Глава 11
Волны приглушённо бились о берег, облизывая белый песок. Подступая, они вдохновлено пенились и сгребали с вымокшего клочка суши мелкие перламутровые ракушки, жадно утягивая их на дно. Лана медленно шла по прерывистому берегу голубой лагуны, безмятежно прикрыв глаза от удовольствия. Песок скрипел и лоснился под палящим солнцем, отдаленно напоминая высохший и рыхлый снег. Черные утесы окружили лагуну, образовывая неясный полумесяц.
Совсем вдалеке, на выплывшем из моря, ровном и потерявшем первозданный цвет бревне, сидела стройная девушка в белой полупрозрачной сорочке, чья фигура показалась Лане очень знакомой. Подойдя ближе, она точно узнала таинственную незнакомку — это была Венди. Её Венди. Сердце забилось в разы сильней, шаги стали ускоряться, резко перерастая в бег, Лана боялась, что в любую секунду девушка тут же исчезнет, стоит ей только моргнуть. Она бежала слишком долго, хотя до видения, казалось, рукой подать.
— Венди! Венди, неужели это ты! — наконец добежав до цели, Лана обессилено упала на колени перед девушкой. — Ты не представляешь, я так скучала!
— Лана, — её нежный голос был некой очаровательной мелодией, в которую хотелось целиком погрузиться, чтобы она полностью завладела тобой и не выпускала из своего чудесного плена, — я знаю. Я тоже.
Венди слегка приподняла опущенную голову Ланы, заставляя тем самым взглянуть на себя, и легонько вытерла прозрачную слезу со щеки. Её слова были холодны, безучастны. Безжизненная, натянутая улыбка выдавала всю фальшивость этой пустой фразы.
— Боже мой, Венди, любовь моя, я не могу поверить! — едва справляясь с волной нахлынувших эмоций, прошептала Лана, не в силах оторваться от потускневших янтарных глаз. — Жизнь была сущим адом без тебя…
Лана робко приблизилась к девушке и нежно прильнула к бледным губам, чувствуя, как кожу начинает покалывать от ледяного дыхания. Сухие губы Венди неохотно отвечали на поцелуй, но ни одна живая эмоция не читалась на отстранённом лице девушки, лишь мёртвый холод и безразличие. Лана в недоумении посмотрела на неё, отчаянно цепляясь за последние нити их призрачной связи. Это же была Венди, единственная, кого любила и ради которого жила Лана, но одновременно это был совершенно чужой, незнакомый человек, не внушающий никакого доверия. Удивительно, но Лана сама больше ничего не чувствовала к ней. Никакое тепло, никакая пронзительная страсть не возвращались, оставаясь напрочь зарытыми где-то в тёмной бездне сознания.
Бледная рука Венди плавно коснулась непослушных волос Ланы, слабо развивающихся на свежем ветерке. Только это прикосновение грело лаской, таило в себе искреннюю любовь, заботу и даже больше. Оно было слишком ощутимым, слишком реальным…
— Прощай… — услышала Лана слабый голос, уже ничего не значащий голос, перед тем как вырваться из сладкого сна…
Оливер нежно провёл рукой по рассыпанным прядям каштановых волос, бережно убирая их с расслабленного лица Ланы. Он не хотел тревожить её, но она проспала уже больше пяти часов. Могло ли лекарство так подействовать, или же её измученное сознание отчаянно пытается спрятаться от окутывающего кошмара реальной жизни в пленяющих глубинах сна. «Ей со мной противней, чем в Брайерклиффе. Может, мне вообще не стоило забирать её… — Оливер печально смотрел на Лану, наслаждаясь каждой минутой с ней, словно последней. Особенно сейчас, когда она умиротворённо сопит, как младенец, не подозревая, что Тредсон так близко. — Всё было бы куда проще, если бы она не сбегала, как только я отворачиваюсь. Лана никогда не поймёт, что возвращаться ей особо и некуда. Её дом давно продан, а большинство знакомых считают ненормальной. Я единственный, кто способен её защитить… и единственный, кого она искренне ненавидит всеми фибрами своей души…»
Лана сонно приоткрыла глаза и лениво потянулась, ещё не до конца осознавая, где находится. За стеклом раскинулось розово-голубое слоёное вечернее небо, нагоняя ещё большую сонливость вместе с умиротворённым спокойствием.
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — мягко поинтересовался Тредсон, словно говорил сейчас с одним из своих пациентов.
Хоть Оливер и сидел на краю кровати Ланы, она не сразу заметила его присутствие. «Я только что пыталась сбежать, а он тут в заботливого доктора поиграть решил», — недоверчиво пронеслось у неё в голове, но как бы Лана не вглядывалась в его бархатные глаза — она не видела в них ни грамма жестокости или ненависти. Наоборот, в его чутком взгляде читалось внимание, готовность помочь. Венди никогда не смотрела на неё так…
— Нет, всё хорошо, — Лана села на кровать, растирая лицо руками. Всё-таки голова немного кружилась, видимо, этот псих вколол ей немаленькую дозу снотворного.
— Ты усыпил меня, — её слова звучали как претензия. — И долго я спала?
— Довольно долго. Я волновался, что ты могла заболеть. Пойми, Лана, ты не оставила мне другого выбора. Излишнее внимание нам обоим ни к чему…
— А то, что ты так просто протащил меня на руках через всю улицу, не привлекло ничьё внимание? — она удивлённо перебила. И почему, чёрт возьми, ни один человек не додумался остановить его.
— Мы были совсем близко от дома.
— Там же должны были быть люди. Никто не косился, что ты несёшь то ли живую, то ли мёртвую девушку?
— Люди… — Оливер усмехнулся и развернулся лицом к Лане, сев по-турецки. — Порой люди бывают необычайно равнодушными, если не сказать жестокими. Наверно, косились, но им-то какое дело, их волнуют только они сами.
Лана была бы рада поспорить с ним, доказать неправоту и раньше сделала бы именно так, но сейчас не могла. Ещё в Брайерклиффе она полностью разочаровалась в людях, навсегда убедившись в их безграничной чёрствости и бессердечности. Хотя нет… даже не в Брайерклиффе. В той дышащей мёртвой серостью лечебнице её душу освещал яркий лучик надежды навсегда покинуть это место и вернуться к любимому человеку. Именно Тредсон подарил этот лучик, неугасающую надежду, а затем превратил его в чёрный пепел ада, навсегда растоптав её веру в людей.
— Там внизу ужин остывает. Уверен, ты сильно проголодалась, — Оливер поспешил прервать внезапно нависшую в воздухе тишину, что почти постоянно рождалась между ними. Они ведь даже не общались особо часто, хотя бы по-дружески, как нормальные люди. Оливер и так знал абсолютно всё о Лане, а она просто боялась лишний раз контактировать с ним… или же просто не хотела.
— Очень, — слегка улыбнувшись, ответила Лана. — Дай мне ещё минут пять, я сейчас спущусь.
Как только Оливер вышел, она просто упала на подушку, размышляя о своём сне. Образ Венди всё ещё стоял у Ланы перед глазами, но неужели она совсем перестала что-либо чувствовать к бывшей девушке? Да и, наверно, это нормально… уже больше года прошло с момента её смерти, пора бы уже забыть их отношения. Однако воспоминания о Венди — единственное, что осталось у Ланы от прошлой жизни, и она не собиралась так просто отпускать их, ведь без этих невесомых нитей ей придётся полностью погрузиться в свою новую жизнь, которую она так старательно пытается избегать. Лана уже устала ненавидеть Тредсона. Теперь она просто терпела его, постепенно свыкаясь с мыслью, что он постоянно рядом.
***
— Он такой милый, когда улыбается! — радостно воскликнула Лана из гостиной.
Тредсон расплылся в широкой улыбке, но это она, конечно же, не о нём. Оливер счастливо наблюдал, как Лана увлечённо играет с их четырёхмесячным малышом, гремя перед ним погремушками. Она, несомненно, полюбила Джонни, он видел это и не мог не радоваться. Оливеру до сих пор не верилось, что у него появляется настоящая семья, что у него есть люди, которые любят и нуждаются в нём… ну, или со временем полюбят.
Удивительно, но Лана тоже выглядела счастливой сейчас. За эти несколько месяцев она заметно изменилась в лучшую сторону, забросив попытки бегства и перестав выплёскивать всю свою ненависть на Оливера. Она, наконец, просто смирилась, заметно облегчив жизнь им обоим. Конечно, Лана достаточно умна, чтобы догадаться сменить тактику и обмануть Тредсона, лишь бы убраться от него подальше, а потому мужчина ни на секунду не терял бдительности, особенно когда они не были вместе. Но всё же ему хотелось верить, что её чувства настоящие хотя бы к Джонни, ведь у него должна была быть настоящая мать, которой когда-то лишился Оливер. К тому же Тредсон позаботился о душевном состоянии Ланы, не забывая каждый раз подсыпать ей в чай антидепрессанты. Пить таблетки в чистом виде она бы ни за что не согласилась, но ведь это было во благо. Только благодаря его сообразительности и заботе Лана сейчас энергично играет с малышом, а не валяется на кровати, испытывая тошноту от омерзительного мира вокруг.
— Этим он очень похож на тебя, — Оливер ласково прошептал Лане на ухо, присев рядом на диван. Её шелковистые волосы приятно щекотали кончик носа, а тонкий аромат огненных лилий совершенно отуманил рассудок.
Саму Лану от этого запаха тошнило не меньше, чем от себя, ведь эти духи ей подарил Тредсон. «Он убийца и навсегда останется им, — настойчиво повторяла она в голове, как только встречалась взглядом с Оливером, неожиданно для себя, замечая в нём что-то привычное, знакомое, находя в ровном тембре его уверенного голоса пленяющее спокойствие, надежность, — жестокий, бессердечный убийца. Не верь, не поддавайся…». Так было и сейчас — Лана заметно напряглась после его слов, борясь даже с желанием поднять померкнувший взгляд на Тредсона. На самом деле она не чувствовала к нему отвращение, его слова вовсе не были ей противны, а оттого становилось ещё страшнее.
— Надеюсь, на тебя он похож не будет, — ровно ответила Уинтерс, отодвинувшись от Тредсона. В её голосе не было злости, да и вообще любых эмоций, лишь холодное спокойствие. По крайней мере, именно так она хотела произнести это. За несколько месяцев общения с Оливером Лана привыкла искусно скрывать эмоции, меняя подходящие маски. Этому она научилась у самого Тредсона, о чём мужчина не мог не догадываться, не без восхищения отметив про себя, что ей на лету удаётся всё схватывать. А от этого Оливера ещё больше притягивало к Лане, заставляя полностью терять привычный контроль.
Тредсон дотронулся кончиками пальцев до тонкой шеи Ланы, плавно спускаясь по спине, и хотел уже придвинуться вплотную, как до их ушей долетела громкая трель дверного звонка. Лана вздохнула с облегчением, когда Тредсон неохотно поднялся встречать незваного гостя.
— Привет, Оливер, давно не виделись, — тоненький, отчасти писклявый голосок послышался в дверях.
— Кэтрин? Ты неожиданно… — замешкавшийся голос Тредсона даже рассмешил Лану. Таким она его почти не слышала.
— О, да ты не один, — гостья нагло прошла вглубь комнаты и, сев на кресло, обратилась к Лане. — Меня Кэт зовут, живу в доме напротив. А тебя я раньше не встречала.
— Познакомься, это Лана, — уже уверенно сказал Оливер, жалея, что вообще подошёл к чёртовой двери, и сел на диван.
— Теперь я понимаю, почему ты почти не выходишь из дома, — девушка подмигнула Тредсону, расплывшись в лукавой улыбке, и продолжила разглядывать собеседницу с головы до ног. — Приятно познакомиться.
— И мне, — натянуто улыбнулась Лана, также обратив всё своё внимание на незнакомку.
Её золотистые волосы завивались, словно пшеница, едва касаясь концами тонких плеч. На первый взгляд девушка казалась хрупкой и трепетной, словно нежный, только что взошедший цветок, но холодный, даже хищный взгляд из-под тонких чёрных бровей выдавал её властную, коварную натуру. Ледяные сапфировые глаза, казалось, заглядывают тебе в самую душу, замораживая всё на своём пути и оставляя лишь острые глыбы льда после себя.
Кэтрин не общалась с Тредсоном так тесно, как это могло показаться на первый взгляд, они лишь встречались пару раз на улице, обмениваясь мимолётными фразами, но она почему-то возомнила себе это полноценным общением. Оливеру и не нужно было продлевать их встречи, чтобы разгадать хитрый, довольно опасный характер Кэтрин, которая, как дикая кошка, способна намертво вцепиться острейшими когтями в добычу и выпустить только оторванную плоть. Поэтому Тредсон насторожился, заранее пытаясь угадать, что у неё на уме.
— Ах да, я ведь не просто так зашла, — спохватилась гостья, смекнув, что неловкая пауза начинает затягиваться, — У меня день рождения завтра, будет большой праздник, должно прийти много гостей, и я очень рассчитываю на ваше присутствие.
— Спасибо за приглашение, но, думаю, мы вынуждены отказаться, — замялся Оливер, переведя взгляд на Джонни, однако о ребёнке он думал сейчас в последнюю очередь. Не хватало ещё дать Лане щедрый шанс выскользнуть из-под его носа на этой вечеринке.
— Мы обязательно придём, — проигнорировав слова Тредсона, бодро произнесла Лана. Наконец-то ей удастся сменить общение с маньяком на окружение нормальных, может, даже интересных людей. — И сколько же тебе исполняется?
— Тридцать три. Просто замечательно — дружелюбная улыбка озарила её лицо, но Тредсон заметил эту неказистую маску. Она никогда не умела достойно притворяться, однако обычным людям хватало и такого, чтобы плениться её, на первый взгляд, ангельскими глазками. — Я буду счастлива встретить вас завтра. До скорого.
— Я же сказал, что мы не можем прийти, — слова Тредсона остановили собравшуюся уходить девушку на полпути, заставив недоумённо обернуться. Помутневший рассудок мужчины уже не соображал, что тот слишком резко оборвал неколебимый занавес вежливости, выпуская наружу свою зазеркальную сущность.
Оливер поднялся за пачкой сигарет, нужно было успокоить нервы. Не задумываясь о лежащем в паре метров ребёнке, он выпустил струю едкого дыма в потолок, впоследствии ощутив на себе недовольный взгляд Ланы. «Подумать только, она ещё и беспокоится за здоровье Джонни. А совсем недавно мечтала убить его… Неплохая игра, должен признать, но ей не удастся провести меня снова», — раздраженно подумал Тредсон, но сразу же попытался выбросить лишние мысли из головы. Оливер, несомненно, любил Лану и только ради неё запирал своего внутреннего монстра в самых недосягаемых глубинах сознания, желая никогда не выпускать. Но даёт ли Лана ему то самое важное, то необходимое, ради чего Оливер и пошёл на убийства? Почти полгода прошло, а она продолжает избегать любого контакта с ним, не говоря уже о телесном. А разве возможно забыть о желаниях, когда чувствуешь постоянную нужду в них, растущую с каждым днём?
— Это из-за ребёнка? Да брось, Тредсон, нашёл проблему! Позвони знакомым, няньке, в конце концов, — рассмеялась Кэт и, подойдя ближе, дотронулась ладонью до руки Оливера, сложив губки бантиком и игриво заглянув в его хмурые глаза. — Ради меня, Оли, пожалуйста.
Лана мысленно закатила глаза; знала бы эта кукла, кто на самом деле её милый Оли. Искра жадности, какая бывает в глазах голодного волка, наконец выследившего лёгкую добычу и готового наброситься на неё в подходящий момент, сверкнула в его потемневшем взгляде. Её кожа… теплая, слегка шероховатая, словно дорогой роскошный бархат, манила, притягивала к себе, будто оплетая невидимыми сетями. Тредсон невольно перевёл взгляд на изящную шею девушки, казавшуюся ещё длиннее из-за открытого декольте. На бледную, удивительно нежную кожу дрожащими лучами падал дневной свет, делая видимыми тончайшие ниточки синих вен, по которым текла обжигающая кровь.
Если бы Тредсон смотрел сейчас на Лану, её бы охватил неимоверный ужас от осознания, кто, действительно, появился перед ней, но Кэтрин, окутанная сладким туманом его природного обаяния, смело разглядывала ликующие глаза Тредсона, ничуть не смущаясь оценивающего взгляда.
— Возможно, ты права. Это не будет особым препятствием, — мягким, чарующим голосом произнёс мужчина, и уголки его губ даже приподнялись в лёгкой улыбке.
— Тогда до скорого. И да, даже не беспокойтесь о подарках, я их ненавижу, — попрощалась девушка, зеркально отразив улыбку Тредсона.
Как только объект мечтаний Кровавого Лика покинул дом, будто невидимая скорлупа разбилась вокруг Оливера, невольно заставляя тянуться за второй сигаретой. От одного лёгкого прикосновения Тредсон словно напрочь выпал из реальности, чуть ли не сорвавшись в то же мгновение. «Почему так быстро? Где мой контроль, расчётливость? Никогда в жизни я не действовал на эмоциях… кроме одного исключения», — его взгляд обратился на Лану, только что вернувшуюся из детской комнаты уже без малыша.
— Нервничаешь? Что-то случилось? — она подозревала, о его мыслях, но решила услышать это от самого Тредсона.
— Надо было сразу согласиться со мной, а не выискивать новый план побега. Мы никуда не пойдём хотя бы из-за Джонни, — ему потребовалось несколько минут молчания, прежде чем вернуть себе привычную твёрдость и спокойствие.
— Правда, Оливер? А мне привиделось, ты даже в лице переменился, как только узнал её возраст, — с сарказмом произнесла Уинтерс, вытащив изящными пальцами последнюю сигарету из пачки. — Не думаю, что твоя дотошная аккуратность позволит тебе убить Кэтрин в набитом людьми доме. И ты, помнится, обещал не запирать меня, как канарейку в клетке?
Тредсон сделал последнюю затяжку, не сводя заинтересованного взгляда с Ланы. Она ведь не просто смогла угадать, она знала его! «Надеюсь, моя болтливость не сыграет со мной злую шутку дважды, — усмехнувшись, подумал Оливер и потушил недокуренную сигарету. — Может, Лана, действительно, права, и я зря всё утрирую. В любом случае она ведь будет рядом со мной весь вечер, а о большем я и не мог мечтать. Лана, в отличие от меня, не привыкла к обыденной рутине, ей будет полезно развеяться".
— В таком случае, я сдержу обещание.
Примечание к части
Я понимаю, что местами события развиваются очень быстро, местами, возможно, неправдоподобно, но всё же надеюсь, я не разочаровала ваши ожидания.