Личное исключение

Отец Андрея в кое-то веке решил посетить игру сына: очевидно, предыдущая игра его настолько впечатлила, что он позволил себе такую неземную роскошь, как прийти снова. Андрей этому был только рад: как ему не радоваться, когда отец наконец проявил интерес к его хобби, которое вскоре переросло в работу и уже приносит деньги? Раньше он не уделял внимание и не признавал увлечение сына, но сейчас, глядя на те изменения, которые произошли с ним, и породил их, как он полагал, хоккей, он не мог не отдавать должное этому виду спорта.

Так как начальство одобряло и выделяло несколько бесплатных билетов для родственников или друзей команды, Андрей прихватил один билетец для отца, когда узнал, что тот снова идет к нему на матч.

— Вот, пап, держи, самый центр, — он улыбнулся и вручил мужчине.

— Спасибо большое! — мужчина мельком глянул на билет, но не стал вчитываться: все равно без очков ни черта не видит, а после обратился к сыну: — А где же девушка?

Андрей нахмурился, а затем вскинул брови вверх.

— Лата что ли? — переспросил он удивленно. Неужели отец наконец принял Лату? Андрей продолжил, даже не выслушивая отца: — Да она... Да я... Пап, ну я только в процессе делания ее своей девушкой!.. Да и она уже в Ледовом.

Виктор Анатольевич свел брови к переносице. Он что, об этой журналистке с необычным именем первым делом подумал?! Никак одуматься не может!..

— Да причем тут Лата?! — Кисляк-старший взмахнул рукой, — Я про Яну! Узнал мельком, что ты ее домой подвозил, — он вскинул одну бровь, — Потепление?

Андрей пфыкнул вслух.

О боже! Без меня меня женили!

Он всего-то подвез вчера вечером Яну до ее дома, а заботливые отцы уже разукрасили в своей голове будущий супружеский союз детей, не забывая и о внуках, ты погляди!

— Па-а-ап, — недовольно протянул хоккеист, — Я просто ее подвез. К тому же, Лата...

Виктор Анатольевич не горел великим желанием слушать поэтические или лирические изречения сына о Лате, когда речь заходит о Яне, поэтому он его быстро перебил негодующим тоном:

— Что, все-таки повелась?

В голосе мужчины было слышно откровенное пренебрежение и толика разочарования.

«А с виду такая умная девочка... Ну точно не как все Андрея вертихвостки! А оказалось...»

Всеми своими этими довольно-таки колкими заявлениями отец просто вынуждал его сменить и предать свои идеалы, но только не в этот раз: Лату предать он не мог.

Стоит наконец-то расставить абсолютно все волны над йо, чтобы установить конкретные линии, ходить по краю которых Кисляку-старшему запрещено.

— Пап, послушай... Я и Яна — там конец. Далекий и беспросветный. Это всё в прошлом и уже из ряда чего-то вон выходящего. А вот я и Лата... — он сделал продолжительную паузу, — Это уже куда интереснее, живее и возможнее.

Виктор Анатольевич уверенно стоял на своем — впрочем, теперь понятно, от кого Андрею передалась эта стойкость и бойкость.

— Надеюсь, она окажется умнее, — на эту фразу отца Кисляк закатил глаза: очевидно же, что отец намекает, что Лата его к себе не подпустит, а «Яночка вот тут на все готова, а ты ничего не замечаешь». Через несколько мгновений Андрей перевел свой взгляд на отца и тот прочитал по нему нечто увлекательное, после чего даже позволил себе удивленно вскинуть брови, хотя должность прокурора обязывала держать лицо даже тут, — Выходит, у вас там все серьезно?

Андрей незамедлительно отреагировал своим уверенным «да».

«Даже если нет, отцу этого лучше не знать», — промелькнула залетная мысль. Но у них с Латой все серьезно, Андрей чувствовал.

Он боялся даже язык повернуть по другому, потому что, да, у них все серьезно. Его намерения теперь серьезны. Причем как никогда. А Лата по природе своей серьезно относится к взаимоотношениям с другими людьми, потому и окружение у нее не так, чтобы велико, а значит, и с ее стороны серьезность была.

На этот раз с ней всё будет по-другому.

Виктор Анатольевич почувствовал непрощупанную почву. Он сощурился и одарил парня взглядом, не обделенным скептичностью:

— Андрей, ты уверен?

Но его сын был непреклонен и продемонстрировал свою позицию четким и лаконичным ответом:

— На все сто.

Виктор Анатольевич искренне удивился решительности сына. Это было как-то слишком неожиданно. В его голове слабо укладывалось, что Андрей мог кем-то насколько сильно увлечься, чтобы убеждать его, что всё железно. Слабо укладывалось, да, но с горем пополам уложилось.

Но воззвать сына к разуму и к остатками совести — святое дело, а побрезговать существующей возможностью — грех.

На этот раз Андрею пришлось удивляться: его отец изумил его не авторитетности своего голоса — такое ощущение, будто он наконец действительно поверил в его слова.

— Андрей, но ты даже не представляешь, что она из себя представляет, из какой она семьи...

Кисляк-младший перебил прокурора:

— Значится так, отвечаю по порядку: на выездных играх она проводит с нами двадцать четыре на семь, и за это время у меня уже сложилось о ней единственное правильное представление. Плюс мы с ней дружим и она часто бывает рядом со мной, и у меня дома. Все свободное время мы тоже проводим вместе. А вышку она уже получила. Журналист. Ну и, — Андрей позволил себе секундную роскошь и чуть скривился, а затем усмехнулся, зная, какой отпечаток оставят следующие слова в уме отца: — Вишенка на торте: она Макеева.

— В смысле? — прокурор города нахмурился, — Подожди... Макеева — то есть однофамилица вашего тренера?

Андрей нескромно качнул головой:

— Она его племянница.

Парень знал, на что давил: Макеев для Кисляка-старшего уважаемый человек, к мнению которого он всё же изредка, но метко прислушивался.

Брови мужчины резко взлетели вверх, но также резко вернулись назад: Андрей четко понимал, что отец не готов был признавать своего промаха.

— Ну ладно... — выдал он с присущим ему, казалось бы, врожденным скептицизмом.

Андрей про себя усмехнулся — он все-таки выбил из него достойную реакцию.

— Если хочешь, могу вам даже вечер-знакомство организовать.

— Эм, нет, — мужчина отвел взгляд, — Нет. Сегодня времени нет.

Кисляк засмеялся, подловив отца:

— Пап, я говорил не о сегодня, а вообще.

— А вообще — посмотрим. Надеюсь, кто-нибудь из вас все-таки одумается.

Андрей усмехнулся: ну конечно. «Посмотрим». Это «посмотрим» равнялось никогда — парень уяснил еще с раннего детства. Но давить на отца он не решился — прокурору города еще стоит обдумать и усвоить полученную информацию.

Нынешняя игра оказалась довольно динамичной, а причиной тому стало то, что на льду пересеклись два достойных друг друга соперника. Первый итог периода был ровным в виде 1:1, но «Медведи» надеялись перетянуть одеяло в свою сторону, ведь задали такой смелый тон игре именно они, забив в ворота противника шайбу. Динамического напора не лишились и во втором периоде, и заделали прельщающее табло для себя и своих болельщиков — 3:1. Но их противник, ощутив жесткое давление и подметив, что к третьему периоду «Медведи», конечно, ослабили хватку, ворвались в период с 3:2, но на этом и покончили: с шайбой не умели совладеть обе из команды и переловить ее у противника, а оттого провозюзькались все основное время.

В конечном итоге победу одержала команда «Медведи» со счетом 3:2. В общем все бы ничего, если бы не заметные контры Кисляка и Смирного на льду, плавно перетекающие в междусобойчик. Замечать друг друга на площадке они оба не желали и Макееву, человеку с не замыленными глазами, это было заметно. Пару резких комментариев в их сторону не сработали, а там и игра закончилась, и в этом никто уже не нуждался.

Помимо Макеева незрячими не были ни Лата, ни Виктор Анатольевич, которые с особым вниманием наблюдали за Кисляком и всеми его передвижениями на льду. Ни одному из них не были ясны причины столь резких и грубых столкновений двух хоккеистов на льду, но обоих это и заинтересовало: у Андрея одно здоровье, а не несколько, вообще-то.

Виктор Анатольевич посчитал за долг отчихвостить Андрея, когда ему итак было тяжко, а после и узнать причины такого поведения собственного сына, от которого издалека разило неприязнью к этому неоднозначному новому типу в команды, но вышло тухло: врагу не сдается наш гордый народ. Андрей был тем еще преданным и верным партизаном, причем в любых условиях. Второй попыткой он не стал мараться, а вот Лата наверстала упущенное за него, и на этот раз вышло даже плодотворно: Андрей все-таки раскололся и хоть немного, но приоткрыл занавесу своих терок с новым защитником команды.

— Помнишь наши с тобой разговоры о том, что о нем на сайте «Сокола» всё подчистили и он гол как сокол в прямом смысле этого слова. Ни грамма инфы о нем, помнишь?

Лата охотно согласилась:

— Конечно помню! Сама шарилась, пыталась пробить его по всем фронтам. И что с того?

На ее заявление о том, что она пыталась его «пробить», Андрей болезненно сморщился — какого-то это такого хрена она вообще о нем думает? Но позже откинул это все и едким тоном произнес:

— А то, что он весь такой беленький и антисоциальный, ибо знаком людям в более узких кругах, — на это Лата сдвинула брови, выражая высшую степень непонятливости, — Он промышляет травой.

Лата мгновенно сдвинула брови.

— Ты что, это лично видел?

— Именно, — кивнул он, — Не стал бы газовать, если бы не узрел лично. В общем, пацану не понравилась правда, так и сцепились.

«Прикрываться темой про дилера не очень правильно, Андрюша», умело напомнило подсознание, но уже было поздно: Андрей вошел в кураж и делился своей очередной стычкой со Смирновым, бурно ее описывая.

— Ого, — оторопела Лата после рассказа, — Андрей, я надеюсь, ты не собираешься ничего предпринимать по поводу этого? Андрей, я тебя прошу...

Андрей перевел дух, а затем, чуть нахмурившись, опустил на нее свой взгляд. Это она кого из них защищает: Кисляка или все-таки Смирнова?..

— Не буду, если он не будет рыпаться в нашу с тобой сторону.

Лата усмехнулась и прикоснулась к плечу Андрея.

— Так у нас ещё с тобой одна сторона?

Андрей засмеялся, хотя глаза выдавали серьезность его слов и действий.

— Не придирайся к словам.

А мысленно добавил: «Наконец ты это поняла».

***

Лата решительно ступила через порог раздевалки парней, торопясь задать им небольшой вопрос, но поводу сайта, а после и насчет Кисляка, но все ее старания перечеркнул Егор, огорошив ее вопросом накануне сегодняшней игры:

— Лат, где Кислый, не знаешь?

Девушка приняла защитную позицию: скрестила руки на груди и нахмурила брови:

— С чего бы это мне знать?

Егор ощутил ее напряжение и провел свой взгляд голубыми глазами по ее телу, а затем снова заключил зрительный контакт:

— Ну вы же... Это...

— Что мы? — отпарировала Лата, борясь с желанием услышать, что же о них и их увлекательном союзе думала команда.

Егор поднял руки в знак капитуляции:

— Хорошо, молчу. В общем не знаешь?

— Нет, — рубанула она, а затем тише добавила: — На телефон не звоните: недоступен он.

Лата ушла, а Щука засмеялся в открытую.

Кричит, что откуда бы ей знать, а сама беспокоится так искренне и откровенно...

Лата нервно дергала ногой, сжимая возле уха свой мобильный телефон.

Где же этого засранюгу носит-то?! До матча всего-ничего, а до него ни дозвониться, ни дописаться.

В двух словах Романенко сообщил Макееву, что Кисляка нет, а тот в ответ «Что у него на этот раз случилось?».

Время выхода на раскатку безбожно подкатывало, а Кисляка всё не было.

Макеев решительно переступил порог раздевалки. В руках сминал папку, пытаясь казаться уравновешенным — потерять ведущего нападающего в день игры — мечта каждого тренера, да.

— Кисляк отзванивался? — спросил он.

— Нет, Сергей Петрович, — ответил Егор за всех.

— Ладно, — мужчина попытался не чертыхнуться вслух, — Есть время еще.

Когда время уже было на исходе, Макеев снова нагрянул в раздевалку, только в более импульсивном состоянии. Краем глаза он заметил Лату, которая переминалась с ноги на ногу около стола и очень часто пялилась в телефон — наверняка, обрывала ему трубку.

— Кисляк не объявлялся? — бросил он, только переступив порог.

— Нет, — грустно издал Егор.

— Черт! — не выдержал он, — Так, ладно. Всем оставаться на своих местах, кроме Латы! — мужчина встретился с ее изумленным взглядом, — Лат, дуй к нему домой.

— Что?! — Макеева опешила, — У нас матч, я и тут нужна...

Не столько она здесь нужна, сколько ей может зверски влететь просто за то, что ее не было на трибунах.

— А мне нужен наш крайний нападающий! — грубо отпарировал Сергей, — Дуй! — он выхватил из ее рук блокнот и фотоаппарат, чтоб та его по дороге с беготней нигде не поцарапала и не разбила. Как только он оказался к ней слишком близко, прошептал ей на ухо: — Я тебя прикрою.

— Само собой, Сергей Петрович, само собой, — недовольно пробурчала девушка в ответ и, дернувшись, выбежала из раздевалки.

Девушка вспомнила былой опыт с Кисляком и присела на корточки, а затем обследовала его коврик перед квартирой на наличие посторонних предметов по типу ключей.

Мимо. Но это «мимо» сейчас очень некстати и даже в минус — время-деньги, а Андрей уже проштрафился как мог.

Лата осмотрелась. Не сильно цивильный лифт, почтовые ящики, соседние квартиры... Почтовый ящик!

Даже если ключи там, то как он собирался их оттуда достать, не имея ключей от почтового ящика?

Видимо, точно также, как это хотела сделать Лата: никак.

Соседние квартиры. Соседние квартиры! О боже, почему она не подумала об этом сразу же?! Это же гениально!

Лата ступила в сторону квартир и позвонила в звонок первой попавшейся: хорошо будет, если в ней проживает бабушка-старушка — они-то точно знают всех первей — наверняка слышала или видела, как Кисляк со своим баулом выдвигался и трусцой бежал по лесенке вниз.

И молитвы Латы были услышаны! Ей открыла дверь женщина преклонного возраста в очках. Странно, как она вообще говорила — в ее районе в Москве все люди пенсионного возраста переговариваются с «неизвестными и подозрительными» через дверь.

Лата очаровательно улыбнулась, запихивая свою нервозность и серьезность куда подальше:

— Вы извините, вы случайно не знаете, где я могу найти жильца 19 квартиры?.. Его нет дома, может быть.

Женщина перебила все ее старания быть вежливой:

— Да покуда мне знать-то?! Вот как три часа назад выскочил из квартиры, так больше и не возвращался! Может на хоккей на свой побежал, кто ж его знает!..

Лата была чуть обескуражена резким сменом говора, но выдавила из себя как могла улыбку, кивнула, и даже поблагодарила женщину за содействие.

Девушка ускорилась в движении и быстро проскочила в сторону ступенек, трусцой сбегая по ним. Итак, дома его нет уж часа три как, а на игру ребята обычно приходят за два часа, а значит, что у него имелись какие-то дела и он, ну, как обычно, не уложился в дедлайн или даже не старался — насчет последнего спорный вопрос: на игру он никогда не опаздывал, хотя были моменты, исключения — тренировки. Выходит, сейчас он может быть где угодно: хоть на луне, хоть на Марсе. Может даже и в Ледовом, но тут бабка надвое гадала.

Где же тебя искать-то?..

Так, ладно, времени и без того в обрез, действовать нужно быстро и четко, не отдаляясь от несуществующего плана действий.

Девушка сняла экран телефона с разблокировки и поняла, что у нее осталось чертовски мало времени, и этого времени не хватит, чтобы познать все околицы Подольска, а вот чтоб добраться до Ледового — в самый раз.

Девушка легкой трусцой бежала по ступенькам, который поднимались ввысь, к Ледовому, и впопыхах стараясь следить за временем — пару минут до матча. Лата хотела бы надеяться, что этот засранец уже готовится к матчу и, когда она придет, то обязательно выскажет ему тираду про её неуспевающие обновиться нервные клетки. Вот он придет, вот она ему расскажет!..

— О, Лат, — пробегая мимо лавочки, Яна услышала на этот раз громкий голос Яны, который окликал ее.

Лата обернулась, хотя явно не ожидала, что Самойлова обратится к ней. Она кивнула ей, чтобы та продолжала, но Яна и без того была настроена решительно задать ей лишь один мега важный вопрос:

— Ты не знаешь, Андрей уже в Ледовом?

Будь Лата в наиболее нормальном своем состоянии, она бы точно заинтересовалась и разозлилась зачем Яне Андрей, но не в этот раз.

— Очень на это надеюсь, — с сарказмом ответила Макеева, и продолжила свой путь, понимая, что потеря времени — самое драгоценное.

Самойлова, увы, сочла фразу Латы за грубость, а не за явный сарказм.

— Понятно, — ответила она ей вслед, а затем громко проворчала: — Вот козел!..

Вот какой чёрт дернул ее попросить Андрея выделить ей билет на матч?! Он итак согласился на это без особого энтузиазма, она заметила, но упустить лихую возможность как ни помириться с Сашей, так завлечь Андрея, она просто не могла.

Лата на секунду остановилась и даже обернулась:

— Не поверишь, но я впервые в жизни с тобой согласна.

Яна никак не прокомментировала ее выпад, но мысленно чуть ли не плясала на пьедестале. Она деланно надула губки и внимательно глянула на Макееву, пытаясь казаться равнодушной. Дабы поддеть эту не понять что возомнившую из себя девчонку, она проговорила:

— И да, кстати, спасибо тебе. И... Передай ему, что я ему очень благодарна.

Лата ответила равнодушно, но с гневом:

— Будет сделано в лучшем виде!

— Спасибо еще раз.

Когда Лата переступила порог раздевалки, все были в сборе, включая полный тренерский состав. Не было только того, кому Лата сильнее всего хотела надрать задницу — Кисляка.

По первой настойчивой фразе своего дяди Лата поняла, что от него, от его засранца, ни весточки.

— Ну что?

Все присутствующие выжидающе буравили Лату взглядом.

— Дома нет, соседка сказала, что ушёл из дому часа как три назад, телефонную трубку поднимать он не намерен, где его еще искать понятия не имею, — свою реплику девушка закончила настойчивым тоном, который Сергей узнал с первой нотки: «на все вопросы ответила?»

— Так, ладно, — Макеев махнул рукой и отстранился от стола, принимая и пережевывая информацию Латы, — Игру начинаем без Кисляка. Предупреждаю: буду тасовать звенья.

Лата умастилась в центральном секторе в предпоследнем ряду. Желания следить за игрой не было как такового, а все мысли удачно заполонил парниша с двадцать четвертым номером на спине.

Где его черти носят? А носят ли?.. Жив ли он?..

Потерять еще и его? Она от родительской гибели еле справилась, куда еще и Андрей?! Молодой, живой и энергичный...

Пережить Кисляка не входило в ее планы.

Вот он появится, вот она его отчихвостит!

Ибо нефиг портить оставшиеся нервные клетки.

Первый период оказался с неутешительный счетом в 0:1. Когда «Медведи» в начале второго периода сравняли счет, Лата заметила на входе очень знакомый затылок, смутно напоминающий затылок Кисляка. Неужели?.. Ее лицо вмиг озарила счастливая улыбка, когда она осознала, что он жив и он с ней, но она очень быстро дрогнула: Андрею видеть ее переживания и радость оттого, что он тут, не стоит.

Сергей, вероятнее всего, уперся рогом и не пустил его на лед. Оно и понятно: явился на начало второго периода — вот и сиди на лавке. А с Кисляком, бедняхой, явно что-то случилось — его взгляд был откровенно потерянным, и Лата опустила руки и гнев — злиться на него не было никаких сил, и желание потухло. Этот дурак жив и это единственное, что важно.

В начале третьего периода Лата увидела Кисляка рядом с собой. Заметив, что свободного места нет, он присел прямо на ступеньки, перед этим подарив Лате один свой преданный и искренний взгляд. После неловкого молчания, разрывающего шумом арены, Андрей громко спросил в ее сторону:

— Что, даже не спросишь?

Лата отвела от него свой взгляд, но вскоре стойко ответила:

— Вижу же, что лучше не трогать.

— Правда, но если бы ты «тронула», я бы на тебя не гавкнул, — отпарировал он.

— Похвально, — едко промолвила она, но не успела даже услышать ответ Андрея — действие на льду привлекло двоих.

Бакин пропустил шайбу мимо своих очей в паскудные для них 1:2.

— Твою ж, — гневно промолвил Андрей, пытаясь не ругнуться в полную силу, хотя такое желание настойчиво сжимало грудную клетку.

Лата глянула на него, отрываясь от ноута. Да уж, а в нем больше экспрессии, когда он на трибунах в виде болельщика. Уголки ее губ мимолетно поднялись, замечая откровенный азарт в его глазах.

Дальше счет сравняли в 2:2, а Андрей, глянув на табло, подорвался с места и заукал от счастья, а Лата улыбнулась.

Счет 2:2 держался до самого конца матча, а из-за этого вставили овертайм. В овертайм время пролетело мгновенно, а толку по-прежнему оказалось мало — все безуспешно. Появились вынужденные буллиты, в которых Щука не забил — вратарь оказался поворотливее, чем всю игру, но Бакин после этого словил; следующий штрафной бросок был от их команды и был он от Пономарева. Миша оказался удачливым и заделал заветный гол.

Противник постарался быть умелым и изворотливым, и это практически вышло, но Бакин в последний момент отбил шайбу от ворот.

Костров, как один из лучших нападающих, попал прямо в цель и шайба приветливо поздоровалась с воротами.

Еще один штрафной от товарища с команды противника, который Бакин словил: не зря у него один из лучших показаний по буллитам.

В конечном итоге игра закончилась со счетом 3:2 в пользу косолапых «Медведей».

Когда Лата и Андрей вновь остались наедине и порадовались за победу парней как смогли, Лата с обидой в голосе промолвила:

— Я тебе благодарна за истрепанные нервы, а вот Яна просто очень благодарна, не уточнила за что.

Андрей нахмурился. Перед Латой стыдно, да, только непонятно за что, но и перед Яной... тоже как-то стыдно было. Пообещал и не сделал. Ранее для Андрея это было бы привычное дело, но сейчас...

Парень перевел свой взгляд на Макееву. Ее взгляд пылал выжидательностью. Он знал чего она ждет: его объяснений.

Кисляк сморщился и обтекаемо ответил, пытаясь оправдаться:

— Лат, ну там... муторошно все, но серьезно. Я даже не мог тебя набрать и предупредить.

— А телефон никто не учил заряжать?

Андрей промямлил нечто на подобии «Лат, ну», но Лата заглушила его своим продолжением:

— ... ты мне мог это все сказать в телефонном режиме? — голос девушки чуть повысился, — Вплоть до того, чтобы просто набрать с чужого телефона и сказать, что ты жив. Всего лишь.

Она всего лишь переживала за его жизнь. Она хотела знать, что он жив и все. И ей бы этого хватило.

Ладно там на игру не пришел, да черт с той игрой вообще, но сообщить о том, что ты жив и планируешь быть здоровым он просто должен был!

— Да я твой телефон не помню точно... Я...

— Значит выучи и на лбу его себе запиши, Кисляк! — воскликнула Лата, вбрасывая в эту фразу все свое раздражение от случившегося, — и не кантуй.

***

Неудачи Андрея на этом не смели заканчиваться: помимо того, что по поручению отца еле вручил правой руке Калинина важные документы, чтоб отдать дело Пахомова, а батарея на телефоне села — ни до кого ни дозвониться, ничего никому не сказать, — колесо пробило на двадцать пятом километре вместо положенного двадцать седьмого — как раз таки на двадцать седьмом у него и должна была состоятся встреча, а оттуда бы уже он как-то добрался, — и ему пришлось плюнуть на все и бежать сломя голову два километра — честно говоря, с непривычки — то еще занятие; ассистент Калинина не мог его довезти исходя из своих личных мотивов, да и из методов конспирации; в конечном счете Андрею пришлось голосовать и доехал он до Ледового на мопеде с дедом, который согласился его подвезти по доброте своей душевной и даже не за деньги, так еще и Макеев не пустил на лед, приговаривая позже, что он помог одному, а страдают все двадцать, и о его «присутствии в команде они поговорят завтра», так еще и с Латой поругался! Ко всему прочему, еще и толком не объяснился перед парнями, оставив лишь одну скромную правду: сказал, что был за городом и колесо пробило.

Вдобавок ко всему еще и Яна надулась-обиделась и сказала, что «с форс-мажорами не разговаривает». Стало час от часу не легче на следующий день, когда Макеев заявил, что его в команде больше нет и контракт с ним расторгнут.

Макеев так нагло и стремительно отобрал у него последнее, что у него оставалось — хоккей.

В общем, неудача по всем фронтам.

Но Кисляк не мог себе позволить так просто опустить руки и пустить Макеева восвояси: пришлось, конечно, отпустить тогда, в тот день, но на тренировку на следующий день, на саму арену он все же зашел.

Лата оторвала свой блуждающий взгляд от объектива и направила его на арену, стараясь разглядеть до боли вредное лицо в маске. Вышло это очень плохо и расфокус наступил сразу же, но девушка не стала на этом зацикливаться: наверняка же просто его не заметила. Без всяких колебаний и зазрения совести Макеева продолжила снимать, надеясь просто подметить Кисляка. Ее мечты, увы, не торопились осуществляться: на льду она не могла заметить Андрея.

Но вскоре ситуация кардинально изменилась: Лата заметила Андрея, который с поникшей головой заходил на площадку, только без своего обычного одеяния в виде амуниции, а в своем простом сером поло. Неужели снова опоздал? Не мог. Но следующая фраза Макеева, когда он обратил внимание на пришедшего парня, вмиг разбила всевозможные домыслы и чувства Латы:

— Андрей, ты лучше меня знаешь, что тренировка — это закрытое мероприятие!

Парень невольно выпрямился и нахмурился.

— Что, даже посмотреть нельзя?

Тот качнул головой:

— Нет, нельзя.

Уход Андрея оказался вынужденным и это подметили все, кто присутствовал на площадке. Никто из команды не понимал причин поступка Кисляка и его не явления на игру, но, все же, Андрей исправлялся и это было заметно: такие попытки заслуживали многого. Парням казалось, что Макеев поступает с ним как минимум несправедливо: ему нужно дать шанс.

— Может у него что серьезное случилось! — воскликнул Егор в защиту нападающего команды.

Макеев был категоричен как никогда иначе:

— Он вас подставил, а вы его выгораживаете!

— Есть такие причины, которые озвучить нельзя, — спустившись со ступенек, ответила Лата, чем и привлекла к себе все внимание.

Макееву не понравился такой выпад племянницы: почему в ней опять проснулся защитник бабников?

Он обернулся. Взгляд Сергея не предвещал ничего хорошего и радушного: злость плескалась в его зрачках, незримо уничтожая Лату.

— Он тебе ее назвал?!

Девушка прямо ответила:

— Нет.

— Тогда разговор окончен, — безапелляционно ответил Макеев и оборвал на полуслове.

Офигеть! То есть он засуживает Кисляка, а Антипова, будь он бы на его месте, точно бы выгородил и оправдал! А здесь — так ничего подобного!.. Ну великолепно просто! Сам «мистер справедливость»!

Лата в гневе открыла рот, собираясь выпалить продолжительную тираду, да вскоре, столкнувшись со взглядом прекрасных голубых глаз Щукина, оставила это дело: все-таки не все она может сказать прямо при команде и кинуть такие контраргументы, которые бы на раз отстояли Кисляка и его мотивы, которых даже она сама не знала. Несмотря на то, что вчера она ему высказала все, что думала на тот момент, в этот день ее попустило. Она обдумала ситуацию и посмотрела на нее под другим углом: он ведь действительно не мог дозвониться и, раз был за городом — как он ей сообщил в смске, которую кинул вдогонку после их ругани, — на то были какие-то весьма серьезные причины. И неважно, расскажет ли он ей эти причины, сообщит ли, но она в любом случае будет его выгораживать — даже перед дядей, — ведь внутренним чутьем чувствовала, что все действительно было серьезно и заслуживало внимания. Да и просто потому, что это Андрей. Она ему просто верила.

В ее взгляде, которым она буквально испепеляла Макеева, читалась нескрываемая злоба на дядю: она считала, что в этот он категорически не прав.

Она развернулась и ушла вдогонку за Кисляком, не теряя ни минуты драгоценного времени, прекрасно осознавая, что за то время, пока они тут водили полемику, он мог уже уехать.

К счастью, Андрея удалось застать еще под Ледовым, и не пришлось впопыхах преодолевать расстояние от нынешнего местоположения аж до его дома, который находится в буквальном смысле за тридевять земель. Девушка в ускоренном темпе догнала Андрея.

— Андрей! Подожди!

Андрей усмехнулся:

— Впервые ты за мной бежишь, а не я за тобой! Кажется, у нас развитие в отношениях!

Лата недовольно нахмурилась и чуть качнула головой:

— Ты еще при таких обстоятельствах шутить можешь?

Андрей обернулся и поджал губы. Уголки его губ опустились вниз, а лицо выглядело грустным и таким-то затуманенным, нежели обычно.

— Конечно нет, но...

— Андрей, — голос Латы сменился с нервного на настойчивый, — что произошло? Я же знаю, что это небеспричинно, — девушка чуть качнула головой в неопределенном жесте, а после более уверенно и настойчиво, убедительно продолжила: — Во всяком случае не в этот раз.

Нахмуренные брови парня вмиг взлетели вверх, показывая высшую степень изумления с неверия.

— Ты не злишься на меня? — удивленно бросил он.

— Ну, я за сегодняшнюю ночь переосмыслила. Прости, что налетела вчера. Я просто,— она зависла, — Андрей, я просто... Я испугалась. Впервые такое, чтобы ты на связь не вышел.

Андрей расплылся в широкой и трепетной улыбке.

— Дурнушка ты моя, — парень оставил на ее виске легкий поцелуй. Лата попыталась унять резко вспыхнувшие щеки и отвела от него взгляд, чуть отстранившись.

Ее голос не был таким уверенным как обычно из-за накатившегося и непонятно от чего взявшегося волнения, но она промолвила:

— Хорошо, но...

— Лат, я не могу тебе рассказать, извини, — Андрей нахмурился.

Лата скрестила руки на груди и сощурилась, внимательно рассматривая участки его лица, то пялясь на его губы откровенно и закусывая свои, то устремляла взор в его глаза.

— Хорошо, насколько это весомо?

— Поверь, уж слишком весомо, — парень кивнул головой, — это касается команды в некотором роде.

Лата нахмурилась, но после быстро махнула рукой: не хочет — не надо.

— Так, вытягивать из тебя по слову я не желаю, думаю ты и сам этого не хочешь. Но вопрос в другом: что делать?

— Сам без понятия, — парень вмиг насупился и перевел на нее свой взгляд, — А ты вообще чего здесь?

— Да так... — она махнула рукой и нахмурила брови, показывая, что это несущественная мелочь, — Конфликтанули немного.

— Из-за меня что ли? Лат, это все неправильно.

Лата не позволила ему продолжить и нагло перебила:

— Андрей, конфликтанула да конфликтанула!

— Лат... — Андрей с напором начал, но даже не торопился продолжать: специально замолчал, выдержав паузу и ею намекнув этой строптивой девочке, что ругаться с самим близким родным человеком ради Андрея — идея, мягко говоря, не из лучших.

— Андрей, — настойчиво промолвила ему девушка, а после положила руку на плечо, — ради разрядки можно и конфликтануть с дядей. Не все же время мирно ладить! — она сжала его плечо и поджала губы, уверенно произнеся: — Мы что-нибудь придумаем.

Андрей взял девушку за руку и поцеловал ее тыльную сторону, сохраняя зрительный контакт. Лата затаила дыхание и выдохнула только тогда, когда он стал говорить.

— Спасибо тебе за все. Помирись с дядей, — ответил он и подмигнул.