Легенда
Вечер уже подходил у концу, и Шарли была невероятно счастлива этому. Ещё час и она наконец-то будет свободна. Девушка старалась стоять в тени и не привлекать слишком много внимания. Ей не нравилось это место, ей надоела эта музыка. Но бежать некуда...
В какой-то момент в разуме девушки промелькнула мысль о разговоре с матерью неделю назад.
«Главное не забывай, на этом мероприятии будет множество гостей, и я не исключаю, что и твой будущий муж.»
Такое не забывается. Прожить всю жизнь в условиях, которые для Шарлин были земным адом, а после прожить с человеком которого не любишь. Да, у неё совсем другая душа. Ведь то, что казалось обыденное, выходить замуж по расчёту, то, что не вызывало у людей даже доли непонимания приводило Шарли в ужас. Наверное, ей проще самой сброситься с той самой крыши, чем разделить жизнь с тем, кого будешь знать, от силы, месяц.
Мисс Картер развернулась к гостям спиной и немного приспустила перчатку. Боль в руке распространялась все больше и больше с каждой секундой. Она коснулась холодными пальцами раны, которая наперекор всему не хотела заживать. Холод немного притуплял боль, но лишь немного.
Вдруг её плеча кто-то коснулся так, что Шарли вздрогнула от неожиданности. Она быстро прикрыла больную руку перчаткой и развернулась. Незнакомцем, который потревожил Шарлин, оказалась девушка, хотя она прекрасно знала этого человека. Это оказалась старшая сестра Мадлен. Между ними никогда не было тёплых отношений.
Старшая Картер была типичным представителем аристократии. Она любила эту жизнь, любила то, что её не заставляли работать, да и знала она всего два языка, вместо четырёх. Все потому, что отношение родителей к Мадлен были намного лучше, чем к Шарли. Она их первая и самая желанная дочь. Наследница огромного богатства семьи Картер. Её никогда не утруждали бесконечными занятиями. Она и вовсе могла не появляться на балах. Шарли же была напротив совсем нежеланным ребёнком. Ведь так лучше для всех, когда ребёнок в семье всего лишь один. Она прекрасно знала, что в лучшем случае после смерти родителей останется жить в замке, в худшем - станет никому не нужным человеком. Впрочем, именно этот факт и радовал больше всего. Она бы сама ушла, дай ей кто-нибудь этот шанс. И даже если бы завещание было написано в её пользу, отказалась бы. Ей не нужна вся эта суета, весь балаган, ей нужна свобода.
Мадлен всегда обращалась к Шарлин так, будто её заставили обратиться к придворным, а не к родной сестре. А девушка всегда все прощала, она слишком сильная, чтобы опускаться до этого уровня. В этом её главное отличие и главный плюс.
- Мадлен, ты напугала меня, - произнесла Шарли.
- Шарлота, ты считаешь, что я так счастлива, разговаривать с тобой? Ты бы ещё дальше спряталась, я трачу на тебя все своё время. Тебя хотят видеть родители. Соизволишь явиться? - во всех фразах девушки читалась, какая-та неприязнь, к которой младшая сестра давно привыкла.
- Не называй меня так. Я сейчас же отправлюсь к ним. Не смею вас задерживать, ваше высочество, - она всегда умела достойно отвечать.
- Приму за честь.
Шарлин шла по длинному коридору прямиком в гостиную. Без любых вопросов она знала, что идёт в верном направлении, но не понимала, зачем так срочно понадобилась родителям, хотя сейчас была счастлива этому как никогда. Чем меньше времени находиться в том зале, тем лучше для неё.
Когда девушка подошла к дверям, придворные открыли их. Она никогда не понимала, зачем это делать. Неужели Шарлин сама не может открыть дверь? Но все в этом месте сделано для всеобщей зависти. Где-то крестьянки за копейки пашут, а где-то люди самостоятельно разучились делать элементарные вещи, скоро и дышать перестанут.
В отличии от остальных, Шарлин всегда кланялась придворным, когда они что-то делали для неё, чем вызывала недоумение у остальных членов семьи и безумное уважение среди слуг. Все тихо мечтали о том, чтобы именно Шарлин взошла на престол. Потому что только она видела в них людей, а не вещи. Только она имела доброе сердце. Единственная, не испорченная титулом.
Она вошла в гостиную, где помимо родителей находились ещё несколько незнакомых ей людей. Молодой человек, который так по-царски восседал в кресле встал и подошёл к ней. Точно так же, как Шарилн неделю назад, он не произнеся ни слова, и смотрел в её непонимающие глаза. Только она, в отличие от юноши знала этикет, он же вряд ли догадывался о том, что это было неприлично.
- Зеленые... Не люблю зеленые глаза. Я наделся, что у неё голубые, - слишком нагло говорил незнакомец, будто оценивая какую-то вещь.
Шарли все больше не имела представления, что происходило в эту секунду. Но краткий монолог о цвете глаз как-то совсем выбил её из толку. Она забыла, что всегда старается при родителях быть хорошей и послушной дочкой.
- Надо же, а я надеялась править миром, а живу всего лишь под титулом княгини. Представляете, какое разочарование. Не советую на что-то надеется, можно разочароваться. И, да, ещё я надеялась, что джентльменам знакомо такое слово, как этикет. Вот не зря же говорят: "Не каждый получает то, чего хочет", - девушка сама не понимала, зачем сейчас говорила всё это. Зачем так язвила, если всем было известно, что её истинная мечта жить обычным человеком.
От мисс Картер не привыкли слышать подобное. Поэтому какое-то время в комнате царила тишина. Пока это идиллию не перервала мать:
- Шарлин, ты же знаешь я не терплю хамского поведения. Ты должна уважать этого человека, тем более, если он - твой будущий родственник.
- Прошу меня простить. Родственник? Неужели Мадлен ,наконец, пожелала быть замужней?
- Шарлин, причём здесь Мадлен? Речь идёт о тебе. Прошу любить и жаловать, перед тобой семья Бедфордов. А молодой человек, которому ты так успешно нагрубила, граф Англии.
- То есть речь обо мне, а меня просто ставят перед фактом? Англии? Жаль, что вы не немец.
После этих слов Картер снова задумалась. А ведь, действительно, жаль. От этого человека, который стоял сейчас рядом с ней, у Шарли были только отрицательные эмоции. Ниже неё на пол головы, с ужасным английским акцентом, совсем без манер. От одного вида ей было противно, впрочем, девушка привыкла никогда не показывать эмоции. Он был полной противоположностью её нового знакомого, с которым они несколько часов назад общались.
Высокий, с невероятно притягательными чертами. Свободно говорящий на нескольких языках и воспитанный, как действительно должны были быть воспитаны люди светского общества. Он действительно был вежлив с ней, и именно за это она с каждой секундой понимала, что влюбляется все больше и больше. У него был совсем не такой противный голос, как у английского гостя, наоборот его хотелось слушать все больше и больше. Может она влюблялась в него из-за внешности, но тогда уж лучше сказать из-за глаз. Взгляд, в котором можно увидеть целый мир. Глаза - это зеркало души. Хотя Шарлин всегда здраво мыслила. Судьба не позволит им быть вместе. Наверняка он гораздо старше неё, ведь на лицо ему было около сорока лет, а ей всего двадцать один. Он ушёл, ничего не сказав на прощание и гарантий того, что они встретятся вновь, не было вовсе. Но сердцу нельзя запретить, сердцу нельзя приказать, ему нельзя запретить влюбляться. Тем более к Картер ещё никто не относился так вежливо и так искренне.
- Мне кажется, они замечательная пара. Почти одного возраста, наверняка у них есть много общего. А вы только представьте, какие бы красивые у них были дети, - наигранно говорила Элизабет, обращаясь к родителям, которые, к слову, тоже находились в комнате.
От одной мысли о том, что между ними может быть что-то большее помимо пару фраз, которыми они обменялись на расстоянии, Шарлин становилось плохо. Как бы она не пыталась скрыть всю ту неприязнь, которая возникла у неё, сделать это не получалась. Она всем лицом выражала то, что ей противно находится здесь.По кожи пробежали мурашки, и больше всего девушке захотелось скорее сбежать отсюда и остановить все, что здесь происходит.
Шарли почти всегда хорошо разбиралась в людях. В нем она видела трусливого человека, который прячет всю эту трусость за маской самолюбования и восхищение своей жизнью.
«Что ж, напугать тебя не составит труда. Я надеюсь, тебе ещё не рассказывали страшных французских легенд, так я постараюсь», - подумала про себя Шарлин, улыбнувшись при этом.
- Прошу прощения. Могу ли я остаться с ним... Простите с будущим мужем наедине? - Шарлин обращалась ко всем находящимся людям в зале.
Все стремительно покинули комнату, оставив молодых людей наедине.
- Так значит, вы - граф? Знаете, я прошу прощения за мою дерзость. Я не должна была себя так вести. Это просто накопленный негатив. Когда мы остались наедине, я могу вам открыть свою страшную тайну. Только поклянитесь, что не скажите никому. Если бы вы только знали, как я хочу быть чей-то женой... Законной женой...Сбежать отсюда. Но я не могу, - из мисс Картер получилась бы гениальная актриса, ведь она так правдоподобно говорила слова, которые ей же казались, нелепы и смешны.
- Почему же?
- Я боюсь, вы мне не поверите. Но я не могу подвергать чью-то жизнь опасности. Два года назад перед весенним балом, который проходил в Германии, мы гуляли по ночному Берлину. Удивительный город. Правда, я немного отстала. Скажите, вы слышали наши легенды о вампирах?
- Слышал и верил бы им, если бы были доказательства.
- Они стоят перед вами. Точнее она. Знаете - это все легенды, что вампиры кусают всех подряд, и что они жить не могу без крови. Могут. И их жертвами становятся только те, кто слишком много знает или те, кто не хранят им верность. Они не терпят лжи, их невозможно обмануть. А самое страшное, что они удивительно похожи на людей. Два года назад я осмелилась подойти к одному из таких, только лишь спросить дорогу, но сама чуть не погибла. Слишком много знать вредно. Нужно было сделать вид, что я не заметила клыков и не кричать как сумасшедшая на всю улицу.
- А что, что было дальше, мисс Картер?
- А дальше - самое страшное. Я стала принадлежать этому, не побоюсь этого слова, чудовищу. Поймите, мне самой от себя дурно. Если бы вы знали, как это мерзко разделять ночи с ним. Но если я откажусь, он убьет меня и всю мою семью. А я люблю их больше жизни. И не советую вам до меня дотрагиваться, он все чувствует. Если хотите сохранить жизнь себе и своей семье, бегите, молю вас, бегите.
- Это какой-то бред. Мисс Картер, неужели никто не знает?
- Если узнает, мне придет конец. Я прошу вас, я умоляю хранить молчание. Вы найдёте девушку лучше, и у неё точно будут голубые глаза. Я не так свята, как кажусь. И вряд ли вам нужна такая невеста. Я вас прошу только об одном. Скажите, что я не в вашем вкусе, только не выдавайте меня, сохраните мне жизнь. А если вы не верите, взгляните на мою руку. Это все его рук дело. Я, видимо, слишком плоха была в одну из ночей. Он, действительно, монстр. Вы можете мне не верить, но у вас всего одна жизнь.
- Простите мисс Картер, но я все же вынужден спросить, он приходит только ночью? И неужели никто не слышит того, что происходит за этими дверями?
- Вампиры - ночные птицы, дни не для них. В моей комнате очень толстые стены. Поверьте, не слышат. Если бы вы только знали, что такое быть в одной постели с не человеком.
- Я думал, вампиры нуждаются только в крови, но никак не в человеческом теле.
- Ну, что вы, им нравится видеть кого-то беззащитными. Я очень сомневаюсь, что хотя бы одно из этих ужасных созданий провело ночь с себе подобными. Не в их стиле. Я понимаю, что говорю бред, но это действительно так.
В комнату вошли родители как мисс Картер, так и графа. Она была уверена, что он не поверит, но такие люди слишком наивны. Он разыграл жуткий скандал, что Шарлин не в его вкусе, и вообще ему не нравятся француженки. Шарли в свою очередь делала обиженное лицо, будто ей было так жаль, что сейчас она осталась без жениха. Но в душе она ликовала. Она смогла настолько запугать молодого человека, что он буквально убежал из зала.
Когда все остальные покинули комнату, Шарли громко засмеялась. Ей казалось полным бредом все то, что она наговорила. Хотя, о чем была речь? Придумывать на ходу истории, чтобы не только запугать, но и вызвать отвращение! Что может быть хуже, чем такая порочная девушка. Она точно знала, что он никому не расскажет, а если и расскажет, то Шарли сделает все, чтобы его посчитали сумасшедшим.
За всеми этими разговорами девушка не заметила, как бал, наконец, подошёл к концу. Она возвращалась себе в комнату, не замечая никого вокруг, все обдумывая, насколько наивны могут быть люди, чтобы поверить в подобные вещи. Это же было так неправдоподобно. Она открыла дверь в свою комнату и почему-то сразу направилась к зеркалу. Наверное, это был один из её лучших балов, так мало танцев, и так много нелепостей, которые продолжали веселить девушку.
Она взглянула в зеркало, сняв заколку с волос, провела раненой рукой по лицу. И снова засмеялась, вспоминая свои слова...
«Как это мерзко разделять ночи с ним...»
Шарлин, смотря в отражение, говорила сама с собой, думая, что её никто не слышит:
«Да, мисс Картер, вашей фантазии может позавидовать любой поэт. Вы говорили несказанный бред, но вы говорили очень правдоподобно. Будто, в самом деле, этой ночью вы не будете одни.»
Зато девушка теперь точно знала, как избавляться от таких женихов.
Впрочем, этот день вымотал девушку, и как бы ей не было весело, желание спать побеждало её. Она не стала звать ни слуг, ни придворных, потому что сама вполне бы смогла расплести волосы и снять платье.
И больше всего Шарлин была рада тому, что в эту ночь её точно больше никто не побеспокоит.