4 сезон. 3 Часть. Три Нити Поиска
Решение разделиться пришло не от логики, а от отчаяния, которое вынудило каждого идти своим путём.
Волтер и Настя пошли вместе, потому что были двумя полюсами одной силы: холодного расчёта и тихого эмпатичного наблюдения. Волтер знал, что Настя не станет осуждать или паниковать, а будет собирать факты, как на операционном столе. Алекс, Лиза и Арина — потому что Алекс был на грани срыва, а Лиза и Арина, каждая по-своему, умели держать его в относительном равновесии: Лиза — жёстким анализом, Арина — молчаливым присутствием. Егор и Кира — потому что Кира, в панике за Даника, могла наделать глупостей, а Егор, со своей маниакальной осторожностью, был лучшим сдерживающим фактором, даже если они терпеть не могли друг друга.
«Мы покрываем три типа локаций, — сказал Волтер, уже на ходу создавая в устрел план. — Я и Настя — порт и промзона, точки логистики и утилизации. Алекс с группой — центр ночной жизни, бары, набережная, где его могли видеть. Егор и Кира — спальные районы, гостиницы, возможно, частный сектор, где могли спрятать. Держите связь каждые двадцать минут».
---
Промзона. Волтер и Настя.
Они шли по тёмным, плохо освещённым улицам между гаражами и складами. Волтер молча сканировал пространство, отмечая камеры, следы шин, разбитые окна. Настя шла рядом, её спокойствие было почти осязаемым.
«Волтер, — тихо начала она, глядя перед собой. — Когда мы забирали тебя из того другого прошлого... ты был пьян».
Он на секунду замедлил шаг. «Да. Констатация факта. Зачем об этом сейчас?»
«Потому что я тогда поняла кое-что. Тот ты, пьяный и говорящий о случайности... он был свободен. Он не знал, что станет замком. Не чувствовал тяжести. А мы пришли и нагрузили его всей нашей болью, всей ответственностью. Мы украли у него не только будущее. Мы украли неведение».
Волтер остановился, повернулся к ней. В тусклом свете уличного фонаря его лицо выглядело резким. «Ты сожалеешь?»
«Нет, — твёрдо сказала Настя. — Потому что этот, свободный, в итоге всё равно оказался бы в эпицентре. И погиб бы, не понимая почему. А так... ты получил знание. И выбор. Пусть и ужасный. А я верю, что даже пьяный философ в глубине души предпочтёт знать правду, чтобы действовать, а не быть игрушкой».
Он смотрел на неё несколько секунд, затем кивнул, почти неуловимо. «Твой анализ содержит субъективную оценку. Но она... не лишена перспективы». Он снова пошёл, и через два десятка шагов указал на глухой переулок. «Вот. Следы грузовых шин свежие. И запах. Бензин, мазут и... коньяк».
Они вышли на маленькую, заросшую бурьяном площадку. Там стоял тёмно-синий фургон «ГАЗель» с потушенными фарами и грязными номерами. Волтер жестом попросил Настю остаться в тени, сам бесшумно подошёл, проверил дверь. Она не была заперта.
Внутри пахло потом, табаком и металлом. Настя, заглянув через его плечо, ахнула. На самодельных полках лежало оружие: два автомата Калашникова старого образца, обрезы, пачка патронов, ножи. Но не это привлекло внимание Волтера. Он взял со съёмного сиденья смятый листок — грубый эскиз, на котором было криво нарисовано лицо. Женское. С пышными волосами и веснушками. Кира. А в углу — номер телефона и пометка «Икс».
«Это не просто похищение ради выкупа, — прошептал Волтер. — Это целевая охота. С идеологической или маниакальной подоплёкой». Он быстро, без тени сомнения, взял один автомат, проверил магазин, сунул за пояс под куртку, второй протянул Насте. «Умеешь?»
Она, побледнев, взяла тяжёлую железку. «Теоретически. Стреляла в тире раз в жизни. Но если придётся выбирать между этим и...» Она не договорила, но кивнула. В её глазах не было страха, только та же решимость, с какой она брала скальпель.
«Звоним остальным, — сказал Волтер, набирая номер Алекса. — Собираемся. У них есть оружие. И явный интерес к Кире. Это ловушка».
---
Набережная. Алекс, Лиза, Арина.
Алекс шёл, почти не видя дороги. «Я должен был его остановить. Должен был... не знаю, обнять, что ли. Чёрт!»
«Объятия не решают посттравматических расстройств, Алекс, — сухо сказала Лиза, но без обычной едкости. — Ты сделал то, что мог в момент эмоционального срыва. И он — тоже».
«Он прав, — неожиданно тихо вступила Арина. — Иногда... тишина громче крика. Когда он кричал, он был жив. Когда ушёл в тишину... это страшнее».
Они обошли десяток баров, показывали фото Даника на телефоне. В одном, самом дешёвом, залихватском месте, бармен козырнул: «А, этот! Буянил, коньяк хлестал, один ушёл вон в те кущи, к горам. Словно на свидание к чертям собирался».
Кущи. Горы. Темнота. Алекс почувствовал ледяной ком в груди. «Пойдём туда».
«Это неразумно, — начала Лиза. — Ночью, незнакомая местность...»
«А ты думаешь, ему было разумно туда идти?! — взорвался Алекс. — Я иду. Вы как хотите».
Он почти побежал по тропинке, уводящей от огней набережной в гущу низкорослого колючего леса. Лиза и Арина, переглянувшись, последовали. Через несколько минут Алекс остановился. «Подождите. Мне нужно... в кусты».
Он отошёл за плотную завесу сосен и кустарников. И там, в метрах двадцати от себя, в просвете между деревьями, увидел фигуру.
Даник стоял, прислонившись к сосне. Он был в той же чёрной футболке и шортах, но теперь они были грязные и порванные. Лицо... лицо было неузнаваемым: запёкшаяся кровь на губах, огромный сине-багровый фингал под глазом, ссадины. Но самое ужасное — глаза. Они смотрели прямо на Алекса, но были пустыми, белесыми, будто затянутыми молочной пеленой. И в тёмных, всегда таких ухоженных волосах Даника, у висков, отчётливо седели пряди, будто он за одну ночь постарел на десять лет.
«Дань?» — выдохнул Алекс, и сердце его упало в пятки.
Даник повернул голову с механической плавностью. Его губы шевельнулись. «Алекс. Где Кира?»
Голос был его, но интонация... плоская, безжизненная, как у текстовика.
Лиза и Арина, услышав, подошли. Лиза замерла, анализируя картину. Арина инстинктивно сделала шаг назад, её тело вспомнило состояние «пустой оболочки».
«Даник, что с тобой? Кто это сделал?» — быстро заговорила Лиза, приближаясь, но не слишком.
«Всё нормально, — монотонно ответил Даник. — Только скажите, где Кира. Мне нужно её видеть».
«Он под воздействием, — шепотом сказала Арина. — Не его. Это не он».
«Дань, брат, посмотри на меня, — голос Алекса дрожал. — Ты ранен, тебе нужна помощь. Пойдём с нами».
«Кира, — повторил Даник, делая шаг вперёд. — Сейчас. Это важно».
В этот момент из темноты за спиной Алекса и девушек вышли трое. Те самые. Стас и двое его ребят. Стас улыбался.
«О, гости! И каких! — он посмотрел на Даника. — Молодец. Привёл не ту, что надо, но... тоже вариант. Берём всех. Тише».
Началась молчаливая, отчаянная схватка. Алекс, с ревом ярости, бросился на ближайшего, повалил его. Лиза, с неожиданной силой, ударила сумкой с тяжёлым термосом по голове второго. Арина, используя навыки самообороны, попыталась вывернуть руку третьему. Но они были сильнее, многочисленнее и готовы. Удар дубинкой по ногам свалил Алекса. На Лизу и Арину набросились, скрутили, заткнув рты кляпами. Всё заняло меньше минуты.
Стас подошёл к неподвижному Данику, похлопал его по плечу. «Всё по плану. Вези их в пункт Б. Мы тут ещё одну ниточку найдём».
Даник кивнул, его белесые глаза скользнули по лицам друзей, но в них не вспыхнуло ни искры узнавания. Он развернулся и пошёл вглубь леса, а бандиты, волоком и полуна руках, потащили за ним Алекса, Лизу и Арину.
---
Спальный район. Егор и Кира.
Они шли в гнетущем молчании, прерываемом только короткими репликами Киры.
«Он бы не ушёл просто так. Не мог. Он же... он же боец».
«Иррациональное поведение — первый признак срыва, — отрезал Егор. — Он игнорировал базовые инстинкты самосохранения. В лесу ночью, в незнакомом месте... это был запрос на помощь, который мы все прозевали».
«Не говори «мы»! — огрызнулась Кира. — Ты всегда так! Сводишь всё к диагнозам! Он не пациент, он Даник!»
«Именно поэтому его состояние требует не сантиментов, а чёткого алгоритма действий!» — повысил голос Егор.
Их спор прервал голос из темноты.
«Кирочка? Опа, а вот и правда, звёзды сошлись!»
Из-за угла гаража вышел Стас. Он был один, улыбка на его лице была масленой и неприятной. Кира нахмурилась. «Стас? Ты чего тут?»
«Да так, воздухом дышу. А ты краше стала, серьёзно. Слышал, твой телохранитель-бойфренд потерялся? Не порядок».
«Он не мой телохранитель и не бойфренд. И это не твоё дело», — холодно сказала Кира, инстинктивно отступая за спину Егора.
Егор оценивающе посмотрел на Стаса. «Вы знакомы?»
«Старые знакомые, — лизнул губы Стас. — Я ей серёжки в уши прокалывал. А она потом с другим укатила. Не по-соседски».
«Мы с тобой не соседи, — сквозь зубы сказала Кира. — Егор, пошли».
«А кто это у тебя такой сердитый? — не отставал Стас, блокируя им путь не явно, но телом. — Новый? Не, не твой типаж. Скучный».
«Отстань, Стас. У нас дело», — попыталась прорваться Кира, но в её голосе прозвучала тревога. Этот человек был гнилью из её прошлой, легкомысленной жизни, и его появление здесь и сейчас было слишком зловещим совпадением.
«Ладно, ладно, не кипятись, — Стас отступил на шаг, разводя руками. — Удачи вам в поисках. Если что — я тут, в районе. Знаю все тропки». Он послал ей противный воздушный поцелуй и растворился в темноте.
«Мерзавец, — выдохнула Кира, дрожа. — Что ему нужно?..»
«Он знал, что Даник пропал. И явно заинтересован в тебе, — мрачно констатировал Егор. — Это не случайная встреча. Волтер был прав. Надо выходить на связь».
Он потянулся за телефоном, но в этот момент из переулка перед ними вышел Даник. Он шёл прямо, ровно, как робот.
«Даник! Боже, с тобой что?!» — Кира рванулась к нему, но Егор удержал её за руку.
«Стой. Смотри на него».
Даник остановился в двух шагах. Его белесые глаза уставились на Киру. «Кира. Ты должна пойти со мной. Сейчас».
«Что? Почему? Что случилось? Ты где был? Где Алекс, все?»
«Всё нормально. Пойдём. Один на один. Это важно». Его голос был металлическим.
«Она никуда с тобой один на один не пойдёт, — твёрдо сказал Егор, выдвигаясь вперёд. — Даник, ты в порядке? Ты узнаёшь меня?»
Даник медленно перевёл на него взгляд. «Ты — помеха. Отойди».
«Нет, — Егор встал между ним и Кирой. — Сначала объясни, что происходит. Где остальные?»
И тогда Даник поднял руку. Не для удара. Просто ладонью вверх. И Егор и Кира почувствовали, как воздух вокруг них сгустился, стал вязким. Невидимая сила обхватила их горло, не давая дышать. Они начали задыхаться, хватая ртом воздух, которого не было. Кира, в ужасе, вспомнила то самое — левитацию, хруст костей.
И в этот миг, в глазах Даника, в этой молочной пелене, прорвалась искра. Дикая, паническая, человеческая боль. Его губы исказились в немом крике.
«Не-ет... — хрип вырвался из его груди. — Кир... леви... левитация... ВСПОМНИ!»
Это был его голос. Настоящий. Полный ужаса. И сила, душившая их, на секунду дрогнула.
«БЕГИ! — заорал Даник, и по его лицу потекли слёзы, смывая кровь. — ОТ МЕНЯ... БЕГИТЕ!»
Но тут же его тело снова выпрямилось. Искра погасла. Белесая пелена вернулась, ещё гуще. В его глазах отразилось холодное разочарование.
«Сопротивление бесполезно, — прозвучал уже не его, а чужой, наложенный голос. — Вы оба — часть уравнения теперь».
Невидимая сила не просто душила, а подняла их обоих на несколько сантиметров над землёй и потащила за собой, в сторону тёмного склона горы, где зиял вход в старую, заброшенную водосбросную штольню — ту самую пещеру, о которой не знал никто, кроме местных маргиналов и того, кто теперь смотрел на мир глазами Даника Громова.