Глава 9
Чувствуй себя как дома, ведь теперь это и есть твой дом, — торжественно произнёс Оливер, когда вывел Лану из тёмного коридора в гостиную. Девушку передёрнуло от этой фразы. Она до их пор не осознавала, а точнее совсем не собиралась мириться со своей новой жизнью под одной крышей с маньяком. Сколько ещё ужасов ей предстоит пережить рядом с этим монстром? Да и остался ли он тем самым монстром, или любовь к сыну всё же преобразила беспощадного убийцу в примерного семьянина? Благодаря бесподобному дару убеждения, Оливеру удалось вселить в Лану плотно засевшие сомнения на этот счёт. И этого было вполне достаточно для него сейчас, ведь сначала она начнёт сомневаться, а затем и вовсе забудет о существовании его тёмной стороны.
Не в первый раз Лана находилась в этой, казалось, безграничной комнате, но осматривала её с большим интересом. Обстановка в ней выглядела немного пугающе. Стены были обиты деревянными панелями, тяжелые бежевые шторы скрывали огромные окна. В центре комнаты стоял небольшой диван коричневого цвета, а напротив него расположились два небольших тёмных кресла, где когда-то уже сидела Лана, перед тем как узнала настоящую сущность Тредсона. Вся комната выглядела завораживающе и одновременно уютно. Должно быть, Оливер немало денег потратил на такой интерьер. Не хватало лишь одной единственно вещи, которая, как магнит, притянула бы к себе всё внимание Ланы — напольной лампы с самодельным абажуром из женской кожи. С тяжёлым сердцем Оливеру пришлось сжечь её, как и остальные улики. Всегда непросто избавляться от вещей, в которые вкладываешь всю свою душу, и мужчина, признаться, временами жалел о своём поспешном поступке, ведь ни один нормальный человек не поверил бы пациентке психиатрической клиники. А с такой успешной репутацией, как у Оливера, никто был и вовсе не принял слова Ланы всерьёз.
Он всё чаще вспоминал о Кровавом Лике. Да и возможно ли просто забыть то, что было когда-то смыслом всей жизни. Это дарило ему наслаждение, удовлетворяло потребности, а теперь ничего этого нет. Тредсон сжёг дотла всё, что было так дорого, и многое получил взамен? Лана по-прежнему ненавидит его, считает убийцей… да и всегда будет считать. Единственное, что навсегда осталось с Оливером — его безумие. Нужда, необходимость в тепле, прикосновениях никуда не исчезли и рано или поздно обязательно напомнят о себе.
— Жалеешь, что повыбрасывал свои трофеи? — неожиданно слишком смело спросила Лана, будто прочитав его мысли.
— Твоя комната наверху, я провожу тебя, — проигнорировав вопрос, Тредсон указал ей рукой на лестницу, пропуская вперёд.
На удивление красивой выглядела комната Ланы. Стены были выкрашены в нежно-небесный цвет с вкраплениями серебра, вся мебель в синих тонах. На стенах висели картины, на которых были изображены различные композиции из красных роз. Посредине комнаты стояла огромная двуспальная кровать, а рядом с ней стеклянный журнальный столик. У одной из стен возвышался большой деревянный шкаф, куда Тредсон уже повесил некоторую купленную для Ланы одежду. Приглушенный теплый свет от небольшого светильника создавал приятную, уютную атмосферу. Но первое, что бросалось в глаза — это большое окно, закрытое сейчас пышными голубыми шторами с воланами. Девушка и не думала увидеть что-то подобное.
— Я надеюсь, тебе здесь понравится, — с улыбкой сказал Оливер, любуясь удивленным лицом Ланы. — Моя спальня в конце коридора, а комната Джонни слева. Где туалет, я думаю, ты не забыла, так что располагайся. И… чтобы не тратить зря твои силы, я предупрежу сразу, что все окна и двери надёжно заперты, поэтому не нужно даже пытаться сбежать или позвать на помощь.
Тредсон вышел, предоставляя гостье в полное распоряжение её новую комнату. Конечно, Лана будет пытаться сбежать и не один раз, но он ведь не просто так установил замок на её дверь.
«Позвать на помощь…», — пронеслось в мыслях у Ланы. Эта ключевая фраза стала подсказкой для неё. Если Оливер не догадался спрятать телефон, ничто не помешает девушке просто позвонить в полицию. Но разве можно это сделать сейчас, прямо перед носом Тредсона?
***
День прошёл незаметно, и вот за окном была глубокая ночь. Во всём доме стояла полная тишина, нарушаемая лишь учащающимся сердцебиением Ланы. Через обволакивающую темноту она медленно побиралась к телефону, стараясь не задеть ничего на своём пути. Сердце сжималось от тревоги и неуверенности, в углах чудились тени, насмешливо следящие за каждым её шагом. Не издав ни единого звука, Лана подняла телефонную трубку и на ощупь стала искать нужные цифры.
— А я знал, что ты так просто не сдашься, — Тредсон медленно вышел из кухни, изящно сжимая в пальцах бокал красного вина. К её разочарованию, он даже не выглядел сонным в три часа ночи. Нельзя назвать это совпадением, он действительно ждал её. — Ты серьёзно собралась звонить в полицию?
Сделав глоток, Тредсон тут же расхохотался. У Ланы пробежали мурашки по спине от его дикого смеха. В холодном свете луны он выглядел настоящим безумцем. Лана неуверенно положила трубку, не сводя растерянного взгляда с мужчины.
— И что бы ты им сказала? — откровенно веселясь, продолжил Тредсон. — Меня похитил давно казненный на электрическом стуле маньяк-убийца? И они тут же прибежали бы спасать тебя? Ну, а знаешь, что сказал бы я? Я бы сказал, что у нас с тобой семья, мы давно живём вместе и даже хотели пожениться, но в один прекрасный момент ты вдруг помешалась рассудком, и мне пришлось положить тебя в больницу. После долгого лечения твоё состояние немного улучшилось и я, конечно, сразу забрал тебя домой, но, видимо, сильный бред всё ещё остался…
— Это ложь! Никто в это не поверит! — Лана резко закричала, не в силах выслушивать его бредовую речь.
— Да ну?! — Оливер изогнул бровь в наигранном удивлении. — У нас общий ребёнок, мы живём вместе, со стороны это выглядит как вполне обычная семья. Да и как я могу просто похитить тебя, если у меня есть все твои документы?
Под его тяжёлым, пронизывающим взглядом Лана растерянно опустила глаза, задумавшись над услышанными словами. Она не может связаться с полицией, не может сбежать… Ей, так или иначе, даже некуда возвращаться. Неужели это и есть конец? И единственный, с кем ей придётся провести остаток жизни — это Тредсон?
***
«Что такое свобода? Для кого-то свобода — это возможность делать все, что вздумается. Нет никаких рамок, только ты и твои поступки. Свобода — это полная независимость абсолютно от всех, ощущение необычайной легкости и ты, кажется, вот-вот взлетишь в небеса. У каждого своя свобода и каждый видит её по-разному. Но для меня это слово почти утратило смысл ещё с первого дня пребывания в плену у монстра», — Лана на минуту отвлеклась и задумчиво посмотрела в окно. Искристый снег, переливающийся под скупыми лучами зимнего солнца, словно дорогая ткань, нарочно притягивал внимание девушки, мешая сосредоточиться. Уже две недели Лана безвылазно находилась в доме Тредсона. Ей и вправду хотелось выйти на улицу, подышать свежим воздухом и просто без дела побродить по заснеженным дорогам, но даже открыть окно на пару минут он ей никогда не позволит. В первое время Лана чуть ли не с ума сходила от безделья. Конечно, бесконечные попытки Тредсона завести разговор на отвлечённые темы и маленький ребёнок, требующий постоянного внимания, старательно не давали ей заскучать, но эта уже укоренившаяся рутина до тошноты выводила Лану. И, для того чтобы хоть как-то отвлечься от серости окружающей обстановки, она решила написать книгу о своей истории в лапах маньяка. С большим трудом Лане удалось выкрасть из кабинета Тредсона обыкновенную ручку и толстый чистый блокнот; было довольно интересно, что сам мужчина даже не подозревал о её возникнувшем хобби. Девушке прекрасно удавалось скрывать своё увлечение. Удавалось.
Как только Лана услышала звук открывающейся двери за спиной, она резко захлопнула книгу и машинально обернулась.
— Я подумал, что тебе одиноко и решил зайти, — коротко сказал Оливер, подойдя ближе к Лане. Что-то не так показалось ему в реакции девушки, она выглядела взволнованной, даже напряженной. — Всё в порядке?
— В полном, — бодро ответила Лана, искусно натянув милую улыбку. Мастерски играть роли в этой комнате умел не только Тредсон.
— Хм, и что это здесь? — внезапно перебил мужчина, увидев за спиной Ланы блокнот. Его чёрный кожаный блокнот. — Где ты это достала?
— Я…нашла, — она замялась, хаотично придумывая в голове варианты подходящей лжи.
— Неужели ты начала писать книгу? — Тредсон с улыбкой распахнул перед Ланой её же записи, предвкушая интереснейшее чтение.
— Дай сюда! — разозлившись, закричала Уинтерс, попытавшись выхватить ценную вещь.
— Ну как же, я ведь должен знать, о чём ты пишешь, — мужчина пробежал глазами по случайной странице, не обращая внимания на протесты Ланы, и самые любопытные строчки решил торжественно озвучить: «При первом взгляде на него меня прошиб холодный пот, а по телу поползли мурашки».
— Весьма интересно, — слегка улыбнувшись, Тредсон пролистал дальше и остановился на своём имени: «Оливер Тредсон производил полное впечатление добродушного человека, образцового отца. То, что он являл миру, лик разумности и добродушия и был его настоящей маской. Под ней скрывался истинный Оливер Тредсон — отвратительное чудовище».
Мужчина начал читать громким уверенным тоном, но в конце его голос заметно потух, в нём даже слышались нотки обиды:
— Отвратительное чудовище, значит… Вот так ты видишь меня?
— А как ещё? — огрызнулась Лана, но впоследствии сильно пожалела.
— Как ещё? После всего, что я сделал для тебя? После того как тебе единственной я открыл свою душу, доверил самые сокровенные тайны? Я вытащил тебя из грязной психбольницы, где пациентов за год превращают в овощи, всё же выпустил из подвала, несмотря на неугомонные попытки бегства, — с этими словами Тредсон грозно направился на девушку, в его помутневших глазах засверкала ярость. Лана инстинктивно попятилась назад. — И ты благодаришь меня так?
Оливер со злостью ударил девушку по щеке тыльной стороной ладони. Этого удара хватило, чтобы Лана, не удержавшись на ногах, рухнула на кровать. Словно хищник, загнавший жертву в тупик, Тредсон сел на Лану, плотно прижав обе руки к постели, и наклонился к её лицу как можно ближе. В прошлый раз это заметно повлияло на нее, навсегда внушив глубокий страх. Оливер замолчал, пожирая девушку свирепым взглядом. У Ланы пробежал мороз по коже, в его искрящихся ненавистью, огненных глазах она увидела своё беспомощное отражение; над головой слышалось частое дыхание животного.
— Ты благодарна мне? — прорычал Тредсон прямо ей в ухо, окутывая новой порцией ужаса. Он был подобен кошмару, настигающему в тихую ночь и стремительно разрушающему привычный мир по крупинкам. В ответ лишь молчание. Казалось, она даже не дышит. Ни слова, ни движения. Все тело в напряжении. — Благодарна?!
— Благодарна… — через слёзы закивала Лана.
— Намного лучше, — холодно произнёс Тредсон, выпуская её из железной хватки.
На её больших карих глазах, окаймленных густыми ресницами, засверкали прозрачные слёзы. Как капли дождя, они стекали по бледным щекам, спускаясь по шее на подушку. Он не уставал любоваться ей. В ней не было изъянов. Какой бы смелой и целеустремленной Лана себя не показывала, мужчина всегда видел в неё хрупкость и нежность. Оливер снова склонился над девушкой, но совсем не с целью вселить животный страх. Её бесподобный запах пленил разум, медленно разливаясь по лёгким. От неё пахло чёрным кофе вперемешку с крепкими сигаретами. Даже сигареты она умудрилась мастерски стащить у него. Как давно Тредсону не хватало этой близости с Ланой, ощущения её дыхания на своём лице, прикосновений к тёплой коже… И вот наконец он получил эту близость. Оливер ласково провёл рукой по её лицу, отчего Лана напряженно вздрогнула. Дотронувшись до нижней губы, он нежно поцеловал её. Боясь обрушить на себя его гнев, она несмело начала отвечать на поцелуй. Лана почувствовала, как его рука медленно скользит по её ноге, поднимая шёлковое платье. Она даже не ощутила, в какой момент по её лицу снова побежали слёзы. Девушка задергалась и умоляюще сквозь страх с дрожью в голосе негромко произнесла:
― Пожалуйста, не надо…
— Хочешь увидеть настоящее чудовище? — мягко прошипел Тредсон, расплывшись в жадной улыбке.
Дернувшись, Лана попыталась освободиться, но он, схватив её горло, прижал к постели. Паника резко сковала её тело, хотелось кричать, умолять о помощи. Но это было бесполезно и напрасно. Лана зажмурилась и вжалась в матрас, отчаянно мечтая исчезнуть, спрятаться от этого кошмара. Слух обострился, она слышала, как падает на пол одежда Тредсона, слышала каждое его движение. Он резко раздвинул её ноги и провёл рукой по бедру, постепенно поднимаясь к груди. Лана тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что ее ждет. В следующую минуту она почувствовала, как горячая твердая плоть вошла внутрь. Лана дернулась со всей силы, но мужчина крепко прижимал её к кровати. Он, не обращая внимания на её жалкие попытки выбраться, принялся двигаться. Этот кошмар продолжался несколько минут, но для неё прошла целая вечность. Слезы снова выступили на глазах. До боли прикусывая губу, Лана отчаянно пыталась сдержать крик. Почти сразу по всему телу её пошло приятное ощущение, она почувствовала волну обжигающего тепла в животе. Сделав ещё пару движений, Тредсон обессилено упал рядом, пытаясь восстановить охрипшее дыхание.