старинная библиотека.
Деревня была наполнена смутой и трауром. Журналисты прямиком из столицы приезжали и расспрашивали пострадавших об их утрате и о том, кто же их убил. И все в один голос отвечали — отродье Ада.
Каждый бедный крестьянин ненавидел и проклинал тот день, когда все их мужья, сыновья и братья отправились за головой вампира, но не вернулись...
Точнее, один вернулся. Вернулся Карл, которому совсем недавно только исполнилось 17. Вернулся весь обмазанный и испачканный кровью. В его глазах оставалась картина, как этот безжалостный вампир впивался в шею его родного и единственного брата. Он видел, как его старший молил его о пощаде своим видом и взглядом, но тот лишь ухмылялся и продолжал хрустеть его костями, рвать его плоть, разрезать сосуды, выпуская наружу всю кровь фонтаном из тела брата, забирая и поедая его душу.
Еще долго продлится этот траур. Так же долго продлится и смута в их деревне. И так же долго в их душах будет гореть ненависть. Так же долго будут шепотом проклинать дьявольское существо, что забрало практически всех мужчин из их домов и объятий родных.
Но не всегда душа, видящая весь этот ужас, сможет хранить в себе пылающие искры. В скором времени зажжется тот огонь ненависти и желания мести, и так же скоро это пламя сожжет всё дотла, забирая у адской нечести всё, что было ему так дорого...
<...>
Поправив на себе платье, я кое-как привела в порядок свое лицо, по которому было видно, что я не спала. Ночные приключения не выходили у меня из головы. Мысли переполняли одна за другой. Кто он вообще такой?
Но я не хотела подавать вида, что знаю всё. Лучше пока понаблюдать, а потом уже решить, что же мне делать. На самом деле я была бы не прочь повидаться с родителями.
— Миссис Бан, вы уже готовы? — я повернула голову к служанке, стоящей у моих дверей. Я кивнула и вернула взор на зеркало.
— Подождите пару минут. — служанка без вопросов вышла и прикрыла дверь.
Опустив взор на зеркало, я взглянула на подол своего платья. Но не так скоро я заметила красивый крой его, как заметила странную ткань на полу. Она как будто до этого накрывала зеркало, а совсем недавно его сняли с него, но не убрали. Только я хотела опуститься и осмотреть его, как услышала стуки в дверь.
— Туки-туки, миссис Бан! — обернувшись, я увидела Себастьяна. Вчера он разгуливал по всему особняку и чуть не поймал меня, но сегодня он мне не помеха. Я узнаю все, что так хотела. — Хотел сообщить, что мистер Бан уехал по очень важным делам, касаемо его деятельности, — я одарила его улыбкой и кивнула.
— Вот как. Хорошо, — он кивнул, и уже развернулся, что бы выйти, думая, что на этом его работа закончена, но я его остановила, позвав его по имени. — Да, миссис Бан?
— Себастьян, не подскажешь, где тут находиться библиотека? — он хмыкнул.
— Решили занять себя чтением до приезда мужа?
— Вроде того, — я невинно улыбнулась, желая убрать всякие подозрения и не споткнуться ни об какие камни.
— Занятно. Библиотека находится на втором этаже в левом крыле. Большие дубовые двери. Вы их не спутаете. К тому же остальные двери все равно будут закрыты, — он странно улыбнулся и покинул меня, а я, в свою очередь, не стала задерживать на нем свое внимание. И своих дел по горло.
После короткого завтрака в виде кофе и заморских сладостей я медленно поднялась по лестнице, накрытой мягким ковром. Раскрыв двери, я прошлась по коридору, встречая всё тот же интерьер, что был до этого и в остальной части комнат. Описывать всё желания у меня нет, но внимание мое зацепило совершенно другое. Огромная картина, висевшая на стене. Несколько человек стояли рядом с друг другом, и это больше было похоже на... семейный портрет. Кстати, мой муж там тоже был. Неужели они все тоже бессмертные? Кто они вообще?
Много вопросов — мало ответов. А времени на этом заострять внимание нет. Я прошлась мимо небольших дверей (которые все же были заперты, как и говорил Себастьян) и нашла огромные темные двери. Я приложила усилия, толкая их внутрь. Но открывшийся мне вид захватывал. Огромная библиотека, заполненная доверху книгами. Мягкие диваны и даже камин. Журнальный столик был еще накрыт. Подойдя к нему, я увидела сигару и стакан с чем-то внутри. Припомниться, мой муж пил такую же жидкость. Принюхавшись, мне в нос ударил резкий аромат спиртного. Нетрудно было догадаться, что это алкоголь. К удивлению, сигару еще не убрали, значит, прислуга в библиотеку не заходила, а значит, здесь до меня был и сам Бан. Наверное, перед отъездом зашел.
<...>
Глаза пробегались по очередному тексту, от чего меня пускало в дрожь, а кровь в жилах застывала. Название книги "Отродья из Преисподней" быстро привлекло мое внимание, поэтому неудивительно, что ее самую первую я и взяла. Но самое удивительное было то, что она была затеряна меж подушек на диване, а не стояла на полке. Да к тому же, я бы не сказала, что книга. Она была мала и легка, переплет был ее из чистой кожи, а листы исписаны чернилами, да и текст был не английский, а французский, так что нетрудно догадаться, что это был чей-то дневник. Был лишь единственный вопрос: не моего мужа ли?
Но содержимое быстро опровергло мои догадки.
"...Из всех нечестивых отродий, что я встречал, мне удалось повстречать столь ужасную тварь, что не сравнилась бы ни с кем. Вампир. Сначала я полагал, что это очередная байка, какой любят запугивать родители свое чадо, но все оказалось еще хуже. С момента моей встречи с теми упырями я теперь не могу понять, с человеком ли я общаюсь, либо с вампиром.
Эти упыри — живые мертвецы. Их сердце сгнило, как у мертвеца, кровь они всю выпили, а кожа у них ледяная, что, когда я дотронулся до их кожи, у меня самого по коже пробежался холод. Они не стареют, и им не нужна еда и сон. Им нужна лишь кровь. Человеческая душа. Людские страдания. Но не описать, какими зверями они становятся, когда видят кровь. Их глаза светятся алым, прямо как кровь, которую они так страстно желают, их ногти становятся животными, готовящимися убивать и терзать. Их клыки похожи на волчьи, но ими они высосут всю душу и жизнь из твоего тела.
Несмотря на их угрожающий вид, я все же вывел пару слабостей у этих нечистей. Они чувствительны к солнцу. Выйдя под их лучи, так их кожа начинает гореть, а они вопят, сгорая под ярким светом. А также я хочу записать, что этих упырей можно убить. На это есть разные способы: отрубить им голову, сжечь их тело в костре или, как в нашем случае, вонзить острый осиновый кол им прямо в их мертвое сердце."
На самом деле, спокойнее от таких сведений мне совсем не становилось. Скорее уж наоборот, я чувствовала себя в клетке, где прямо сейчас в эту клетку пустят медведя, который разорвет меня на части. Было нетрудно сопоставить слова в этом дневнике и то, что я видела: его леденящая душу кожа, отвращение к еде, к тому же я никогда не видела, как он ест. К тому же та картина, нарисованная двести лет назад. Не думаю, что тогда нарисовали парня, который точь-в-точь был похож на моего мужа.
Ох, черт... мой муж — вампир!
На секунду мне показалось, что голова начала кружиться. Поверить не могу. Безусловно, я и раньше слышала про вампиров, в детстве отец часто запугивал меня такими упырями, но теперь, полагая, что я живу с таким, по телу пробегал холод.
Но, Каталина, может это просто догадки? В конце концов, у твоего родного брата Германа тоже все время была холодная кожа из-за того, что он мало ел. Вдруг у Чана так же?
Мне нужны более точные доказательства.
Поднявшись с дивана, я выглянула в окно. Еще день. Значит, у меня есть еще полдня, доказать, что он упырь. Но сначала нужно захватить этот дневник с собой. Полагаю, Себастьян не просто так постоянно кружит около меня, да и к тому же сейчас я не могу никому доверять. Мне безумно повезло, что дневник мал и я могу спрятать где угодно в своем платье. Как минимум в декольте, что я и сделала.
Убедившись, что все не так видно, с гордой поднятой головой я покинула библиотеку. Как я и полагала, Себастьян мигом оказался рядом.
— Утолили свой читательский голод, миссис Бан? — со все той же ухмылочкой спрашивал он.
— Утолила. Спасибо, что помог, — я осмотрелась. — Кстати, мой муж еще не вернулся?
— Меня потеряла, дорогая? — послышалось сзади. Вздохнув, повернулась к своему мужу. Он спускался по лестнице, постукивая тростью с своей руке, одетый во фрак, подчеркивающий его статус в обществе.
— Ну и где же ты пропадал все это время, позволь узнать?
— Грубо говоря, Совет докторов. Обсуждали медицину. Если тебе интересно, расскажу пару интересных фактов.
Я усмехнулась и отмахнулась:
— Благодарю, но пожалуй откажусь, — перекинув взгляд на столовую, я заметила мелькающих слуг, закрывающие стол. — Пообедаешь со мной? — я улыбнулась, будто действительно желала об обеде с ним.
Он вздохнул, будто ему вновь было противно, но натянув на свое безупречное лицо улыбку, он кивнул.
— С удовольствием, моя роза.
Я замерла и смотрела ему вслед. Роза? Я? Он что, серьезно?
— Ну что ты там застыла? Обед остынет.
Зайдя на кухню, нас встретил приятный аромат курочки. Запеченная курица стояла посередке и встречала нас своим аппетитным видом.
Усевшись за стол, я приступила к еде, а он, как в прошлый раз, не притрагивался к столь вкусному обеду.
— Чего же ты отказываешь в столь приятном удовольствии? Неужто тебя нужно кормить с рук? — я усмехнулась, а он криво ухмыльнулся.
— Не утруждайся в моем удовольствии. Лучше утоляй свой голод.
— А ты? — он вопросительно посмотрел на меня. Я взяла салфетку со столика и стала протирать мой столовый нож, смотря прямо на него. — Ты разве не хочешь утолить свой голод?
Я выронила нож на стол с тихим грохотом, от чего его эхо разошлось по всей пустой столовой. Я взглянула на свой палец. Из небольшой раны потекла кровь. Мой взгляд сразу был направлен на лицо мужа. Его зрачки будто приобретали отблеск чего-то зловещего. Он сжал ладони, лежащие на поверхности стола.
— Вот черт, я порезалась. — его кадык дёрнулся, а воздух быстро наполнил его легкие.
— Тебе стоит бысть внимательнее. — тихо, но грозно прозвучал он, вытирая салфеткой мою руку. Его леденящие душу ладони обхватили мою горячую руку, пропитав кровью салфетку. Он убрал салфетку куда-то в сторону. Наверняка у него сильная выдержка, ведь я видела каждую реакцию его тела.
Но я уже сделала выводы и знаю, что сделаю уже сегодня ночью. Пусть даже последствия будут ужасными...