовился к смерти, как мелодия прекратилась. Нити мелодии начали исчезать. «Нужно уходить. Иначе личность раскроется. Надеюсь, мы ещё с тобой увидимся, белая мышка», — лукаво подумал Инь Лин.
Добивать лежачего нецелесообразно сейчас. Если Ин Байши выживет, значит, и его тело сможет восстановить такую рану. Инь Лин словно проводил опыты в лаборатории. Информацию можно получать разными способами, но приобретение через личный опыт лучше всего.