попадание

Они плескались в ручье ещё недолго. Холодная вода немного взбодрила и смыла часть усталости и страха. Но радость была короткой. Как только все напились и умылись, Сону поднялся с камня.

— Хватит. Нужно идти дальше, пока ещё светло.

Никто не спорил. Они быстро собрали вещи и двинулись дальше вдоль ручья, надеясь, что он выведет их к людям.

Лес снова начал сгущаться. День угасал быстрее, чем они ожидали. Небо стало серо-фиолетовым, а между деревьями уже собирались густые тени. Когда совсем стемнело, Сону остановился.

— Дальше идти нельзя. Переночуем здесь. Разжигаем новый костёр.

Они выбрали небольшую прогалину недалеко от ручья. Джейк и Джей собрали сухие ветки, Ни-ки помог развести огонь. Костёр получился ярким и тёплым. Все расселись вокруг него на толстый слой сосновых иголок.

Сону обвёл взглядом группу… и вдруг замер.

— Подождите. А где Сонхун?

Все переглянулись. Чонвон нахмурился.

— Он же только что был здесь… плескался с нами у ручья.

Джей растерянно почесал затылок.

— Я думал, он пошёл собирать ветки…

Хисын резко встал и огляделся.

— Его нет. Никто не видел, когда он отстал?

Тишина. Никто не заметил. Сонхун просто… исчез. Красивчик школы, который всегда был на виду, самый общительный из них — пропал бесследно.

Сону почувствовал, как внутри всё похолодело. Он сделал несколько шагов в сторону леса, вглядываясь в темноту.

— Сонхун! — крикнул он громко. Голос дрогнул. — Сонхун, где ты?!

Ответа не было. Только лес тихо шелестел.

Сону повернулся к остальным. В его лисьих глазах стоял настоящий шок.

— Я пойду искать его. Сейчас.

Он уже сделал шаг в темноту, когда Ни-ки быстро встал и схватил его за руку.

— Стой. Нельзя. Уже совсем темно. Ты сам говорил — ночью в лесу опасно. Мы потеряем и тебя.

Сону вырвал руку, голос сорвался на нервный, почти плачущий тон:

— Это моя вина! Я староста, я должен был следить за всеми! Если с Сонхуном что-то случится… если он… — Сону не договорил, глаза быстро наполнились слезами. Он редко показывал эмоции, но сейчас нервы не выдержали. — Я должен был заметить! Я виноват…

Ни-ки не стал спорить. Он просто шагнул вперёд и крепко обнял Сону. Обнял по-настоящему — сильно, надёжно, без лишних слов. Сону сначала напрягся, а потом обмяк, уткнувшись лицом в плечо Ни-ки. Плечи его слегка дрожали.

— Не твоя вина, — тихо сказал Ни-ки ему на ухо. — Никто не заметил. Мы все устали. Мы все виноваты… или никто.

Через несколько секунд к ним подошли остальные. Хисын положил руку Сону на спину. Джейк и Чонвон тоже обступили их. Даже Джей, который обычно «тупил», сейчас просто молча стоял рядом, показывая поддержку. Групповые объятия длились недолго, но в этот момент они действительно почувствовали себя вместе.

Сону немного успокоился. Он вытер глаза рукавом и глубоко вздохнул.

— Ладно… Мы не можем сейчас идти искать. Но завтра с самого утра — обязательно.

Все кивнули. В глазах у каждого стоял страх и понимание: если пропал один, может пропасть и следующий. Никто больше не чувствовал себя в безопасности.

Сону вытер лицо и сказал уже более ровным голосом:

— Предлагаю обмотать всех одной верёвкой. И спать, и ходить — только так. Чтобы никто не отстал и не потерялся даже на секунду.

Идея всем понравилась. Они достали моток верёвки, который взяли из дома, и аккуратно обвязались все вместе длинной цепочкой. Теперь даже если кто-то встанет ночью — остальные сразу почувствуют.

Костёр горел ярко. Они сели на толстый слой иголок. Разговор не клеился. Все были в шоке. Особенно тяжело было Сону. Он сидел, обхватив колени руками, и молчал. Как староста он чувствовал огромную ответственность. «Я должен был быть внимательнее… Я должен был считать всех каждые пять минут…» — эти мысли крутились в голове без остановки.

Ночь тянулась медленно. Большинство ребят всё-таки провалились в тяжёлый, беспокойный сон. Чонвон иногда всхлипывал во сне. Хисын спал чутко, свернувшись калачиком.

Сону не спал совсем.

Он сидел у костра, подбрасывая ветки, и смотрел в темноту. Иногда тихо плакал — беззвучно, чтобы не разбудить остальных. Слёзы просто катились по щекам, пока он думал о Сонхуне, о доме, о том, что могло случиться.

В четыре утра костёр уже почти прогорел. Сону подкинул последние ветки и обнял себя руками, пытаясь согреться.

Рядом зашевелился Ни-ки. Он проснулся, потёр лицо и тихо встал. Верёвка, которой они были связаны, слегка натянулась. Ни-ки подошёл и сел рядом с Сону у остатков костра.

Несколько минут они просто грелись молча. Потом Ни-ки тихо заговорил — низким, чуть хриплым от сна голосом:

— Помнишь, как Сонхун в автобусе рассказывал свою дурацкую шутку про молодого дома, который сбежал? Все молчали, а он всё равно улыбался… — Ни-ки слабо усмехнулся. — Или как он в школе всегда находил кого-то, с кем можно было поболтать, даже если человек был совсем не в настроении. Он… он всегда старался, чтобы всем было не так скучно.

Сону слушал, не отрывая взгляда от огня. Ни-ки продолжал говорить — просто рассказывал разные мелкие истории про Сонхуна: как тот однажды «тупил» на уроке и выдал смешную, но совсем не смешную шутку, как помог кому-то с домашкой, хотя сам не любил учиться. Говорил спокойно, без давления, просто чтобы заполнить тишину и немного отвлечь.

— Мы его найдём, — сказал Ни-ки в конце. — Завтра с утра. Все вместе. Ты не один в этом, староста.

Сону кивнул. Он не улыбнулся — было ещё слишком тяжело. Но напряжение в плечах немного спало. Рядом с Ни-ки, у тлеющего костра, в холодной лесной ночи ему стало чуть теплее.

Они сидели вдвоём, греясь у остатков огня, пока вокруг спали остальные.

Лес продолжал тихо шептать.

А где-то там, в темноте, пропавший Сонхун всё ещё оставался неизвестно где.

--

В шесть утра лес уже был достаточно светлым. Солнечные лучи едва пробивались сквозь густые кроны, но этого хватало, чтобы видеть дорогу. Ребята проснулись почти одновременно — никто не спал спокойно. Верёвка, которой они обвязались ночью, всё ещё соединяла их.

Сону первым встал на ноги. Глаза были красными от бессонной ночи и слёз, но голос оставался относительно ровным.

— Вставайте. Идём искать Сонхуна. Зовём его громко, но не разбегаемся.

Они развязали верёвку, чтобы было удобнее двигаться, но держались очень близко друг к другу. Лес встретил их утренней тишиной. Они шли и громко звали:

— Сонхун! 
— Сонхун, где ты?! 
— Отзовись!

Час ходьбы прошёл в напряжённом молчании. Только крики и хруст веток под ногами. Чонвон уже хрипел от постоянных криков, Джейк постоянно оглядывался.

И вдруг они увидели его.

Сонхун сидел, прислонившись спиной к толстому дереву. Голова слегка запрокинута, глаза широко открыты и смотрели вверх, в кроны. Лицо было бледным, почти серым. На шее и груди виднелись тёмные пятна. Он был мёртв.

Время остановилось.

Первым отреагировал Джейк. Он с криком подбежал к телу и схватил Сонхуна за рубашку.

— Сонхун! Эй! Проснись! Вставай! — Джейк начал трясти его, голос срывался на плач. Слёзы мгновенно потекли по щекам. — Ну давай же! Вставай! Это не смешно! Ты же всегда шутил… вставай!

Чонвон отвернулся и тихо зарыдал. Хисын стоял неподвижно, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Сону подошёл ближе. Слёзы уже катились по его лицу, но он старался держать себя в руках. Он осторожно взял Джейка за плечи и начал отводить его от тела.

— Джейк… хватит. Он уже мёртв. Он не проснётся. Пожалуйста… не надо.

Джейк сопротивлялся несколько секунд, потом обмяк и заплакал ещё сильнее, уткнувшись в плечо Сону.

Они стояли так несколько долгих минут. Никто не знал, что говорить. В итоге все подошли ближе. Каждый по очереди тихо попрощался. Чонвон прошептал «прости, что не заметили тебя», Хисын просто положил руку на плечо Сонхуна и молча кивнул. Джей что-то тихо бормотал, всхлипывая. Ни-ки стоял рядом с Сону, не говоря ни слова, но его присутствие ощущалось.

Они не могли похоронить его по-настоящему — не было сил и инструментов. Просто аккуратно прикрыли тело ветками и листьями, чтобы лес хотя бы немного защитил его.

Заплаканные, опустошённые, они пошли дальше. Никогда ещё им не было так одиноко. Группа из семи человек теперь стала шестеркой. Каждый шаг давался тяжело.

Через полчаса на одном из деревьев они увидели новую записку, приколотую веткой. Чёрным маркером, знакомым неровным почерком:

**«Простите, я не хотел, чтобы так вышло. Но он решил это за меня.»**

Сону резко подошёл, сорвал бумагу, скомкал её в кулаке и с силой швырнул в сторону. Его лицо исказилось от злости — такой ярости от него никто никогда не видел. Лисьи глаза горели.

— Сволочь… — тихо, но с ненавистью процедил он.

Никто не стал его останавливать.

Они прошли ещё немного, но сил продолжать путь уже не было. Есть хотелось ужасно — последний кусок хлеба закончился ещё вчера вечером. Осталась только вода из ручья.

Сону остановился и тяжело сел на поваленное дерево.

— Дальше идти бессмысленно. Мы просто ходим кругами. Нужно решить, что делать.

Все расселись вокруг. Лица были бледные, глаза красные.

— Еды почти нет, — тихо сказал Джейк. — Воды хватит на день-два, если экономить.

Хисын кивнул:

— Если продолжать идти — можем вообще не найти выход. Но сидеть на месте тоже нельзя.

Ни-ки, который до этого молчал, поднял голову:

— Давайте походим вокруг. Это всё-таки лес. Может, найдём какие-то ягоды, съедобные растения. Ветки для костра тоже нужны. Хоть что-то.

Все согласились. Они разошлись небольшими группами (не дальше, чем на видимость) и начали искать. Нашли немного лесных ягод — черники и брусники. Мало. Едва хватит, чтобы каждый съел по горсти. Ещё собрали сухих веток.

Когда начало вечереть, все были полностью вымотаны. Голод давал о себе знать — живот сводило, руки дрожали. Они вернулись на небольшую поляну, разожгли костёр и разделили жалкую горсть ягод. Никто не жаловался вслух, но все понимали, насколько это мало.

После «ужина» они легли спать прямо на иголках. Сону выглядел особенно плохо — глаза запали, плечи опущены. Ни-ки тихо сказал остальным:

— Сегодня Сону нужно отдохнуть. Он всю прошлую ночь не спал. На охране будем мы с Джейком.

Никто не возражал.

Сону хотел было протестовать, но Ни-ки просто посмотрел на него твёрдо, и он сдался. Лёг на землю, завернувшись в куртку.

Ни-ки и Джейк сели у костра. Джейк иногда тихо всхлипывал, вспоминая Сонхуна. Ни-ки молчал, но его взгляд то и дело возвращался к спящему Сону.

Лес вокруг снова начал оживать ночными звуками.

А где-то в темноте тот, кто оставлял записки, продолжал наблюдать.

---

В шесть утра лес снова встретил их серым светом. Все были на ногах — голодные, уставшие, с красными глазами. Сон почти не принёс отдыха. Они молча собрали вещи, обвязались верёвкой и пошли дальше в поисках еды. Ягод почти не осталось, а живот сводило так сильно, что даже говорить не хотелось.

Они шли уже около сорока минут, когда Джейк вдруг резко остановился.

— Тихо… Вы слышали?

Все замерли. Из-за деревьев справа донёсся низкий, гортанный рык. Потом ещё один. И ещё.

Из подлеска вышли волки. Трое. Крупные, серые, с оскаленными пастями. Глаза блестели голодным блеском.

Ни-ки первым нарушил тишину:

— Раньше их тут чёрт не было… Откуда они вообще взялись? В этих лесах никогда не было волков.

Сону быстро огляделся. Сердце колотилось, но мозг работал чётко.

— Не паникуем. Не разбегаемся и не отходим далеко друг от друга. Держимся вместе.

Волки медленно приближались, рыча всё громче.

Ни-ки достал нож, который носил с собой со старого дома. Хисыну он передал крепкую палку. Джейк быстро сорвал с рюкзака сухой листик, обмотал его верёвкой на конце палки и поджёг зажигалкой — получилось примитивное факел.

— Не подходите близко! — крикнул Ни-ки остальным. — Сону, смотри за всеми!

Но Сону не послушал. Он сорвал с рюкзака металлический брелок с острым концом, быстро намотал его на толстую палку верёвкой и крепко сжал импровизированное оружие в руке.

— Я тоже буду драться, — спокойно сказал он.

Ни-ки бросил на него быстрый, недовольный взгляд, но спорить было некогда.

Чонвон и Джей стояли чуть в стороне и тоже спешно мастерили себе оружие: Чонвон взял большую ветку, Джей — палку с заострённым концом.

Волки бросились одновременно.

Первый прыгнул на Ни-ки. Тот увернулся и ударил ножом. Второй кинулся на Хисына — красноволосый парень встретил его палкой. Третий рванул в сторону Сону.

Бой начался хаотичный и страшный. Рычание, удары, крики.

Сону размахнулся и сильно ударил своего волка палкой. Зверь отскочил, но тут же бросился снова. Сону увернулся, но под ногу попала мокрая иголка — он поскользнулся и упал на одно колено. Волк мгновенно воспользовался моментом и задел его руку когтями. Глубокие, рваные царапины мгновенно наполнились кровью.

— Сону! — крикнул Ни-ки.

Он в ярости бросился вперёд и одним точным ударом ножа убил волка, напавшего на Сону. Зверь рухнул на землю.

Сону поднялся, морщась от боли. Кровь текла по руке и капала на землю, но он не отступил. Перехватил палку поудобнее и продолжил драться.

Ни-ки весь бой то и дело бросал взгляды в его сторону. Он понимал намёк Сону («я тоже буду драться»), но всё равно переживал. Каждый раз, когда волк приближался к светловолосому старосте, у Ни-ки внутри всё сжималось.

Они дрались отчаянно. Хисын бил палкой сильно и точно. Джейк размахивал горящим факелом, отпугивая зверей огнём. Чонвон и Джей тоже не стояли в стороне — били своими импровизированными дубинками.

В конце концов все три волка были убиты.

Когда последний зверь упал, ребята тяжело дышали. Руки дрожали, ноги подкашивались от усталости и адреналина.

Сону отошёл на несколько шагов и тяжело опустился на землю, прислонившись спиной к дереву. Дыхание было глубоким и прерывистым. Кровь продолжала течь из глубоких царапин на предплечье.

Ни-ки первым подбежал к нему. Следом — остальные.

— Дай посмотрю! — резко сказал Ни-ки.

Он быстро разорвал свою рубашку на длинные полосы, промыл рану водой из бутылки и туго перевязал руку Сону. При этом он не мог сдержаться и начал кричать на него, голос дрожал от злости и переживания:

— Ты идиот! Зачем ты полез драться?! Тебе сказали стоять и смотреть за всеми! А если бы он в горло вцепился?! Ты вообще думаешь о себе?!

Сону сидел, прислонившись к дереву, и просто смотрел на Ни-ки. Несмотря на боль, на лице у него появилась глупая, слабая улыбка — как у человека, который уже почти не соображает от усталости и шока.

Он молчал. Просто улыбался этой странной, немного дурацкой улыбкой, глядя прямо в тёмные глаза Ни-ки.

Ни-ки закончил перевязку и замолчал, тяжело дыша. Он смотрел на эту улыбку и не понимал — злиться дальше или просто обнять этого упрямого старосту.

Остальные стояли рядом, тоже уставшие и в шоке. Рука Сону была перевязана, кровь уже почти остановилась, но всем было ясно: они только что чудом остались живы.

А лес вокруг снова затих. Слишком затих.

---