Седимент
▶April 2nd - Stuck in Love
Посвящается Асии
Вы знаете, что означает слово "родиться в рубашке"? Это, когда тебе переводят деньги на карточку, а банк сожрал двадцать пять процентов за свои бесполезные услуги и блокирует достаточную сумму, отказываясь от объяснений. Или же это, когда твой автобус уже уезжает, как только ты достигаешь остановки.
Общественный транспорт под номером 74 уже уезжал, виляя зеленым с белой полоской задом. Я шумно выдохнула. Ради чего я так бежала сюда, сломя голову?! Ради того, чтобы увидеть довольного кондуктора с лицом "мне жаль, но ты просрала свой маршрут, неудачница". Конечно же, я утрирую. Люблю драматизировать всё происходящее.
Все творческие люди думают, что жизнь - спектакль. У всех творческих личностей даже ложка со стола падает в замедленной съемке, еще и с печальным саундтреком.
Я тоже не была исключением. В голове прозвучала песня Adele - Hello. Не хватало только, как я жалобно протяну руку кондуктору.
Зимой и летом стоять на остановке в нашем городе - сущий ад. Зимой мороз пробирает до души, и единственное что успокаивает - представить теплый автобус с вспотевшими окнами. Я перестала рисовать знак "Дары Смерти" на нем, когда осознала, что это конденсация дыхания пассажиров автобуса. Мое воображение рисовало мне бездомных с алкогольным перегаром, мужчин с желтыми зубами и запахом табака. В тот момент сидящая передо мной девушка в медицинской маске натужно кашляла, брызгаясь слезами.
А летом... Это уже другая история о потных подмышках и сальных лицах.
Следующая маршрутка 74 с шумным скрипом остановилась, и пыхтя, открыла дверцы. Кондуктор, симпатичный парень с опущенными узкими глазами и копной темных волос был в джинсах и зимних кедах. Под зеленой формы кондуктора виднелся стильный бордовый свитер в черную полоску.
Я нескрываемо удивилась, что делает в маршрутке такой стиляга. Но работа есть работа, и уважать надо человека даже за то, что он любым образом зарабатывает на хлеб.
Почти губами произнесла билет "студенческий", показав ему темно-бордовую корешку билета. Он внимательно посмотрел на мое имя, затем улыбаясь краем губ, начал собирать плату от других пассажиров.
Конечно же. Мое имя. Хотела сказать "Боюсь вас огорчить, но моя фамилия не Копенгаген".
Я потеряла к нему всякий интерес, и принялась наблюдать за городским пейзажем. Мой город не назовешь красивым с высотными многоэтажками. Они находились только в центре и в благостройном районе. Мне нравилась его суета. Здесь у людей лица теплые, хотя я не прыгаю с зайчиками к ним на встречу. Главное, они любезно отвечают на вопросы и правильно покажут дорогу.
В моих зрачках отражались автомойки, рестораны, минимаркеты, салоны красоты, кондитерские и жилые блоки. Огромное здание в стиле греческих колонн золотистым отливом мелькал за остановкой, и золотые окна сверкнули бледно-желтыми лучами сдохшего солнца зимы.
Однотипно одетые девушки улыбались искуственно отбеленными зубами. Цветастые платки и мешковатые пальто. Они тонули в искуственном мехе, искусственно смеясь фальшивой подруге.
Высокий парень, который легко держался за поручень, слушал попсу с мраморным выражением. Парень с короткой стрижкой, который стоял рядом с ним, украдкой пускал к нему взгляды хищнего зверя. Мои треснутые, но жестоко намазанные матовой помадой бордового цвета, губы расплылись в улыбке.
Среди меховых девиц я была как гадкий утенок со своей черной курткой с двумя болотными полосками с плеч по самый подол. Туго затянутые шнуры по талии свисали до колен. Темно-бордовая как венозная кровь шапка с надписью "Scare" показывала, что страх - ерунда, которая может случиться со мной.
Фальшивый смех девушек в цветастых платках повторился снова, и я была искренне рада, что моя Сия не смеется так.
Асия вернулась из Китая. Гия собиралась в Китай. Лучшие подруги будто сменились графиком. Пришло время Сии терпеть моих больных таракашек. Она ждала меня в том месте города, которое называется дыркой, откуда сыпаются фекалии. Оставался пол часа езды, и я с целью не слушать фальшивые хохоты девушек, воткнула своих дружков - наушники темно-синего цвета. Они здорово замерзли, больно стрельнув в мои перепонки.
Мама кричала вслед, чтобы надела шапку, когда я барахталась в прихожей. Я была безумно рада приезду подруги, когда та загадочно сообщила, что есть новости, и очень даже хорошие. От радости я даже начала задыхаться, и даже братик не испортил мне настроение, врезав в мое лицо бордовой шапкой.
- А ну-ка, надень, непослушная мерзавка! - Ник хитро улыбаясь, мигом надел на меня шапку по самый подбородок.
- Тебе повезло, малой! - промычала я сквозь шапку. - У ведьмы шабашная подруга прилетела на метле, так что настроение отпадное. - Я стояла у зеркала, поправляя шапку. - Как-нибудь получишь ты от меня... - я демонстративно задумалась. - Например, в дождливую погоду.
- Сказала бы, когда приедет бабушка из Красноярска! - и со своим убогим смехом как курлыканье индюка, ускакал прочь. Бабушка из Красноярска мучала меня раз в месяц, превращая меня в монстра. Но мне не до него было, и трусцой побежала в сторону остановки. А гад под номером 74 назло прождав меня, тронулся, когда я эпично бежала в его сторону.
И вот я сижу в нем, размышляя о чем угодно. Иногда утомляет эта постоянная думка, которая доводит до вопроса "Как русалки ходят в туалет" или "Если оргазм - это маленькая смерть, значит смерть - это большой оргазм?".
Микрорайон Нурсат встречает совсем иным пейзажем. Здесь вечный ветер, новые постройки, стеклянные высотки и дизайнерские здания. Огромная трасса трещит от резких звуков машин псевдошумахеров.
Слева, на противоположной стороне трассы вижу супермаркет "Метро", темно-синее стеклянное здание. Редкие машины в парковке дают знать, что цены в Метро напрягают даже богачей.
Справа возвышаются жилые дома кремово-розового оттенка. Милое местечко для няшки, как Сия.
Иду по чистому тротуару, накинув капюшон. Шапка не смогла противостоять ядовитому ветру. Из местной бакалеии выходит мужик, и закурил, протяжно выдыхая белый дым.
В голове импульсом прошлась боль от ломки. Уже месяц я не брала в губы эту бомбу замедленного действия. Однажды утром мама страшным шепотом сообщила отцу, что нашему соседу ампутировали ноги. Всё из-за того, что курил как паровоз. В тот же день я спустила в унитаз все белые палочки с желтыми бычками Marlboro. Одного врага победили. Остается победить себя.
Остается победить кошмар, который каждую ночь давит на меня, как громадный черный куб. Внутри замурована Аянат. Сверху торчит её волосы, пальцы, согнутые нестественным углом.
Иногда все жидкости кажутся мне синими. Когда на паре радиоинженерии Мухит Сайлауович порезался об деталь схемы, я как чокнутая рывком покинула аудиторию. А я ведь отчетливо видела синюю кровь. Этот цвет не перестает рыскать за мной по пятам.
- Вся твоя проблема находится в голове, - заявила однажды Гия. - Перестань винить себя в смерти самоубийцы. Ты же не пошла и не сделала ей петлю, - уже с жалостью говорит она.
Гия права. В голове застряло это гнетущее чувство вины, и оно же заставляет мое воображение создавать жуткие образы.
Ускоряю шаг мимо курящего мужчины, так как его дым посинел. Хорошо что, отделка домов розового цвета.
На четвертом этаже у меня уже одышка бывшей курильщицы. На шестом уже звонят ключи, и дверь распахивается.
Худая миниатюрная девушка с темными волосами до плеч стоит передо мной. Каменное выражение.
- Где твоя кардашьянская..! - пискнув тонким голосом, она обходит меня прямо у двери, и щупает за задницу. - Об твои скулы можно порезаться. - Принялась щупать за осунувшие щеки.
Знакомые и родня заметили, как я безобразно похудела. Это не здоровое похудение с тонной воды и кашами из клетчаток. Это, та самая безобразная худоба при болезни или стрессе.
Каждую ночь страшные кошмары, да и реальность оставляет желать лучшего, когда вместо воды из крана хлещет синяя кровь.
Я теперь не могу смотреть сцену из фильма Пятый элемент, когда инопланетная оперная дива умирает в руках Брюса Уиллиса.
Каждое жуткое видение - стресс. Каждый срыв стресса - тающие килограммы. Темные круги вокруг глаз стали моими верными друзьями. Убрала из косметички темные тени, так как есть "натуральные".
- Ну... - Выдох, - привет. - Вдох. - Говнючка. - Сиплый смех.
Мы обнимаемся крепко до хруста ребер. Сия демонстративно считает мои ребра. От этого мне жутко щекотно, и отстраняюсь. Я всё еще не верила, что она стоит здесь и сейчас после двух лет.
- Где твои длинные анимешские волосы? - незаметно погладила её волосы, чтобы убедиться, что она реальная. А то мало ли что, вдруг я сейчас стою в пустой комнате и глажу пустое пространство.
- Решила соответствовать стереотипу, ведь все зарубежные студентки стригут себе волосы, когда возвращаются на родину, якобы "вот как меня изменила чужая среда", - ее тонкий, как у маленькой школьницы, голос выходит уже из кухни. Мне стало жутко от того, что стою в пустой прихожей. Быстро избавилась от мрачной куртки, и зашла в широкую кухню. Осознала, как я соскучилась по её звонкому голосу и смеху, похожий на умирающего дельфина. - А некоторые возращаются проститутками или наркоманками. А некоторые - это я...
Я удивленно поднимаю брови, усаживаясь на стульчик рядом с холодильником.
- Шучу. - Смех умираюшего дельфина. Ненарочно роняет ложку с чайными лепестками. - А-а-а! Это был отборный чай из Шанхая!
Я начала беззвучно дрыгаться от смеха.
- Новая среда может тебе и поменяла волосы, но вот твое рукожопство непробиваемо.
Сия в ответ делает печальное лицо. Яркая мимика была коньком её юмора. Достаю телефон из заднего кармана черных брюк, но наушники запутались настолько, что я не знаю, за что хвататься. В итоге, мой телефон падает на зеленый махровый ковер.
Умирающий дельфин.
- А рукожопство передается воздушно-капельным путем, - Сия всё ещё смеясь, достает из серебристого холодильника лапшу в прозрачном контейнере.
- Ой, ты забыла еще добавить мое глазожопство. Твое лицо вот сейчас размытое, - я прищурилась.
- Как у демонов в человеческом облике, - Сия злорадно улыбнулась. Мне от её черного юмора стало не по себе. Хотя неудивительно, ведь нас кроме общих интересов объединяла страшная способность видеть нечистей. Они приходят в разных обликах и очень часто, что мы перестали испытывать страх. Лучший способ избавиться от них - игнорировать. Может, мне тоже надо игнорировать, как светлые волосы мамы синеют, когда она ночью приходит в мою комнату во время мучений кошмарами.
Может, у нас с Сией больной мозг, что мерещится всякое. Хотя по сравнению со мной, у нее более трезвый аналитический ум. Технарь, одним словом.
- Я вот поражаюсь, как ты, конченый гуманитарий, оказалась в радиоинженерии? - Сия будто насквозь видела мои мысли своими узкими глазами. Густые брови нахмурились, а вот чуть полные губы незаметно потянулись в улыбке.
- Сама в шоке, - я расправила руки, но ударилась об твердый корпус холодильника, который вибрировал справа от меня. - Кажется, ты права насчет передачи рукожопства половыми путями, - простонала я, массируя локоть.
- Мама приготовила гуйру лагман, узнав, что ты навестишь меня. - Сия начала греть подлив из сладкого перца, редьки, чесночных стружек и сельдерея.
- Я не голодна, спасибо, - улыбнулась. Я перестала чувствовать всякий вкус еды, так как бывает, борщ окрашивается в синий цвет.
- Ты без лагмана никуда не пойдешь, - Сия стоит ко мне спиной, и возится с чайником. Зеленая кухонная гарнитура с замысловатыми узорами создает атмосферу артистической студии для рисовальни. Судя по тишине, дома никого кроме Сии.
- Родители на работе. Шаира пошла репетиторствовать. Братья ушли делать деньги. И только мой Усик-мусик... - начала она обливаться радугой, увидев своего кота, который надменно зашел в кухню.
Мои глаза закатились вверх настолько, что была видна только белизна. Я просто терпеть не могу кошек, их коварные, надменные лица и деланное выражение, которое давит на жалость.
- Ну что за новость, Си? - я перешла к делу, когда закончилась идиллия с рыжим котом, который нагло начал мурлыкать и тереться об мою ногу.
- Ой, смотри, Пусику ты нравишься, - Сия начала хлопать ладошками. Было бы не преувеличением, если скажу, что на тот момент у неё зрачки были как у аниме-няшек.
- Новость, Сия, - я тихонько пнула кота прочь.
- Услуга оплачивается одной порцией лагмана, - коварно улыбнулась она, и снова принялась возиться с чаем. Чайник начал жалобно свистеть, и я начала ковыряться вилкой в толстой лапше.
- Дэн, ты такая гениальная! И предсказуемая. - В голосе был явный сарказм. - Мне не составило труда догадаться, какой у тебя пароль от почты Gmail, - она обернулась, руками сжав край нижнего шкафа. - Твой пароль - "пароль".
Я подняла левую бровь.
- Зафем? - я глотнула. - Зачем тебе надо было?
- Ты сдала на World Learning. Хотела удрать отсюда в Америку на учебу.
Я поливаюсь холодным адреналином. К чему она клонит?
- Ты же знаешь об этом. Я тебе как-то рассказала, что жду ответа, - пыталась сохранить спокойствие, и начала вилкой тыкать в каждый квадратик сладкого перца желтого цвета.
- Ты кажется, не проверяла почту последнюю неделю. Но за тебя я уже проверила и мы летим в Сиэтл, битч! Собирай свои манатки. Сегодня консульство вышлет билеты на самолет и визу, - Сия всё сразу вставила, и улыбалась в ожидании моей реакции.
- Что? - я еще не осознала, что только что мне сообщили.
- Думаешь, я просто так вернулась на родину, чтобы жрать маминого лагмана? Я тоже подала, и мы вместе летим в Сиэтл. А-у, есть кто-нибудь? - Сия пощелкала пальцами прямо перед лицом. Я застыла от неожиданности прямо с свисающей лапшой во рту.
Затем Сия, не стерпев, врубила песню Michael Buble - Feeling Good. Затем я встав с места с ложкой вместо микрофона, покричала "And I am feeling good". Плавно качая задницей под блюз, Сия налила чайный настой из Шанхая. От радости я даже обняла Пусика, и пустилась с ним на вальс.
- Садись, бухнем чаем, - Сия поставила два стакана, выключив музыку из телефона Meizu. Я пошатнулась, уронив бедного Пусика: тот не пострадал, упав на все четыре лапы.
- Э, ты что? - испугалась она, увидев мое лицо, как белая простыня. - О-о-у-у-у, теперь моя задача - из тебя сделать снова Кардашьяна. Садись кушай, а то сейчас отключишься, - Сия, надавив на плечи, заставила сесть. И правильно сделала, ибо я была на грани срыва.
- Чай... - еле вымолвила я, не отрывая взгляд от чуть вспотевшего стакана.
- Что с ним? Его называют "Седимент", типа химический осадок. Ох, уж эти китайцы. Что только не прид...
- Нет, - быстро покачала я головой. - Какого он цвета?
- Синего.