Сад. Никто не вернется прежним

Психоневрологический диспансер. Ночь.

Здание психбольницы встречало жёлтым светом редких окон и запахом хлорки, смешанным с чем-то сладковато-тоскливым. Волтер и Арина подошли к проходной, где дремал охранник в стеклянной будке.

— Нам к Фёдору Степановичу, — Волтер постучал в стекло.

Охранник, мужик лет пятидесяти с сонными глазами, лениво поднял голову.

— Приёмные часы с десяти до шести. Приходите утром.

— Это срочно, — Арина включила всё своё обаяние. — Мы родственники. Двоюродный племянник. Он нас ждал, правда.

— Родственники? — охранник хмыкнул. — А я смотрю, у Фёдора Степановича родни отродясь не было. Один живёт. Кто вы такие?

Волтер понял, что легенда трещит по швам. Он достал паспорт и применил другой подход.

— Слушайте, — сказал он тихо, но с той самой интонацией, которая не терпела возражений. — Мы не родственники. Мы по делу, которое касается безопасности людей. Если вы нас не пустите, а завтра что-то случится, на вас ляжет ответственность. Вы готовы подписаться под тем, что не пустили?

Охранник замялся. С одной стороны — правила, с другой — эти двое выглядели серьёзно. Особенно мужик с холодными глазами и шрамом на скуле.

— Ладно, — сдался он. — Через мой труп потом начальство спросит. Но если что — я вас не видел. Второй этаж, двадцать третья палата. Только тихо, больные спят.

Они поднялись по скрипучей лестнице. Коридор тонул в полумраке, из-за закрытых дверей доносились всхлипы, бормотание, иногда смех. Арина поёжилась, прижалась к Волтеру. Он обнял её за плечи.

Двадцать третья палата оказалась обычной комнатой с койкой, тумбочкой и тощим стариком в пижаме, который сидел на кровати и смотрел в стену. Он не обернулся, когда они вошли.

— Фёдор Степанович? — осторожно позвал Волтер.

Старик медленно повернул голову. Его глаза были мутными, но в них теплился огонёк странного, безумного знания.

— Пришли, — прошамкал он. — Я знал, что придут. Долго ждал.

— Вы знаете, зачем мы? — спросила Арина, присаживаясь на край стула.

— Знаю. За мальчиком. За тем, в котором проснулась кровь. За Громовым.

Волтер и Арина переглянулись.

— Нам нужна помощь. Мы провели ритуал, но он не сработал. Не хватает чего-то. В книге сказано, что вы знаете.

Фёдор Степанович захихикал — тонко, противно.

— Книга... книга врёт. Ритуал — только дверь. Пройти нужно самому. А пройти может только тот, кто встретит свою тень. Свою боль. Своего отца.

— Мы знаем, — кивнул Волтер. — Но как ему помочь это сделать? Как победить?

Старик посмотрел на них с хитрым прищуром.

— А никак. Он сам должен. Вы только маяк можете зажечь. Светом. Любовью. А остальное... остальное внутри. Там драка будет. Страшная. Кто кого.

— Конкретнее! — не выдержал Волтер. — Что именно он должен сделать? Визуализировать? Медитировать? Бить подушку?

Фёдор Степанович закашлялся, потом вытер рот рукавом.

— Мальчик, ты слишком умный. Думаешь, всё по полочкам разложишь. А жизнь — не полочки. Она — кривая. Исходная точка — где больно. Надо туда вернуться. В самый первый раз, когда он сломался. И там... либо сломаться насовсем, либо собрать себя заново. По-настоящему.

Арина сжала руку Волтера.

— Вы про его детство? Про отца?

— Про отца, про мать, про холод, про голод, — старик закивал. — Всё там. Вся сила оттуда. Если он примет свою боль, она станет его оружием. Если нет — сожрёт. Выбирать не ему. Выбирать — тому мальчику, который там, внутри, до сих пор плачет.

Волтер запустил пальцы в волосы.

— Это не ответ! Это философия! Нам нужен метод!

— Метод? — Фёдор Степанович вдруг встал с кровати, подошёл к Волтеру вплотную. От него пахло старостью и лекарствами. — Метод один: любить его так, чтобы он чувствовал эту любовь даже там, в самой глубокой тьме. И молиться, если умеете. А нет — так просто будьте рядом. Когда он очнётся после ритуала — не дайте ему уйти в себя. Держите. Кричите. Бейте, если надо. Но не отпускайте. Понял, умник?

Волтер смотрел на старика, и впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Понял, — тихо сказал он.

Арина достала из кармана шоколадку, которую взяла на заправке, и положила на тумбочку.

— Спасибо вам, Фёдор Степанович.

— Не за что, — старик уже снова смотрел в стену. — Идите. И помните: тень внутри него — это он сам. Только злой и обиженный. Победить зло нельзя. Можно только обнять.

Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась с тихим щелчком.

— Ты хоть что-то понял? — спросила Арина.

— Понял, что мы должны быть рядом. И что всё решается там, внутри, без наших схем. — Волтер вздохнул. — Это самое сложное. Не знать, не контролировать.

— Но знать, что любишь, — добавила Арина. — Этого достаточно.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул.

— Поехали. Расскажем остальным.

---

Дача. Полночь.

Чёрный внедорожник всё ещё стоял у крыльца. Мужчина в пальто не уходил. Он стоял, прислонившись к капоту, и спокойно смотрел на дверь, за которой затаились семеро (восьмеро с Соней).

— Долго вы будете прятаться? — его голос проникал сквозь стены. — Я не уйду. Мне нужен Даниил Громов. По-хорошему или по-плохому — решать вам.

— Пошёл ты! — крикнула Кира в закрытое окно.

Мужчина усмехнулся.

— Милая, но бесполезная реакция. Я представляю организацию, которая занимается такими, как он. Мы можем помочь. Можем забрать. Можем нейтрализовать. Выбирайте.

— Он не пойдёт с тобой! — Алекс встал перед дверью, хотя Даник был в цепях и не мог никуда идти.

— Он пойдёт, — спокойно сказал Куратор. — Потому что если не пойдёт, то начнёт убивать людей. Вы уже видели, что было сегодня. Девушка в коме, между прочим. Не умерла, но близко.

Даник дёрнулся в цепях.

— Она жива? — выдохнул он.

— Пока да. Но если ты не научишься контролировать свои... таланты, следующая попытка будет фатальной. У нас есть методики. У нас есть специалисты. У нас есть свобода от уголовного преследования. Выбирайте.

— Откуда ты знаешь про девушку? — подозрительно спросил Егор.

— Мы знаем всё, — усмехнулся Куратор. — Мы следим за аномалиями. А ваш друг — аномалия высшего порядка. Таких мы забираем. Это не обсуждается.

— Обсуждается! — Соня вдруг распахнула дверь и вышла на крыльцо. — Слушай, дядя в пальто, ты кто вообще такой? У тебя ордер есть? Документы? Разрешение от Минздрава? Нет? Тогда вали отсюда, пока я полицию не вызвала!

Куратор опешил. Он смотрел на эту девчонку лет восемнадцати, которая стояла перед ним, руки в боки, и ничего не боялась.

— Ты... кто?

— Я Соня, дочка Лизы и Егора. И я тебе не дам забрать дядю Даню, потому что он классный, даже когда в цепях. А ты выглядишь как подозрительный тип из плохого кино. Так что иди, откуда пришёл. Пока!

Она развернулась и захлопнула дверь перед его носом.

В доме повисла тишина, а потом Кира прыснула. За ней Алекс, потом даже Настя улыбнулась. Даник заржал в голос, дёргая цепями.

— Сонька, ты гений! — крикнул он.

— Я в курсе, — гордо ответила та, возвращаясь за стол. — Мам, я правильно сделала?

Лиза, всё это время стоявшая как каменная, выдохнула и обняла дочь.

— Правильно, солнце. Очень правильно.

Снаружи послышался шум мотора. Чёрный внедорожник развернулся и уехал в ночь.

— Уехал, — Егор выглянул в окно. — Но, думаю, ненадолго.

— И что нам с этим делать? — спросила Кира.

— Ждать Волтера и Арину, — ответила Настя. — Они должны что-то узнать.

Даник откинулся на трубу, глядя в потолок.

— Слушайте, а может, ну его? Может, сдаться этому типу? Пусть забирают, изучают, лечат... Лишь бы вы все были в безопасности.

— Заткнись, — Алекс подошёл и сел рядом. — Никто тебя никуда не отдаст. Мы уже однажды тебя вытащили. Вытащим и ещё.

— Лех, я убить могу. Того же Волтера чуть не придушил.

— Но не придушил. А если бы и придушил — мы бы тебя простили. Потому что ты это не ты.

Даник посмотрел на него долгим взглядом, потом уткнулся лицом в плечо.

— Дурак ты, Алёша.

— Знаю. Терпи.

Соня смотрела на них, прищурившись.

— А вы встречаетесь, да? — спросила она.

— Соня! — одёрнула Лиза.

— Что? Я спросить нельзя? Они же как старые супруги. Только с цепями и попытками удушения. Это так современно.

Кира фыркнула в кулак. Егор кашлянул, пряча улыбку. Даник поднял голову и усмехнулся.

— Сонь, а ты умнее, чем кажешься.

— Я вообще умная, в папу пошла, — она кивнула на Егора. — Только он зануда, а я прикольная.

Егор сделал вид, что обиделся, но в глазах его теплело.

---

Заправка на трассе. Глубокая ночь.

Волтер заправлял машину, Арина пошла в магазинчик за кофе. Ночь была тёплой, звёздной, и усталость после библиотеки и психбольницы навалилась свинцом.

Он стоял, прислонившись к машине, и смотрел на луну. Вдруг рядом остановился чёрный внедорожник. Из него вышел высокий мужчина в пальто, которое явно не соответствовало погоде.

— Закурить не найдётся? — вдруг спросил Волтер, сам не ожидая от себя такой фразы.

Мужчина обернулся. В свете фар его лицо казалось высеченным из камня.

— Не курю, — ответил он. — А вы, я смотрю, нервничаете.

— С чего бы? — Волтер насторожился, но виду не подал.

— С того, что ночь, заправка, и вид у вас такой, будто вы от кого-то бежите. Или кого-то ищете.

Волтер усмехнулся.

— Ищу, где кофе взять. А вы, судя по пальто, или очень мёрзнете, или очень важный.

Мужчина хмыкнул.

— Важный. Можно и так сказать. Работа у меня такая — важные вопросы решать.

Тут из магазина вышла Арина с двумя стаканчиками кофе. Увидев незнакомца, она на секунду замерла, но быстро взяла себя в руки.

— Волтер, твой кофе. — Она протянула стаканчик и встала рядом. — Здравствуйте.

— Доброй ночи, — кивнул мужчина. — Спутница у вас красивая. Повезло.

— Повезло, — согласился Волтер. — А вы кстати, кто? Если не секрет.

— Скажем так, я работаю с людьми, у которых есть... особенности. Помогаю им адаптироваться. Или изолироваться, если надо.

Арина напряглась, но Волтер остался спокойным.

— Особенности? — переспросил он. — Это какие, например?

— Разные. Кто-то видит будущее, кто-то двигает предметы взглядом. Бывают и похуже. Но вы, я вижу, обычные люди, вам это не интересно.

— Почему же? — Волтер отпил кофе. — Очень даже интересно. А как вы их находите?

— Сами приходят. Или мы находим. У нас сеть по всей стране. — Мужчина достал визитку и протянул Волтеру. — Если встретите кого-то необычного — звоните. Щедро вознаградим.

На визитке значилось только имя: «Куратор» и номер телефона. Ни фамилии, ни организации.

— Куратор? — прочитала Арина. — Это имя?

— Позывной, — улыбнулся мужчина. — Так проще. Ну, бывайте. Мне пора.

Он сел в машину и уехал.

Волтер и Арина переглянулись.

— Странный тип, — сказала Арина. — Что-то в нём... не так.

— Согласен. — Волтер спрятал визитку в карман. — Поехали. Надо рассказать ребятам.

Они сели в машину и вырулили на трассу. В салоне играло тихое радио. Арина покосилась на Волтера.

— Слушай, — начала она. — Я заметила. Ты сегодня... другой.

— Какой?

— Простой. Без этих своих... «статистически маловероятно», «иррационально», «константа». Ты сказал «закурить не найдётся» и «странный тип». Как обычный человек.

Волтер улыбнулся — по-настоящему, тепло.

— Надоело быть роботом, — признался он. — Столько лет анализировать, просчитывать, держать лицо. А сегодня в библиотеке, с тобой... я понял, что хочу просто жить. Иногда тупить, иногда ошибаться, иногда быть неправым. Как все.

Арина улыбнулась в ответ.

— Мне нравится этот новый Волтер.

— Старый Волтер тоже никуда не делся, — он подмигнул. — Просто теперь он будет иногда брать выходной.

— Договорились.

Она положила руку ему на колено, и они поехали дальше, в ночь, навстречу новым проблемам.

---

Дача. Раннее утро.

Волтер и Арина въехали во двор, когда небо уже начинало светлеть. В доме горел свет. Они вошли и застали странную картину: все сидели за столом, Даник в цепях дремал, положив голову на плечо Алекса, а Соня раскладывала пасьянс из старых открыток.

— О, явились! — Кира вскочила. — Ну как?

— Нашли кое-что, — Волтер сел за стол, взял чью-то кружку и отпил остывший чай. — А у вас что?

— Тут такое... — начал Егор. — Приезжал тип. На чёрной машине. Называл себя Куратором. Требовал отдать Даника.

Волтер поперхнулся.

— Куратор? Чёрная машина? Высокий, в пальто?

— Да, — удивилась Лиза. — Откуда знаешь?

Арина села, чувствуя, как холодеет внутри.

— Мы его на заправке встретили. Он нам визитку дал.

Она выложила карточку на стол. Все уставились на неё.

— И что он хотел? — спросил Алекс.

— Представился тем, кто помогает «особенным» людям, — ответил Волтер. — Сказал, если встретим таких — звонить.

— И вы не знали, что он к нам приезжал? — уточнил Егор.

— Не знали, — Арина покачала головой. — Мы думали, случайный попутчик.

— Случайных не бывает, — мрачно изрёк Даник, просыпаясь. — Особенно после всего. Он знал, кто вы. И специально подъехал.

— Зачем? — спросила Настя.

— Чтобы проверить, — Волтер начал анализировать, но быстро остановил себя. — Ладно, без схем. Просто подумаем: он знает про Даника, знает про нас. Хочет его забрать. Мы отказываем. Он встречает нас на заправке и представляется, но не говорит, что был здесь. Значит, он играет в какую-то игру.

— Или хочет, чтобы мы ему доверяли, — добавила Лиза.

— Или вербовал нас, не раскрывая карт, — кивнула Арина.

— Или просто следит, — сказал Егор. — Машина у него навороченная, сам при деньгах. Организация серьёзная.

— И что нам делать? — Кира обвела всех взглядом.

Волтер посмотрел на Даника.

— Во-первых, провести ритуал правильно. Мы знаем, что нужно: он должен встретиться со своей болью внутри. А мы — быть рядом и держать. Во-вторых, быть готовыми к тому, что Куратор вернётся. И в-третьих...

Он запнулся, подбирая слова.

— В-третьих, я больше не буду вашим ходячим компьютером. Буду просто Димой. Который ошибается, тупит, но любит вас всех.

Алекс присвистнул.

— Ничего себе трансформация. Это библиотека так действует?

— Библиотека и Арина, — улыбнулся Волтер.

— Фу, сладости, — скривился Даник, но в глазах его было тепло. — Ладно, Дима-простой-человек, что предлагаешь конкретно?

— Конкретно: сейчас все спать. Утром готовим второй ритуал, с учётом информации от Фёдора. И будьте наготове. Куратор может появиться в любой момент.

— А если он придёт с подкреплением? — спросила Соня.

Все посмотрели на неё.

— Что? — она пожала плечами. — В фильмах такие всегда с подкреплением приходят.

— Соня права, — вздохнул Егор. — Надо быть готовыми ко всему.

— Тогда давайте спать, — подвела итог Настя. — Утро вечера мудренее. К тому же у нас тут ребёнок, между прочим.

— Я не ребёнок, — обиделась Соня.

— Ты дочь своих родителей, — улыбнулась Лиза. — А значит, вечный ребёнок. Иди, ложись на диване, я постелю.

Пока женщины устраивали Соню, мужчины проверили цепи Даника. Алекс сел рядом, как всегда.

— Не бойся, — тихо сказал он. — Всё будет хорошо.

— Знаю, — так же тихо ответил Даник. — Потому что ты рядом.

Они замолчали, глядя друг на друга. В этом взгляде было всё: и страх, и надежда, и та самая любовь, которая, по словам Фёдора, должна была стать маяком во тьме.

Волтер и Арина устроились в углу на старом матрасе. Она прижалась к нему, он обнял её, и впервые за долгое время оба уснули быстро, без кошмаров.

За окном светало. Ночь отступала. Но что принесёт новый день — никто не знал.

Чёрный внедорожник стоял на обочине в километре от дачи. Куратор сидел внутри, смотрел на экран планшета, где отображались данные о восьми людях в доме. Он усмехнулся и набрал номер.

— Алло, это я. Да, они здесь. Все. Готовьте группу. Завтра вечером забираем. И да, девчонка та, Соня... она мне понравилась. Слишком смелая. Возьмём и её — для мотивации родителей.

Он отключился, завёл мотор и уехал в предрассветную мглу.

Никто в доме не знал, что за ними следят. Никто не знал, что Куратор уже планирует операцию. Никто не знал, что самое страшное — впереди.