Личное исключение

На носу — первая выездная игра команды.

Кисляк на автомате приготовился, сложил сумку, зарядил телефон — в кое-то веке! — чтоб ни Лата, ни отец, ни Петрович нотации не читали — и только уже около двери осознал, что это все — пустая трата времени, ведь контракт с ним расторгнут.

Он с гневом толкнул сумку и вышвырнул оставшиеся вещи, что находились в его руках, прочь.

На носу — первая выездная игра команды без Андрея. У Латы противно защемило сердце, как только она осознала этот прискорбный факт, а после смирила Макеева недоброжелательным взглядом, глядя на его старательные погружения в автобус. К сведению комментарий Кисляка «помирись с дядей» она приняла, но в действие не пустила: оказалась слишком бронелобой и считала, что он, ее дядя, все-таки неправ и категоричен.

В автобусе тоже было не шибко весело: все были какие-то погрустневшие без Кисляка, но не хотели уж сильно раскисать — время от времени какие-то шутки проползали.

Лата не сильно влезала в общие дебаты, производящиеся на галерке, но слышала отголоски: оказывается, этим же утром ребята успели побеседовать с глазу на глаз с виновником спора, Андреем, и выяснили, что ничего путного в ответ он им выложить не может — не его это тайна, и прочая лабуда. Хоть один факт: это не из-за девушки — такой себе факт, откровенно говоря, но это уже хоть что-то, нежели зловещая пустота и удручающее многоточие...

До Ледового дворца другого города оставалось всего ничего, а Лата умудрилась впервые слепить веки и заснуть. Находясь в абсолютно бессознательном состоянии, она опустила свою голову на плечо рядом сидящему дяде.

Это действие польстило Макееву: он невольно улыбнулся и поцеловал ее макушку.

Лата, видимо, была не до такой степени в отрубленном состоянии, чтобы не ощущать вообще ничего, а оттого и дернулась, ощутив легкое касание Макеева в ее сторону.

Между тем на игру, собственно говоря, не зря-то и ехали: выиграли со счетом 3:1. Андрей тоже был в курсе всех событий, так как при любой возможности и удачно подвернувшемуся моменту переписывался с Латой, а также следил за счетом игры через сайт. По дороге назад уже Лата первой завела незамысловатый диалог с Кисляком, который мирно куковал дома.

В смс она заявила ему правду жизни:

«Без тебя скучно».

Андрей, увидев это смс, улыбнулся во все тридцать два, игнорируя укоризненные взоры отца.

Неужели она по нему скучает?

Парень не стал смущать подругу, ведь знал, что она обязательно съедет с темы, поэтому перепрыгнул на другую тему:

«С дядей помирилась?»

Лата усмехнулась.

Она ему про Федю, а он ей про Ерёму!

Ну нормальный вообще человек?

«Я к тебе тут подкатываю вообще-то, а ты!..»

Андрей прочитал смс и с довольной улыбкой вскинул брови. Если бы она ее увидела — от лишних язвительных шуточек он бы точно не отделался.

«Значит подкатываешь?»

Ответ поступил молниеносно:

«Скорее шучу».

Он усмехнулся и быстро напечатал ответ:

«Я знаю».

Виктор Анатольевич приопустил очки и гневно проворчал:

— Андрей, ну может уже хватит? Время не терпит заминок.

— Та слышу я тебя, пап, слышу, — пробухтел хоккеист в ответ и отложил телефон на недалекую инстанцию, чтобы время от времени наблюдать, не ответила ли что Лата.

Сергей, увидев такой игривый настрой племянницы, решил действовать просто, быстро и сообща: он «взял быка за рога» и перехватил племянницу за локоть, как только под Ледовым, когда они уже приехали, она осталась одна — за исключением того человека, кому она постоянно нечто печатала в своем телефоне.

— Лат? — он окликнул ее так стремительно и резко, что она дернулась от неожиданности, но, чуть погодя, подняла на него свой взгляд и удивленно уставилась. Он продолжил, когда встретился с ее требовательным взглядом: — Надо поговорить.

Лата поджала губы.

— Само собой, — ответила Макеева и откинула телефон в рюкзак, когда осознала, что Андрей не стремится ничего написать, чтоб продлить диалог после очередной шутки. Она молча пошла вслед за дядей, оставляя толпу ребят за спиной.

А Сергей привел ее к своей машине. Он усадил ее в салон и с особой бережностью закрыл за ней дверь. В самом салоне авто они обменялись односложными фразами, и Сережа предложил поехать и пообедать в одном из уютных ресторанчиков Подольска — по непонятным и неопределенным ей причинам он не решил отправиться к своей жене — видимо, хотел провести «конфиденциальную беседу». Лата решила не втаскивать своего родственника в полемику, а позволила себе мирно согласиться.

Всю дорогу до ресторана, который выбрали чисто наобум, они провели молча, периодически позволяя себя пересечься с друг другом взглядом.

Лата не испытывала слишком радужных эмоций от этого: все-таки первая крупная ссора с дядей. Сергея же самого не обдавало кипятком комфорта, его губы были плотно сжаты, а рот не открывался вплоть до захода в ресторан. Там уже он сам попросил меню, безмолвно выбрал столик, издалека отметив, что Лате на это фиолетово, и, наконец, открыл рот в сторону племянницы только тогда, когда она сама заговорила, чтобы хоть с чего-то начать неловкий диалог.

— Лат, я перегнул палку, — девушка удивленно уставилась на родственника, а тот продолжал: — Кисляк не был виноват до такой степени, чтоб я на него срывался, но он по-прежнему неправ.

Девушка кивнула:

— Я знаю. Но меня зацепило больше другое: кое-кому ты бы обязательно дал шанс, ведь он хороший игрок. А Андрей, собственно говоря, по твоим словам, тоже хороший игрок, но выгребает похлеще некоторых.

Сергей понимал, на кого намекала Лата — на Антона. И в ее словах толика здравого смысла и разума присутствовала, но только и всего: она уж сильно выгораживала Кисляка.

— Лат, ты неправа.

Лата недовольно вскинула брови и резко скрестила руки на груди:

— Ты так считаешь?

А эта ее фраза звучала аналогично «Ты хочешь еще одной ругани?»

Сергей качнул головой, но его желваки по-прежнему жили своей отдельной жизнью и гуляли резко, но стабильно, но как бы Сергей не прикрывался — это его настоящие эмоции выпрыгивали наружу без разрешения хозяина.

— Лат... Но ты неправа.

Лата вскипела:

— Да знаю я, знаю, как это все выглядит со стороны! Но также знаю, что он не просто так прохлаждался, а помог кому-то и... Думаю, это как-то связано с адвокатурой и его отцом... Но там трудно всё.

— Ты что-то знаешь? — спросил он встревоженно и даже увлеченно, но после махнул рукой, — Хотя в принципе бесполезно. Я ведь на это уже никак не повлияю.

— Действительно бесполезно, — ехидно согласилась она, но все же поддержала свою изначальную мысль, слегка переформулировала ее: — Но меня поразило в тебе то, что, опираясь на свои предубеждения, ты не дал Андрею шанса.

Он закатил глаза, а затем возмущенно ей отпарировал:

— Да твоему Андрею знаешь сколько шансов уже было дано?!

Сквозь пелену этого характерного надрыва Лата усмехнулась и свободно откинулась на спинку стула.

Сергей был далек от того, чтобы понять резкую смену настроения племяшки, хотя, по сути, должен был привыкнуть к этому явлению. Чтоб не столкнуться с недопониманием, он решил переспросить для пущей убедительности, что ж она имела ввиду.

— Чего?

Улыбка заиграла на губах Макеевой.

— Андрей был бы рад услышать, что он мой.

Макеев позволил себе пустить усмешку, впервые за эту неделю показав ей свои очаровательные ямочки. Он едва сощурился и кинул осторожный взор на племянницу.

— У него серьезные намерения, я погляжу?

— Вполне! — Лата улыбнулась в ответ, — и именно это меня и удивляет, — она снова пустила ухмылку, понимая, что наконец поделилась с Серёжей откровением по поводу Кисляка, а вскоре нахмурилась и качнула головой: —Так вот, я не закончила! Ты не дал Андрею шанса, ведь знал, что если уж он и пропустит игру, то только из-за прогула или из-за того, что проспал, просрал или прогулял. Но ты будто явно не замечаешь, что он меняется и хоккей для него больше не развлечение, больше как воздух у тебя.

Сергей сощурился. Ой, знает он к чему эти россказни и воспевания Андрея как парня и хорошего человека, могут привести, знае-е-ет!

И не сильно одобряет.

— Ты его защищаешь, — констатировал он. — С каких это пор в тебе проснулся адвокат бабников? Или, по старой памяти, ты решила его, этого самого адвоката, даже не усыплять?

Подкалывает.

Красиво так, конечно, и тонко, изощренно — все как любишь, и Лата с радостью бы улыбнулась, да не в этой ситуации: сейчас все серьезно.

— С таких, что бабники меняются, — отпарировала Лата, а затем добавила краткое дополнение: — Ну, или стараются это сделать.

— Или меняют других, — тихо промолвил Макеев, что думал. Лата услышала это и молниеносно отвела взгляд, надеясь, что Серёжа не уловил в ее глазах приязнь к его мысли. Он продолжил, зрительно подчеркнув, что он заметил ее пробежки глазами: — Ну, может быть ты и права, но я сам в этом не особо уверен. Его рост в хоккее я вижу, и по жизни он ведет себя слегка иначе, но вот в этой ситуации. — он нахмурился и вдруг заявил: — Никогда бы не подумал, что именно из-за него мы когда-нибудь поругаемся.

Потому что Андрей — ее исключение. Личное исключение, которое она горит большим желанием выгораживать. Просто потому, что это он.

— Бывают в жизни неожиданности, — легко ответила Лата, а затем заключила зрительный контакт с дядей, — ладно, проехали. Иначе мы с тобой либо поругаемся, только хлеще прошлого, потому что не найдем компромисса.

***

После недавнего разговора Лата и Сергей особо не контактировали, но более-менее оставались на связи и даже пытались как-то унять ту неловкость, которая вдруг ни с того ни с сего стала преобладать в их отношениях.

Вот так вот вскользь, дрябло и нерешительно, Сергей кинул Лате о том, что он написал заявление по собственному и ушел из команды. Лата подала немыслимые усилия, чтобы отодрать челюсть с пола и понять мотивы дяди.

Покинуть тех, кого он сам взрастил и поставил на ноги?

Разве он на такое способен? Только если выудили. А таких желающих много. Взять того же Романенко или, вон, Казанцева! Да и Жилин большой любовью к нему не пылает, хотя это передалось ему по родственному от Казанцева.

Дабы уж сильно не томить бедную племянницу, Макеев поведал ей не шибко приятную историю о том, как они — он и Жилин — сидели в баре, — что уже для Латы было сверх удивительно, — а после, слегка перебрав, он один — Жилин слился к тому моменту — выходил из ресторана, а там молодые и интересные местного разлива решили померяться кулаками и похамить старшим. Слово за слово — вот и сцепились.

Каким-то чудным образом об этом узнали в федерации хоккея и по приезду домой вызвали Макеева «на ковер»: ему дали право выбора и он, дабы сохранить честь и гордость, написал заявление по собственному желанию. Сергей до последнего поддерживал свою позицию и приговаривал, что «как он может тренировать парней, если сам в элементарной ситуации не сдержался?».

Вся эта ситуация Лате лишь отдаленно напоминала нормальную: Жилин, выпивающий с Макеевым — это что-то из области фантастики. Они никогда не были приятелями, не говоря уже о чем-то большем. Где-то здесь зарыта собака...

Лата, чуть сощурившись, кинула на Сергея подозрительный взор:

— А ты не думаешь, что тебя подставили?

В этом «дружном» рабочем коллективе лучше не исключать такой расклад событий.

— Лат, ты о чем? Ну кто меня мог подставить? — вскипел Сергей, — Тем более, мы были не у нас в городе!

Лата не успела отпарировать должным образом, хотя было чем, так как отвлеклась на вибрацию своего телефона. Она с интересом взглянула на экран, но, увидев имя звонящего, скинула: ему сейчас не вовремя. А абонент был весьма нетерпеливым молодым человеком, но на этот раз решил сменить тактику: вместо звонков он предпринял писать смс.

От Сергея не ускользнул тот факт, что Лата неотрывно глядит в свой телефон и пытается там что-то то ли найти, то ли кому-то написать. Он, нахмурившись, решил сразу же выстрелить своим единственным и правильным предположением:

— Кисляк?

Лата невнятно себе под нос пробормотала, на что Сережа попросил повторить. Она оказала ему такую услугу.

— Мм, как раз таки нет, — после этой фразы девушка выстрелила в дядю один лишь пронзительный взгляд, понимая, что он заинтригован ее прошлым ответом: — Антипов.

В голосе мужчины слышен неприкрываемый сарказм:

— Ого, ну и когда вы успели спеться?

— Как раз тогда, когда ты выгнал Кисляка, — язвительно отпарировала она.

Девушка отвлеклась на зов парня и быстро настрочила ему смс, что тревожить звонками ее не стоит, и Макеев у нее на съемной.

Она услышала веселый смешок дяди и уже рванула откомментировать, но вскоре остановилась: он смеется, а значит полушутку он воспринял нормально и не собирался развивать ссору, а это уже прекрасно.

Лата улыбнулась и хотела прокомментировать увиденное как-то увеселительно, но звонок в дверь нагло оборвал все ее мысли. Она, нахмурившись, бросила на Сергея взгляд, полный непонимания — он, в свою очередь, проделал тоже самое. Кого это там могло принести?

Кисляка что ли? Лата была бы рада его видеть, но не в эту минуту.

Лата открыла входную дверь и увидела на пороге ораву «Медведей».

Ох, ну конечно! С Антипом-то во главе!

Только как они так быстро?..

Сергей изумился увиденному: чтобы парни, всей толпой, да и к Лате?.. Должно было что-то стрястись, раз так.

Антипов, заведомо зная, что Макеев здесь, выгнул бровь и после кивка Латы ступил на порог квартиры как главенствующий. Лата удивленно вскинула брови и озвучила роящиеся мысли:

— Как так быстро?

— Мы просто не хотели тревожить беспричинно. Вдруг ты не одна, — после последней фразы Антон склонил голову набок, и Лата сразу же смекнула, что он намекал на Кисляка. Ей захотелось дать ему смачный подзатыльник или подсрачник, но шанса этого сделать не удалось, но Егор отомстил за нее: пнул его под задницу, когда тот прошел вглубь квартиры.

Он улыбнулся и, под смех парней, кинул Лате вскользь, пытаясь не привлечь внимание Макеева:

— Мы были у Антохиной мамы дома, а там Петровича не оказалось. Вот первым делом пришли к тебе.

Лата кивнула и похлопала Щукина по спине:

— Поня-я-ятно.

Егор улыбнулся уголками губ и Лата узнала в этой улыбке хитринку.

— А Кислого тут точно нет?

Лата хлопнула Щуку по спине, а после коленом всадила нескромный подсрачник, не зная как уже показать размеры своего гнева на его слишком неудачную шутку.

— Еще один! — возмутилась она вслух, а Егор засмеялся во всю глотку. Она продолжила с улыбкой: — Совмещать после недавнего в один бокал Андрея и Серёжу слишком небезопасно, поэтому они гуляют по этой квартире в разное время.

— А вот это уже правильная тактика, Лата Дмитриевна! — воскликнул довольный ситуацией Егор, на что Лата снова его легко ударила по спине.

Сергей встретился с целеустремленным взглядом Антона и, закончив о чем-то переговариваться с Сеней, вдруг обратил внимание на Щукина и Лату, которые без устану смеялись и ударяли друг друга легко.

«Два дебила — это сила», промелькнуло в голове у Серёжи, но озвучил он иное, да без улыбки, и обращаясь уже ко всем присутствующим, не скрывая своего истинного желания узнать цель визита:

— Ну и чего, собственно?

Да уж, в содержательности изречений не откажешь.

По сути, приход парней в некоторой мере был бестолковым: они хотели узнать причину его ухода, но ее не получили — в ответ услышали нечто поверхностное и глупое, даже более расплывчатое, нежели Лата.

После такого тихого для команды ухода Макеева, «Медведи» не имели права не заинтересоваться, да и не хотели: Сергей Петрович был для них хорошим наставником, сумел сплотить коллектив — да и сделать его тоже, этот коллектив и команду — и человеком он был прекрасным.

Парни решили любой ценой вернуть Макеева, ведь понимали, что что-то в этой ситуации не сходится, да и без него, а с одним Романенко они, мягко говоря, пропадут и скатятся по турнирной таблице прямиком на дно, откуда и выплыли с таким трудом и тернистым путем, и именно поэтому пошли ради Макеева в региональную федерацию хоккея, но все было бесполезно: Сергей Петрович остался непреклонным как всегда.

Лата молча принимала все решения Сергея, хоть и не восхваляла их и не поддержала с особым энтузиазмом.

И тут как некстати для «Медведей» к Макееву пришли с предложением тренировать потенциальную команду в Мытищах. С одной стороны, несомненно, приятно, что Макеев весь такой парень нарасхват и все команды его хотят, но «Медведи» без него пропадут и Юля, и Лата, которая в тот момент оказалась рядом на квартире у Макеевых, это понимали, но повлиять на решение Сергея не торопились: это должен быть его осознанный выбор.

После нелицеприятного диалога с Юлей, о котором Лата узнала опять же таки вскользь, — нынешний аргумент был практически безупречным: не хотел ее тревожить такими «пустяками» — Сергей принял решение ехать по зову в Мытищи.

Все бы ничего, но вопрос стал ребром в другом: есть Лата, и Лата не должна зависеть от взбалмошного дуновения ветра в голове и жизни Сергея.

Лата отреагировала на это не сильно остро, как ожидал того Макеев: вполне спокойно и мирно, приговаривая, что, чисто территориально Мытищи — это недалеко, всего лишь час езды на машине — и у нее здесь есть — какая никакая — опора с фамилией Кисляк. Сильно прочной Сергей ее не торопился называть, но, во всяком случае, она была, и отрицать ее было глупо.

Сергей согласился и с этим добавлением, но все-таки с присущим ему скептицизмом в сторону Кисляка добавил, что «Не стоит так сильно на него полагаться — почва еще непроверенная». Лата решила не противоречить, хоть и не совсем была согласна — и на то имела право.

И тут, когда Лата практически породнилась с мыслью, что теперь, чуть ли не каждые выходные она будет гулять по узким или все-таки широким улочкам в Мытищах — пока непонятно, это еще надо было узнать и изучить, — разговаривая с дядей о житейских пустяках и его личных «пустяках», как тут он огорошил ее — на самом деле сильно обрадовал — известием, что, к нему вдруг неожиданно пришел агент и сказал, что «власть поменялась» — больше они в тренере не нуждаются. Сцепив зубы, Сергей принял это поражение как должное, а Лата запрыгала от счастья, услышав эту новость — благо Сергея не было рядом, ведь сообщил он ей это по телефону — за головку бы не погладил, узнав, что она не хочет, чтобы он «двигался дальше», хотя по ее как никогда звонкому голосу он об этом догадался.

И на одной из личных встреч с Андреем Лата вскользь ему об этом поведала. Андрей тоже удивился этому широкому жесту тренера — его уходу. С каждым новым упущенным и нераскрытым для него фрагментом этой истории, при которой ему, увы, не удалось присутствовать — он бы-то точно что-то придумал! — он удивлялся все больше: этf история с увольнением Макеева лишь издали и не вникая напоминала нормальную и статичную.

Но в этот раз, на этой встрече, Андрей был вне себя от радости и чуть ли не снес Лату с ног, когда она открыла ему дверь своей съемной квартиры.

Еще совсем недавно Андрей печалился, и пару дней назад еле-еле сумел выдавить из себя «более-менее» на вопрос Латы «как ты?», а теперь пылал от счастья и сгорал от нетерпения поделиться с Латой радостными известиями. Чудеса и только!

Андрей самодовольно играл бровями и прошел в квартиру с распростертыми объятьями и раздвинутыми руками — никак иначе, как ждал восхвалений.

— Что такое? — нахмурилась Лата, оценивая настроение Кисляка, — Ты спас мир, а я не в курсах? — Андрей повел плечами, а Лата продолжала осыпать его вопросами-догадками по поводу его отличного настроения: — Ты покорил Эверест? Анджелина Джоли наконец свободна? «Дом два» таки закрывают? Макеев вернулся в команду? Твой отец стал относится ко мне более снисходительно?..

— О боже, вот только не надо тут стрелять в меня своими мечтами, — он нахмурил брови и качнул рукой, а затем продолжил посерьезнее: — Хотя насчет последнего, это таки правда. И дальше будет так всегда, — Лата на это легкомысленно усмехнулась, а он продолжил серьезнее: — Всё куда прозаичнее, но интереснее.

Лата нахмурилась. Ну всё, ее фантазия помахала ручкой. Что ж такого там у него стряслось-то?

Он закатил глаза, а после недоверчиво наклонил голову набок.

Ну что, она серьезно?

Он заулыбался во все тридцать два и потряс плечами в танце:

— Ла-а-ат, а кто снова в команде?

Девушка на пару секунд зависла, а затем запрыгала на месте и кинулась в объятья к Кисляку. Он на радостях закружил ее и поцеловал куда-то в шею, с полным счастьем в груди принимая все ее визги ему на ухо и даже не на секунду ее за это не коря.

Когда первая радость поутихла, а улыбка еще не успела стереться с лица, Лата продолжила:

— А как ты вообще этого добился?

— Если честно, я даже не старался. Но тут Калинин снова пришел к власти и захотел видеть меня в команде.

— Это великолепно, Андрей! Я очень рада! — заулыбалась она, а затем осела и отстранилась от него, хотя последнее делать не очень-то и хотелось: — Ну, и раз тебя вернули и вся эта тема позади, думаю, я имею право знать правду.

Он тяжело вздохнул. Вот же приставучка!

— Лат, это уже в прошлом.

— А для меня и для Макеева — нет, — она скрестила руки на груди в оборонительной позиции. Насчет Макеева она, конечно, прибрехнула, но сказала это не просто так — вдруг что, если Серёжа снова захочет сказать, что Лата бездумно выгораживает Кисляка чисто исходя из своих предпочтений, она будет апеллировать фактами.

Он закатил глаза и, покачав головой пару раз, все-таки поведал Лате всю правду: рассказал ей о том, как копошась вместе с папой в важных документах по поводу Пахомова, врага Калинина, под которого тот копал, нашел зацепку, что комбинат, за который в некотором роде ранее была борьба, Пахомов получил незаконно — Андрей позволил себе пропустить тот факт, что в диалоге, как бы между тем и вроде даже ненамеренно он сказал своему отцу, чтобы тот принял Лату и смирился с ее присутствием в жизни его сына, — и именно ради этого в тот злополучный день матча Андрей мотался за город, где у него и действительно пробило колесо; рассказал, как у него разрядился телефон — как обычно, и как оттуда он бежал два километра — без преувеличения, — как помощник Калинина отказался его подвозить, говоря, что ему в другую сторону и лучше вообще, чтобы их не видели вместе — шифруются как никак, и как на попутке вместе с дедом на мопеде добрался до Ледового и вскочил на арену к Макееву в чем был, ну, а дальше посмел себе не говорить: Лата и так знала продолжение. Лата помнила, как гнала на него, как он отпирался от «дачи показаний»...

Она нахмурилась, на что Андрей отреагировал мгновенно: взял ее за плечи и, удивившись, создал зрительный контакт, заставляя ее глядеть ему в глаза. Лата смущенно промолвила:

— Андрей, ты прости, что я тогда злилась и обижалась, но ты и впрямь тогда напугал... Теперь, когда я знаю правду... Извини, а?

Он улыбнулся широкой улыбкой.

Глупышенция, а!

— Сейчас это такие пустяки! — усмехнулся он, — ну и что, мы вообще будем праздновать мою победу или я зря пришел?

— Только разве что будем сёрбать в честь этого «элитной минералки», — ответила Макеева его словами и подмигнула Андрею, — У вас же, молодой человек, режим!

— Только минералки, — подмигнул он в знак согласия, — только слабогазированной. И мороженным с карамелью.

Лата захохотала.

— Идёт!