Глава 2
Вдали темнела стена соснового леса. Бэв взволновано заерзала на переднем кресле, как ребенок, пребывавший в сладостном предвкушении. Сердце забилось чуть быстрее. Подумать только. Снова здравствуй, Нордхилл.
- Волнуешься? - Ларри, пальцы которого уверенно сжимали руль, серого Форда Эксплорера, с мягкой улыбкой взглянул на супругу.
- Ну... самую малость. - Бэв, заинтригованно пожала плечами. - А ты?
- Ну такое... столько всего здесь произошло... скорее как-то страшно. - Ларри чуть усмехнулся. Страх был совершенно нормальным чувством для такого места, как Нордхилл.
За окном мелькнула ленточка Речки, скрывавшейся в сосновом лесу. В памяти яркой чередой пронеслась карусель воспоминаний, связанных с этим местом. Будто капельки акварели падали на смоченный водой лист, расползаясь по нему фейерверками всевозможных оттенков. С таким трепетом Бэв относилась лишь к одному месту на всей Земле-к Нордхиллу. Сколько бы лет ни прошло, этот городишко в несколько улочек навсегда останется для Бэв тем самым местом, где она выросла, где каждый дюйм этих тихих, тенистых улочек был пропитан запахом свежескошенной травы, детским смехом, теплом солнечных лучей, ароматом маминого домашнего рагу (еды, которую Бэв могла себе позволить съесть без зазора совести, будучи подростком). Здесь они встретились с Ларри, с тем самым рослым темнокожим парнишкой, блеснувшим своим ясным, как грани идеального природного бриллианта, умом на первых же уроках в средней школе, когда их классы наконец объединили.
О событиях 1998 года, когда они наконец небывало объединились, супруги Холл предпочитали лишний раз не говорить. Да и о чем говорить. Безусловно, ужасающий масштаб трагедии в Лаборатории, сейчас мрачно возвышавшейся серой отчужденной фигурой в окружении многолетних сосновых стволов, поражал. Тогда погибли сотни невинных детей и подростков. Отдав дань памяти, похоже, не они одни начали постепенно избавляться от гнетущей тяжести на сердце. Сейчас, вероятно, у тех выживших заключенных уже есть свои дети, которым Лаборатория, вызывающая ужас у родителей, представляется лишь туманной частью городской легенды.
Деревья за окном слились в одну целую, легко просматриваемую стену. Ларри еле заметно выдохнул, изредка поглядывая на нее. Все такое родное... каждый кустик казался в тот момент Ларри настолько близким и отдавался в душе с таким теплом, будто бы парень собственноручно посадил его. Тогда они не думали ни о кошмарах Лаборатории, ни о том, что город уже наверняка не тот, что в их детстве, ни о том, сколько народу погибло летом 1998 года.... как же Ларри отчаянно желал снова вернуться хоть на часик в день ярмарки в честь дня города, когда никто еще даже не подозревал о существовании Лаборатории... тогда он, Бэв, Дэн и Кристен были, казалось, совсем детьми... почти во всех воспоминаниях Ларри, связанных с Нордхиллом присутствовали эти трое. Безусловно, без них подростковая жизнь молодого человека уж точно была бы не такой яркой. Интересно, как поживают Кристен и Дэн. Если с первой Бэв поддерживала хоть какую-то связь, то с Дэном они потеряли контакт еще лет семь назад, а то и больше. В воспоминаниях Ларри тот остался тем самым лучистым мальчишкой из окна напротив, в то время как повзрослевший Дэн уже представлялся ему совершенно другим человеком. Конечно, пару раз в Парк-Сити, где и поселилась семья Холлов, все же доходили письма из Калгари, но ответ Ларри все забывал написать. Конечно, пару раз он все же отписывался другу, но время шло, забот появлялось все больше, новые письма так и оставались неотвеченными, а когда Ларри вспоминал о них, было бы уже странно писать ответы. Да и слова будто бы стало трудно подобрать, казалось, человек, читающий их за несколько сотен миль от него, мог бы воспринять эти строки не так, как хотелось бы. Такими темпами связь между Ларри и Дэном начала сначала прерываться, а позже и вовсе исчезла.
Серый Форд Эксплорер вырулил на широкую Мэйн-Стрит. За все те 7 лет, что пара не появлялась здесь, машин на улицах чуть прибавилось. Их крыши самых разных оттенков отливали стальным блеском в лучах неуверенного и еще не гревшего мартовского солнца. Весна в Нордхилл как и прежде приходила нехотя. Неизменны остались еще и двух-трехэтажные домики на Мэйн-Стрит. Только краска на них обновилась и стала поярче, а на окнах и дверях пестрели самые разные таблички и флажки, которых за эти годы стало лишь больше, а диапазон возможных цветов лишь расширился. Случилось это благодаря тому, что к небольшим сувенирным, продуктовым и прочим магазинам и конторам прибавились еще и малые отельчики и гостиницы. Похоже, город как-то, но потихоньку начинал развивать туристическую отрасль. Взгляд Бэв мягко скользил по таким родным рядам домиков, выстроившихся вдоль широкого тротуара, по которому, будучи подростками, неслась она в компании троих верных друзей.
***
В кафешке Элис стоял все тот же чарующий запах свежей выпечки и топленого сливочного масла. Сьюзан, уже повзрослевшая хорошая знакомая Элис, тети Кристен и некогда владелицы кафе, все так же крутилась за стойкой выдачи заказов. В заведении под руководством легкой руки этой приветливой черноволосой девушки лет 25-30, чуть изменилось внутреннее убранство. На смену светлым однотонным стенам пришел рыжеватый, искусственно состаренный кирпич, а вместо легких скатертей пастельных тонов на столах виднелись клетчатые скатерки. На окнах, рамам которых тоже накинули несколько лет декоративным лаком, возвышались горы подушек в разноцветных наволочках и небольшие фикусы в глиняных горшках. Одним словом, как и прежде, кофейня возле городского сквера не утратила своего домашнего антуража. Только теперь визит в кафе больше напоминал посиделки у близкого друга, а не посещение прибранного к приходу званых гостей дома ответственной дамы. Людской поток в атмосферное местечко и не думал иссякать со временем. Почти все столики в зале были заняты.
Взгляд Бэв, в карем океане которого виднелись островки ностальгии, метнулся по головам посетителей в поисках одной. Эта поездка в Нордхилл интриговала ее еще больше по одной простой причине: ее младший брат Джон назначил ей и Ларри встречу в кафе. Пара покинула родной город около семи лет назад, но с братиком Бэв связь поддерживала до сих пор. Их разница в возрасте составляла около 9 лет, и пятнадцатилетний подросток все еще жил в Нордхилле вместе с родителями. Паренек с точно такими же огненно-рыжими волосами, как и у сестры, сидел за самым отдаленным столиком в углу и с задумчивым видом изучал меню.
- Эй!- окликнула его Бэв, пробираясь мимо людей, толпившихся возле стойки выдачи заказов и пытаясь перекричать всеобщий гомон. - Джон! - она приветственно помахала, надеясь что тот рассмотрит ее среди остальных посетителей.
Паренек, чуть непонимающе нахмурив русые густые брови, обвел помещение выискивающим знакомое лицо взглядом. Стоило ему рассмотреть сестру в толкучке, губы Джона расплылись во вроде как облегченной улыбке, и он чуть приподнялся с стула, чтобы тепло обнять сестру.
Слух Ларри, стоявшего в стороне, пробежался по помещению. Подумать только. Целых девять лет назад они сидели в этих стенах все вчетвером, обсуждая последние происшествия. Еще одна привычка Ларри, оставшаяся еще с прежних времен: всматриваться в лица незнакомцев. Многие улыбаются, кто-то смеется, однако многие выглядят как-то мрачно, будто даже... встревоженно.
- Как же ты подрос... - радостно пропела Бэв, покачиваясь из стороны в сторону и, похоже, не думая выпускать брата из своих объятий.
- Я тоже рад тебя видеть... - будто пропустив мимо ушей слова сестры, выговорил Джон, на тонких губах которого все еще светилась слабая улыбка.
- Здорова, приятель. - Ларри, слегка улыбнувшись, пожал ему руку, стоило пареньку отстраниться от сестры.
- Приветствую.
- Ну, рассказывай, что новенького, как поживаешь? - Бэв сплела пальцы в своеобразную подставку возле лица, потягивая молочный коктейль, за все эти годы ставший чуть слаще.
- Да в целом... все хорошо. Недавно проводили благотворительный спектакль в школе... а так все ровно... вам-то как? Какие ощущения? - Джон с довольным видом отправил в рот очередной ломтик картошки фри.
- Многое изменилось, но в общем все, как и прежде... все тот же Нордхилл.. сейчас у вас побольше вариантов, куда сходить, конечно. - Ларри слабо усмехнулся, будто вспоминая былые времена и отпил знатный глоток кофе.
- Ты звучишь как заплесневелый дед. - тихо упрекнула его Бэв, покосившись на мужа.
- А где я не прав? - шуточно вскинулся тот. - Сама посуди, у нас был только сквер, какие-то ярмарки раз в столетие, игровые автоматы на Мэйн-Стрит, Речка и кинотеатр, билеты куда стоили как наша машина сейчас. Да и фильмы там обновлялись только пару раз на моей памяти.
- Это ты сейчас возмущаешься о тех временах? Не говори, что мы скучно проводили время. - Бэв угрожающе наставила на него указательный палец.
- Я ни в коем случае не посягаю на святое, что ты... - Ларри, усмехнувшись, продемонстрировал открытые ладони.
- Вот именно. Мы тут всего семь лет не были. - Бэв вернулась к своему коктейлю и воззрилась на Джона, наблюдавшего за шуточными семейными баталиями.
Воцарилось приятное молчание. Каждый пил свой напиток, погрузившись в воспоминания юности или детства. И, несмотря ни на какие ужасы Лаборатории и лета 1998 года, воспоминания, связанные с Нордхиллом определенно были куда теплее солнечных лучей за окном в состаренной белой раме.
- Слушайте... - внезапно нарушил молчание Джон, подняв взгляд на вздрогнувших супругов, - Не сказать, чтобы я не рад был с вами болтать, но я вас позвал сюда не просто чтобы посидеть в кафешке... - он чуть прикусил губу под внимательным взглядом сестры,
- Не нравится мне такое начало. - тихо отметил Ларри, помешивая кофе.
- Я не помню уже тех событий, - продолжил Джон, - да и родители о них не особо говорят, но, похоже, в Нордхилле снова происходит что-то неладное. - он замолчал, выжидательно глядя на пару, будто боясь, что после его слов те развернутся и уедут обратно в Парк-Сити.
***
Третье апреля возвестило о своем приходе в Нью-Йорк стеной проливного дождя. Кристен тяжело выдохнула, пытаясь различить очертания небоскреба напротив за белой дымкой капель. Не получилось. Все еще затуманенный пеленой сна взгляд зеленых глаз упал на соседнюю подушку двухспальной кровати. Уже которые сутки Говард не ночевал дома. Почему-то Кристен было стыдно за тот скандал . Кто знает, что с ним случилось. Где он ночует? Здоров ли он? Погода нынче стоит скверная... Свежезаваренный кофе стекал в белую кружку ровной ароматной струйкой. Кристен, накинувшая невесомую сорочку поверх пижамы, пусто глядя в окно кухни, спиной прислонилась к тумбочке со столовыми приборами. Но и изменять ей Говард безнаказанно не может. Подумать только. Гордая частичка сознания Кристен вскинула голову. Заверив до ужаса милосердную частичку сознания в том, что не девушка не остановила парня от ухода вполне не зря, Кристен отправила кружку в раковину. Иногда это тупое желание найти оправдание любым, даже самым ужасным поступкам окружающих раздражало даже ее саму.
Строительную пыль наконец прибило к асфальту. Покручивая рукоятку зонта меж замерзших пальцев, Кристен брела от автобусной остановки домой. Нужно что-то сделать с работой. Агентство упорно не предлагало новых проектов, а это ставило под угрозу материальное состояние девушки. От этих мыслей, преследовавших девушку уже не первый день, Кристен тяжело вздохнула, устремив взгляд на блестящий от осадков темный асфальт. На прошлой неделе состоялся показ, на который Кристен попала с горем пополам. Казалось, энтузиазм, с которым девушка выпустилась из театральной академии испарился буквально через год. Если тогда казалось, что перед девушкой распахнуты двери всех агентств Нью-Йорка, впереди ждут десятки новых ролей, то сейчас, когда она брела, ведомая людским потоком, складывалось такое ощущение, что все те двери, манившие юную выпускницу своим призрачным светом, рывком захлопнулись перед ее носом. Нужен был еще какой-нибудь способ заработка.
Кристен отчаянно пыталась романтизировать каждую мелочь своей жизни в Нью-Йорке. Особенно это помогало сейчас, когда средства к существованию стремительно испарялись, а дома ее ждала пустая тихая квартира. Могла ли та воодушевленная девчонка, переехавшая в Нью-Йорк 9 лет назад, пытавшаяся оправиться от прошлого, подумать, что, повзрослев, ее отчаянно не будет устраивать настоящее?
Центр Нью-Йорка не сказать, чтобы очень нравился Кристен из-за постоянных пробок и нескончаемого людского потока. Ее небольшая двухкомнатная квартирка находилась пусть и не на самой окраине, но центром жизни тот район назвать было нельзя. Это, конечно, хоть и не давало ощущения того, что за эти девять лет Кристен хоть чего-то добилась, но факт того, что они общими усилиями с тетей Элис смогли накопить хотя бы на скудную жилплощадь в Нью-Йорке, обнадеживал.
В дремавшем мозге мелькнула яркая искорка, будто озарившая всю эту унылую картину дождливого Нью-Йорка. Пару дней назад у нее состоялась весьма интересная переписка с одним человеком. И не просто с «каким-то». Этим человеком была Беверли Кларк, та самая, которая была лучшей подругой девушки в школьные годы. За минувшее время их чат успел перейти в разряд неактивных, и Кристен уже порядком забыла о нем, пока в переписке внезапно не появились новые сообщения. В своих смс Бэв интересовалась у Кристен, как она поживает и уточняла адрес. После небольшой беседы девушки договорились о встрече. Первое время Кристен казалось, что все это шутка. Нью-Йорк и Бэв были будто разными вселенными, которые ну никак не могли пересечься. По правде сказать, Кристен, мозг которой с самого утра был занят работой (которая сейчас была в дефиците), очень сомневалась, что их плану суждено осуществиться. Однако сладкое предвкушение внутри все же зародилось.
Возле подъезда стояли двое. Их двор считался достаточно тихим, поэтому каждый новый человек возле дверей невольно приковывал взгляд. Кристен ускорила шаг. Бэв, похоже, заметила движение боковым зрением и обернулась. Ее взгляд вспыхнул. Тихо воскликнув, Кристен заключила ее в теплые объятия.
- Мать моя... - выдохнула Бэв, отстранившись, обводя подругу воодушевленным взглядом.
- Я.... охренеть, вы все же приехали... - выдохнула наконец Кристен, глаза которой бегали по такому родному, но изменившемуся лицу подруги детства.
- Мы думали, ты ли это... - подал голос Ларри, выросший возле девушек.
- Ларри... ? - тихо проговорила Кристен, переводя взгляд с одного на другую. Через минуту все трое покачивались в теплых дружеских объятиях. кто бы мог подумать... здесь, в Нью-Йорке Кристен встретит тех самых Ларри и Бэв... того самого отличника и ту самую тихоню класса... казалось, весь мир в тот момент сузился до этих двоих, самых близких во всем Нью-Йорке ей людей. Сколько бы лет ни прошло, от одного вида друзей по телу как и прежде растекалось теплое, сладостное ощущение долгожданной встречи. Кристен положила голову меж плеч этих двоих, подняв лучистый взгляд зеленых глаз на небо, затянутое свинцовыми тучами, чувствуя, будто все мысли, терзавшие ее каких-то двадцать минут назад, теперь становились такими незначительными.
- Хорошо ты обжилась... - Ларри обвел любопытным взглядом небольшую, но светлую гостиную.
- Спасибо. Вы-то как, расскажите. - Кристен с пакетом в руках маячила в коридоре.
- Да мы.. все потихоньку... - Бэв опустилась на бежевое кресло.
- Хотите чай?
- Не откажемся. - Ларри занял второе кресло.
- Итак... - от черного чая исходили облачка невесомого пара. Кристен, переодевшись в теплый домашний костюм, смотрела на Ларри и Бэв поверх чашки. - Как живется в... Парк-Сити, вы говорили?
- Очень нравится... конечно, не такой провинциальный город, как Нордхилл, но все же достаточно тихо, народу немного, холмы... все своим чередом. - Бэв пожала плечами, обхватывая кружку обеими ладонями.
- Вот насчет тихо... в Нью-Йорке с этим большие сложности. - Кристен слабо усмехнулась.
- Мы заметили. Ты планируешь тут и дальше жить? - поинтересовался Ларри.
- Ну да... а куда еще ехать? Пока, правда, на рабочем горизонте ничего толком не ясно, но... я продолжаю искать какие-нибудь проекты. Как в вашей фармкомпании дела? - Кристен мягко взглянула на друга, отпив чая.
- Работа кипит. - усмехнулся тот. - Вот недавно на конференцию в Солт-Лейк-Сити отправили, заключали крупный договор.
- Ооо, круто... - брови Кристен описали выразительное пике.
- А как у тебя на личном фоне? - подала голос Бэв, - Вы встречаетесь с тем парнем... Генри, Говард или как его...
- Говард. - быстро поправила Кристен, будто не желая раскрывать эту тему дальше, - Все потихоньку... он правда на время уехал, вот... - она потупила взгляд, старательно игнорируя мысли о парне. - Так... - стоило тишине воцариться на считанные мгновения, вновь подала голос Кристен. - А какими судьбами вы в Нью-Йорке? По делам приехали? А то вы толком не объяснили...
- На самом деле... - тон Ларри чуть помрачнел. Молодой человек прямо взглянул подруге в лицо, - Мы искали тебя. - Кристен хотела уже умиленно улыбнуться, однако Ларри продолжил, - Это по поводу Нордхилла.
- Что... в смысле..? Что-то случилось? - непонимающий взгляд Кристен метался по лицам друзей, будто надеясь прочесть на них ответы на гложущие вопросы, тут же возникшие в сознании девушки.
- Мы недавно ездили в Нордхилл, нас позвал Джон... там, похоже, снова начинают пропадать люди... - прикусив губу, болезненно объяснила Бэв.
- В смысле..? - эхом повторила вопрос Кристен. В сердце моментально загорелся огонек какого-то глубинного, животного страха. Будто прямо за ее спиной стояла загадочная фигура похитителя.
- За последние несколько недель пропали восемь человек. Многие школьники, но есть и те, кто старше двадцати. - апатично пояснил Ларри.
Еще с минуту в гостиной царила тишина. Кристен всматривалась куда-то в пространство. В голове воцарился вязкий белый шум, тут же вытеснивший все остальные мысли. Неужели снова? Чуть закружилась голова.
- Вы же не думаете, что это может быть Лаборатория? - уточнила наконец она, боясь услышать ответ.
- Может быть все, что угодно. - мрачно отметил Ларри.
- Но... ведь Лабораторию разбили в 98. Да и Смит совершил суицид на глазах почти у всего города... сами посудите, они же не могут возродиться...
- У нас пока нету своих версий, Кристи... - мягко повторила Бэв, с каким-то сочувствием глядя на подругу.
- Но... что вы хотите сделать? Найти эти версии? - Кристен настороженно наблюдала за реакцией друзей.
- Мы бы так не волновались, если бы проблема была только в исчезновениях... Дело не только в пропавших детях... - серьезно проговорил Ларри, глядя в темно-коричневый омут чая, от которого все еще исходили тонкие завитки пара, - Пару недель назад у меня была галлюцинация.
- Ч..что? - Кристен чуть не подавилась чаем. Нет, просто не может быть. Неужели... неужели эта смертоносная лабораторная петля снова затягивается на их шеях? неужели тот кошмар, который, казалось, остался в 1998 году снова возвращается в их жизни? Внутри плотным узлом завязалась проволока тревоги, вынуждая воздух испариться из легких.
- Это было связано с мамой и гибелью отца... просто посреди дня началась галлюцинация... я, конечно, что-то начал подозревать, но идею с Нордхиллом особенно не раскручивал. Тем более, это произошло в Парк-Сити, это вообще другой штат... но теперь, когда примерно в то же время в Нордхилле начали пропадать дети... мне кажется, это связано. - Ларри бросил беглый взгляд на на Бэв, напряженно смотревшую на него, - Нам так кажется.
Кристен пусто смотрела в пол. Сейчас, когда ее жизнь в Нью- Йорке пусть складывалась и не совсем так, как планировала девушка, но все же Кристен жила, почти не задумываясь о прошлом, как внезапно оно снова просочилось сквозь страницы ее подросткового дневника, пропитывая дни настоящего. И если говорить о прошлом, то Лаборатория была одной из тех ужасающих глав, к которым Кристен не хотела возвращаться ни за что на свете.
- И... вы намерены разобраться с этим? - выговорила наконец Кристен, подняв напряженный взгляд на друзей.
- Мы... хотели собрать еще и вас с Дэном. Без вас, боюсь, ничего не выйдет. Кто, если не Дэн разбирается в системе Лаборатории. А у тебя наверняка есть какие-нибудь связи... нам очень нужна ваша помощь. - Бэв внимательно следила за каждым жестом поднявшейся с места подруги. - Сама посуди, такие случаи, как галлюцинации, не могут не значить вообще ничего. И если это появляется, стоит серьезно к этому относиться. Особенно, если учитывать, что сам Ларри в Лаборатории не был.
Кристен, не проронив ни слова подошла к окну в гостиной, за которым виднелась чуть оживленная улица. Изредка под окнами проходили кучки людей. Небо все так же затянуто серыми тучами. Темный от недавнего дождя асфальт все так же был пронизан прохладной свежестью. Кристен молчала, будто пытаясь разобрать сотни мыслей, гудевших, множившихся и переплетавшихся друг с другом в ее сознании.
- Но... это же не может быть Лаборатория, так? - будто сама с собой уточнила Кристен, не поворачиваясь к друзьям.
- Мы не знаем, правда. - бессильно выдохнула Бэв, проводя пальцами по волнистым рыжеватым волосам, остриженным по плечи.
- Но если это не Лаборатория, то что? - Ларри вопросительно взглянул на силуэт Кристен, маячивший возле окна. - Мы должны это выяснить...
- Вы же понимаете, насколько это может быть опасно. - Кристен резко развернулась к друзьям, скрестив руки на груди. В зеленом омуте глаз читалось лишь болезненное сомнение, будто в глазах матери, выслушивающей чистосердечное признание ребенка.
- Мы прекрасно это понимаем... Но галлюцинация Ларри... она может быть связана с Нордхиллом или...с Лабораторией. - пояснила Бэв.
- В той мясорубке... - Кристен болезненно потупила взгляд, вспоминая роковую ночь лета 1998 года, ночь побега, - выжили единицы из тех ребят, кто отправился к пульту вместе со мной и Дэном. Это было настощее месиво. У тех людей хватило жестокости просто расстреливать обычных подростков.
- Кристи... - мягко начала было Бэв, - Нам очень жаль, что вам пришлось пережить такое... это может оказаться не Лаборатория, а галлюцинация может быть вызвана чем-то другим...
- Но если окажется иначе, мы отступим и сами в это вмешиваться не будем. - подхватил Ларри, - мы съездим буквально на пару недель... если вообще ничего не выясним, просто в конце концов прокатимся по родным местам, неужели это плохо? - он выжидающе воззрился на Бэв, ища поддержку в ее глазах. Та активно закивала.
Кристен лишь вслушивалась в слова друзей, задумчиво водя пальцами по губам. Возможно, они и правы, и это может оказаться и не Лаборатория, хоть такую возможность мозг, похоже, и не хотел рассматривать. Будто слова Ларри о галлюцинации ясно дали Кристен понять, что они снова оказались вовлечены в смертельную игру на выживание. Это ведь даже звучит абсурдно, если так вдуматься. Смит мертв, Лаборатория наверняка стоит заброшенной в лесу, окружившем Нордхилл. Все последователи Смита, если не казнены, то наверняка все еще отбывают свои неподъемные сроки.
- Хорошо. - выговорила наконец Кристен, бессильно вскинув руки. - Хорошо, ладно. Ваша взяла. Мы едем в Нордхилл, но. - последнее слово она резко выделила голосом, видя, что Бэв уже хотела сказать что-то радостное, - Но всего на пару недель. Мне нужно думать над проектами, поэтому... Пара недель. Не больше.
- Кристен, ты даже не представляешь, как выручаешь нас! - Бэв поднялась с места и заключила Кристен в теплые благодарные объятия.
- Да ладно уж. - та, слабо усмехнувшись, поглаживала подругу по спине.
- А что нам с Дэном делать? Кристен, ты не знаешь, где он обитает? - спросил Ларри через пару минут.
- Понятия не имею, честно говоря. Наверное все там же, в Канаде. - Кристен пожала плечами, как только подруга отстранилась.
- А вы не поддерживали связь все эти годы? - поинтересовалась Бэв, снова занимая свое место.
- Мы прекратили общение где-то через год после моего переезда. - Кристен равнодушно пожала плечами, - а вы?
- Он пару раз писал, но как-то дел было много... - Ларри как-то виновато всматривался в дно пустой чашки.
- Ну понятно. Я могу попробовать найти что-нибудь... думаю, к завтрашнему вечеру будет какая-то информация. - Кристен прикинула имена всех своих знакомых, кто мог им хоть как-то помочь.
За окном снова начинал моросить дождь.
***
Второй день пути в Калгари угасал. Они неслись по шоссе, с каждой секундой все больше и больше отдаляясь от Нью-Йорка.
Кристен оставляла позади Говарда. Она откинула голову на спинку заднего сиденья, обвив талию руками. На потолке танцевали тени от фонарей, мелькавших за окном, теплый свет которых падал в салон, скользя по коленям и полу. Какая-то часть сознания Кристен отчаянно злилась на Говарда. Пару раз перед отъездом она все же пыталась набрать ему, однако на другом конце ее вызов непременно врезался я механический голос автоответчика.
При первой встрече Говард показался ей таким душкой... властная мать, с которой он ютился в небольшой квартирке в Бруклине... у него может быть перспективное будущее, как полицейского, как только он выпустится из академии... и Кристен-его единственный шанс все исправить. Неужели Кристен, человек, который рассчитывал на их скорую свадьбу, бросит юношу в такой жизненной ситуации? От одного представления одинокого, разбитого Говарда, возвращавшегося в его маленькую квартирку в Бруклине, сердце девушки болезненно сжалось. Голос обиженной на него частички сознания чуть замолк. По щеке Кристен, по которой скользили тени проезжавших мимо машин, скатилась слеза, в которой бликами играл теплый свет фонарей.
Они приблизились к окраине Калгари. Небоскребы, озарявшие ночное небо огнями своих окон, сменились самыми обычными, темными жилыми многоэтажками. Серый Форд Эксплорер несся к частному сектору.
Нужный им дом представлял собой темно-коричневую многоэтажку, возле нескольких подъездов которой давали холодный свет пара фонарей, освещавшие небольшие пяточки уже повидавшего многое асфальта. Дом этот находился в спальном районе и назвать его уютным язык не поворачивался. В темноте было не особо хорошо видно, однако взгляд зеленых глаз Кристен все же уловил отваливающуюся штукатурку с его стен. Где-то вдали заливалась лаем собака и шумело оживленное шоссе, когда Кристен, Ларри и Бэв подошли к нужному подъезду, надеясь, что источники Кристи были надежными, и весь этот проделанный путь был не напрасен.
Из лифта открылся обзор на неширокий и не сказать, чтобы очень длинный коридор, в который выходили с десяток дверей. Все трое переглянулись, увидев, где, возможно, живет их общий приятель. Несколько лампочек на весь коридор давали понять, что квартирки в этом доме отнюдь не большие. Кристен уже начинала себя винить за все те укоризненные замечания, отпущенные самой себе за, мол, небольшую жилплощадь в Нью-Йорке. Не проронив ни слова, трое друзей прошли по коридору и оказались возле нужной двери номер 78. Чуть помедлив, Ларри нажал на кнопку звонка. Тишина.
- Может, он спит? - тихо предположила Бэв.
- Детское время, 11 ночи. - хмыкнул Ларри и снова нажал на звонок.
- Может, стоит все же завтра зайти, а то как-то неприлично. - предположила Кристен, приближаясь к двери.
- Можете не утруждаться. - послышался сзади равнодушный низкий голос.
Вздрогнув, все трое резко обернулись. перед ними стоял рослый, но достаточно жилистый молодой человек, облаченный в темную одежду. Легким движением пальцев он сдернул с головы капюшон и выжидающе воззрился на троих визитеров. Все те же янтарные глаза, все тот же нос с горбинкой, все те же темно-русые волосы... но что-то изменилось в его образе... будто взгляд этих самых глаз стал как-то глубже, равнодушнее и холоднее. Держался парень так отстраненно, что Кристен даже не нашла слов для начала разговора с человеком, c которым ее некогда связывало то, что она, будучи подростком, считала любовью всей жизни. Теперь перед ними настороженный молодой человек, взгляд янтарных глаз которого бегает по лицам друзей, будто ожидая от них первого шага. Уж точно не так представляла себе их первую за долгое время встречу Кристен.
- Долго ты тут стоял? - нарушил наконец тишину Ларри. Неожиданный вариант начала разговора с лучшим другом детства.
- Достаточно, чтобы понять, кто ко мне явился. - хмыкнул Дэн, пожав плечами. - Зачем вы приехали?
- Вот это радость от встречи. - саркастично подметила Кристен, всматриваясь в лицо Дэна.
- Взаимно. - бровь которого лишь чуть дернулась. - Ну так... - он развел руки в стороны. - Зачем? Вспомнили наконец?
- Не надо сразу гнать на нас баллоны. - огрызнулся Ларри, - К тебе приехали твои друзья, а ты вот так сразу... мы два дня в дороге пробыли...
- Друзья. - болезненно ухмыльнулся Дэн, позвякивая ключами, подходя к двери и отпирая замок. - Наконец вспомнили о моем жалком существовании на задворках Канады? - он смерил троих ледяным взглядом, зажигая свет в прихожей, по совместительству гостиной, по совместительству спальне и кухне.
Из вещей было в прямом смысле ровно то, что нужно для жизни: кровать, шкаф, холодильник, микроволновка и какая-то тумбочка. Все. наблюдая за реакцией друзей на его жилище, Дэн ядовито развел руки в стороны, поджав губы. Когда все трое все же зашли в его маленькую квартирку, он продолжил.
- Что же сподвигло вас так благородно мчаться с вашему «другу»? - показав пальцами кавычки, Дэн завел руки за спину, выжидательно глядя на Ларри.
- Дэн. - остудила его пыл подошедшая Кристен, - остынь для начала. мы сюда не спорить приехали.
- А зачем же?
- Нам нужно поговорить. - серьезно проговорила девушка, глядя ему прямо в глаза.
- Да что ты. - чуть мягче, но все с тем же ядом в голосе, отозвался тот.
- Слушай, нам очень жаль, что мы прекратили общение. - все еще стараясь сдержать самообладание, начал было Ларри, демонстрируя открытые ладони, - но... нам нужна твоя помощь.
с секунду помолчав, Дэн болезненно усмехнулся. почему-то от этого смешка все внутри Кристен болезненно сжалось.
- Помощь? - переспросил наконец Дэн, медленно отходя назад и с надтреснутой усмешкой глядя на некогда лучшего друга детства. - То есть вам сейчас понадобилась моя помощь? Сейчас, когда у вас началась полнейшая жопа, вы не поленились, промотали двое суток в пути, и теперь стоите тут передо мной. Молодцы. А когда мне нужна была хоть чья-то помощь, на меня все трое дружно забили. Но вот сейчас мы все вспомнили про нашу хваленую дружбу. Конечно же, мы же друзья, а друзья в беде не бросают. - Дэн болезненно всматривался в каменное лицо Ларри, - Если бы не ваша жопа, в которой вы снова оказались, вы бы столько же про меня и не вспоминали. - надтреснуто добавил Дэн, глядя ему прямо в глаза.
- Не надо только нас во всем обвинять! - не выдержал наконец Ларри, вскинув руки. - Если тебе было так херово, то начни наконец хоть что-то менять в своей жизни!
- А, так ты думаешь, я... - Дэн, казалось, захлебывался в словах, которые так хотел высказать другу, - я просто прожигал эти годы здесь? Так вот знай... как только мне исполнилось восемнадцать, я накопил денег на эту конуру и съехал, ведь жить с этой семьей я уже не мог. - Дэн сделал выразительную паузу, наставив на Ларри указательный палец, - я был абсолютно один в абсолютно новой стране. Я еле устроился в какое-то издательство, и рядом не было ровным счетом никого. Я еле собрал себя по кусочкам здесь после Лаборатории, а как только вам понадобилась помощь с чем-то, вы тут же примчались. похвально. - Дэн саркастично похлопал под тяжелыми взглядами трех пар глаз.
- Ты можешь не ныть нам здесь, мы тебе и так соболезнуем.
- Ною? - тихо вскинулся Дэн, еще на шаг отшатнувшись от друга, - я всего лишь думал, вам вдруг станет интересно, что же происходило с вашим «другом» за эти девять лет.
- Я понимаю, тебе было непросто, но попробуй и ты нас понять. - пророкотал голос Ларри под потолком небольшой комнатки.
- Ты думаешь, что понимаешь меня...? - эхом повторил себе под нос Дэн.
- Дэн. - серьезно проговорила Кристен - Сейчас уже поздно. Все устали и все должны чуть остыть. - она бросила быстрый взгляд на Ларри, - давай просто встретимся завтра в кофейне через дорогу. Идет?
Дэн лишь фыркнул в ответ.
- Идет? - уже настойчивее повторила девушка, скрестив руки на груди.
- Как скажешь. - Дэн бессильно вскинул руки, - То есть вы серьезно приперлись ко мен посреди ночи, чтобы назначить встречу в кафе?
- Мы думали обсудить все сразу, но видно, что никто не в состоянии. - Кристен переводила суровый взгляд с одного парня на другого. - До завтра. - бросила напоследок девушка и направилась к выходу из квартирки.
Квартира Дэна опустела. Заперев на замок дверь, тот прислонился спиной к стене. Взгляд янтарных глаз отсутствующе обвел небольшую комнатку. Снова тишина. Как и все эти девять лет. Он лишний среди них. На пальцах Ларри и Бэв поблескивали одинаковые кольца. И где все эти годы был этот улыбчивый мальчишка из окна напротив, что клялся не бросать друзей, что бы ни случилось? И где они все были? последние самые близкие люди оставили его через год после его переезда. Он был совершенно один в незнакомой стране, в новой, чужой семье... вскоре после усыновления Дэна отец семейства умер. Дэну казалось, он проклят. В каждой, буквально поголовно в каждой семье, где бы он не появлялся, его личность несла с собой смерть и несчастья... Если до этого жизнь в Калгари казалась Дэну не самым плохим вариантом, когда- либо случавшимся с ним, теперь все резко переменилось. Потеряв супруга, миссис Браун ожесточилась. Отправив старших детей, Дэна и собственную дочь Элизабет подрабатывать, из приветливой домохозяйки женщина превратилась в хладнокровную тираничную владелицу дома. А тут еще и последние самые близкие люди перестают отвечать на твои звонки и письма, будто бы сжигая мосты. Все еще обожжённый случившимся в Лаборатории в 1998 году, Дэн, подрабатывая в какой-то столовой официантом, начинал пытаться жить заново.
И тут, как только помощь потребовалась этим троим, они примчались за сотни километров в другую страну за человеком, способным их спасти. Дэн болезненно прикусил губу, которую пересекала тонкая, но глубокая царапина, и осел на пол. казалось, еще никогда он так не злился на Ларри, вот так просто пресекшим все связи с некогда лучшим другом детства.
Почему-то Кристен в его обвинительных мыслях мелькала достаточно редко. С ней общение будто и само сошло на нет. Словно бы после Лаборатории и переезда в Нью-Йорк что-то внутри Кристен надломилось, она изменилась. Общение с каждым разом давалось все сложнее и сложнее, все чаще и чаще в нем мелькало ничто иное, как холод. Никто из них двоих даже не подозревал тогда, что совсем в скором времени Дэн вновь наполовину осиротеет.
***
Кристен винила себя. Кто, если не она, должна была быть рядом с Дэном в столь непростые времена. Девушка ворочалась на мягкой кровати номера в отеле, где они остановились в ту ночь.
Холодный свет луны мерно падал на пол возле окна. В вязких сумерках с трудом, но все же можно было различить письменный стол, стул и кресло, стоявшие напротив в небольшом номерке на одного. Кристен не спалось. мысли о Дэне, человеке, ставшего для нее всем, когда они были подростками, не выходили теперь из сознания девушки.
А что она могла сделать? По приезде в Нью-Йорк их семья тоже находилась на грани банкротства. Тете приходилось в прямом смысле пахать, вклиниваясь в новый бизнес покойной родственницы. Энжел уехала в университет, подруга Элис работала почти сутками напролет, а Кристен была всецело посвящена новой главе в жизни. Очередной переезд дался девушке непросто. Оставив позади буквально все, что у нее было к 15 годам, ей снова пришлось вливаться в новый коллектив в школе, пытаться обзавестись новыми друзьями, пусть особых результатов это и не дало. За все время учебы у Кристен была пара хороших знакомых, но о дружбе, наподобие той, что у них была в Нордхилле, и мечтать было нельзя. Кипящий бешеным ритмом жизни Нью-Йорк буквально задавил Кристен своим шумом, пробками, постоянным бегом туда-сюда, очередями да и просто совершенно другими представлениями и стандартами жизни. Единственными безопасными местами оставались собственное сознание и страницы дневника.
Кристен повернулась на другой бок. Завтрашняя встреча должна определить многое.